Св. Николай

А.В. Бугаевский

«Правило веры и образ кротости…»: Образ свт. Николая, архиеп. Мирликийского, в византийской и славянской агиографии, гимнографии и иконографии

Житие святителя Николая, архиепископа мирликийского в новом изложении. Авторы текста жития и примечаний А.В. Бугаевский и архим. Владимир (Зорин)

Содержание

Агиография. А.В. Бугаевский. Новый опыт составления жития святителя Николая. Введение. Постановка проблемы Проблема удаления из жития свт. Николая Мирликийского деяний и сведений, относящихся к жизнеописанию архиеп. Николая Пинарского О дополнениях к тексту жития свт. Николая Сопровождение текста ссылками и комментариями для обоснования достоверности сведений, изложенных в житии святителя.

Поистине не только древним праведникам и пророкам, но ученикам и апостолам Христовым уподобился отец отцов Николай. Он стал основанием и столпом Церкви, ее оком и попечителем, созидателем и воином. Пусть благочестивый читатель больше узнает о всеми любимом святом, прочитав повествование (1) об удивительных деяниях верного друга Пресвятой Троицы и великого угодника Божьего архиепископа Мирликийского Николая, составленное нами по достоверным древнейшим источникам (2).

Отчизной иерарха Христова Николая (3) был древний ликийский (4) город Патара (5). Его родители происходили из знатного и богатого рода, но никогда не стремились к мирской славе и роскоши. Они весьма выделялись среди соотечественников своими добродетелями.6 За богоугодную жизнь супруги удостоились высокой чести стать святым корнем, произрастившим древо чудоточное рая Иисусова (7). Словно дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое (Пс. 1:3), у благословенной четы как плод праведности родился великий заступник вселенной Николай (8).

С первых дней жизни младенца его поведение было необычным: во время кормления Николай сосал молоко только из правой груди матери, а по средам и пятницам вкушал лишь один раз, и то вечером, в девятом часу (9). Это знамение предопределило весь образ жизни Николая. Так, от младенческих пелен до самой кончины святой проводил среду и пятницу в строгом посте и воздержании.

Николай был единственным ребенком в семье. Родители (10) сами ухаживали за ним, очень любили и оберегали свое дитя. Добронравие младенца восхищало их – супруги считали себя счастливейшими из людей. Они, не жалея сил, старались совершенствовать прекрасные от природы свойства его души. Благословенная чета свято соблюдала заповеди Господни, показывая сыну дивный пример нестяжания и праведности.

Когда мальчик подрос, родители отдали его учиться (11). Благодаря природным дарованиям и остроте ума Николай преуспел в изучении многих наук (12), а действием благодати Святого Духа в совершенстве постиг премудрость Божественного Писания. В стремлении к духовному возрастанию юноша не ограничился только книжным образованием, но показал себя совершенным и в самой жизни.

Николай во всем следовал наставлениям богобоязненных родителей. Он избегал пустых, суетных развлечений толпы, несовместимых с добродетельной жизнью, всячески уклонялся от непристойных бесед с праздными юношами и навсегда удалил из своего сердца любовь к театральным зрелищам (13). Святой хранил непорочным целомудрие, дабы душегубительная страсть к женщинам не овладела умом и не запятнала его мужественной праведности. Николай стремился проводить дни и ночи в богомыслии и созерцании Господа, прилежно собирая мед добродетелей. Будущий святитель усердно посещал церковь. Там он приобщался благодати Святого Духа и созидал в себе достойное для Него жилище, по слову Писания: вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1Кор. 3:16).

Святой Дух поистине обитал в этом благоговейном и чистом юноше, сохранившем неугасимым светильник девства. Служа Господу, он пламенел любовью к Нему. За Николаем не замечалось никаких привычек, свойственных молодости. По своему нраву молодой праведник был подобен старцу – все уважали его и удивлялись ему. Когда старый человек выказывает юношеские увлечения, он для всех служит посмешищем, а если юноша имеет нрав старца, то вызывает всеобщее уважение. В старости неуместно легкомыслие юности, но достойна почтения и прекрасна в юноше мудрость старца.

Епископ (14) города Патары видел, что Николай преуспевает в добродетельном житии и устраняется от всего мирского. Архиерей рукоположил избранника Божьего в клирики (15).

Теперь усердный хранитель чистоты Николай стал вести еще более строгую подвижническую жизнь. Приготовляя себя для благоугождения Вечному Царю, святой уподобился бесплотным: он бодрствовал и пребывал в непрестанной молитве и посте. Наделенный всеми дарами Божьими, юный клирик день ото дня расцветал красотой равноангельской жизни.

Посвятив себя Господу, Николай продолжал усердно заботиться об отце и матери и не расставался с ними до самой их кончины. Его родители встретили смерть с надеждой на милость Отца Небесного благодаря великой славе светоча Христова Николая. Так и случилось. За своего ангелоподобного сына они и Богу угодны, и у людей имеют присноблаженную память в веках.

После смерти родителей Николай получил большое наследство. Но блестящее состояние не приносило ему радости. Боголюбивый юноша не дорожил скоропреходящим богатством и не заботился о его приумножении, ибо знал: Доброе имя лучше большого богатства, а добрая слава лучше серебра и золота (Притч. 22:21). Святой стремился собрать нетленные сокровища в нерасхищаемых небесных кладовых. Щедрая рука Николая была простерта к нуждающимся людям и словно многоводная река изливала на них обильную милостыню. Отрекшись от всяких мирских желаний, сердобольный юноша попросил Бога указать ему, как наилучшим образом раздать наследство бедным: К Тебе, Господи, возношу душу мою. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой (Пс. 24:1; Пс. 142:10).

Вот одно из многих дел его милосердия.

В городе Патара в доме по соседству с блаженным Николаем жил знатный и очень богатый человек.(16) Он имел трех дочерей, отличавшихся необычайной красотой. Вследствие неблагоприятных обстоятельств этот богач разорился и потерял прежнее влияние, ибо жизнь века сего непостоянна. Несчастный отец не смог выдать девушек замуж, так как женихи стали гнушаться их крайней бедностью. Постепенно сосед Николая впал в нищету – его семье нечего было есть и не во что одеться. Тогда он задумал превратить свое жилище в дом блуда, отдав дочерей на любодеяние, и таким образом добыть средства к существованию.

О горе! До чего только нищета не доводит человека, который отчаялся в уповании на Бога! Уже хотел малодушный отец исполнить свое злое намерение, но Всевидящий Господь подал благую мысль Николаю спасти разорившееся семейство.

Посмотри же, читатель, на доброту души человеколюбивого Николая и сам стань истинным подражателем его милосердия, дабы и тебе быть помилованным по заповеди Христа: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5:7). Мы должны помогать бедным, делая это во славу нашего Творца и Создателя, чтобы святилось в нас Его Имя.

Великодушный юноша глубоко сострадал нуждающимся людям и извлек отца и его дочерей из нищеты и греха, словно из огня. Однако святой совершил свое благодеяние не открыто, а подал щедрую милостыню тайно. Николай поступил так по двум причинам. Прежде всего он сам хотел избежать суетной славы, следуя словам Евангелия: Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас (Мф. 6:1); с другой стороны, боялся уязвить самолюбие мужа, еще недавно обладавшего большим состоянием. Святой понимал, как сильно можно унизить подаянием человека, который от богатства и славы пришел к нищете.

Николай ночью незаметно бросил полный узелок с золотом (17) в окно соседа и быстро удалился. Можно себе представить несказанную радость отчаявшегося мужа, когда он утром нашел в своем доме то, из-за чего хотел подвергнуть позору дочерей.

Отец не верил своим глазам, удивлялся и недоумевал, не сон ли это. Пощупав деньги, бедняк убедился, что держит в руках золотые монеты, и заплакал от счастья. Он долго размышлял, кто из друзей мог послать ему столь драгоценный дар. Перебрав в памяти всех знакомых, спасенный от пагубного грехопадения муж понял – только Промысл Божий мог даровать его семье тайного благодетеля. Тогда отец разоренной семьи возблагодарил Господа и отдал золото старшей дочери в приданое.

После ее свадьбы сердобольный Николай, видя, как его подаяние уберегло от погибели старшую сестру, позаботился и о средней дочери. Тайно от всех, ночью, добрый юноша снова бросил узелок в окно соседа. Утром хозяин дома нашел золото. Обливаясь слезами, он пал ниц и произнес:

– Боже Всемогущий, покажи мне слугу Твоего безмерного человеколюбия. Покажи мне этого земного ангела, дабы я мог узнать, кто спасает мой дом от угнетающей нищеты и избавляет нас от греховных мыслей и намерений. Господи, по Твоей милости, тайно творимой щедрой рукой неизвестного мне Твоего угодника, я смогу отдать замуж вторую дочь и тем избежать сетей дьявола, который хотел погубить мою семью.

Бедняк горячо поблагодарил Бога за Его дивное попечение о нем и отпраздновал свадьбу второй дочери. Теперь сосед Николая уже твердо надеялся, что Господь подаст той же благодетельной рукой приданое на законный брак и для младшей дочери. Дабы узнать, кто приносит в дом золото, он не спал ночи в ожидании своего покровителя. Прошло немного времени. Глубокой ночью Николай тихо пришел в третий раз, остановился на обычном месте, бросил в окно узелок и тотчас поспешил уйти. Услышав звон золота, хозяин быстро побежал вслед за угодником Божьим и догнал его. Бедняк сразу узнал в нем соседа, припал к стопам святого, целовал их и называл Николая избавителем, помощником и спасителем семьи, оказавшейся на краю погибели.

– Если бы, – говорил он, – Великий в Своем милосердии Господь не послал мне твоими руками изрядную помощь, то я погиб бы вместе с дочерьми в адском огне. Ныне же мы спасены тобой и избавлены от ужасного грехопадения.

Еще много благодарственных слов произнес счастливый муж со слезами радости. Николай поднял соседа с земли и попросил никому не открывать его имени18. Святой дал полезные наставления отцу спасенной им семьи и отпустил его с миром.

Мы поведали читателю лишь об одном из дел милосердия блаженного Николая в Патаре, но в древних текстах сообщается (19), что невозможно даже кратко рассказать, сколько голодных он накормил в родном городе, сколько одел нагих, сколько выкупил должников.

Святой избегал земной славы и пытался скрывать от людей свои добрые дела, но Бог, прославляющий славящих Его (ср. 1Цар. 2:30), пожелал открыть для всех это многоценное сокровище добродетелей, которым Он решил обогатить мир. Молва о щедрости и милосердии к бедным молодого клирика распространилась по городу. Архиерей по достоинству оценил сияющего целомудрием юношу: владыка рукоположил Николая в пресвитеры и по внушению Святого Духа пророчески сказал народу в церкви:

– Братья! Я вижу новое солнце, восходящее над землей. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь его своим пастырем, ибо он упасет души заблудших, насытит их на пажити благочестия и явится милосердным помощником в бедах и скорбях.

Преподобный Николай, как мы уже знаем, с младенческих лет посвятил свою жизнь благоугождению Богу. Научившись подчинять разуму чувства и желания, усердный подвижник стал превыше страстей и греха. Добродетели пастыря не остались в тени – люди начали почитать Николая за его смиренномудрие и восхищались стойким нравом этого человека. Множество народа стекалось к святому, и все получали от него утешение и помощь. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их (Пс. 77:71 – 72) (20).

Вскоре Господь приготовил великому светочу достойную лампаду. Вседержителю было угодно возвести пресвитера Николая в архиерейское достоинство, дабы он, соединив власть со справедливостью, мог защитить ликийскую паству от козней видимых и невидимых врагов.

Смотрение Божье мудро устраивает жизнь святого – Господь привел Николая в Миры (21), главный город митрополии, как раз в то время, когда скончался предстоятель Ликийской Церкви.

Духовенство и народ находились под влиянием удивительной богоугодной жизни почившего архиепископа. Они хотели избрать на его место человека, не уступающего прежнему владыке в святости и заботе о делах митрополии. Движимый Божественной ревностью, один архиерей предложил собравшемуся духовенству обратиться за помощью ко Господу:

– Избрание епископа на престол – дело Божьего устроения. Нам подобает совершить молитву, а Господь Сам откроет, кто достоин стать предстоятелем нашей митрополии.

Мудрый совет встретил всеобщее одобрение. Единодушие было полным, словно каждый и ранее держался этой мысли. Господь внял их усердной молитве, и в ночном видении Голос свыше повелел одному из участников собора:

– Отправься рано утром в храм и встань в притворе. Кто первым придет в церковь, тот и есть Мой избранник; примите его с честью и поставьте в архиепископы – имя этого мужа Николай.

О Божественном повелении архиерей сообщил епископам и клирикам, и они усилили молитвы. Владыка, удостоившийся откровения, стал ожидать желанного мужа в притворе храма.

На рассвете, после ударов в било, прежде всех пришел в церковь подвигнутый Духом Святым богоблаженный Николай. Как только он появился у двери храма, архиерей остановил его и

спросил:

– Чадо, как твое имя?

Святой кротко ответил епископу:

– Имя мое Николай, я раб твоей святости, владыка.

Благочестивейшего архипастыря поразил смиренный ответ праведника. Он уразумел, что перед ним тот самый муж, которого Бог хочет поставить во главе Ликийской Церкви, ибо знал: Господь благоволит к человеку кроткому и смиренному. Велика была радость владыки, когда ему открылось тайное сокровище. Тотчас со словами: «Следуй за мною, чадо» – архиерей торжественно привел святого к епископам, которые с радостью приняли его. Молва о предуказании Божьем быстро разнеслась по городу, и в церкви собралось множество народа. Епископы вывели Николая на середину храма, чтобы показать людям пастыря, посланного Господом. Владыка, удостоившийся видения, воскликнул:

– Вот, братья, муж, избранный Богом предстоятелем Христовой Церкви в Ликии. Не человеческой волей поставлен он над нами, но Сам Дух Святой вверил ему попечение о душах наших. Под его управлением и мудрыми наставлениями не страшно будет нам предстать перед Богом в день Второго пришествия Христова.

Народ с неизреченной радостью слушал владыку и горячо благодарил Господа (22).

Преподобный Николай избегал мирской славы. Обладая воистину достохвальной скромностью, он сначала отказался принять архиерейский сан. Но когда святой узнал об откровении свыше, то усмотрел в видении явное изволение Божье на избрание и уступил усердным мольбам духовенства и народа.

Собор епископов совершил хиротонию над пресвитером Николаем, и все светло праздновали обретение дарованного Господом иерарха (23). Так по справедливому Божьему выбору всеблаженный Николай стал главой славной Мирликийской митрополии и воссиял для Христовой Церкви светом веры и благочестия. С тех пор он озаряет спящих в ночи неведения ничуть не менее ярчайшего солнца, восходящего над океаном.

В самом начале архиерейского служения угодник Божий так говорил себе:

– Николай! Принятый тобой святительский сан требует от тебя иного образа жизни: отныне ты должен жить не только ради своего спасения, но прежде всего – для спасения других.

Желая научить паству благочестию, он не скрывал уже, как раньше, свое добродетельное житие. Теперь его жизнь стала открыта для всех, но не ради тщеславия перед людьми, а для их пользы и умножения славы Божьей, во исполнение слов Спасителя: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Добрыми делами святитель Николай воистину стал образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1Тим. 4:12).

Вскоре после избрания предстоятелем митрополии Николай Мирликийский созвал Поместный Собор, на котором шла речь о положении клира и всей Церкви. Собор принял ряд мудрых постановлений и созывался святителем ежегодно в первый день сентября (24).

Архиепископ Николай был кроток нравом, незлобив и смирен духом. Он одевался очень просто и скромно – в одеждах иерарха не было никаких украшений. Поведение владыки отличалось высшей сдержанностью и строгостью (25). По древнему преданию, богоблаженный Николай имел ангельский лик, исполненный святости и благодати. От него исходило некое пресветлое сияние, как от лица пророка Божьего Моисея (26).

Став архиереем, он продолжал питаться только постной пищей один раз в сутки, и то вечером. В течение всей жизни владыка не ел мяса (27). Ужин святителя часто прерывался или отменялся из-за его привычки быть доступным людям, нуждающимся в помощи и совете.

Весь день святой проводил в трудах и молитвах, но двери его дома не закрывались ни для кого – он всегда выслушивал просьбы людей и помогал им. Владыка для всех стал великим благодетелем: сиротам – отец, нищим – милостивый податель, плачущим – утешитель, обиженным – защитник. Таковы были первые деяния святителя Николая, таковы первые знаки его архипастырского посоха.

Но завистливое око дьявола не может спокойно смотреть на процветание благочестия. Враг рода человеческого всегда старается причинить вред Христовой Церкви. И на этот раз он не оставил ее в покое. Злой демон вселился в царей, державших скипетр Римской империи, и началось яростное гонение на Церковь: повсюду были разосланы указы императоров Диоклетиана и Максимиана (28), предписывающие христианам отречься от веры в Единого Бога и поклониться идолам. Всех не желающих повиноваться ожидали оковы, темницы, страшные пытки и, наконец, лютая смерть. Эта дышащая злобой буря вскоре достигла города Миры.

Несмотря на гонения, архиепископ Николай продолжал дерзновенно исповедовать Истинного Бога и был готов пострадать за Христа. За это первые люди города приказали схватить святителя и бросить в тюрьму. Нечестивые мучители приговорили верного служителя Божьего к оковам, дыбе и другим пыткам (29). Святой Николай довольно долго пробыл в темнице (30). Вместе с другими христианами он мужественно претерпевал тяжкие страдания, голод, жажду и тюремную тесноту. Святитель переносил тяготы заточения с таким достоинством, с каким другой человек принимает вещи отрадные и желанные. Блаженный Николай совершил подвиг, равный его предшественникам – святым мученикам Крискенту, Диоскориду и Никоклу (31). Как и они, ревностью о Христе святитель украсил себя мученическим венцом!

Славный пастырь поил темничных соузников водами благочестия и питал словом Божьим. Многие из заключенных до конца были твердыми в исповедании веры, страдали и умирали за истину, вдохновленные наставлениями богомудрого Николая. Самого же святителя Господь сохранил во время Диоклетианова гонения, ибо дивному избраннику Христову за его деяния и чудотворения предстояло стать великим столпом Церкви, светилом, озарившим всю вселенную лучами добродетелей.

Убедившись, что жестокость по отношению к христианам не приводит к желанным результатам, император Максимиан оказал им снисхождение и даровал некоторую свободу (32). Святой Николай был освобожден из темницы (33). Город Миры встретил его как мученика, принявшего бескровный венец (34), а святитель, нося в себе Божественную благодать, снова стал исцелять людей от страстей и недугов. Ликийцы прославляли блаженного Николая, дивились ему, и все любили своего архипастыря, ибо он сиял чистотой сердца, служа Господу в святости и правде пред Ним, во все дни жизни (Лк. 1:75).

Но не раз еще возобновлялись гонения на христиан в восточной части империи, до той поры пока с помощью Божьей равноапостольный царь Константин одержал окончательную победу над соправителем Ликинием, ибо человеколюбивый Бог, взирая с небес, сокрушает и губит все скипетры нечестия. Только тогда для всех христиан наступила тишь после ненастья и воссияло солнце.

Мудрый царь знал, Кто даровал ему власть над всей Римской державой. После победы над Ликинием он повелел и на Востоке империи освободить из тюрем заключенных там христиан, вернуть им храмы и церковное имущество. Епископ Кесарийский Евсевий Памфил писал: «У нас, возлагавших свою надежду на Христа, Сына Божьего, радость была несказанная; каждое место, еще недавно опустошенное нечестием тиранов, дышало дивным ликованием, словно оживая после длительной смертельной заразы; мы видели, как о т основания поднимались церкви, возносясь на недосягаемую высоту в красоте большей, чем у церквей, разрушенных прежде» (35)

В Мирах, как и в других городах Римской империи, оставалось много языческих святилищ (36). Часть горожан на свою погибель продолжала посещать их и приносить жертвы идолам. Почитание ликийцами ложных богов сильно огорчало архиепископа Николая. Во время правления императоров – язычников, конечно, не могло быть и речи об уничтожении богопротивных капищ. Но теперь, пользуясь благоволением к Христовой Церкви Константина Великого, архиерей Бога Вышнего стал разрушать идольские храмы (37) и очищать город от языческой скверны.

Так, воюя с духами зла, всеславный иерарх пришел в святилище Артемиды (38). Это величественное сооружение красотой и размерами превосходило все остальные и было любимым прибежищем демонов. Ревностный защитник благочестия Николай разрушил храм Артемиды до самого основания. Лукавые духи, испуская вопли, бежали из своего жилища, побежденные молитвенным оружием воина Христова Николая.

В годы царствования боголюбивого императора Константина враг рода человеческого лишился господства над множеством суеверных язычников, но не прекратил злокозненных нападений на Церковь, сея плевелы ересей, которые быстро возрастали и приводили к разногласиям, раздиравшим Христову Церковь. Нетвердые в вере пастыри предавались умствованиям, а неправые умствования отдаляют от Бога (Прем. 1:3). Они стали виновниками распространения ложных учений.

Особенно опасным оказался раскол, порожденный Арием. Эта пагубная ересь стремительно расползалась повсюду и вводила многих христиан в заблуждение. Церковь благочестиво учила, что у Святой Троицы Ипостаси одной природы и одной сущности, и Сын и Святой Дух равны Отцу. Она провозглашала три Ипостаси равносильными и равнобожественными, не сливая и не смешивая их, но и не разделяя на три чужеродные. Однако ариане утверждали, что Христос – меньший Бог, чем Бог Отец, и имеет иную сущность, а Святой Дух подчинен Им.

Ликийская митрополия благодаря бдительному попечению великого наставника Николая не подпустила к себе эту порчу, отбросив ее, как смертоносный яд.

Огненной проповедью святитель, словно мечом, с корнем отсекал воинственный Ариев раскол вместе с савеллианской и другими ересями. Исповедник Христа Николай считал слово Божье первым и самым действенным средством для обращения еретиков. Святитель Андрей Критский повествует (39), как архиепископ Николай вразумил одного из отступников. Однажды заботливый пастырь, осматривая лозы винограда Христова, встретил маркионитского епископа Феогния. Богомудрый Николай словами Священного Писания изобличал заблуждения маркионитов до тех пор, пока не обратил владыку к истине. Феогний отрекся от ереси, но его самолюбие было ущемлено. Великодушный иерарх заметил, что епископ сильно раздражен, и, возвысив голос, произнес:

– Солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4:26). Брат мой! Помиримся.

Кротостью и смирением архиерей Божий Николай обратил к православной вере епископа Феогния и многих других отступников. Но он мог быть и грозным, если еретик, упорствуя в заблуждениях, оскорблял Господа нашего Иисуса Христа, как это случилось на Соборе в Никее (40).

Святой равноапостольный император Константин, желая водворить в Церкви мир, повелел созвать в 325 году Вселенский Собор. Архиепископ Николай, как глава Ликийской митрополии, непременно должен был участвовать в его работе (41).

На Соборе святые отцы (42) изложили незыблемые основы православной веры и предали проклятию арианскую ересь. Многие из них утверждали Православие силой своего просвещения, а Николай защищал веру самой верой: он говорил, что христиане начиная от апостолов неизменно веровали в Божество Иисуса Христа и никогда не принижали Его Ипостась. Святитель прославился на Соборе особым рвением по искоренению ересей и утверждению православной веры. За это Церковь называет его «великим благочестия столпом, твердым православия укреплением, мечом, плевелы прелести посекающим» (43).

Один из иноков Студийского монастыря повествует о дерзновенном поступке на Соборе верного служителя Христова (44):

– На заседании Собора Николай, воодушевленный ревностью о Господе, не стерпев арианского богохульства, ударил еретика по щеке. Отцы сочли дерзким этот поступок. Николай был лишен архиерейского сана и заключен в темницу (45).

Но Сам Христос и Пресвятая Богородица одобрили Божественную ревность славного поборника истины (46). Они явились в темницу и вручили ему Евангелие и святительский омофор. В это же время несколько отцов Собора удостоились дивного видения. Владыки узрели заключенного в тюрьму Николая. С левой стороны от блаженного узника стоял Спаситель, подающий ему Евангелие, а с правой – Богородица, возлагающая на него святительский омофор. Архиереи отправились в темницу и увидели Николая, облаченного в омофор, с Евангелием в руке. Отцы Собора поняли, что дерзновение мужественного иерарха было угодно Богу. Святого немедленно освободили из заключения, возвратили ему архиерейский сан и воздали почести как угоднику Божьему.

По окончании Собора святитель вернулся к своей пастве и преподал всему народу принятый в Никее Символ православной веры. В Ликии верный служитель Живоначальной Троицы пресек в самом корне еретические умствования, а упорствующих еретиков прогнал. Благоразумный земледелец отбирает лучшие зерна и выбрасывает сорняки. Так мудрый Николай – сеятель на ниве Христовой – наполнял духовную житницу плодами добродетелей, плевелы же еретической прелести далеко отметал от пшеницы Господней. Поэтому Церковь называет его «лопатой, развевающей Ариевы плевелъные учения» (47).

Добрый пастырь Христов имел великое попечение о своем отечестве. Он не только духовно окормлял Ликию, но всегда незамедлительно приходил на помощь и спасал ее от, казалось бы, неминуемой беды. По милости Божьей сохранились древние рукописные повествования о деянии святителя, защитившего свою паству от несправедливой подати (48).

Ныне поведаем читателю об этом пречудном деянии, дабы напомнить, на кого надо уповать и к кому обращаться, когда народ разоряется и голодает от непосильного бремени налогов.

Император Константин, став единовластным правителем всей Римской державы, решил воздвигнуть новую христианскую столицу – величественный город Константинополь (49). Осуществление благочестивого замысла василевса потребовало огромных средств. Поскольку подошел срок очередной переписи населения и земельных наделов, во все провинции были посланы переписчики для повышения налоговых сборов (50). В Миры также прибыл царский чиновник. Этот человек оказался хитрым и лживым; он из чувства неприязни к ликийцам и желания выслужиться перед монархом сильно завысил подать, записав в императорские кодексы налог в десять тысяч сто пятьдесят два солида. Так над городом нависли черные тучи. Вскоре они породили страшную бурю, опустошившую родную епархию святителя Николая. Ибо непомерная подать разоряет народ, словно ураган или пожар.

Когда указ о размере налогов был утвержден в Константинополе, другой царский сановник отправился в Миры с военным отрядом собирать подать. Прибыв в город, он понял: взыскать установленную сумму для казны василевса будет крайне сложно. Весь вечер и всю ночь чиновник размышлял, как ему действовать, и решил проявить твердость и даже жестокость при исполнении императорского указа. Утром сборщик налогов воссел на трибунале и начал взимать подать. Требуя деньги, он сильно унижал народ, унижал вплоть до страшных оскорблений. Изо дня в день он так угнетал горожан поборами, так притеснял всех, что обрек ликийцев на разорение и голод.

Кто мог защитить Миры от крайней нищеты и убедить монарха снизить непомерную подать? Слава о святом угоднике Божьем Николае уже распространилась по всей империи; со времени I Вселенского Собора Константин знал святителя и почитал его. Поэтому всю свою надежду ликийцы возложили на архиепископа Николая. Подобно тому, как терпящий бедствие корабль устремляется к тихой спасительной гавани, жители города Миры поспешили к мудрому архиерею Божьему. Они припали к его ногам и со слезами просили написать письмо благочестивейшему государю о беде, случившейся с ними, умолить самодержца сжалиться и уменьшить налоговое бремя. Чадолюбивый отец Николай незамедлительно откликнулся на просьбу о помощи своей униженной и бедствующей паствы.

– Дети мои возлюбленные, – произнес добрый пастырь, – я не только напишу монарху, но и сам поеду в Константинополь к нашему христолюбивому императору и буду упрашивать его снизить подать, которой чиновник обложил Миры из ненависти и вражды к его жителям.

Владыка помолился и после недолгих приготовлений отправился в путь. Славный заступник Николай прибыл в Константинополь поздно вечером и остановился при церкви Пресвятой Богородицы (51). Там, вкусив немного пищи с братией, святитель всю ночь в храме молил Господа смягчить сердце василевса.

На рассвете епископы (52), находившиеся в Константинополе, уже знали о прибытии в столицу знаменитого иерарха Николая. Они пришли со свечами и кадильницами в храм Всечестной Владычицы нашей Богородицы и воздали угоднику Божьему подобающую честь. Архиереи припали к ногам святого, прося у него благословения. Преподобный Николай обнял каждого из них и пожелал всем мира. Затем владыки сели. Святитель стал беседовать с епископами и поведал им о жестоком притеснении народа в Ликии царскими сановниками.

Настал час служения Божественной Литургии. Архиереи попросили всеславного Николая возглавить службу. Во время Таинства, когда богоносный отец произнес: «Святая святым», – все в алтаре увидели, как из его уст вышло огненное пламя. С великим страхом они прославили Бога, творящего чудеса через Своих угодников.

Народ, собравшийся в храме, причастился Божественных Тайн из ангельских рук светоча Христова. По окончании Литургии миряне разошлись по домам, а владыки и клирики остались со всеми любимым Николаем и с радостью провели с ним весь день. Вечером они снова совершили богослужение, затем долго беседовали со святым и, преклонив головы, дремали до рассвета.

Утром великий заступник помолился и отправился в царский дворец. Императору доложили о прибытии Мирликийского архиепископа. Государь повелел пропустить к нему владыку. Преподобный служитель Христов вошел в тронный зал и увидел самодержца, восседавшего на троне. Солнце сквозь окно бросало лучи на лицо монарха и слепило ему глаза. Чудотворец Николай снял со своих плеч мантию и накинул ее на солнечный луч, затенив лицо императора. И, о чудо! Мантия не упала. Все увидели, как она висит в воздухе на солнечном луче, ничем не поддерживаемая. Константин был поражен. Он встал с трона, с трепетом поклонился святому, облобызал его и спросил:

– Раб Бога Вышнего, что привело тебя к нам?

– Владыка вселенной, – кротко произнес медоречивый Николай, – милостью Божьей ныне весь род христианский управляется твоей справедливой десницей. В дни твоего царствования христиане избавлены от насилия и непрестанно возносят за тебя молитвы. Мы, ликийцы, смиренно взирая на Христа, Истинного Бога, также просим Его помочь тебе побеждать иноверных врагов и во всем сопутствовать твоей державе. Когда мы, о благочестивейший император, благодарили за тебя Господа, радовались и ликовали, коварный враг рода человеческого помешал нам жить в мире и славить Всесильного Бога, даровавшего тебе царство.

– Что же случилось в Ликии? – спросил Константин.

– Владыка самодержец! Во время переписи столичный чиновник из-за ненависти и неразумного соперничества то ли со мной, то ли с кем-то из жителей города решил причинить зло моей пастве. По наущению дьявола он обложил податью в десять тысяч сто пятьдесят два солида нашу бедную епархию и убедил твое величество утвердить этот непомерный налог. А другой чиновник, посланный в Миры собирать подать, подверг горожан сильным притеснениям и наказаниям, требуя ее уплаты. Многие ликийцы разорены, впали в крайнюю нищету и страдают от голода. Поэтому беда заставила меня обратиться к твоей благочестивой власти. Прошу, о император, восстанови справедливость в нашей митрополии.

Государь с волнением слушал епископа из Ликии. Все это время мантия архиерея висела на солнечном луче. Константин снял мантию, своими царскими руками надел ее на плечи угодника Божьего и посадил высокочтимого гостя около себя напротив трона (53).

– Святой владыка, – обратился к чудотворцу Николаю христолюбивый император. – Нищета и голод в Мирах заставили тебя прийти к нам с ходатайством о снижении налога. Твоя просьба о бедствующем народе услышана нами. Ради твоей святости, дабы Господь сохранил благополучие всей державы, я прикажу убавить налог до суммы, которую ты назовешь.

– На сколько Бог подвигнет твое царское великодушие, на столько и сократи налог, – кротко ответил Николай.

Самодержец приказал протонотарию и хартулярию Феодосию принести лист и написать:

– Жители Мир должны ежегодно выплачивать налог в сто солидов. От остальной подати наше величество освобождает город по просьбе за бедных преподобного Николая.

Константин подписал документ киноварью, скрепил его золотой печатью и вручил хрисовул святителю. Благочестивый монарх попросил прощения у архиепископа Николая. Государю было стыдно, ибо он по неведению допустил несправедливое притеснение Ликии. А архиерей Божий стал молиться за императора и благодарить его за оказанную милость.

Покинув царский дворец, славный иерарх вернулся в храм Пресвятой Богородицы и снова с горячей молитвой обратился ко Господу. Прозорливый владыка предвидел, что сановники василевса будут недовольны значительным снижением налога с ликийцев и постараются уговорить Константина не делать этого. Если же документ окажется в Ликии и будет там обнародован, то самодержец не станет менять свое решение. Но как поскорее доставить грамоту в Миры? Ведь самый быстроходный корабль может доплыть до андриакской (54) пристани города не меньше, чем за шесть дней. Поэтому всю свою надежду бдительный попечитель Ликии Николай возложил на Бога, который всегда внимал молитвам великого праведника. Он нашел в храме полую тростниковую трубочку, вложил в нее хрисовул, запечатал его и отправился к морю. На берегу святой Николай обратился к Творцу и Промыслителю:

– Боже Вышний, Сидящий на херувимах и Взирающий на бездны. Перед Тобой трепещут небо, земля и море. Все сотворенное повинуется Твоей грозной воле! Услышь, Владыко, раба Твоего. Сохрани эту грамоту целой и невредимой и доставь ее к берегу Андриаки, дабы во веки веков прославлялось Твое Святое и Преблагословенное Имя.

Затем чудотворец Николай бросил в море документ, запечатанный в стебле тростника, и произнес:

– Во имя Господа нашего Иисуса Христа, пусть хрисовул плывет к берегам Ликии и клирики нашей церкви получат его.

Вседержительной силой Невидимого Бога тростник с драгоценной грамотой в тот же час оказался на берегу Андриаки.

Кто может изъяснить столь дивное чудо?! Как тростинка могла так быстро пересечь бескрайнее море и попасть в Миры? Какой кормчий направил ее к ликийской гавани? О великие и неизреченные тайны Преблагого Творца! Поистине дивен Бог во святых Своих,и неисследимы пути Его! (Рим. 11:13).

Святитель вернулся в храм, где оставшуюся часть дня и всю ночь молился Всемогущему Господу и Пресвятой Богородице. Той же ночью ангелоподобный Николай явился в сонном видении первому из пресвитеров города Миры и повелел:

– После утренних церковных песнопений с несколькими клириками спустись к андриакской гавани. Там, на берегу, вы найдете тростниковую трубку. Внутри нее запечатана царская грамота о снижении подати с жителей Мир. Эту милость оказал нам сам христолюбивый император Константин. Прочти документ клиру и народу во славу Всесильного Бога. Затем покажи хрисовул главному сборщику налогов и положи его в ризнице.

Пресвитер сделал все, как святой повелел в видении. На берегу моря клирики обрели тростниковый стебель с вложенным в него свитком. Письмо было в полной сохранности: морская вода не повредила текст. Благая весть быстро облетела город. В храме при большом стечении народа один из клириков огласил документ. Ликийцы, узнав о снижении налога, единодушно прославили Бога и воздали благодарение императору Константину и святителю Николаю за его заступничество. Затем горожане отправились к месту, где собиралась подать. Внезапное появление огромной толпы вокруг трибунала насторожило жестокосердого чиновника. Он давно опасался бунта и поэтому стал испуганно восклицать:

– Что такое? С чем пришли вы ко мне?

Ликийцы предъявили ему хрисовул. Чиновник внимательно прочитал указ, увидел императорскую подпись, сделанную киноварью, и золотую печать, подвешенную к свитку. Он признал документ подлинным, с почтением поцеловал печать с изображением государя и поклонился хрисовулу (55).

– Как вы получили царскую грамоту? – с недоумением спросил чиновник.

Горожане рассказали сборщику налогов о поездке архиепископа Николая к императору в Константинополь и о том, как они благодаря видению клирика нашли свиток на берегу моря. Тотчас чиновник приказал отпустить из тюрьмы людей, заключенных за неуплату подати. Вместе с народом он прославил Бога и Его угодника Николая. Хрисовул торжественно отнесли в соборную ризницу, где документ в течение многих столетий хранился в память о чудесах и заступничестве скорого утешителя бедствующих Николая за ликийцев во славу Господа нашего Иисуса Христа.

Но враг рода человеческого всегда воюет с Богом и Его святыми. Поэтому сатана вложил в сердца нескольких царедворцев злой помысл. Они явились к императору и сказали:

– Не следовало твоему величеству снижать подать с города Миры до ста солидов. Ты списал очень большую сумму. Так можно разорить казну. Надо было урезать лишь часть налога, а не отменять его почти целиком.

Речи придворных смутили монарха. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе,… развращает ум незлобивый (Прем. 4:12). Константин стал беспокоиться и раскаиваться в своем великодушном поступке. Он повелел разыскать и привести во дворец архиепископа Николая. Посадив святителя вблизи трона, василевс произнес:

– Мы слишком сильно снизили подать. Наши высшие чиновники считают это разорительным для казны. Преподобный отец, верни хрисовул. Мы внесем в него исправление и сделаем налог приемлемым для всех.

Однако Миры были уже разорены от собранных налогов, и народ погибал от голода. Что можно было взять с людей, доведенных до крайней нищеты?

– О император, – ответил святой Николай, – твой хрисовул уже в Ликии. Два дня назад соборные клирики в Мирах прочли его народу и показали сборщику подати.

– Прошло всего три дня, как мы выдали тебе грамоту. Как она могла так быстро попасть в Ликию (56)? – удивился император.

– Владыка самодержец, – кротко попросил Николай, – пошли гонцов в Миры. Если истинность моих слов не подтвердится, пусть твое величество меняет подать, как изволит.

Константин приказал снарядить быстроходный корабль в Миры. Он поручил посланникам точно узнать, когда документ прибыл в Ликию. Корабль в тот же день вышел из гавани и с помощью Божьей, при попутном ветре и спокойном море, благополучно достиг берега Андриаки.

В Мирах сборщик налогов назвал день передачи ему хрисовула, а в ризнице храма гонцы государя своими глазами увидели документ. После самого тщательного расследования они убедились в том, что клирики нашли грамоту в ликийской гавани наутро после ее вручения во дворце святому Николаю, и немедленно отправились в обратный путь.

Хранимые молитвами преподобного Николая, мореплаватели вернулись в Константинополь. Посланники подробно рассказали монарху о чудесном обретении ликийцами хрисовула на следующий день после того, как император собственноручно подписал его в царском дворце.

Набожный Константин усмотрел во всем происшедшем волю свыше и понял: по молитвам Своего верного слуги Николая Господь творит дивные чудеса. Он призвал сердобольного пастыря во дворец и произнес:

– Прости меня, о прославленный Богом владыка. Мы чуть не изменили свое решение, которое было угодно Господу. Я искушал твою святость, поверив лукавым речам придворных советников. Ныне мы достоверно узнали истину от посланных в Миры гонцов. Бог благословил твое дело. Он, твоими молитвами, чудесным образом перенес хрисовул по морю в Ликию в полной сохранности. Поэтому мы подтверждаем все написанное в грамоте. Во славу Преблагого Бога, а также в память о царской милости к твоей митрополии я повелеваю и в будущем (57) сохранить неизменной подать с Мир в сто солидов.

Однако щедрость государя к чудотворцу Николаю этим не ограничилась. Император передал ему для храма священные сосуды и другие дары. Покидая дворец, преподобный служитель Христов благословил самодержца и обещал постоянно молиться за Константина и его святой град, ибо царь разумный – благосостояние народа (Прем. 6:26).

Спустя несколько дней славный защитник Ликии вернулся в свою митрополию и был встречен народом с великими почестями. На следующее утро после прибытия в Миры богоносного отца Николая множество людей собралось в храме. Горожане хотели увидеть и поблагодарить любимого архипастыря. Святитель благословил народ и рассказал всем о царской милости к Ликии. Народ радовался, славил Бога за чудные дела Его для сынов человеческих (Пс. 106:8) и говорил владыке:

– Твое предстательство избавило нас от разорительной подати. Всю жизнь мы и наши дети будем молиться за тебя и благочестивого императора Константина.

Архиепископ Николай всегда быстро приходил на помощь к людям, которые с верой обращались к нему в трудных обстоятельствах. Во времена засух и неурожая (58) он был бдительным попечителем ликийской паствы.

Однажды Асию (59) охватил страшный голод. Многие области нуждались в поставках хлеба (60). Поэтому ликийцы не смогли закупить привозное зерно. Мог ли великодушный делатель милостыни Николай не пожалеть несчастных людей и равнодушно взирать на страдавших от голода соотечественников?

Божественный иерарх Христов явился ночью в сонном видении купцу, который намеревался проплыть мимо Ликии на кораблях, нагруженных хлебом. Святитель дал ему деньги в залог, повелел плыть в Миры и там продать зерно (61).

Утром купец проснулся и сразу увидел три золотые монеты, вложенные в его ладонь преподобным отцом. Хлеботорговец был изумлен этим чудом и счел своим долгом немедленно исполнить волю ангелоподобного мужа. Он приплыл в андриакскую гавань и, продав зерно жителям города Миры, рассказал им о сонном видении и трех золотых монетах. По описанию купца горожане узнали в явившемся к нему человеке епископа Николая и воздали благодарение Богу, прославляя своего сердобольного заступника.

Архимандрит Михаил повествует еще об одном случае спасения святым его соотечественников от голода (62).

Владыка узнал, что в ликийский порт зашли пять груженых зерном кораблей, плывших из Александрии (63) в Константинополь. Заботливый Николай немедленно отправился в андриакскую гавань и попросил капитанов отсыпать ликийцам немного зерна с каждого судна.

– Мы не можем так поступить, – ответили капитаны. – Это общественный хлеб (64), он не принадлежит нам. Зерно получено как подать с Египта, а мы обязаны доставить груз неприкосновенным в царскую столицу.

Но архиерей Божий умолил мореплавателей помочь голодающим ликийцам. Чадолюбивый пастырь обещал капитанам быть их покровителем и защитником:

– С каждого корабля отгрузите по сто модиев. А я избавлю вас от наказания, и государевы приемщики в столице не смогут никого обвинить в недоимке.

Моряки поверили великому чудотворцу. Они дали ликийцам столько хлеба, сколько попросил у них святитель, и при попутном ветре благополучно достигли Константинополя. В столице царский чиновник принял зерно. К крайнему удивлению капитанов вес груза оказался точно таким же, каким он был в Александрии. Об этом необычайном чуде мореплаватели рассказали приемщикам, и все прославили Бога, подающего милость любящим Его.

В Мирах Николай раздал зерно голодающим ликийцам. Сохранив часть зерна в семенах, земледельцы засеяли пашни, и собранного хлеба хватило им на два года. Так святой Николай был неиссякаемым источником благодеяний и скорым помощником людям во всех тяготах жизни.

Теперь поведаем о самом знаменитом деянии милостивого заступника Николая, которое заставляет восхищаться иерархом Христовым и воссылать благодарение Богу, возвеличившему его (65). Пусть читатель узнает, как незамедлительно приходит на помощь

сострадательнейший святитель и спасает от смерти невинно осужденных людей.

В последние годы царствования императора Константина во Фригии, в подразделении тайфалов (66), вспыхнул мятеж. Государь был весьма обеспокоен известием о бунте. Он созвал сенат и, посоветовавшись с ним, послал трех стратилатов – Непотиана, Урса и Герпилиона (67) – с военным отрядом умиротворить восставших тайфалов.

С великой поспешностью войско отплыло из Константинополя, но сильный шторм вынудил его остановиться в андриакской гавани. В ожидании благоприятной погоды воины захотели пополнить запасы продовольствия и вышли на берег купить провизию в Плакоме (68). Вскоре из-за грубого поведения солдат на рынке между ликийцами и воинами возникла ссора. Они стали оскорблять друг друга, и дело дошло до стычек.

Когда известие о столкновениях достигло Мир, среди ликийцев началось сильное волнение. Народ был возмущен грубостью солдат и их бесчинствами.

Архиепископ Николай, узнав о распре в Плакоме, уговорил горожан не совершать опрометчивых поступков против воинов императора и тотчас сам отправился в Андриаку. Ликийцы, находившиеся в гавани, встретили владыку с подобающими почестями. Непотиан, Урс и Герпилион также с благоговением поклонились высокочтимому архиерею. Святитель спросил воевод, кто они и куда держат путь.

– Мы попали в шторм и хотели переждать бурю в вашей гавани, – ответили стратилаты. – Благочестивейший император Константин послал нас во Фригию усмирить мятеж. Пусть твое боголюбие помолится Господу, дабы нам сопутствовал успех.

Владыка благословил воевод и пригласил их подняться в город. Святость, которая исходила от архиерея Божьего, его благожелательность и радушие поразили стратилатов. Военачальникам стало стыдно за своих солдат. Они прекратили бесчинства, успокоили воинов и запретили им притеснять народ.

В то время, когда архиепископ Николай находился в Плакоме, знатные ликийцы, Евдоксий и Симонид, уговорили в Мирах стратига Асии Евстафия (69) казнить трех мужей. Горожане послали гонцов к святителю, чтобы предупредить его об этом злодеянии. Посыльные спустились из города в гавань, поклонились архиерею и, едва отдышавшись от быстрой ходьбы, обратились к нему:

– Господин, пока тебя не было в городе, случилась беда. Наместник Евстафий, подкупленный завистливыми и злыми людьми, воспользовался твоим отсутствием и приговорил к смерти трех ни в чем не повинных людей. Владыка, весь город плачет по ним и ожидает твоего возвращения. Если бы ты находился в Мирах, ипарх не посмел бы так поступить.

Судьба трех осужденных мужей глубоко взволновала архиерея Божьего, и он решил прийти к ним на помощь. Да и как иначе мог поступить хранитель Божественных велений Николай, ведь в Священном Писании сказано: Спасай обижаемого из рук обижающего и не будь малодушен (Сир. 4:9). Святой простер руки к небу и со слезами на глазах стал молиться. Затем владыка попросил стратилатов последовать за ним к месту казни.

– Нам предстоит совершить Божье дело, – произнес человеколюбивый иерарх и без малейшего промедления отправился в Миры в сопровождении Непотиана, Урса и Герпилиона.

Добравшись до места под названием «У льва», святитель встретил других гонцов, посланных к нему, и спросил, не казнены ли приговоренные к смерти люди. Гонцы ответили:

– Они живы. Сейчас их ведут по площади Диоскуров.

Николай тотчас поспешил к мартирию мучеников Крискента и Диоскорида, но там узнал от встречных людей, что осужденных мужей уже выводят из города (70). Вскоре архиепископ и стратилаты достигли городских ворот (71). Однако здесь ликийцы сказали владыке:

– Поспеши, господин. Осужденных повели к месту их казни в Виру (72).

Для спасения невиновных людей оставалось очень мало времени. Святитель боялся опоздать. Стратилаты увидели слезы на глазах сердобольного Николая и предложили его спутникам:

– Давайте пошлем двух солдат из нашей свиты. Они задержат исполнение приговора до нашего прихода. Пусть кто-нибудь покажет им место казни.

Солдаты с проводником побежали в Виру. Поспешил и святой Николай. Восполнив бессилие старости сердечным пылом, он скоро достиг места казни, где собралась большая толпа. Воины успели лишь приостановить казнь. Святитель видел, как палач, суровый и неистовый, уже извлек свой меч. Осужденные мужи со связанными за спиной руками, с кляпом во рту и завязанными глазами приклонили колени и вытянули обнаженные шеи, ожидая удара меча.

Казалось, что человеческая помощь немыслима. Но в этот роковой момент преподобный служитель Христов свободно прошел к месту казни и без всякой боязни, ведь праведник смел, как лев (Притч. 22:1), вырвал из рук палача обнаженный меч, бросил его на землю, освободил осужденных от пут и произнес:

– Я готов умереть вместо этих невиновных.

Все это святой Николай сделал с особым дерзновением, и никто не смел остановить праведника, ибо в его действиях присутствовала Божественная сила: он был велик перед Богом и людьми.

Когда сняли повязки с глаз и лица мужей открылись, владыка сразу узнал в них знатных горожан. Спасенные мужи плакали от радости, а народ, очень растроганный неожиданным появлением иерарха церкви, воздал благодарение Богу и своему архиерею.

Святителю сообщили, что ипарх осудил на смерть невинных людей за двести литр серебра. Защитник истины Николай решил пойти к стратигу Асии Евстафию и добиться отмены беззаконного приговора. Вместе со стратилатами он немедленно отправился в город. Бесстрашный владыка приказал воинам взломать дверь резиденции правителя и дерзновенно вошел в преторий.

Евстафий очень испугался, увидев живыми и невредимыми трех осужденных им мужей, да еще в сопровождении самого архиепископа Мирликийского и важных сановников из Константинополя с военным отрядом. Евстафий вышел им навстречу и поклонился архиерею. Но Николай отстранил его от себя, назвал кровопийцей, беззаконником и врагом Божьим.

– За твои злодеяния мы не пощадим тебя! – грозно воскликнул святитель. – Я сообщу благочестивейшему императору о том, как ты притеснял, а вернее, грабил нашу провинцию и за взятки казнил невинных людей.

Устрашенный угрозами владыки и желая примирения с прославленным иерархом, Евстафий стал на колени и со слезами на глазах долго умолял святого простить его за поспешное осуждение трех мужей. Однако при этом правитель перекладывал основную вину с себя на городских старейшин.

– Не гневайся на меня, раб Божий, – говорил Евстафий. – Не я виноват, а первые люди города, Евдоксий и Симонид, выдвинули против них обвинение.

Архиепископ Николай знал, что стратиг Асии был подкуплен и теперь, оправдываясь, лукавит. Поэтому он не хотел прощать ипарха, угрожал ему за неправедный суд муками на Страшном Суде и грозно сказал:

– О нечестивый человек, враг всякой справедливости! Не Евдоксий и Симонид, а золото и серебро убедили тебя казнить их. Если ты получил власть, то должен править беспристрастно, ведь в Писании сказано: Удаляйся от неправды и не умерщвляй невинного и правого, ибо Я не оправдаю беззаконника (Исх. 23:7).

Только после того, как Евстафий со смирением во всем чистосердечно сознался и покаялся, великодушный Николай простил его. Константинопольские воеводы, сопровождавшие святителя из Плакомы, дивились бесстрашию и решительности богомудрого пастыря, спасшего своих сограждан от, казалось бы, неминуемой смерти.

Затем Николай пригласил Непотиана, Урса и Герпилиона и трех освобожденных им мужей на трапезу. После обеда владыка попрощался со стратилатами: каждого из них святой благословил, обнял и поцеловал. Воины сели на корабли и отправились во Фригию усмирять бунт. Там войскам императора удалось быстро подавить мятеж тайфалов. Полководцы убрали из их среды всех зачинщиков бунта и надолго восстановили прочный мир во Фригии.

На обратном пути в Константинополь Непотиан, Урс и Герпилион захотели еще раз повидать великого старца. Воеводы поставили корабли в андриакской гавани и поднялись в город. Архиепископ Мир ласково встретил полководцев и пригласил на трапезу. Стратилаты рассказали Николаю о благоприятном для них походе и о том, как по его молитвам они одержали победу. Владыка был очень рад за них. Однако святой имел попечение не только о земных успехах людей, которые обращались к нему за помощью и покровительством, – угодник Божий прежде всего заботился о спасении душ человеческих. Поэтому прозорливый Николай предсказал стратилатам, что они подвергнутся опасности, и долго увещевал их:

– Чада мои, никогда не отчаивайтесь и не малодушествуйте, а имейте твердое упование на Бога, и Он не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли [его] перенести (1Кор. 10:13).

Воины с благоговением слушали архипастыря, но не поняли, о каких предстоящих испытаниях говорил им владыка. Стратилаты получили благословение у святителя, спустились к своим кораблям и отплыли в Константинополь.

В столице народ, сенат и сам император Константин устроили Непотиану, Урсу и Герпилиону пышную встречу, словно полководцы получили триумф. Государь был очень доволен скорым усмирением мятежа и осыпал воевод щедрыми дарами. Отныне во дворце стратилатам оказывают великий почет. Они становятся весьма знаменитыми в Римской империи.

Но всякое процветание и слава ближнего терзает завистника, как солнечный свет больные глаза. Злые люди предпочитают лучше самим страдать, чем видеть чужое благоденствие. Расположение монарха к трем полководцам возбудило сильную зависть в сердцах других приближенных к императору военачальников. Эти сановники дали префекту Аблабию (73) значительную сумму, чтобы он погубил стратилатов. Золото помрачило разум правителя. Аблабий согласился оговорить воевод в измене, добиться их заключения под стражу и казни, ибо префект был коварным и злым человеком, а злые люди не разумеют справедливости (Притч. 28:5). Аблабий отправился к императору и сказал:

– Владыка самодержец, я узнал правду о том, что произошло во Фригии. Три полководца, Непотиан, Урс и Герпилион, которых ты принял за миротворцев и любил, устроили заговор против тебя. Стратилаты известием о мире хотели сделать нас неготовыми к защите от врагов, а затем, усыпив нашу бдительность, внезапно восстать против твоей державы и захватить власть. Они заключили союз с мятежниками, обещая дать им чины, высокие посты и много денег. О владыка вселенной, дабы Непотиан, Урс и Герпилион не смогли исполнить свой дерзкий замысел, прикажи немедленно заключить их в темницу.

Константин был возмущен черной неблагодарностью облагодетельствованных им людей. По доносу (74) Аблабия он повелел тотчас схватить воевод, заковать и бросить в темницу, но не допросил их, так как в те дни занимался неотложными государственными делами. Шло время. Полководцы, томясь в тюрьме, недоумевали о причине своего ареста и все еще надеялись на справедливое расследование. Но зло, словно ему мало достигнутого, довершает начатое. Враги стратилатов боялись, как бы какая-нибудь случайность не обнаружила оговора верных василевсу воинов и дело не обернулось против них (75). Эти завистники пришли к Аблабию и потребовали:

– Уговори императора поскорее казнить Непотиана, Урса и Герпилиона. Нельзя так долго оставлять их живыми.

Префект запутался в сетях златолюбия. За деньги, которые ему дали враги стратилатов, правитель должен был добиться у императора казни воевод. Аблабию очень не хотелось расставаться с золотом. Поэтому он предстал перед монархом как вестник несчастья, с унылым лицом и скорбным взором. Лицемерный правитель сделал вид, будто сильно встревожен новым известием о заговоре, ибо очень заботится о жизни государя и безгранично предан ему. Стараясь вызвать царский гнев к неповинным людям, Аблабий сказал:

– Владыка, мы до сих пор оставили в живых преступников, покусившихся на твою державу. Однако эти злодеи даже в темнице не отказались от своих замыслов; никто из них не раскаялся. Более того, имея заступников на свободе, узники не перестают строить козни. Пока Непотиан, Урс и Герпилион не упредили нас и не разожгли новый мятеж, повели немедленно казнить их.

Страшной вещью может оказаться неведение, если оно заполучит себе в помощники клевету. Так коварный правитель ввел в заблуждение боголюбивого императора Константина. Разгневанный самодержец поверил Аблабию. Он приказал без расследования и суда отсечь мечом головы стратилатам (76). Поскольку был уже вечер, исполнение приговора отложили до утра. Префект послал гонца известить тюремного смотрителя Илариана о предстоящей казни и приготовить к ней трех узников.

Илариан за время заключения полководцев подружился с ними. Он верил, что Непотиан, Урс и Герпилион невиновны, и сообщение об их казни повергло его в уныние.

– Почтенные мужи, – печально произнес смотритель. – Лучше бы я не знал вас, не наслаждался приятными беседами и трапезами с вами. Тогда мне легче было бы перенести несчастье; скорбь так не омрачала бы мою душу. Настанет утро, и мы навсегда расстанемся друг с другом, ибо царь повелел вас казнить. Подумайте, господа мои, уже не о собственном спасении, а о ваших наследниках. Если хотите сделать какие-нибудь распоряжения о своем имуществе, то позаботьтесь о нем теперь. Иначе смерть помешает вам выразить вашу волю.

Стратилаты не знали за собой никакой вины перед императором. Доблестные воины рассчитывали на справедливое разбирательство их дела, и известие о казни без суда и следствия повергло узников в отчаяние. Непотиан, Урс и Герпилион раздирали свои одежды, рвали на себе волосы, рыдали и восклицали:

– Какой демон позавидовал нам? Почему мы должны умереть без расследования и допроса, как злодеи? За какое деяние нас хотят предать смерти?

Сетуя и причитая, полководцы призывали в свидетели их невиновности родственников, знакомых и Самого Бога. И когда они обратились к Всемогущему Господу, Который может легко отменять несправедливые приговоры, Непотиан вспомнил, как архиепископ Николай предсказал им предстоящие испытания. Теперь воины поняли, почему святой на прощание увещевал их и призывал в беде не малодушествовать и не унывать, а твердо надеяться на Бога, ведь Господь поддерживает всех падающих и восставляет всех низверженных (Пс. 144:14). Непотиан также напомнил товарищам о заступничестве святителя, спасшего в Мирах трех горожан от смерти, и стал горячо со слезами молиться:

– Боже Николая, избавивший его рукой трех мужей от беззаконной казни в Ликии, спаси нас от горькой смерти. Преподобный Николай, хоть ты и далеко, но да приблизится молитва наша к тебе. Услышь нас и поспеши защитить от жестокого оговора, дабы мы, о преславный отец, могли прийти и поклониться твоей святости.

Молитва Непотиана воодушевила Урса и Герпилиона, и они тоже стали призывать Бога:

– Господи, обрати ныне взор Свой на нас. Сердца наши томятся от великой скорби. Помоги нам. Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего… Да придет пред лице Твое стенание узника; могуществом мышцы Твоей сохрани обреченных на смерть (Пс. 78:9, 11). Завтра нас хотят умертвить. Поспеши же скорее на помощь и избавь неповинных от смерти.

Всю ночь воеводы усердно молились. Какими только жалобными речами не воспользуется страждущая душа, обращаясь к Богу в надежде на спасение! Ибо близок Господь ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его он исполняет, вопль их слышит и спасает (Пс. 144:18–19). В ту же ночь Бог, по Своему благоволению к людям, взывающим к Нему от всего сердца, послал на помощь стратилатам сострадательнейшего Николая.

Великий заступник, благодаря своему необычайному человеколюбию и милосердию, еще во время земной жизни получил от Бога благодать, подобно ангелам, несмотря ни на какие расстояния и преграды, мгновенно приходить на помощь. Пречудный Николай явился во дворец к спящему императору и грозно произнес:

– Константин, встань скорее и освободи томящихся в темнице трех воевод. Они оклеветаны префектом Аблабием, получившим взятку, и несправедливо приговорены тобой к смерти. Если ты ослушаешься меня и не отпустишь их, я разожгу против тебя войну в Диррахии (77), которая с недавних пор замышляется в тех краях, а тело твое отдам птицам, устроив тебе встречу с Великим Царем Христом. Тогда, наученный опытом, ты поймешь, сколь хорошо повиноваться, если повеление исходит от Бога.

Услышав эти слова, император проснулся и в ночном сумраке увидел перед собой человека. Константин был поражен необычностью происходящего и дерзкой речью гостя:

– Как смеешь ты приказывать мне? – воскликнул государь. – Кто ты и как проник в мой дворец ночью?

– Посмотри на меня (78). Я – Николай, архиепископ Ликийской митрополии, – ответил чудотворец и стал невидим.

Затем святой явился к префекту, встал возле его постели и произнес:

– Аблабий, ты потерял рассудок. Отпусти из темницы трех воевод, которых ты оклеветал из-за своего златолюбия. Знай, я обличу тебя перед Великим Царем Христом, если ты ослушаешься меня и прольешь невинную кровь. Тяжелая неизлечимая болезнь поразит твое тело, и оно станет пищей для червей. Твой род лишится дома и всего имущества, неправедно приобретенного тобой, и погибнет злой смертью.

Префект спросил у человека, так смело говорившего с ним, кто он. Как и у Константина, Николай назвался архиепископом Мирликийским и стал невидим.

Утром император послал протокурсора привести к нему Аблабия. Ночное явление озадачило самодержца. Благоразумный государь хотел скорее посоветоваться со своим сановником, что бы оно могло означать. По пути протокурсор встретил Аблабия. Префект также спешил поведать монарху о ночной встрече. Он был напуган, недоумевал, как ему поступить, и поэтому отправился во дворец.

Император сообщил префекту, как ночью его внезапно разбудил святитель Николай и, угрожая карами, потребовал отмены несправедливого приговора над оклеветанными стратилатами. Аблабий рассказал Константину о подобном явлении к нему архиепископа Мирликийского. Это совпадение сильно удивило монарха. Государь повелел немедленно привести трех воевод из темницы и, когда они предстали перед сенатом, произнес:

– Какими ухищрениями вы заставили святого мужа внезапно явиться к нам во дворец? Он грозно приказал отпустить вас на свободу, а в противном случае обещал поднять против меня гибельный междоусобный мятеж. Скажите, пользуясь каким колдовством, каким волхвованием, вы устроили мне и префекту одинаковые видения?

Воеводы, ничего не знавшие о явлении Николая, с искренним недоумением смотрели на императора. Константин заметил это, смягчился и сказал:

– Не бойтесь и поведайте нам истину.

Стратилаты со слезами отвечали:

– Государь, мы не обучены волхвованиям и никогда не замышляли никакого зла против державы и твоего величества, да будет свидетелем в этом Сам Всевидящий Бог. Если же обнаружится, что мы обманываем тебя и виновны, то пусть не будет ни нам, ни роду нашему никакой пощады и снисхождения. Отцы завещали нам, о самодержец, чтить императора и выше всего ставить верность ему, а людей, нарушающих это правило, строго наказывать и обходиться с ними как с врагами. Мы заботились о твоей безопасности, не щадя своей жизни. Всякий раз, когда рука неприятеля грозила твоему величеству и время требовало доблестных людей, ты выбирал нас и поручал отражать противника. Мы охотно повиновались царскому приказу, проявляя мужество и храбрость. Это подтвердят все. Однако нас оклеветали, и теперь вместо славы и щедрого вознаграждения от государевой десницы за нашу преданность мы ждем, как ты видишь, самого страшного наказания. Как, о солнце, как, о справедливость, ты можешь спокойно взирать на такое зло!

Император был потрясен. И вострепетал он перед судом Божьим и устыдился своей царской багряницы, ибо, будучи для других законодателем, готов был свершить неправедный суд. Ласково и снисходительно заговорил Константин с его верными слугами Непотианом, Урсом и Герпилионом и спросил:

– Знаете ли вы Мирликийского архиепископа Николая?

Когда монарх произнес имя святителя, воеводы поняли, что великий заступник услышал их молитвенные призывания и явился ночью к Константину и Аблабию. Не утаивая своих чувств и надежд, они громко воскликнули:

– Бог Николая, спасший трех невинных мужей от смерти, избавь и нас от несправедливой казни!

Затем Непотиан поведал о встрече с Ликийским архиепископом в андриакской гавани. Он изложил августейшей особе все по порядку и, завершая рассказ, произнес:

– Владыка самодержец, Николай – человек Божий, прославленный удивительными деяниями. Он ведет ангельскую жизнь и совершил много великих чудес. Мы были свидетелями того, как этот добрый пастырь поспешил в Миры и остановил казнь трех невинно осужденных по оговору мужей. Ныне мы, оказавшись в такой же беде, молитвенно призвали его и попросили заступиться за нас перед человеколюбивым Богом (79).

Константин благоговейно почитал святых угодников. Он понял, почему Николай явился ночью к нему во дворец и потребовал отпустить воевод на свободу. Император приказал снять оковы с Непотиана, Урса и Герпилиона и надеть на них пояса стратилатов высшего ранга (80).

– Не я дарую вам жизнь, – произнес самодержец, – но Бог и Николай, которого вы призывали на помощь. Остригите волосы (81), которые отросли у вас в темнице, и отправляйтесь в Ликию поблагодарить вашего освободителя. Скажите ему, что я исполнил его повеление (82), да не гневается на меня угодник Христов. Пусть он молится за мое царство и за мир во вселенной.

Государь вручил воеводам Евангелие в золотом окладе, украшенное драгоценными камнями и жемчугом (83), потир и два светильника, изготовленные из золота, повелев все это вместе с письмом передать архиепископу Николаю.

Непотиан, Урс и Герпилион вскоре отправились в путь. В Мирах они явились к святителю и со слезами благодарности припали к его ногам.

– Что вы делаете, чада? Встаньте и возблагодарите Бога. Господь всегда помогает людям, надеющимся на Него, – воскликнул архиерей и поднял воинов с земли.

Стратилаты передали владыке письмо и драгоценные дары императора для его храма. Полководцы рассказали всем о чудесном предстательстве за них милостивого заступника Николая, спасшего им жизнь, и положили к ногам святого девять тысяч золотых монет для раздачи бедным. Преподобный отец сотворил молитву и пригласил воинов на трапезу.

Пока стратилаты находились в Мирах, учитель Божественных велений ежедневно наставлял их и утверждал в вере в Господа нашего Иисуса Христа. Он увещевал военачальников впредь не страшиться искушений, не бояться привременной смерти и говорил:

– Золото испытывается огнем, а сердца верных – во время искушений. Поэтому не бойтесь, но непрестанно возводите вашимысленные очи к Богу, и Господь спасет вас.

Целый месяц провели стратилаты у великого старца, а когда настало время отправляться домой, воины, получив его напутствие и благословение, благополучно вернулись в Константинополь с письмами архиепископа к императору.

С этого времени монарх с любовью и великим почетом принимал воевод во дворце. Преданнейшим образом служили Непотиан, Урс и Герпилионцарю, и враги уже не могли найти никакого предлога, чтобы их опорочить (84).

Надо ли говорить о том, с каким благоговением относились стратилаты к духоносному отцу. И на следующий год движимые любовью к своему спасителю воеводы снова отправились в Миры. Узнав, что их добрый наставник почил и пребывает с Господом, они долго со слезами молились в соборе у честных мощей святого и сподобились его видения. Непотиан, Урс и Герпилион почтили Николая, соорудив портик от храма до города протяженностью в одну милю, а слева и справа от него построили жилища для церковных нищих.

После спасения стратилатов слава предивного чудотворца и скорого заступника уже никогда не оставляла Николая. Крылатая молва о Мирликийском архиерее пронеслась по волнам через моря, и не осталось в подлунном мире такого места, где бы не знали о благодеяниях святого (85). Готовность наделенного всеми дарами Божьими иерарха спасти каждого человека, оказавшегося в беде, была так велика, что он помогал даже тем людям, которые никогда не видели Николая, но с верой призывали его! Поведаем еще об одном из многочисленных примеров помощи знаменитого чудотворца. Это деяние святитель совершил в конце своего земного пути.

Корабль, плывший по Средиземному морю, внезапно попал в страшный шторм (86). Громадные волны грозили вот – вот потопить судно. Люди потеряли всякую надежду – гибель казалась им неотвратимой. Восстает бурный ветер и высоко поднимает волны, [которые] восходят до небес, нисходят до бездны; душа [человека] истаивает в бедствии (Пс. 106:25 – 26). В столь решительную минуту морякам пришла спасительная мысль обратиться с молитвой к святому Николаю, которого никто из них никогда не видел, но все слышали, что Мирликийский архиепископ является скорым помощником в бедах. Корабельщики стали взывать к милостивому Николаю, и надежда на Божьего угодника не обманула их. Святитель, словно ангел, тотчас появился на корме судна и произнес:

– Вы звали меня, и я пришел избавить вас от смерти.

Ободрив экипаж, подражатель Христа Николай усмирил море, как некогда сделал это Сам Спаситель (87). И исполнилось слово Господа: Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит (Ин. 14:12). Воистину, верный слуга Божий повелевал морем и ветром, и они были ему послушны. Господь превращает бурю в тишину, и волны умолкают. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их [людей] к желанной пристани (Пс. 106:29 – 30).

При легком попутном ветре святой направил судно к берегу и стал невидим. Живыми и невредимыми моряки прибыли в Миры. В городе корабельщики пошли в соборную церковь, чтобы найти своего благодетеля и поклониться ему.

В это время Николай находился в храме среди клириков. Мореплаватели сразу узнали доброго пастыря и припали к его ногам. Они рассказали собравшимся в церкви людям о том, как святитель по первому их зову чудесным образом явился во время бури на тонущий корабль и избавил всех от неминуемой смерти в морской пучине.

Но великий заступник не только сохранил корабельщикам жизнь, он проявил ревностное попечение о спасении их душ. Прозорливый старец увидел укоренившуюся в моряках порочность. Привычка к разврату, корыстолюбивый нрав и несправедливость к людям требовали врачевания, как тяжкие болезни.

– Братья, умоляю вас, поразмыслите и исправьте свою жизнь, обратите ваши сердца и мысли на путь, угодный Богу, – стал увещевать мореплавателей славный учитель целомудрия и воздержания Николай. – Можно скрыть свои грехи от людей и даже слыть за праведников, но от Бога ничего нельзя утаить. В Священном Писании сказано: Человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце (1Цар. 16:7). Творите добрые дела и сохраняйте чистоту души и тела. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят: а этот храм – вы (1Кор. 3:16 – 17). Живите благочестиво, и Господь будет вашей надежной крепостью во всех испытаниях.

О полезное и прекрасное промышление о человеческих душах усердного хранителя чистоты Николая! С какой готовностью откликался святейший епископ на призывы гибнущих людей и как своей благодетельной рукой не только спасал их от меча или морской стихии, но и извлекал из погибельной пучины греха!

Каждый, кто встречал досточудного иерарха, едва взглянув на него, становился лучше, а душа человека, отягощенного страданиями или печалью, обретала утешение. Если же иноверцам случалось увидеть Божественного Николая, то и они вступали на путь спасения.

Завершая повествование о житии архиепископа Николая, поведаем о его блаженной кончине.

Предивный угодник Христов дожил до глубокой старости (88). Но пришло время, когда и он после непродолжительной болезни должен был подчиниться общему закону естества. Святитель с молитвой на устах, мирно отошел в сопровождении небесных ангелов в вечную жизнь ко Господу (89). На его погребение в Миры из всех городов Ликийской области собрались епископы, клирики, иноки и множество народа. Честное тело праведного иерарха было положено в построенной им соборной церкви (90). От святых мощей угодника Божьего совершалось множество чудес. Они источали благовонное многоцелебное миро, которым помазывались больные и получали исцеление от телесных и душевных недугов.

Мы рассказали читателю о земной жизни Мирликийского архиепископа Николая, обо всех его деяниях и чудотворениях, которые, по воле Божьей, дошли до нас через толщу веков для нашей пользы и спасения.

Сказанного достаточно (91), чтобы постичь, сколь великой силой Господь наделил Своего избранника. Многие святые претерпели мучения и отдали жизнь за Христа, зная, что их ожидает славная награда на небесах. Но мужественный богоподражатель Николай готов был пострадать не только за свой удел в райском саду. Следуя завету Христа: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Ин. 10:11), он дерзновенно, рискуя жизнью, защищал перед сильными мира сего всех призывавших его в беде людей, дабы озарить их Божественным светом Евангельского сияния и своим примером каждого привести к вечной жизни.

Подающий нетленное богатство Николай по милости Божьей не оставил нас и поныне. Обращаются ли к его иконе, поминают ли в молитве, просто ли призывают – святой везде успевает, выручая людей, попавших в беду, избавляя их от болезней и напастей. Он всюду чудотворит, чтобы всех обращающихся к нему спасти.

Слава великому милосердию, человеколюбию и дерзновенному заступничеству перед Богом святителя Христова Николая. Да прославится в нем Триединый Бог – Отец, Сын и Святой Дух, и да восхвалится Его Преблагословенное Имя во веки веков. Аминь.

---

Примечания

1

Житие свт. Николая написано заново для будущих Четьих-Миней по всей совокупности дошедших до нашего времени древних рукописей, включая уникальные памятники IV–X вв. Житие, впервые опубликованное в 2001 г. издательством «Скиния» (Москва), в настоящем сборнике печатается во второй редакции.

2

При составлении текста использованы следующие источники: 1) греческие памятники IV–XVI вв., цитируемые по: Anrich С. Hagios Nikolaos. I. Leipzig, 1913: а) житие святителя Николая, составленное архимандритом Михаилом (VIII–IX вв.; текст см.: S. 113–139); 6) Синаксарь Константинопольской Церкви (X в.; S. 205–210); в) «Житие вкратце» (X в.; S. 277–287); г) житие, составленное монахом Дамаскином (XVI в.; S. 459–460); д) похвальные слова святителя Андрея Критского (VII–VIII вв.; S. 419–428), святителя Мефодия, Патриарха Константинопольского (Methodius ad Theodorum и Encomium Methodii, 1-я пол. IX в.; S. 141–150, 152–182), и пресвитера Неофита (XI в.; S. 390–416); е) «смешанные» жития (Vita compilata, Vita lycio-alexandrina; S. 301–311); ж) житие, составленное блаженным Симеоном Метафрастом (X в.; S. 235–267), в двух редакциях; з) отдельные тексты деяний святителя Николая: «О стратилатах» (IV–VI вв.; S. 67–95) в пяти редакциях и «О подати» (X в.; S. 98–110) в двух редакциях; 2) славянские памятники XI–XVII вв., сборники житий и чудес см.: а) Крутова М.С. Святитель Николай в древнерусской письменности. М., 1997; б) Великие Минеи Четьи. Декабрь. М., 1904. С. 581–728); в) Жития святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней святителя Димитрия Ростовского. М., 1906. Кн. 4. С. 175–211; 3) латинские жития X –XVI вв., написанные: а) Иоанном, архидиаконом Неаполитанским (X в.); б) Леонардо Джустинианом (XV в.; Historiae Aloysii Lipomani episcopi Veronensis de vitis sanctorum. Lovanii, 1571. T. II. F. 252–

266); в) Лаврентием Сурием (XVI в.; De probatis sanctorum historiis. Coloniae Agrippinae, 1575. T. 6. P. 795–810); 4) сирийский сборник чудес святителя Николая см.: Cod. Mus. Brit. add. 12174, S. X. (Anrich C. Op. cit. II. S. 61–63). При работе над житиями нами были использованы также фундаментальные труды о святителе Николае Мирликийском(Anrich С. Op. cit. II. Leipzig, 1917; Meisen К. Nikolauskult und Nikolausbrauch im Abendlande // Forschungen zur Volkskunde, 9–12. Dusseldorf, 1931; Sevcenko N.P. The Life of Saint Nicholas in Byzantine Art. Torino, 1983;Cioffari C. San Nicola nella critica storica. Bari, 1988), историко-археологическая и географическая литература по IV в. (История Византии. T. 1. М., 1967; Myra. Eine lykische Metropolie in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975) и целый ряд других отечественных иˆзарубежных исследований. Авторы выражают благодарность А.Ю. Виноградову за переводы текстов с греческого и латинского языков, а также за предоставленные ценные историические сведения.

3

Николай в переводе с греческого означает «побеждающий народ».

4

Ликия – историческая область на юго-западе Малой Азии, на территории современных турецких провинций Анталья и Мугла. Исконным населением этой гористой прибрежной страны были ликийцы – народ, говоривший на языке хеттолувийской группы. Ликийцы имели свою особую письменность, культуру и политеистическую религию. После эпохи расцвета в V –IV вв. до Р. X. Ликийцы полностью ассимилировались с греками. До завоевания римлянами Ликия представляла собой сообщество 14 независимых полисов (городов-государств). В I в. по Р. X. она вошла в состав объединенной императорской провинции Ликия-Памфилия. В нач. IV в. по Р. X. Ликия выделяется в самостоятельную провинцию (Der Kleine Pauly, s.v. Lykien).

5

Патара (по-ликийски Pttara) – один из крупных городов древней Ликии, известный своей гаванью; упоминается с V в. до Р. X. После завоевания Александром Македонским этот город перешел к его наследникам, а затем к римлянам. В Патаре процветал культ Аполлона. Развалины древнего города находятся около современного Келемиша, но на его территории никогда не велись археологические раскопки.

6

Святитель Мефодий I, Патриарх Константинопольский (843–847 гг., память 14/27 июня), в послании к Феодору (сохранилось только в одной рукописи: Vat. gr. 2084) так говорит (гл. 6) о родителях святителя Николая: «Он происходил от родителей благородных и блиставших состоянием, но непричастных сановному чину, ибо они считали, что нельзя не запачкаться, коснувшись смолы».

7

Акафист святителю Николаю, икос 1.

8

В древних текстах нет никаких указаний на дату рождения святителя Николая. Однако можно приблизительно установить время рождения будущего иерарха. Поскольку святой скончался в 335 г. (см. примеч. 46) и прожил 70– 80 лет (см. сноску на с. 52), период времени, к которому можно надежно отнести год рождения святителя Николая, заключен между 255 и 265 гг., причем наиболее вероятной является дата около 260 г. День рождения святого Николая также не указан в древних греческих текстах, но на Руси с древнейших времен праздновалось его рождество. В месяцесловах оно первоначально отмечалось 23 и 24 августа, а с 1621 г. – 27 июня и 29 июля.

9

Это время соответствует 2–3 часам дня по нашему исчислению суток, которое отличается от античного. В древности время дня делилось на 12 равных частей от восхода до заката солнца. Поэтому дневной час зимой был значительно короче летнего.

10

Имена родителей святителя Николая неизвестны. Как показали исследования архимандрита Антонина (Капустина), проведенные им в 1869–1873 гг., имена родителей – Феофан (Епифаний) и Нонна, а также дяди Николая заимствованы из жития другого святителя Николая, происходившего из ликийского города Пинара. Архимандрит Антонин убедительно доказал, что древние агиографы допустили смешение житий двух святителей с одинаковым именем – Николай. Один из них был архиепископом Мирликийским в IV в., в годы царствования императоров Диоклетиана и Константина Великого. Другой святитель Николай жил в VI в., стал архиепископом Пинарским при императоре Юстиниане I и скончался 10 декабря 564 г. Он долгое время являлся настоятелем Сионского монастыря. Сохранились древние тексты жития святителя Николая Пинарского, восходящие к VI в. Первый из них обнаружен в Ватиканской библиотеке еще в XVII в. кардиналом Фалькони. Деяния и чудеса Николая Пинарского оказались другими, нежели в житии Николая Мирликийского. Однако в жизнеописании Николая Пинарского сообщалось о его родителях с именами Епифаний и Нонна, о дяде, епископе Пинарском Николае, построившем Сионский монастырь, о крещении младенца, простоявшего два часа в купели. В нем оказалось и то же самое повествование о путешествии в Святую Землю, что и в житии святителя Николая Мирликийского, но со множеством дополнительных подробностей. Указанные совпадения привели Фалькони к неправильным выводам. Кардинал решил, что был только один святитель – Николай Мирликийский, живший в VI в. при императоре Юстиниане. Только спустя 200 лет архимандрит Антонин (Капустин) установил факт существования двух Николаев, святителей ликийских. Он писал: «Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а затем и в памяти церковной в один досточтимый и святоублажаемый образ, но отрицать факта нельзя… Итак, два было святителя Николая ликийских» (Антонин (Капустин), архим. Святой Николай, епископ Пинарский и архимандрит Сионский // Тр. Киевской Духовной академии, 1869. II. 6. С. 449; об этом архимандрит Антонин писал и в другой работе: Еще о свят. Николае Мирликийском // Тр. Киевской Духовной академии, 1873. IV. 12. С. 241–288). Дополнение жития святителя Николая Мирликийского эпизодами из жизни Николая Пинарского было предпринято в 1-й пол. X в. некоторыми анонимными авторами («Смешанное житие», «Ликийско-александрийское житие» и др.). Версия блаженного Симеона Метафраста основывается на житии святителя Николая, составленном в VIII–IX вв., в которое добавлены фрагменты из жития Николая Пинарского (историк А.Ю. Виноградов обнаружил пример такого соединения до Метафраста в ГИМ греч. 378. Л. 36–54. XI в.). Высокие литературные достоинства Метафрастова жития святого Николая сделали его версию самой популярной и авторитетной, тем самым на тысячелетие невольно «узаконив» ошибочное смешение житий двух Николаев. Для устранения из жития святителя Николая всех заимствований из жизнеописания святителя Николая Пинарского, впервые выявленных архимандритом Антонином (Капустиным), нами были использованы следующие памятники: 1) житие святителя Николая Пинарского (кон. VI в.; Anrich С. Op. cit. I. S. 3–65; The Life of St. Nicholas of Sion / Ed. by I. Sevcenko and N.P. Sevcenko. Brookline (Mass.), 1984); 2) апокрифы о святителе Николае в двух редакциях (Anrich С. Op. cit. I. S. 312–332).

11

Патриарх Мефодий сообщает в энкомии (рукописи ГИМ 379, 384, Hier.Pair. 13; Iwir. 275), что родители отдали Николая учиться священным наукам, когда ему исполнилось пять лет (гл. 5). Вероятно, Николай учился Закону Божьему у одного из клириков, поскольку во 2-й пол. III в. в языческой империи власти вряд ли разрешили бы христианам открывать церковные школы для детей. Ни в одном из источников о существовании таких школ не упоминается. Сохранились сведения об Александрийской школе для оглашенных, однако она предназначалась для взрослых. Церковные школы для детей стали появляться в Византии во время царствования Константина Великого (306–337 гг.).

12

Николай в силу своего происхождения и состояния должен был пройти полный курс школьного обучения. В начальной стадии обучения детям преподавали грамматику, арифметику и основы риторики. Впоследствии юноши могли продолжить образование у специальных учителей – преподавателей философии, риторики, медицины, юриспруденции, например, в Афинской академии или в юридической школе в Бейруте. После получения образования юноши обычно выставляли свои кандидатуры на выборах на различные должности или занимались адвокатской деятельностью в судах. Будущий святитель избрал стезю клирика и не стал продолжать свое образование в одной из специальных школ или академии.

13

В античных театрах представлялись драматические и комические произведения, многие из которых отличались разнузданным и непристойным характером. По римскому законодательству актрисы приравнивались к блудницам. Театры играли огромную роль в жизни античного полиса: в них проводились городские собрания и другие официальные мероприятия.

В древних городах Малой Азии и по сей день хорошо сохранились античные театры. Совершив поездку на родину святителя Николая, авторы осмотрели все постройки и достопримечательности, находящиеся там со времени его жизни, в том числе театры в Мирах и Патаре. После сильного землетрясения в 141 г. По Р.Х. театр в Мирах был перестроен меценатом Опрамоасом. Он имеет внушительные размеры и мог вместить 10 тыс. человек. Это указывает на то, что численность населения в Мирах достигала примерно 40 тыс. человек.

14

На 1 Вселенском Соборе в 325 г. епископ Патары занимал 31-е место по старшинству епархий. В Византии старшинство епархий определялось специальными списками, так называемыми «Списками епископий» (Notitiae episcopatum).

15

О посвящении Николая в клирики сообщает святитель Мефодий в своем энкомии (гл. 5). Вероятно, святой Николай был посвящен в чтецы или дьяконы.

16

Большинство исследователей склоняются к тому, что до составления архимандритом Михаилом жития святителя Николая рукописные источники о нем представляли собой разрозненные списки отдельных деяний и чудес. К самым ранним из них относится повествование о спасении трех мужей и трех стратилатов. Отдельного списка, рассказывающего о благодеянии святого трем девицам, не сохранилось. Наиболее древним является текст этого деяния, входящий в житие, составленное архимандритом Михаилом. О том, что это деяние было широко известно и раньше, свидетельствует фреска с изображением трех девиц в церкви Санта Мария Антиква на Римском форуме. Вильперт датирует ее 2-й пол. VIII в., то есть временем до написания архимандритом Михаилом жития святого. При изложении повествования о трех девицах мы использовали тексты из жития, составленного архимандритом Михаилом, по рукописям: Ambr. gr. С 123 sup.; Oxon. Bodl. Laud. gr. 69; Lips. II, 26; Neap. gr. II C 26; Par. gr. 1463; Par. gr. 1458; Vat. gr. 2000; Vat. gr. 1641; Vat. gr.1673; Vat. gr. 2073; Vat. gr. 824; Vind. Hist. gr. 31; а также по житию, написанному блаженным Симеоном Метафрастом (гл. 5–7).

17

В кодексе Sin. gr. 525 указывается сумма дара – 50 денариев.

18

Повествование о милосердной помощи, тайно оказанной святым Николаем трем девицам, приобрело исключительную популярность не только в Византии, но и во многих христианских государствах. Появилась традиция делать рождественские подарки детям в виде яблок или сладких булочек, которые тайно приносит в мешке и оставляет для них святой Николай, именуемый на Западе Санта-Клаусом. Эта традиция получать подарки от Санта-Клауса зародилась в XVI в. в Северной Германии и Нидерландах и связана с почитанием святителя Николая как покровителя булочников, которые пекли сладкие пирожки и булочки к его празднику. В XVII в. легенда о Санта-Клаусе широко распространилась в Америке после переселения на этот материк множества выходцев из Голландии. Позднее появилась другая легенда о том, что Санта-Клаус живет в Лапландии и приезжает на Рождество на повозке, запряженной оленями, в красно-белой одежде с мешком подарков для детей Saint Nicholas of Myra, Bari, and Manhattan. Biography of a Legend. Chicago–London, 1978. P. 292–323).

19

В древних источниках содержится только краткое упоминание о многочисленных благодеяниях юного Николая в Патаре, но никаких подробностей о добрых делах святого, кроме истории спасения трех девиц, к сожалению, не сохранилось.

20

В житиях святителя Николая после рукоположения святого в пресвитеры традиционно следовало повествование о его путешествии в Святую Землю. Блаженный Симеон Метафраст так описывает (гл. 12) его паломничество в Палестину: «…святой направляется к гробу Господню и к честной Голгофе, где нас ради вкопан спасительный крест. Ночью подходит к святому крестному древу, и сами собой перед ним распахиваются священные врата». Архимандрит Антонин (Капустин) писал: «Кто читал со вниманием житие святителя Николая, положенное в нашей Четьи-Минее, от того не может укрыться одна встречающаяся в нем историческая несообразность. Говорится там, что великий угодник Божий, бывши еще пресвитером, отправлялся в Палестину на поклонение св. местам, восходил на Голгофу и вошел раз в св. церковь (конечно, Воскресения) вратами, которые отверзлись ему самому. Затем, по возвращении домой в Ликию, он возводится на архиепископский престол города Миры и уже после всего этого делается исповедником веры Христовой при царях Диоклетиане и Максимиане и сияет потом чудесами на весь мир при св. Константине Великом. Но святые места Иерусалима приведены во всеобщую известность уже при сем самом христолюбивейшем императоре, и славная церковь Воскресения освящена только 13 сентября 333 года, т. е. 30 лет спустя после Диоклетианова и Максимианова правления». – Антонин (Капустин), архим.Святой Николай… С. 445. Поскольку путешествие святителя в Палестину всегда датировалось примерно 300 г., т. е. временем, когда Крест еще не был найден святой равноапостольной царицей Еленой и храм Воскресения Господня не построен, хронология жития архиепископа Николая вступала в явное противоречие с церковной историей. После открытия древних текстов житий святителя Николая Пинарского, жившего в VI в., где подробнейшим образом описываются два его путешествия на Святую Землю, стало совершенно очевидно, что второе паломничество Николая Пинарского в Палестину было целиком заимствовано в житие святителя Николая Мирликийского. Смешение житий двух святителей Николаев и привело к указанной исторической несообразности, впервые объясненной архимандритом Антонином (Капустиным). При создании достоверного жития святителя Николая Мирликийского мы исключиливсе сведения, относящиеся к святителю Николаю Пинарскому, в том числе описание его путешествия в Палестину, ошибочно приписанное в нач. X в. нашему святому.

21

Город Миры (ныне Демре, или Кале, в провинции Анталья, в Турции) существовал с V в. до Р.Х., однако в источниках упоминается только с I в. до Р. X. Миры были крупнейшим городом древней Ликии и находились в 4 км от моря, на реках Мирос и Андриакос, в устье которой была гавань Андриака. В совете ликийских городов-государств Миры обладали тремя голосами. Миры в 60 г. посетил апостол Павел на пути из Адрамита в Александрию.

22

С апостольских времен одобрение паствы было необходимым условием избрания в епископы.

23

Избрание святителя Николая архиепископом города Миры произошло в период между 290 и 300 гг. Согласно «Апостольскому преданию» (гл. 2) святого Ипполита Римского (ок. 215 г.), посвящение в епископы происходило за воскресной Литургией.

24

Сведения о Поместном соборе в Мирах мы нашли у Леонардо Джустиниана (XVI в.; Lipomanus A. De probatis sanctiorum historiis. T. 6. Coloniae Agrippinae, 1575. P. 795–810), который, вероятно, пользовался не дошедшим до нашего времени древним источником. Джустиниан также сообщает (гл. 20), что «архиепископ Николай в помощь себе по церковному управлению избрал двух добродетельных и благоразумных советников: пресвитеров Павла Родосского и Феодора Аскалонского – мужей, известных во всей Греции». Никаких сведений об этих пресвитерах не сохранилось.

25

Описания образа жизни, внешнего облика и одеяния святителя Николая приводятся нами главным образом по Леонардо Джустиниану. В 1953–1957 гг. в Бари при вскрытии гробницы святителя Николая профессором Луиджи Мартино были проведены тщательные анатомо-антропологические исследования святых мощей. Эти исследования показали, что иконографический образ святителя по своим чертам полностью соответствует его портретному изображению, реконструированному по черепу из Барской гробницы. По строению черепа и скелета святитель принадлежал к белой европеидной средиземноморской расе, которая характеризуется средневысоким ростом и смуглой кожей, преимущественно долихокефальным высоким черепом, носом, стремящимся к орлиному, скелетом средней крепости. Анатомо-антропологические исследования мощей позволили определить рост святителя – 167 см(Martino L. Le reliquie di S. Nicola. Bari, 1987. P. 57–63).

26

О пресветлом сиянии от лица святого Николая сообщает блаженный Симеон Метафраст (гл. 29). Подобное сияние исходило от лица пророка Моисея (Исх. 34, 29).

27

Антропологические исследования мощей святителя Николая свидетельствуют, что святой питался только твердой растительной пищей (Martino L. Op. cit. P. 49).

28

Императоры Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (284–305 гг.) и Гай Галерий Валерий Максимиан (293–311 гг.) были соправителями до 305 г. Воздвигнутое ими гонение отличалось особенной жестокостью. Фактически оно началось в Никомидии в день Рождества Христова в 302 г.

29

Упоминание о мучениях святителя Николая на дыбе и о других пытках, а также описание тягот его тюремного заключения имеются у блаженного Симеона Метафраста (гл. 13), в Синаксаре Константинопольской Церкви (Anrich С. Op. cit. I. S. 205–207), в «Житии вкратце» (гл. 3) и в энкомии пресвитера Неофита (гл. 26).

30

По заключению профессора Л. Мартино, анатомо-антропологические исследования костей грудной клетки и позвоночника святителя Николая свидетельствуют, что святой страдал артрозом позвоночника и, возможно, анкилозом (неподвижность сустава вследствие сращения суставных поверхностей). Радиологическое исследование черепа выявило внутреннее костное уплотнение черепной коробки, весьма обширное и ярко выраженное (perostosis endocramosica diffusa). Профессор Л. Мартино полагает, что указанные костные изменения должны объясняться долгим влиянием холода и сырости, которым святитель подвергался во время многолетнего томления в тюремных помещениях, куда он был заключен в возрасте около 50 лет (Martino L. Op. cit. Р. 53; Idem. Solenni celebrazioni per la reposizione delle sacre ossa di S. Nicola 29 aprile – 9 maggio 1957 // Bolletino di S. Nicola. 1957; Cioffan G. Op. cit. P. 161–166; Успенский НД. Две недели в Риме // ЖМП. 1978. № 8. С. 72)

31

В день памяти святителя Николая у его мощей в Мирах святитель Андрей, архиепископ Критский (родился около 660 г., умер 4 июля 740 г.), произнес проповедь в виде похвального слова (энкомий). В ней святитель Андрей сравнивает подвиг архиепископа Мирликийского Николая с подвигом мучеников Крискента, Диоскорида и Никокла (гл. 9). Крискент (память 13/26 апреля) пострадал в Мирах в 258–259 гг. при императорах Валериане и Галлиене. Диоскорид (память 13/26 октября) и Фемистокл (или, согласно святителю Андрею Критскому, Никокл – память 21 декабря/3 января) пострадали в Мирах в 250–251 гг. при императоре Декии. Сохранилась память еще о нескольких ликийских мучениках: Мефодий, епископ Олимпийский, церковный писатель, пострадал в Халкиде в 311–312 гг.; Аффиан из Гаги (рядом с Олимпом) – в Палестине; Лев и Иулиана – 24 июля/6 августа при Диоклетиане; Парегорий и Лев – в Патаре (память 18 февраля/3 марта) в 178 или 258–259 гг.

32

Эдикт, который начал отменять прежние указы 303–304 гг. о преследовании христиан, был обнародован 30 апреля 311 г., незадолго до смерти от неизлечимой болезни императора Галерия Максимиана в мае 311 г. Епископ Кесарии Палестинской Евсевий Памфил (264–340 гг.), современник и свидетель жесточайшего Диоклетианова гонения, пишет: «…на десятом году оно, по милости Божьей, совсем прекратилось, а затихать стало на восьмом году» (Церковная история, VIII, 16–17). Ликийские язычники были недовольны ослаблением гонения в 311 г. Получив от императора разрешение обратиться к нему с любой просьбой, они стали ходатайствовать о продолжении преследования христиан. Об этом свидетельствует относящаяся к 311–312 гг. уникальная надпись на камне из Ариканды в Ликии, найденная археологами в 1892 г. (Tituli Asiae Minoris / Ed. E.Kalinka. II, 3. Vindobonae, 1944. P. 290–292. № 785): «Спасителям всего племени и рода человеческого августам цезарям Галерию Валерию Максимину, Флавию Константину и Валерию Ликиниану Ликинию от народа Ликии и Памфилии прошение и моление. Мы уже удостоились человеколюбивых благодеяний ваших богов-гениев и радеем о служении им. О божественнейшие императоры, всегда заботясь о благополучии вас, всепобеждающих владык, мы решили, что нам должно прибегнуть к вашей бессмертной царственности и попросить, чтобы уже давно безумствующие христиане, которые и до сих пор сохранили ту же болезнь, наконец остановились и никакими своими пустыми новшествами не преступали должное почитание богов. Это непременно было бы исполнено, если бы вы воспрепятствовали беззаконным деяниям безбожников и вашим божественным и вечным указом повелели всем им отречься от их веры. Да будут все они принуждены почитать культ ваших гениев ради вашего вечного и бессмертного царствия, что, как очевидно, было бы особенно полезно всем вашим людям».

33

Вероятно, святитель Николай был выпущен на свободу не позже 311 г.

34

Блаженный Симеон Метафраст называет святителя Николая «мучеником. принявшим бескровный венец» (гл. 13). О мученическом венце говорится в энкомиях святителя Андрея Критского (гл. 9) и пресвитера Неофита (гл. 26).

35

Церковная история. X. 2.

36

В окрестностях города Миры сохранились остатки более десятка языческих храмов (Myra. Eine lykische Metropolie in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975 S. 71–92).

37

Хронологически разрушение капищ в Ликии могло последовать только после победы Константина над Ликинием в 324 г. В начале царствования Константина христиане составляли лишь седьмую часть населения государства. Уничтожение идольских храмов в Мирах святителем Николаем свидетельствует об очень быстром процессе христианизации населения в Ликии под влиянием великого архипастыря, а также о его дерзновении и мужестве. Сам Константин не мог запретить культ языческих богов. Эта мера привела бы к сильному возмущению большинства еще языческого населения и войска и смещению самого императора с престола. Так, в 393 г., когда христиане стали активно разрушать капища, язычник Арбогаст поднял восстание против императора Феодосия I (379–395 гг.), издавшего постановление о закрытии капищ и запрещении языческих жертвоприношений. Это восстание было подавлено, ибо большая часть населения в кон. IV в. уже приняла христианство, и император без особого риска для державы и своей жизни мог вести борьбу по искоренению языческих обрядов.

38

Артемида – греческая богиня охоты и луны. До христианизации она пользовалась в Мирах наибольшим почитанием и считалась покровительницей города. В Ликии главными богами были Аполлон, Артемида и их мать Латона (Лето). В ливийской эпиграфике Артемида часто встречается под именем Артемид Элевтер. В ее честь устраивались празднества и игры. Именем богини в Ликии был назван месяц артемисий, приблизительно соответствующий нашему июлю. Храм Артемиды в Мирах славился как самое величественное и прекрасное здание в Ликии. Большая надпись из Родиаполиса (ок. сер. II в. по Р. X .) так восхваляет ливийского мецената Опрамоаса: «В городе Миры, разрушенном землетрясением [141 г. по Р. X.], он воздвиг святилище Элевтеры, самое прекрасное и большое в Ликии, а также устроил празднество и игры в честь богини и самодержца» (Heberdey R. Opramoas, Inschriften vom Heroon von Rhodiapolis. Berlin, 1897. XIII С, X IX AB). Святилище Артемиды часто изображалось на ликийских монетах времен императора Гордиана III (238–244) в виде дистильного или тетрастильного храма. Место, где было в Мирах святилище Артемиды, – неизвестно. Возможно, оно находилось перед городом, подобно другим большим храмам античности, как, например, храм Артемиды Эфесской или ликийские святилища Латоны около Ксанфа и в Ойноанде.

39

Энкомий святителя Андрея Критского (гл. 7).

40

Никея – город провинции Вифиния на северо-западе Малой Азии. В IV в. в Никее находилась излюбленная резиденция римских императоров. В ней проходили I (в 325 г.) и VII (в 787 г.) Вселенские Соборы.

41

Главы митрополий должны были присутствовать на Соборе. Трудно представить себе, чтобы такой борец с ересями, как архиепископ Николай, пренебрег участием в Никейском Соборе.

42

По церковному преданию, на I Вселенском Соборе присутствовало 318 архиереев. В дошедших до нашего времени различных списках участников Собора на греческом, коптском, сирийском, арабском и других языках имеется до 220 имен. Однако по достоверным свидетельствам участников Собора, на его заседаниях было значительно больше архиереев. Святитель Афанасий Великий, папа Юлий и Лукифер Калабрийский говорят о 300 делегатах. Император Константин называет более 300. За время работы Собора состав и число его участников менялись. Одни епископы отбывали по неотложным делам в свои епархии, другие, наоборот, прибывали (Карташев А.В. Вселенские Соборы. М., 1994. С. 31–32). Возможно, поэтому нет полного списка архиереев, присутствовавших на всех заседаниях. Нельзя уточнить списки участников Собора и по его протоколам. Император запретил вести их, так как ему надоели бесконечные споры африканских фанатиков-донатистов по каждой букве записей. Константин предложил зафиксировать только точно сформулированные окончательные решения Собора. Имени святителя Николая нет в большинстве списков (что, как мы видим, может быть легко объяснено их неполнотой), но оно присутствует в двух греческих списках участников Никейского Собора, один из которых был составлен около 500 г. церковным историком Феодором Чтецом (Patrum Niceanorum nomina lati ne, graece, coptice, syriace, arabi ce, armeniace / Ed. H. Gelzer, H. Hilgenfel d, O. Cuntz. Lipsiae, 1898. P. 67). Анрих полагал, что святитель Николай был вписан в эти греческие списки поздними переписчиками в XIII в., однако весьма авторитетные новейшие исследователи опровергают это предположение. Леклерк (Leclercq H. Nicee // DACL, XII. Col. 1216), Шварц (Schwarz E. Uber die Bischofslisten der Synoden von Chalkedon, Nicaea und Konstantinopel // Abhandlungen der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, N. F., 13, 1937. S. 1–90) и Хонигман (Honigmann E. Le liste originale des peres de Nicee // Byzantion, 14, 1939. P. 17–76) считают, что Феодор сам на основании житий святителя Николая или других надежных источников, которыми он располагал, дополнил списки, имевшиеся в его распоряжении, пропущенным в них именем архиепископа Мирликийского.

43

Акафист святителю Николаю, икос 2; Минея, 6 декабря, 3я стихира на стиховне.

44

В сохранившихся древних текстах повествование о пощечине еретику и заключении в тюрьму архиепископа Николая отсутствует. Приводя этот рассказ в Четьих-Минеях, святитель Димитрий Ростовский ссылается на инока Студийского монастыря Иоанна. Как предположил историк А.Ю . Виноградов, в Четьих-Минеях, по всей видимости, перепутано имя Студийского инока Иоанна с иноком Дамаскином, составившим в XVI в. житие святителя Николая на новогреческом языке. Это житие впоследствии получило широкое распространение на всем христианском Востоке.

45

По законам Римской империи рукоприкладство в присутствии императора считалось «оскорблением величества» (crimen laesae maiestatis) и наказывалось не только заключением в темницу, но и отсечением руки или опалением бороды. В славянских текстах в прологе и житиях святителя Николая с XI в. почти во всех рукописях сообщается о заключении святого в темницу, но о наказании опалением бороды повествуется только в одной, сравнительно поздней рукописи, датируемой серединой XV I в. (РГБ, Ундольский 563; Крутова М.С. Указ, соч. С. 108). В Бари в храме святителя Николая, где почивают его святые мощи, на потолке центрального нефа можно увидеть картины, написанные Карлом Роза в 1661–1673 гг. На третьем полотне, расположенном на потолке непосредственно перед алтарем, изображен архиепископ Николай, объясняющий догмат о Святой Троице в присутствии императора Константина на Никейском Соборе. Вокруг этой картины расположено четыре боковых полотна. На них художник изобразил сцены пощечины еретику Арию, заточения святого и опаления воинами его бороды, возвращения Самим Христом и Богородицей митры и омофора святителю и его освобождения из темницы.

Архиепископ Николай прожил десять лет после Никейского Собора. Дело, конечно, не дошло до опаления бороды, которая после этого не растет, или отсечения руки. Иначе столь существенный факт, несомненно, нашел бы свое отражение в описании облика святого в его житии. Чудесное явление Христа и Богородицы избавило святителя не только от заключения, но и от наказания в виде отсечения руки или опаления бороды

46

Чудо в темнице изложено нами по новогреческому житию, составленному иноком Дамаскином Студийским, и по некоторым славянским житиям святителя. (Там же. С. 108.)

47

Минея, 6 декабря, 3-я стихира на стиховне.

48

Сохранилось четыре греческих манускрипта, которые содержат повествование о снижении налога для Ликин императором Константином по ходатайству святителя Николая. Эти рукописи представляют две редакции; «краткую» (АшЬг. D 92. Л. 44 об.–46 об.; Vat. gr. 821. Λ. 256–260 об.) и «пространную» (Ambr. С 92. Л . 100–103; Par. 1556. Л . 1 об.–21 об.). Кроме того, маленький фрагмент «Деяния о подати» сохранился в латинской службе на праздник перенесения мощей святителя Николая в Бари (изд. в кн.: ВагЫег de Montault X. Oeuvres completes. Vol. X III. Paris, 1899. P . 426 sqq.). «Деяние о подати» ранее не включалось в жизнеописания святителя Николая (за исключением одного позднего краткого жития в Sin. gr. 522).

В X в. по повелению императоров Византии агиографы стали перелагать жития святых для менология. «Деяние о подати» они не включили в жизнеописание святителя Николая, вероятно для того, чтобы влиятельные архиереи не смогли использовать этот невыгодный для царской казны пример для снижения налога в своих епархиях, ибо казна Византийского императора в X в., как и в IV в., очень нуждалась в пополнении. Поэтому более тысячи лет тому назад деяние архиепископа Николая о снижении подати не вошло в состав его жития и до настоящего времени было совершенно неизвестно читателю. Между тем оно вполне исторично и является одним из самых выдающихся деяний святого.

49

Строительство новой столицы Римской империи началось 8 ноября 324 г., сразу после окончательной победы Константина над Ликинием в сражении под Хрисополем. Освящение Константинополя совершено 11 мая 330 г.

50

В 297 г. император Диоклетиан повелел регулярно, раз в 5, а затем – в 15 лет проводить перепись населения и земельных наделов (capitatio et jugatio) для пересмотра налоговых сборов. В 327 г. подошел срок очередной переписи, в результате которой налоги во многих провинциях были значительно повышены.

51

В рукописных текстах «Деяния о подати» (гл. 3) указывается, что святитель Николай остановился во Влахерне при храме Пресвятой Богородицы. Но в нач. IV в. во Влахерне не было ни храма (знаменитая церковь была построена там лишь в 451 г.), ни императорского дворца. Историк А .Ю . Виноградов предполагает, что святитель Николай остановился при одном из храмов Богородицы, построенном Константином рядом с императорским дворцом, например, при церкви Богоматери Халкопратийской. [В царствование Константина Богородичных храмов было еще очень мало. Строительство многих церквей, посвященных Богородице, осуществлено святой благоверной царицей Пульхерией (414–453 гг., память 10/23 сентября). В X I в. императоры покинули Большой дворец и переселились на север города, во Влахернский дворец. Вероятно, писец в X I в. решил уточнить текст древнего манускрипта и назвал храм Богоматери Влахернским, ибо в его время новый императорский дворец находился рядом с Влахернским храмом Пресвятой Богородицы.]

52

При императоре Константине всегда находилось довольно большое число епископов. Некоторые из них управляли близлежащими епархиями и почти посто янно жили при дворе (например, епископ Никомидийский Евсевий); другие приезжали к царю для разрешения судебных дел, связанных, как правило, с церковным имуществом или личными тяжбами. В случае необходимости из этих иерархов составлялись соборы для возведения или низложения архиереев, а также для решения других церковных вопросов.

53

На аудиенциях у императора подданным полагалось стоять. Сидеть в присутствии императора считалось особой честью.

54

Андриака – в древности крупнейший порт на юге Малой Азии в 4 км от города Миры. Порт был расположен в очень удобной гавани, вытянувшейся между двух горных хребтов в сторону Мир (на северо-восток). В Андриаке находились огромное зернохранилище («гранарий»), построенное при императоре Адриане, каменные цистерны, акведук, несколько храмов и целый ряд других построек. Ныне гавань заболочена, и порт давно прекратил свое существование, но остатки зданий и портовых построек прекрасно сохранились до наших дней. Их многочисленные фотографии и планы можно увидеть в монографии: Myra… S. 6 5 – 7 5 . Taf. 3 2 – 4 6 .

55

Этот жест означал признание воли императора и преклонение перед ним.

56

Расстояние между Константинополем и Мирами превышает 500 миль. По данным, собранным Л. Кэссоном Ships and seamanship in the Ancient World. L.-N.Y·, 1986. P. 288–289. Tabl. 4, 5), плавание в IV в. от Константинополя до Родоса (445 миль) при попутном ветре занимало обычно 5 суток, а при встречном ветре – 10 суток. Следовательно, доплыть до Ликин при самых благоприятных условиях можно было не быстрее, чем за 6 суток.

57

Вероятно, речь идет о сроке до конца индикта, то есть до следующей переписи населения через 15 лет.

58

Ликия как горная область не могла на своих полях вырастить достаточно зерна, чтобы полностью обеспечить население хлебом, и всегда нуждалась в привозной пшенице. Иногда из-за плохого урожая в других провинциях Византийской империи ликийцы оставались без привозного зерна. Тогда в Мирах начинался голод. Основным продуктом сельскохозяйственного производства в Ликии были оливки. [Консультации по археологии и экономике древней Ликии были любезно предоставлены нам доктором М. Вёррле (Мюнхен)].

59

Асия – первоначально сенатская провинция на западе Малой Азии. По реформе Диоклетиана была введена новая, более крупная административная единица – диоцез, объединявший в себе несколько провинций, во главе которого стоял викарий. В диоцез Асия входила вся западная часть Малой Азии, включая Ликию.

60

Здесь говорится о большой засухе 333 г. Блаженный Иероним упоминает о том, что она случилась в Сирии и Киликии, а преподобный Феофан Исповедник относит ее ко всему Ближнему Востоку.

61

Чудо с тремя золотыми монетами изложено по энкомию Патриарха Мефодия (гл. 17), «Смешанному житию», а также по тексту блаженного Симеона Метафраста (гл. 16) и энкомию пресвитера Неофита (гл. 29).

62

«Деяние о хлебовозах» из Александрии изложено по житию святителя Николая, составленному архимандритом Михаилом (гл. 37–39), «Смешанному житию» (гл. 44) и энкомию пресвитера Неофита (гл. 17), где содержится важное уточнение о прибывших в андриакскую гавань пяти кораблях.

63

Зерно взималось с Египта как натуральная подать для снабжения Рима, а затем и Константинополя. Пшеница перевозилась из Александрии в столицу особой коллегией навикуляриев – корпорацией судовладельцев. Для урегулирования привоза зерна в Константинополь император издал правила для морского транспорта. Египетские поставки хлеба были чрезвычайно важны для снабжения столицы. В 650 г., после завоевания Египта арабами, они полностью прекратились. Это обстоятельство свидетельствует о древности и историчности текста деяния святителя Николая с хлебовозами из Египта. В менологии оно никогда не включалось. Вероятно, императорские агиографы сочли пример заимствования общественной подати неприемлемым для подражания.

64

Словам «это общественный хлеб» соответствует юридический термин onus publicum (общественный груз). Вес зерна при выгрузке приемщики тщательно контролировали.

65

«Деяние о стратилатах» – древнейший рукописный памятник, восходящий к IV в. Он дошел до нас в 5 редакциях: 1-й – сравнительно полной (Lips, rep. II 26; Neapol. gr. II С 26; Vat. gr. 679, 821, 8 6 6 ,1 6 4 1 ,1 6 7 3 , 2000, 2049, 2073; Barb. gr. 332, 555; Chis. R V I 39; Ottob. gr. 1; Plan. II 22; Par. gr. 683, 770, 1220A; Sab. gr. 18; Vind. hist. gr. 126; Ambr. gr. C 92 sup., G 63 sup.; Oxon. Bodl. Laud. 68; Scor. X III 6; Messan. gr. 4, 3; Berol. gr. fol. 43; Mon. gr. 255; Marc. gr. II 101); 2-й – краткой (Vat. gr. 824; Oxon. Barocc. gr. 174; Bodl. Selden. sup. 9; Chalc. gr. 62); 3-й – наиболее полной, содержащей дополнительные подробности (Oxon. Bodl. Laud. gr. 69; Coisl. gr. 105; Vind. hist. gr. 31); 4-й (Vat. gr. 803, 1865; Vind. Theol. gr. 148) и 5-й – смешанной между первыми тремя редакциями (Ambr. gr. С 95 sup.; Vat. gr. 1192, 1631; Par. gr. 1170). При составлении текста повествования о стратилатах нами использовано также житие святителя, написанное Симеоном Метафрастом (гл. 17–27).

66

Тайфалы – одно из племен, живших в Дакии на Дунае по соседству с готами. В исторических источниках неоднократно упоминаются римские вспомогательные войска, составленные из тайфалов.

67

Имена Непотиана и Урса исторически достоверны. Флавий Попилий Непотиан – сын Попилия Вария Непотиана, консула 301 г. В 314 г. Флавий Непотиан женился на Евтропии, сестре жены Константина, и стал консулом в 336 г. Флавий Урс был консулом в 338 г. (Fasti consulares imperii Romanii / Ed. W. Liebnam // Kleine Texte, 41/42. Leipzig, 1909. Ann. 336, 338). Сведения о Герпилионе не сохранились

68

Плакома – рынок в андриакском порту. Остатки плит, покрывавших площадь этого древнего рынка и руины торговых складов, сохранились до нашего времени (Myra… Abb. 12).

69

Стратигом Асии Евстафий назван только в энкомии Патриарха Мефодия (гл. 15). Можно предположить, что речь идет о наместнике диоцеза Асия, совершавшем инспекционную поездку по подчиненным ему провинциям.

70

По закону Римской империи казнь совершалась вне города.

71

Неизвестно, где находились городские ворота и другие указанные здесь достопримечательные места в Мирах. Археологические раскопки велись только в окрестностях этого древнего ликийского города, но в самом городе не производились. Как нам сообщил доктор М. Вёррле, раскопки в Мирах крайне затруднены из-за очень большой толщины культурного слоя, который достигает 7 м под современным городом Демре. Поэтому в настоящее время нет никаких археологических сведений по топографии города

72

Вира – место за городом Миры, где казнили преступников.

73

Флавий Аблабий – всемогущий фаворит императора Константина, ближайший его советник и доверенное лицо, имевший огромное влияние на монарха. Аблабий родился на Крите, в семье низкого происхождения. В молодости, до своего переезда в Константинополь, он служил на Крите чиновником у губернатора. В 324–326 гг. Аблабий стал викарием Азианы, в 331 г. он был консулом, в 329–337 гг. до смерти императора – префектом претория Востока. Хотя Аблабий по поручению Константина опекал его сына Констанция в 329 г. в Италии и в 335 или 336 г. на Востоке, после смерти государя в 337 г. он лишился должности и удалился в свое поместье в Вифинии, где жил как частное лицо (Real-Encydopedie der Antike / Hrsg. von Pauly und Wissowa. I. S. 103; Meisen K. Op. cit. P. 3).

74

Префект претория Востока Аблабий командовал императорской гвардией, внутренними войсками и отвечал за безопасность державы и самого монарха. Узнавать и докладывать царю о готовящихся заговорах и мятежах являлось его прямой обязанностью. Известно, что Аблабий был коварным и мстительным человеком и злоупотреблял доверием императора. Так, между 330 и 332 гг. жертвой его мести стал известный философ Сопатр.

75

По римскому праву за ложное обвинение в тяжком преступлении клеветники могли быть приговорены к казни.

76

Аблабий обвинил Непотиана, Урса и Герпилиона в организации мятежа. Этот вид преступления по римскому праву подпадал под закон о предателях и дезертирах, по которому допускалась казнь без суда и следствия.

77

Диррахий (совр. Дуррес) – древний город на территории современной Албании.

78

Из вопроса императора: «Кто ты?», – некоторые историки делали вывод, что Константин ранее не видел Николая и, следовательно, архиепископ Мирликийский не был на I Вселенском Соборе. Слова святителя Николая «посмотри на меня» очень важны (они сохранились в древнейшем тексте 3-й редакции «Деяния о стратилатах», гл. 12) и позволяют сделать иной вывод. Ответ «посмотри на меня» говорит о том, что если император, который был внезапно разбужен святым и увидел его в ночном полумраке, внимательнее «посмотрит на» архиепископа Мирликийского, то должен узнать его, так как они ранее были знакомы.

79

После речи Непотиана в латинских и славянских текстах повествуется еще об одном дивном видении. Вот как описывает его Леонардо Джустиниан (гл. 23): «Константин уже доброжелательно смотрел на них и благосклонно беседовал с ними; лицо и слова императора ясно выражали его душевное раскаяние. Тогда стратилаты, уже немного смелее взирая на Константина, видят подобие Николая, сидящего рядом с царем и требовательно просящего о милости и милосердии». Так как рассказ об этом чуде на допросе у императора отсутствует в сохранившихся греческих рукописях, мы упоминаем о нем только в примечании.

80

По поясу в Римской империи можно было судить о чине воина.

81

Пока стратилаты сидели в темнице, у них отросли волосы. Следовательно, они провели в заключении не менее нескольких месяцев. Приказание царя остричь волосы означает возвращение стратилатов на государственную службу, поскольку всем чиновникам Римской империи полагалось носить короткую стрижку.

82

Император Константин внял предупреждению святителя Николая и освободил стратилатов, которых он осудил по неведению. Аблабий не исправился и продолжал плести интриги. После смерти Константина в 337 г. он стал готовить заговор против нового императора Констанция и был по его приказу убит в конец 337 или начало 338 г., а его дом в Константинополе с имуществом конфискован и достался впоследствии императрице Плацидии (Real-Encyclopedie der Antike / Hrsg. von Pauly und Wissowa, I. S. 103; Meisen K. Op. cit. S. 3).

83

Дарение Евангелия в золотом окладе является весьма характерным поступком для императора Константина. Строительство новых христианских храмов в Константинополе и других городах империи вызвало ощутимый недостаток богослужебных книг. Константин позаботился об их наискорейшем изготовлении. Царь отправил гонцов к епископу Кесарийскому Евсевию с наказом, чтобы «…отличные писцы написали на хорошо выделанных пергаментах пятьдесят экземпляров книг» и доставили их во дворец (Евсевий. Жизнь Константина. Кн. IV. Гл. 34). По распоряжению императора в столице богослужебные книги должны были содержаться в богатых переплетах (Там же. Кн. III. Гл. 1). Возможно, Евангелие в золотом окладе, подаренное императором святителю Николаю, было одной из пятидесяти книг, о которых упоминает Евсевий.

84

В житии, составленном блаженным Симеоном Метафрастом (гл. 18) , повествуется: «Император и вельможи с почетом и роскошью принимают стратилатов, и отныне они становятся знаменитыми и славными во всем государстве и им оказывают великий почет». В те времена самой почетной должностью в Римской империи была должность консула. Флавий Непотиан получил эту должность в 336 г. (Fasti consulares imperii Romani / Ed. W . Liebnam // Kleine Texte, 41/42. Leipzig, 1909. Ann. 336, 338). Вероятнее всего, император Константин принял решение о назначении Непотиана консулом после победы стратилатов во Фригии. Предстоящее назначение вызвало зависть среди других военачальников, и они оклеветали стратилатов перед императором. Если бы Непотиан уже стал консулом к моменту доноса на него Аблабия, то император не решился бы казнить без суда человека, занимавшего такую высокую должность. Следовательно, Непотиан получил должность консула уже после своего освобождения из тюрьмы. Флавий Урс стал консулом в 338 г.

Известно, что Непотиан преданно служил не только императору Константину, но и, после смерти великого самодержца, его сыну Константу. В 350 г. Непотиан погиб, пытаясь подавить бунт самозванца Магненция.

85

Деяния святителя Николая получили широкое распространение в Риме с VI в., после ссылки в Патару папы Римского Сильверия (536–537). Заметка о святителе Николае встречается во 2-й редакции «Римского пассионария» (1-я пол. VII в.) среди 50 самых почитаемых в Риме святых. Ее содержание сводится к пересказу «Деяния о стратилатах».

VII веком датируется упоминание о святителе Николае (под 6 декабря) в грузинском календаре из Палестины (Кекелидзе К. Иерусалимский канонарь VII в. (Грузинская версия). Тифлис, 1912. С. 145; С aritle С. Le Calendrier Palestino-Georgien du Sinaiticus 34 (X siecle) 11 Subsidia Hagiographica. 30. 1958. P. 108). Сирийская версия «Деяния» оформлена так же, как житие святого (прибавлено лишь упоминание о мирной кончине святителя).

Евстратий Константинопольский (расцвет его деятельности приходится на период 550–582 гг.) в «Слове против говорящих, что души людей не действуют после разлучения с телами», ссылаясь на «Житие» святителя Николая, дословно цитирует отрывок из «Деяния о стратилатах» (текст между 1, 2 и 3 редакциями, ближе к последней). Вероятно, древнейшие списки житий святителя существовали наряду со списками наиболее знаменитых его деяний, но имели значительно меньшее распространение и не сохранились до нашего времени. Возможно, более древние тексты были постепенно вытеснены списками житий Николая, составленными архимандритом Михаилом в нам. VIII в., а затем текстом жития, написанным блаженным Симеоном Метафрастом, включенным в менологий. Чоффари, крупнейший исследователь источников о святителе Николае и автор целого ряда книг о нем, также полагает, что, несомненно, существовали древнейшие тексты жития святителя Николая.

Наиболее древние из сохранившихся изображений святителя относятся к V II–VIII вв.: на синайском диптихе (вместе со святыми Петром, Павлом и Иоанном Златоустом), на печати митрополита Комитского и на сирийской ставротеке Fieschi-Morgan из музея Метрополитен в Нью-Йорке. В церкви Санта Мария Антиква на Римском форуме сохранилась фреска с изображением чуда с тремя девицами. Вильперт датирует ее 2-й пол. VIII в. Упоминание о часовне в честь святителя Николая, относящееся к 652 г., встречается в «Деяниях епископов Леоденских» Эгидия Орвальского (ок. 1250 г.).

86

«Деяние о мореплавателях» святителя Николая изложено по житию, составленному архимандритом Михаилом (гл. 34–36).

87

Здесь проводится сравнение с усмирением бури Христом, описанным в Евангелиях (Мф. 8, 24–27; Мк. 4, 35–41; Лк. 8, 23–25).

88

В Синаксаре Константинопольской Церкви (Anrich С. Op. cit. I. S. 205 – 207), у блаженного Симеона Метафраста (гл. 29) и в «Житии вкратце» (гл. 17) сообщается, что святитель умер в глубокой старости. В Римской империи глубокой старостью считался возраст 70–80 лет. Смерть святителя Николая именно в этом возрасте надежно установила антропологическая экспертиза, проведенная профессором Л. Мартино при вскрытии в Бари гробницы с мощами святого в 1953–1957 гг. (Martino L. Op. cit.).

89

Год преставления святого отсутствует во всех греческих источниках. Но в самом древнем житийном памятнике о нем – «Деянии о стратилатах», в 3-й редакции (гл. 19), имеется важное указание: «…через год [после того, как император Константин отправил Непотиана, Урса и Герпилиона с дарами к святителю Николаю] стратилаты, прибыв по обычаю в Ликию, стали искать святого Божьего Николая. И, узнав, что он почил и пребывает с Господом, разыскали место, где лежало его честное тело». Это сообщение позволяет установить хронологическую границу кончины святого. Из него следует, что за год до смерти Николая император отправлял ему подарки. Константин умер в мае 337 г. Если даже предположить, что святитель и император умерли в один год, то можно получить крайнюю дату смерти святого Николая – 337 г.

Однако есть важное обстоятельство, которое указывает нам на более раннюю дату его преставления. В январе 336 г. Непотиан стал консулом, то есть получил самую почетную должность в Римской империи. Если бы Непотиан прибыл в Миры в 336 г. во время своего консульства или сразу после него, то визит столь высокого должностного лица, несомненно, должен был быть особо отмечен в «Деянии о стратилатах». Но и в последней, 19-й главе, как и во всем предыдущем тексте «Деяния», Непотиан представлен не консулом, а одним из полководцев. Следовательно, стратилаты приехали навестить святителя и узнали о его смерти еще до 336 г., когда Непотиан стал консулом.

«Деяние о стратилатах» весьма продолжительно во времени. Оно начинается с отправки из Константинополя войска для подавления мятежа тайфалов, включает в себя поход во Фригию, возвращение в столицу, тюремное заключение полководцев не менее чем на несколько месяцев и кончается посещением стратилатами могилы святителя. Череда указанных событий простирается примерно на два года. Из контекста «Деяния» видно, что император, сенат и сановники живут и управляют державой именно в этом городе. Хронологически все повествование в «Деянии о стратилатах» происходит в то время, когда Константинополь, освящение которого произошло 11 мая 330 г., уже был столицей.

Благодаря другим Деяниям архиепископа Николая (см. сноску на с. 34) мы знаем, что в 333 г. он жил в Мирах и спасал город от голода. Поскольку день блаженного успения святого известен – 6/19 декабря, нельзя исключить, что Николай умер в самом конце 333 г. Выбирая между 333, 334 и 335 гг., мы полагаем, что блаженная кончина святителя последовала, вероятнее всего, 6/19 декабря 335 г., незадолго до прибытия в Миры стратилатов. Непотиан, получив назначение на самую почетную должность в Римской империи, но еще не вступив в нее, пожелал еще раз вместе с Урсом и Герпилионом навестить святого Николая и отправился в Ликию воздать благодарение великому заступнику, спасшему и возвеличившему его перед набожным императором Константином. (Когда стратилаты в конце декабря перед вступлением Непотиана в должность консула (март 336 г.) отправились к святителю, весть о его смерти 6 декабря еще не достигла Константинополя. Поэтому стратилаты узнали о смерти архиепископа уже в Ликии.)

В некоторых латинских рукописях, составленных после X в., также называется год смерти Николая. Но эти памятники имеют заведомо ошибочную хронологию, ибо она проистекает в результате смешения двух житий разных святых – Николая Мирликийского и Николая Пинарского. Часть житий святителя на славянском языке сообщает о его кончине на 28-м году царствования Константина, в год 4-го индикта при Патриархе Макарии. Но 28-му году царствования Константина соответствует 334 г., 4-му индикту – 331 г., а Патриарх Макарий умер по одним сведениям в 326 г., а по другим – в 331 г. Датировка кончины святителя в славянских рукописях весьма близка к принятой нами, но проистекает не из древних греческих источников, а является, вероятно, результатом догадки автора XI–XII вв.

Предположения многочисленных биографов святителя Николая о дате его кончины сгруппированы с 341 по 345 г. Подробнее о различных датировках см.: Cioffari С. Op. cit. Р. 203–208. Сам Чоффари полагает, что святитель Николай умер в 334 г.

90

Святые мощи архиепископа Николая почивали в этом храме семь с половиной веков – до перенесения в Бари в 1087 г. (большей их части) и в Венецию в 1097 г. (оставшейся в Мирах части мощей). Храм в Мирах хорошо сохранился и поныне. Однако богослужение в нем разрешается турецкими властями только один раз в год – 6/19 декабря.

91

В XIX –XX вв. появилось ошибочное представление, что о жизни святителя Николая сохранилось очень мало сведений и они неисторичны. К сожалению, эта неверная точка зрения во 2-й пол. XX в. стала получать все большее распространение в России даже среди православного духовенства. Дошедшие до нашего времени древние тексты деяний и чудотворений, совершенных архиепископом Мирликийским Николаем во время его земной жизни, достаточно полно описывают нам образ великого святого – все те качества святителя Николая, за которые он получил исключительное почитание и любовь у народа и особое прославление Православной Церкви в ее службах и молитвах. Рукописные памятники о деяниях святителя Николая, его жития и энкомии оказались весьма достоверными при их сопоставлении с историческими источниками, археологическими и антропологическими исследованиями. Целая череда событий и людей, о которых повествуют древние рукописи о святом, оказались реальными историческими сведениями и персонажами. Вероятнее всего, деяния святителя были описаны свидетелями этих событий вскоре после его кончины. Иначе в деяниях не сохранились бы многие подробности, о которых могли знать лишь современники святого. Земная слава Непотиана, Урса и Герпилиона ушла вместе с ними. Если бы агиографы описывали деяния святителя Николая спустя сто лет, они не смогли бы назвать имена стратилатов и привести целый ряд других подробностей, изложенных, например, в 3-й редакции «Деяния о стратилатах».

Поэтому мы убеждены, что тексты деяний святителя Николая были записаны в Ликии уже в сер. IV в., а не в кон. V в., как полагает Анрих. Также по смене нескольких поколений ликийцев в памяти народной уже стерлись бы важные подробности о высоком налоге и его резком снижении в индикт 327 г. и многое другое, если бы эти деяния не были своевременно письменно зафиксированы. События, описываемые в древних рукописных памятниках о святителе Николае, и персонажи, участвующие в них, не только не противоречат известным историческим источникам, но и подчас дополняют их важными сведениями о времени царствования императора Константина. Так, из «Деяния о стратилатах» мы узнаем, что тайфалы во Фригии имели поселения уже в 30-е годы IV в. и поднимали мятеж против царя. Более того, мы видим, как враждовали между собой в конце правления Константина Великого разные группировки высшей военной элиты, пытаясь уничтожить друг друга. Следовательно, древние памятники о деяниях святителя Николая сами носят характер исторических источников. Достоверными оказались и его иконографические изображения (см.: Sevcenko N. Op. cit.).

---

Агиография. А.В. Бугаевский. Новый опыт составления жития святителя Николая. Введение. Постановка проблемы

В течение трехсот лет после создания Четьих – Миней свт. Димитрием, митр. Ростовским, был открыт и введен в научный оборот целый ряд древних рукописных житий и хроник, о существовании которых на рубеже XVII-XVIII вв. не было известно. Уже в 1-й пол. XIX в. свт. Филарет (Дроздов), митр. Московский, ставил вопрос о необходимости значительных добавлений, а в целом ряде случаев – составления новых текстов для Четьих – Миней житий тех святых, сведения о которых обогатились благодаря агиографическим и историческим исследованиям. Важно отметить, что традиция дополнения Четьих – Миней всегда существовала в русской агиографии. Заканчивая последний, четвертый том за три летних месяца, свт. Димитрий уже готовил исправления и дополнения ко второму изданию первого тома. В замечательном исследовании, посвященном свт. Димитрию, прот. Александр Державин писал, что у «святителя было намерение довольно широко поставить дело исправления и дополнения своих книг», но из-за болезни и смерти он успел внести добавления лишь в первый том Четьих – Миней (92). После кончины свт. Димитрия Четьи – Минеи были дополнены житием самого свт. Димитрия, а жития святых равноапостольных Константина и Елены – сведениями из такого важного первоисточника, как книга Евсевия Памфила «Жизнь блаженного василевса Константина». Подобной доработке был подвергнут целый ряд текстов в Четьях – Минеях.

К концу XX столетия информация о значительнейшей части рукописей житий святых вошла в библиографические указатели (93). И хотя абсолютное большинство древних текстов до сих пор не опубликовано, практически все наследие, сохранившееся в монастырях и фондах библиотек, выявлено и стало доступно современному исследователю. В связи с открывшейся в наше время возможностью воспользоваться этими рукописными текстами, а также благодаря многим исследованиям в области агиографии, текстологии, истории, археологии и, наконец, анатомо-антропологическому изучению мощей представляется весьма актуальной и важной проблемой составление новых редакций житий целого ряда святых, и прежде всего жития свт. Николая Мирликийского.

Обращение к рукописным памятникам, посвященным архиеп. Николаю Мирликийскому, таким как «Деяние о стратилатах», «Деяние о подати», житиям и энкомиям, составленным архим. Михаилом, свт. Андреем Критским, свт. Мефодием, Патриархом Константинопольским, и другим древнейшим агиографическим источникам, написанным на греческом, латинском и сирийском языках, позволяет не только уточнить, но и значительно дополнить жизнеописание великого святого. Важной задачей при составлении нового текста жития свт. Николая Мирликийского является исключение из него недостоверных или искаженных сведений о святом, в основном взятых, как показали исследования архим. Антонина (Капустина), из жизнеописания другого ликийского святителя с тем же именем, жившего на два века позже. Весьма обширный и добросовестный труд о свт. Николае, выполненный в конце XIX в. А. Вознесенским и Ф. Гусевым (94), во многом уже не соответствует современным представлениям исследователей в области николаеведения. Какие же причины понуждают прийти к такому выводу? Приведем основные из них.

1. После книги А. Вознесенского и Ф. Гусева, в 1913 – 1917 гг., появилось фундаментальное исследование Г. Анриха (95), открывшего и включившего в научный оборот множество древних текстов житий и чудес свт. Николая, позволяющих значительно дополнить и уточнить жизнеописание святителя. В 1957 и 1984 гг. были изданы болландистами подробнейшие библиографические указатели, дополнительно выявившие целый ряд рукописных памятников о свт. Николае на греческом и других древних языках.
2. При составлении жития Николая Мирликийского Ф. Гусев счел преждевременным отделять от текста сведения, привнесенные из жития Николая Пинарского. Работа Г. Анриха и последовавшие исследования И. и Н. Шевченко (96), Дж. Чоффари (97) и ряда других ученых окончательно подтвердили вывод архим. Антонина о смешении житий двух святителей с именем Николай.
3. За годы гонений Церкви в России почти все монастыри и большинство храмов были закрыты, при этом немалое их число было снесено, а иконы либо бесследно утрачены, либо перемещены в другие храмы, музеи или частные собрания. Поэтому многие сведения о местах особого почитания святого и его чудотворных икон, приведенные А. Вознесенским в книге, написанной в конце XIX в., не соответствуют современной нам действительности.
4. В 1953 г. в Бари и в 1992 г. в Венеции вскрывались гробницы с мощами свт. Николая. Их осмотр сопровождался скрупулезной анатомо-антропологической экспертизой, выполненной профессором Луиджи Мартини. Таким образом, лишь в конце XX столетия загадка «венецианского» гроба с мощами свт. Николая нашла научное объяснение.
5. За прошедшее столетие трудами многих ученых выполнены весьма значимые исследования в области николаеведения, которые существенно дополнили наши знания в агиографии, гимнографии и иконографии, посвященных свт. Николаю.

В связи с вышеизложенным нам представляется весьма актуальным создание сводного труда о свт. Николае, включающего в себя повествование о его житии, перенесении мощей, посмертные чудеса, гимнографию и знакомящего читателей как с историей мест почитания святителя, так и с настоящим их состоянием и сведениями о нынешнем местонахождении чудотворных икон или их утрате в надежде на обретение.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II нами в соавторстве с архим. Владимиром (Зориным) по совокупности всех древнейших текстов составлен и издан новый текст жития свт. Николая. В этой работе мы стремились создать достоверное, научно обоснованное и максимально полное жизнеописание свт. Николая Мирликийского, выявив все элементы его церковного почитания. При этом мы руководствовались необходимостью, с одной стороны, освободить текст от привнесенных в него деяний и фактов из жития Николая Пинарского и других сведений, не имеющих подтверждения в авторитетных греческих памятниках, посвященных свт. Николаю Мирликийскому. С другой стороны, мы поставили перед собой цель, и неукоснительно следовали ей, не пропустить ни одного факта из древних текстов, которые носят характер источников о свт. Николае.

Поэтому представленный нами новый текст жизнеописания святителя значительно дополнен деяниями, не входившими или редко включавшимися в его житие, а также очень большим количеством сведений, от весьма существенных до второстепенных. Многие из этих сведений, взятые нами из древнейших греческих памятников, оказались исключены из текстов поздних латинских, славянских и других компилятивных редакций житий свт. Николая.

При подготовке текста жития мы опирались на публикации ряда исследователей, трудами которых со 2-й пол. XIX в. началось и успешно продолжается систематическое изучение рукописных текстов житий и чудес великого святителя.

Отметим, что составление жития свт. Николая – не первый наш опыт в агиографии по написанию житий с использованием разных редакций текстов, представляющих всю совокупность дошедших до нашего времени древних рукописей и других исследований о святых. Нами были составлены и опубликованы как отдельными изданиями, так и в «Журнале Московской Патриархии» (98) жития святых великомученика Георгия и мученицы царицы Александры, преподобномученицы Евгении, а также святых великомучениц Марины и Параскевы и святых преподобных Мартиниана, Зои и Фотинии (99).

Проблема удаления из жития свт. Николая Мирликийского деяний и сведений, относящихся к жизнеописанию архиеп. Николая Пинарского

Архим. Антонин (Капустин) показал, что древние агиографы допустили смешение житий двух святителей с одинаковым именем – Николай. Один из них был в Ликии архиепископом Мир в IV в., в годы царствования императоров Диоклетиана и Константина Великого. Другой ликийский св. Николай жил в VI в., стал архиепископом Пинарским при императоре Юстиниане I и скончался 10 декабря 564 г. Он долгое время являлся настоятелем Сионского монастыря. В жизнеописании Николая Пинарского сообщалось о его родителях с именами Епифаний и Нонна, дяде, епископе Николае, построившем Сионский монастырь, о крещении младенца, простоявшего два часа в купели. Кроме того, в тексте жития Николая Пинарского, составленном в VI в., найденном в библиотеке Ватикана (100) и опубликованном кардиналом Фалькони в XVII в., оказалось то же самое повествование о путешествии на Святую Землю, что и в житии свт. Николая Мирликийского, но с множеством дополнительных подробностей. Указанные совпадения привели Фалькони к неправильным выводам. Кардинал решил, что был только один свт. – Николай Мирликийский, живший в VI в. при императоре Юстиниане. Только спустя двести лет архим. Антонин (Капустин) установил достоверность факта существования двух ликийских святителей Николаев. Он писал: «Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а затем и в памяти церковной, в один досточтимый и святоублажаемый образ, но отрицать факта нельзя… И так два было свт. Николая ликийских» (101).

Смешение житий двух святителей Николаев и привело к тому, что хронология жития архиеп. Николая Мирликийского вступила в явное противоречие с церковной историей. Архим. Антонин так описывает указанное несоответствие: Кто читал со вниманием житие святителя Николая, положенное в нашей Четъи – Минее, от того не может укрыться одна встречающаяся в нем историческая несообразность. Говорится там, что великий угодник Божий, бывши еще пресвитером, отправлялся в Палестину на поклонение св. местам, восходил на Голгофу и вошел раз в св. церковь (конечно, Воскресения) вратами, которые отверзлись ему самому. Затем, по возвращении домой в Ликию, он возводится на архиепископский престол города Миры, и уже после всего этого делается исповедником веры Христовой при царях Диоклетиане и Максимиане, и сияет потом чудесами на весь мир, при св. Константине Великом. Но святые места Иерусалима приведены во всеобщую известность уже при сем самом христолюбивейшем императоре, и славная церковь Воскресения освящена только 13 сентября 335 года, т. е. 30 лет спустя после Диоклетианова и Максимианова правления (102).

Когда же и почему произошло смешение житий двух ликийских святых с именем Николай? Самый древний из дошедших до нашего времени текст жития свт. Николая Мирликийского принадлежит архим. Михаилу и относится к VIII – нач. IX в. В этом памятнике нет смешения житий.

Дополнение жизнеописания свт. Николая Мирликийского эпизодами из жизни Николая Пинарского было предпринято в 1-й пол. X в. некоторыми анонимными авторами («Смешанное житие», «Ликийско – александрийское житие» и др.). Историк А.Ю. Виноградов обнаружил пример такого соединения до Метафраста (103). Таким образом, тексты «смешанного жития» существовали до Метафраста. По предположению А.Ю. Виноградова, при составлении жития свт. Николая Мирликийского Метафраст воспользовался одним из хранившихся в Константинополе списков «смешанного жития», текст которого оказался наиболее полным и содержал повествование о крещении, родителях, паломничестве и другие сведения из жития Николая Пинарского.

Высокие литературные достоинства текста блаженного Симеона Метафраста сделали его версию жития свт. Николая Мирликийского самой популярной и авторитетной и тем самым на тысячелетие невольно «узаконили» ошибочное смешение житий двух Николаев.

Несмотря на признание факта смешения житий двух святителей такими известными николаеведами, как Г. Анрих, И. и Н. Шевченко, Дж. Чоффари, и многие другие, до настоящего времени ни один автор или редактор при издании жития свт. Николая Мирликийского не пошел по пути удаления из его жизнеописания сведений и событий, относящихся к другому ликийскому святому.

Для устранения из жития свт. Николая всех заимствований из жизнеописания свт. Николая Пинарского, впервые выявленных архим. Антонином (Капустиным), нами были использованы тексты Ватиканской и Синайской рукописей жития свт. Николая Пинарского.

О дополнениях к тексту жития свт. Николая

В течение ряда столетий при переписывании жития свт. Николая или составлении авторами собственных редакций текста сокращались и искажались многочисленные достоверные сведения и важные агиографические подробности о святом, сохранившиеся в «Деянии о стратилатах» и других памятниках. По этой причине немало фактов и даже целые деяния святителя оказались вне текстов менологиев и Четьих – Миней.

Как можно объяснить, что в состав жития свт. Николая не вошло «Деяние о подати»?

Жития святых, всегда повествовавшие о высших идеалах и нормах христианского благоповедения, были основным кругом чтения в православной Византии, и поэтому созданию Метафрастова менология придавалось важное государственное значение. Работа над ним курировалась лично императором, и появление в менологии «Деяния о подати» могло вызвать гнев самодержца, поскольку описываемый в нем поступок свт. Николая содержал невыгодный для царской казны пример поведения архипастыря (104). Казна византийских монархов в X в., как и в IV в., очень нуждалась в пополнении, и опасение, что влиятельные архиереи станут подражать свт. Николаю, обращаясь к императору с ходатайствами о снижении налога в своих епархиях, имело веские основания. Весьма вероятно, что именно по этой причине более тысячи лет тому назад «Деяние о подати» архиеп. Николая не вошло в состав его жития и до настоящего времени оказалось совершенно неизвестным читателю.

Между тем «Деяние о подати» вполне исторично. Осуществление грандиозного замысла императора Константина Великого по строительству новой столицы потребовало огромных средств, и когда в 327 г. подошел срок очередной переписи (capitatio et jugatio) для пересмотра сборов, налоги с многих провинций были значительно повышены. Особенно острой проблема оказалась для небольших бедных областей, к которым относилась Ликия. Несправедливость чиновника, усугубившего налоговый гнет, характерна для Византийской империи IV-VI вв. Поступок архиеп. Николая, спасающего свою паству от несправедливого бремени, полностью совпадает с его попечительным, заботливым образом поведения, известным по другим деяниям этого святого.

Множество важных сведений, которыми изобилуют древнейшие редакции «Деяния о стратилатах» (105), оказалось утраченным или искаженным в тексте Метафрастова жития, а впоследствии и в Четьих – Минеях свт. Димитрия, митр. Ростовского. Мы не можем воспроизвести в рамках данной статьи весь объем сведений из разных рукописных памятников, введенных в текст каждого из деяний составленного нами жития святителя, но, воспользовавшись текстом древнейшей и самой полной 3-й редакции «Деяния о стратилатах», приведем в качестве примера лишь несколько эпизодов, которыми дополнено повествование.

Когда Николай спешит вместе со стратилатами из Андриакской гавани в Миры спасти от несправедливой казни трех оклеветанных мужей, по пути они узнают, где находятся осужденные и палач, и понимают, что не успевают остановить казнь. Это деяние святителя происходило, когда ему было уже около 75 лет, а расстояние от гавани до города равно 4 км. Конечно, пройти в преклонном возрасте такое расстояние, да еще поднимаясь к городу, трудно: Стратилаты, увидев, что преподобный муж плачет из-за того, что не успевает, сказали спутникам епископа: «Дайте кого-нибудь, кто покажет это место, и мы пошлем двух солдат из нашей свиты, чтобы они удержали спекуляторов [палачей] до нашего прихода». И они послали двух солдат, чтобы те поспешили и задержали спекуляторов до прихода святого мужа (гл. 4).

Воины пришли вовремя. Палач не успел казнить трех мужей. Далее сообщается, что Николай вырвал у спекулятора меч и бросил его на землю. Освободив же их от пут, он узнал их, потому что они были из знатных людей города. Узнал он также, что двести литр серебра взял правитель от первых людей города за их убийство. Тогда он повел их в город вместе со стратилатами (гл. 4).

Свидетельство в древнем памятнике о сумме в двести литр серебра оказалось утраченным в Метафрастовом житии свт. Николая, а вслед за ним и в славянской традиции. Далее видим новое разночтение 3-й редакции с текстом у Метафраста, а также со славянской и русской версиями этого события. Не правитель пришел к месту казни, а наоборот, святитель и стратилаты вместе с невинно осужденными мужами отправляются к нему в город: …и войдя в преторий правителя, он взломал двери. А правитель, услышав о приходе святого Николая, выскочив бегом, упал на землю и обхватил его ноги (гл. 5).

По Метафрасту, после усмирения бунта во Фригии стратилаты возвращаются в Константинополь. Однако в цитируемом нами древнейшем греческом тексте есть весьма важное сообщение о том, что после победы над тайфалами стратилаты снова возвратились в Ликию, пристав к выше упомянутой гавани Андриаке. И, сойдя с кораблей, поднявшись в город и разыскав святого епископа Николая, встретившись с ним, стратилаты поблагодарили Бога и его за то, что по его молитвам война у них сложилась благоприятно. Доброжелательно приняв их, он угостил их, а также много увещевал в отношении спасения. Он прикровенно предсказал им, что они подвергнутся опасности: «Смотрите, чада: никогда, попав в искушения, не отчаивайтесь и не малодушествуйте, а имейте непреклонное и непреложное упование на Бога, и тогда вас не коснется искус. Ибо могуч Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести». Но они не поняли, к чему он говорил им это. Затем, взяв у него благословение и облобызав его, они спустились к своим кораблям (гл. 6).

А впоследствии, когда уже в Константинополе стратилаты были оклеветаны и приговорены к смерти, один из них, по имени Непотиан, вспомнив о том, что сделал святой Николай с тремя мужами в Ликии и спас их от смерти, и как он предсказал им в своем наставлении, что их ожидает испытание, а они не поняли, воскликнул со стоном: «Господи Боже святого служителя Твоего Николая, избавь нас от горькой смерти» (гл. 11).

Следовательно, в 3-й редакции «Деяния о стратилатах» речь идет о прозорливом предсказании свт. Николая, которое стратилаты поняли лишь в темнице. Древний текст значительно яснее раскрывает нам глубину пастырского влияния (воздействия) чудотворца на стратилатов, которое указало им путь к спасению через обращение к Богу.

Далее, после явления в сонном видении императору Константину и префекту Аблабию свт. Николая и освобождения воевод государь, отправляя их с подарками к Мирликийскому архиерею, говорит: «…остригите волосы на своей голове, прося его молиться за мир в мире и за наше спасение». И сообщается: «Он [император] препоясал их также высшим стратилатским рангом, дал им различные драгоценности, дорогое золотое Евангелие, два золотых подсвечника и золотой сосуд, украшенный камнями и жемчугом, для святого возношения и отослал их с миром, и они ушли» (гл. 15).

Прокомментируем это место древнего текста. Пока стратилаты сидели в темнице, у них отросли волосы. Приказание императора остричь волосы означает возвращение стратилатов на государственную службу, поскольку всем чиновникам и воинам Римской империи полагалось носить короткую стрижку.

По поясу в Римской империи можно было судить о чине воинов, как в современной армии по погонам. Отсюда следует, что стратилаты получили высшие воинские звания в империи.

Дарение Евангелия в золотом окладе является весьма характерным поступком для императора Константина. Строительство новых христианских храмов в новой столице и других городах империи вызвало ощутимый недостаток богослужебных книг. Константин позаботился об их наискорейшем изготовлении. Царь отправил гонцов к епископу Кесарийскому Евсевию с наказом «отлично знающим свое искусство писцам написать на выделанном пергаменте пятьдесят томов, удобных для чтения»106, и доставить их во дворец. По распоряжению императора в столице богослужебные книги должны были содержаться в богатых переплетах (107). Возможно, что Евангелие в золотом окладе, подаренное императором свт. Николаю, было одной из пятидесяти книг, о которых упоминает Евсевий.

В «Житии вкратце» (гл. 16) подсвечники названы ручниками. Поскольку подсвечники, или ручники, император Константин послал в дар архиерею, вероятнее всего это были дикирий (двусвечник) и трикирий (трисвечник) – светильники, которыми архиереи осеняют народ при богослужении.

Приведем еще один отрывок из 3-й редакции «Деяния о стратилатах», не представленный в менологиях и Четьях – Минеях. Этот текст раскрывает духовно-нравственное воздействие святого на стратилатов, фактически ставших его чадами.

«И они достали сосуды, посланные ему императором, и передали ему. А он сотворил молитву, чтобы они остригли волосы на своей голове, как приказал им император. Принесли они и из бывших у них денег девять тысяч золотых на пропитание нищим и положили их у его ног. А он, приняв их, раздал. А на трапезе он увещевал их не бояться находящих искушений и не страшиться этой привременной смерти. «Ибо как золото испытывается огнем, так сердца верных – во время искушений. Так что не бойтесь случившегося: непрестанно возводите ваши мысленные очи к Богу, и не коснется вас мучение». Наставляя каждый день их этими словами, он утвердил их в вере в Господа Иисуса Христа» (гл. 17).

«Пробыв же у него месяц, они взяли у него благословение для императора. Взяли они и благословение для себя и, много со слезами прося его молиться за них, так вернулись в столицу Константинополь. И передали посланные благословения императору, и стали на будущее во дворце в почете» (гл. 18).

Здесь уместно будет отметить, что древнейшие рукописные тексты доносят до нас почти через два тысячелетия не только интереснейшие сведения о свт. Николае. Обращение к этим памятникам позволило нам существенно дополнить текст жития бесценным сокровищем – словами и подлинными изречениями великого святителя, дошедшими до нашего времени из глубины веков!

После возвращения из Мир в Константинополь «на следующий год стратилаты, прибыв по обычаю в Ликию, стали искать святого Божьего Николая. И, узнав, что он почил и пребывает с Господом, разыскали место, где лежало его честное тело. Прибыв туда, они достаточно со слезами умилостивили его – они рассказывали, что сподобились и его видения. А также они почтили его, сделав портик до города, отстоящий на одну милю, а слева и справа построив жилища для церковных нищих» (гл. 19).

Это сообщение, содержащееся в последней главе 3-й редакции древнейшего текста о свт. Николае – «Деяния о стратилатах», чрезвычайно важно, так как оно помогает установить дату кончины святого.

Выясняется, что император Константин отправлял Мирликийскому архиепископу подарки за год до смерти святителя. Но император умер 21 мая 337 г. Если даже предположить, что Николай и Константин умерли в один год, то можно получить крайнюю дату блаженной кончины святителя – 337 г. Однако внимательный анализ событий, о которых повествуется в древних греческих памятниках, посвященных свт. Николаю, позволил нам довольно уверенно назвать 335 г. как год его блаженного успения.

Датировка кончины святителя в славянских рукописях весьма близка к принятой нами, но проистекает не из древних греческих источников, а является, вероятно, результатом догадки автора ΧΙ – ΧΙΙ вв. Предположения многочисленных биографов (108) свт. Николая о дате его кончины сгруппированы в периоде с 341 по 345 г. Чоффари полагает, что свт. Николай умер в 334 г., основываясь при этом на упоминании у Афанасия Великого множества епископов, которые боролись с лжеучением Ария начиная с 335 г. Поскольку у свт. Афанасия свт. Николай не упомянут, Чоффари делает вывод, что архиеп. Николай умер до 335 г., а именно в 334 г.

У Метафраста, а вслед за ним в латинских сборниках житий и в Четьях – Минеях свт. Димитрия не использован ряд древнейших рукописных памятников о свт. Николае, в том числе и такой важный документ, как текст 3-й редакции «Деяния о стратилатах», в котором значительно полнее и достовернее изложено главное деяние великого чудотворца. В результате оказались ослаблены причинно-следственные связи повествования, утеряны важные звенья событий и затемнено понимание логики поступков людей, а исключение из текста жития последней, 19-й, главы 3-й редакции «Деяния о стратилатах» привело и к потере хронологической линии, которая позволяет надежно установить, что блаженная кончина свт. Николая последовала во время царствования императора Константина, т. е. до 337 г. (В Православном церковном календаре (109) указана заведомо неверная дата – «около 345 г.».)

Текст составленного нами жития дополнен целым рядом важных сведений о свт. Николае, которые взяты из его деяний, написанных начиная с IV в. неизвестными ликийскими авторами (5 редакций «Деяния о стратилатах»), а также житий и похвальных слов, составленных архим. Михаилом, свт. Андреем Критским, свт. Мефодием, Патриархом Константинопольским, пресвитером Неофитом и другими агиографами.

Кроме того, текст нового жития дополнен довольно пространным деянием свт. Николая об избавлении Ликии от несправедливого налога («Деяние о подати» (110)), а также небольшими повествованиями, которые весьма редко можно найти в составе рукописных текстов житий, – «Деянием о хлебовозах» и «Деянием о епископе Феогние».

Сопровождение текста ссылками и комментариями для обоснования достоверности сведений, изложенных в житии святителя

При составлении жития свт. Николая как в основном тексте, так и в примечаниях к нему мы стремились показать историчность описываемых событий. В ΧΙΧ – ΧΧ вв. появилось ошибочное представление, что сведений о свт. Николае сохранилось очень мало и они исторически недостоверны. К сожалению, эта точка зрения во 2-й пол. XX в. стала получать все большее распространение не только среди католиков, но и у православного духовенства. На самом деле события, описываемые в древних рукописных памятниках о свт. Николае, и персонажи, участвующие в них, не противоречат известным историческим источникам, а подчас дополняют их важными сведениями о времени царствования императора Константина Великого.

Из «Деяния о стратилатах» мы узнаем, что тайфалы имели поселения во Фригии уже в 30-е годы IV в. и поднимали мятеж против императора. Хотя в исторических источниках нет сведений о поселениях именно вестготского племени тайфалов во Фригии, однако в них говорится о переселении Константином Великим многочисленных варварских племен на земли Римской империи с целью укрепления ее военного могущества. Известно также, что повышение налогов после наступления нового индикта во многих провинциях империи привело к возмущениям и бунтам, в том числе и в военных поселениях. Таким образом, сообщения о поселении тайфалов во Фригии и о их мятеже не только не вступают в противоречие с надежно установленными историческими фактами, но скорее дополняют важными сведениями историю царствования императора Константина.

Известно также, как противоборствовали в конце правления Константина разные группировки высшей военной элиты, пытаясь уничтожить друг друга. Поэтому вполне историчным выглядит повествование о борьбе между префектом претория Востока Аблабием, командовавшим императорской гвардией и внутренними войсками, с одной стороны, и тремя высшими военачальниками – стратилатами Непотианом, Урсом и Герпилионом, с другой.

Археологические раскопки в Ликии, предпринятые в ΧΙΧ – ΧΧ вв., хорошо согласуются с географическими, топографическими и другими сведениями, содержащимися в древнейших житийных памятниках, посвященных как свт. Николаю Мирликийскому, так и свт. Николаю Пинарскому. Сохранились не только храм, построенный свт. Николаем Мирликийским, но и место встречи святого со стратилатами – Плакома, площадь в андриакском порту, покрытая плитами. На ней в древности был расположен рынок, остатки которого видны и в наше время (111). Ныне гавань Андриаки заболочена и порт давно прекратил свое существование, но значительные объемы многих зданий прекрасно сохранились. Среди них огромное зернохранилище («гранарий»), построенное при императоре Адриане, каменные цистерны, акведук, несколько храмов и целый ряд портовых и других построек. По предположению историка А.Ю. Виноградова, именно в это зернохранилище был капитанами выгружен хлеб в «Деянии о хлебовозах». Многочисленные фотографии и планы древних сооружений можно увидеть в монографии об археологических раскопках в Мирах (112). Хорошо сохранились и остатки зданий древней Патары.

Весьма интересны археологические находки, подтверждающие повествование архим. Михаила в древнейшем тексте жития свт. Николая о храме Артемиды, который превосходил всех их [другие капища] своей высотою, величием и разнообразием построек. Археологические раскопки надежно подтвердили достоверность этого сообщения. Большая надпись на камне из Родиаполиса (ок. сер. II в. по Р.Х.) так восхваляет ликийского мецената Опрамоаса: «В городе Миры, разрушенном землетрясением

[141 г. по Р.Х.], он воздвиг святилище Элевтеры [то есть Артемиды], самое прекрасное и большое в Ликии, а также устроил празднество и игры в честь богини и самодержца» (113). Святилище Артемиды часто изображалось на ликийских монетах времен императора Гордиана III (238 – 244) в виде дистильного или тетрастильного храма. Место, где было в Мирах святилище Артемиды, неизвестно. Возможно, оно находилось перед городом, подобно другим большим храмам античности, как, например, храм Артемиды Эфесской или ликийские святилища Латоны около Ксанфа и в Ойноанде.

Достоверной оказалась и иконография свт. Николая. Тщательные анатомо-антропологические исследования мощей свт. Николая, проведенные при вскрытии его гробницы в Бари профессором Луиджи Мартино в 1953 – 1957 гг., показали, что иконографический образ святителя по своим чертам полностью соответствует его портретному изображению, реконструированному по черепу из барской гробницы. По строению черепа и скелета святитель принадлежал к белой европеоидной средиземноморской расе, которая характеризуется средневысоким ростом и смуглой кожей, преимущественно долихокефальным высоким черепом, носом, стремящимся к орлиному, скелетом средней крепости. Анатомо-антропологические исследования мощей позволили также определить рост святителя – 167 см.

По заключению профессора Л. Мартино, анатомо-антропологические исследования костей грудной клетки и позвоночника свт. Николая свидетельствуют, что святой страдал артрозом позвоночника и, возможно, анкилозом (неподвижность сустава вследствие сращения суставных поверхностей). Радиологическое исследование черепа выявило внутреннее костное уплотнение черепной коробки, весьма обширное и ярко выраженное (perostosis endocramosica diffusa). Профессор Л. Мартино полагает, что указанные костные изменения должны объясняться долгим влиянием холода и сырости, которым святитель подвергался во время многолетнего томления в тюремных помещениях, куда он был заключен в возрасте около 50 лет (114).

Современная наука значительно обогатила наши знания по истории. Новейшие исторические, археологические, антропологические и текстологические исследования очень важны в столь деликатной и ответственной науке, как агиология. При работе над житиями нами были использованы фундаментальные труды о свт. Николае Мирликийском и по византийской истории (115).

При составлении текста мы всемерно стремились показать читателю полное соответствие жизни великого святителя идеалам и нормам духовно-нравственного учения Священного Писания. Сохраняя текстологическую и историческую достоверность в описании деяний свт. Николая и его портретный облик, мы в то же время были обязаны явить преображенный иконописный образ великого святителя, без которого немыслим текст жития в русской агиографии.

---

Примечания

92

Александр Державин, прот. Четьи-Минеи свт. Димитрия, митрополита Ростовского, как церковноисторический и литературный памятник // Богословские труды. М., 1976. Сб. 15. С. 124–130.

93

Bibliotheca hagiographica graeca. Bruxelles, 1957; Novum auctarium Bibliothecae hagiographicae graecae. Bruxelles, 1984.

94

Вознесенский Л., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца,

архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899.

95

Anrich G. Hagios Nikolaos. 1,2. Leipzig, 1913–1917.

96

The Life of St. Nicholas of Sion / Ed. by I. Sevcenko and N.P. Sevcenko. Brookline (Mass.), 1984

97

Cioffari G. San Nicola nella critica storica. Bari, 1988

98

Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Жития свв. прмц. Евгении и Клавдии // ЖМП. 1998. № 1. С. 66–80; Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Жития, страдания и чудеса св. вмч. Георгия Победоносца и св. мц. царицы Александры // ЖМП. 1998. № 4. С. 65–79.

99

Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Житие св. вмц. Марины. Страдания и чудеса св. вмц. Параскевы. М., 1999; Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Святитель Николай, архиепископ Мирликийский. М., 2001; Бугаевский А.В. Жития св. преподобных Мартиниана, Зои и Фотинии. М., 2002.

100

Сохранились древние тексты жития свт. Николая Пинарского, восходящие к VI в. Первый из них обнаружен в Ватиканской библиотеке еще в XVII в. кардиналом Фалькони.

101

Антонин (Капустин), архим. Святой Николай, епископ Пинарский и архимандрит Сионский // Тр. Киевской Духовной академии. 1869. II. 6. С. 449; об этом архим. Антонин писал и в другой работе; Еще о свят. Николае Мирликийском // Тр. Киевской Духовной академии. 1873. IV. 12. С. 241–288.

102

Антонин (Капустин), архим. Указ. соч. Святой Николай… С. 445

103

ГИМ греч. 378. Л. 36–54, XI в

104

Известно сообщение грузинского монаха Ефрема Мцыри, жившего во 2-й пол. XI в. около Антиохии, которое повествует об отставке Симеона Метафраста и damnatio memoriae его корпуса. Прочитанное на службе место из жития св. Феоктисты Лесбийской, написанного Метафрастом, где говорилось об императоре Льве Мудром (886–912) как об «унесшем с собой в гроб счастье ромеев», привело в гнев его честолюбивого внука Василия II (976–1025). Император приказал сжечь все книги Симеона и положил конец его работе по составлению менология.

105

«Деяние о стратилатах» – древнейший рукописный памятник, восходящий к IV в. Он дошел до нас в 5 редакциях: 1-й – сравнительно полной (Lips, rep. II 26; Neapol. gr. II С 26; Vat. gr. 679, 821, 866, 1641, 1673, 2000, 2049, 2073; Barb. gr. 332, 555; Chis. R VI 39; Ottob. gr. 1; Pian. II 22; Par. gr. 683, 770, 1220A; Sab. gr. 18; Vind. hist. gr. 126; Ambr. gr. C 92 sup., G 63 sup.; Oxon. Bodl. Laud. 68; Scor. X III 6; Messan. gr. 4, 3; Berol. gr. fol. 43; Mon. gr. 255; Marc. gr. II 101); 2-й – краткой (Vat. gr. 824; Oxon. Barocc. gr. 174; Bodl. Selden. sup. 9; Chalc. gr. 62); 3-й – наиболее полной, содержащей дополнительные подробности (Oxon. Bodl. Laud. gr. 69; Coisl. gr. 105; Vind. hist. gr. 31); 4-й (Vat. gr. 803, 1865; Vind. Theol. gr. 148) и 5-й – смешанной между первыми тремя редакциями (АшЬг. gr. С 95 sup.; Vat. gr. 1192, 1631; Par. gr. 1170).

106

Евсевий Памфил. Жизнь блаженного василевса Константина. М., 1998. Кн. IV. Гл. 36.

107

Евсевий Памфил. Указ. соч. Кн. III. Гл. 1.

108

Сioffari G. Op. cit. Р. 203–208.

109

Православный церковный календарь, 2003 г. М., 2003. С. 73.

110

Сохранились четыре греческих манускрипта, которые содержат повествование о снижении налога для Ликии императором Константином по ходатайству свт. Николая. Эти рукописи представляют две редакции: «краткую» (Ambr. D 92. Л. 44 об.–46 об.; Vat. gr. 821. Л. 256–260 об.) и «пространную» (Ambr. С 92. Л. 100–103; Par. gr. 1556. Л. 1 об.–21 об.). Кроме того, маленький фрагмент «Деяния о подати» сохранился в латинской службе на праздник перенесения мощей свт. Николая в Бари (изд. в кн.: Barbier de Montault X. Oeuvres completes. Vol. XIII. Paris, 1899. P. 426 sqq.). «Деяние о подати» ранее не включалось в жизнеописания свт. Николая (за исключением одного позднего краткого жития в Sin. gr. 522).

111

Myra. Eine lykische Metropolie in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. vonj. Borchhardt. Berlin, Abb. 12.

112

Myra. Op. cit. S. 65–75. Taf. 32–46.

113

Heberdey R. Opramoas, Inschriften vom Heroon von Rhodiapolis. Berlin, 1897. XIII С, XIX AB

114

Martino L. Le reliquie di S. Nicola. Bari, 1987. P. 53, 57–63; Idem. Solenni celebrazioni per la reposizione delle sacre ossa di S. Nicola 29 aprile – 9 maggio 1957 // Bolletino di S. Nicola. 1957; Cioffan G. Op. cit. P. 161–166; Успенский Н.Д. Две недели в Риме // ЖМП. 1978. № 8. С. 72.

115

Meisen К. Nikolauskult und Nikolausbrauch im Abendlande // Forschungen zur Volkskunde, 9–12. Diisseldorf, 1931; Sevcenko N.P. The Life of Saint Nicholas in Byzantine Art. Torino, 1983; Cioffari G. San Nicola nella critica storica. Bari, 1988; историко-археологическая и географическая литература по IV в. (напр.: Myra. Eine lykische Metropolie in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975) и целый ряд других отечественных и зарубежных исследований.

---

Южноитальянское житие святителя Николая Из cod. Sin. Gr. 522 (bhg 1351s). Введение, публикация, перевод и примечания А.Ю. Виноградова, Москва. Введение

Благодаря трудам многих ученых, прежде всего Фалькони и Анриха, к настоящему времени опубликовано почти все агиографическое досье свт. Николая. Последнее неизданное на данный момент житие Мирликийского чудотворца находится в Синайской рукописи (Sin. gr. 522). Между тем рукопись эта давно известна исследователям – агиографам, обращавшим, однако, свое внимание лишь на основной состав сборника. Синайский кодекс – это одно из собраний гомилетических текстов IX – X вв., приписывавшихся императору Льву VI Мудрому. Среди них есть и похвальное слово свт. Николаю, опубликованное в книге Анриха. Отличие Синайской рукописи от других экземпляров, отмеченное А. Эрхардом116, заключается в большом дополнении в конце рукописи: это 9 гомилий на Великий пост и два жития – свт. Николая и прп. Киприана Калабрийского.

Что же такое cod. Sin. gr. 522, который привез на Синай в 1602 – 1603 гг. монах Неофит Веронис с Закинфа? Эта пергаменная рукопись в 219 (по старому счету – 218) л., размером 318×238 мм, была написана, согласно стихотворному колофону, в 1241–1242 гг. Лаврентием Рутийским для Киприана, настоятеля монастыря των Καλαμιτζίων, большого почитателя Мирликийского чудотворца117. Эрхард отождествил его с Лаврентием, писцом cod. Ambr. gr. 834, в частности, по составу постных перикоп. Имя заказчика и его особая любовь к свт. Николаю объясняют появление в сборнике гомилий Льва Мудрого двух этих житий, свт. Николая и прп. Киприана, причем оба они имеют южноитальянское происхождение.

Связь первого памятника с Южной Италией видна и из самого его текста. Больше половины места в нем занимает описание перенесения мощей святителя в Бари, а завершается он похвалой чудотворцу, «озарившему своим сиянием италийскую землю», его новую родину, куда он переселился из Мир. Таким образом, место рождения нашего жития на свет – это Южная Италия, скорее всего Бари, а время – между 1087 (перенесение мощей) и 1241–1242 гг. (датировка единственной рукописи). Однако вторичный характер присутствия жития в Синайской рукописи, равно как и некоторые ошибки писца, вызванные непониманием оригинала (напр., έπιφασκούση вместо έπιφωσκούση в гл. 17), заставляют считать сохранившуюся копию текста списком с более древней рукописи, возможно, с самого оригинала XII – нач. XIII в. Аргументом против слишком ранней датировки памятника служит его зависимость от греческого описания перенесения мощей. С другой стороны, и само житие оказало, вероятно, некоторое влияние на апулийскую агиографическую традицию. Возможно, именно благодаря ему стало известно «Деяние о подати», пересказ которого попал и в латинскую службу на перенесение мощей свт. Николая.

Вообще же композиция жития довольно своеобразна. После риторического пролога следует краткое перечисление основных вех жизни святителя: имена родителей, разрешение бесплодия, трехчасовое стояние, обучение грамоте, пострижение в монахи, путешествие в Палестину, возвращение в Сион, поставление во епископы, гонение и освобождение, деяние о трех девицах и деяние о стратилатах. Этот список показывает зависимость от некоего жития смешанного типа (т. е. со смешением святителей Николая Мирликийского и Николая Пинарского), причем перечень и порядок эпизодов не совпадают ни с одним известным текстом. Параллели такому краткому описанию можно найти, например, в энкомии Неофита. Уникальны, однако, дальнейшие действия анонимного автора: он достаточно подробно пересказывает «Деяние о подати», никогда не включавшееся в состав житий, а затем переходит к описанию занимающего половину текста перенесения мощей в Бари. Создается впечатление, что агиограф стремился не столько создать новое жизнеописание святителя, сколько рассказать читателю о том, что не вошло в древние жития (Михаила архимандрита, Симеона Метафраста и др.). Таким образом, мы имеем дело с уникальным памятником: по структуре это житие, но по сути своей – дополнение к житию. Не случаен, по – видимому, и его заголовок – «Обозрение чудес», вводивший в заблуждение исследователей, которые, возможно, именно поэтому и обошли памятник своим вниманием (так, в BHG он отнесен в раздел сборников чудес).

Вопрос об источниках анонимного автора остается во многом открытым, но его изучение, несомненно, приведет к новым находкам. Так, например, «Деяние о подати» основано здесь на второй редакции оригинального «Деяния» (ср., напр., эпизод с солнечным лучом), чьи рукописи датируются XIV – XV вв., – это обстоятельство, с одной стороны, удревняет существование второй редакции118, с другой – может подтвердить предположение Анриха119 о независимом происхождении ее от общего протографа.

Язык жития характеризуется обилием редких слов и выражений, однако синтаксис его бывает скорее запутан, чем действительно риторичен. При этом автор пользуется неклассическими оборотами (напр., повсеместный nominativus absolutus), а также допускает использование неогрецизмов (напр., σαράκοντα в гл. 17). Переписчик также достаточно грамотен и допускает минимум орфографических ошибок (напр., πλοτήρας вместо πλωτήρας в гл. 12, λοβο… вместо λωβο… в гл. 17) – впрочем, такое качество характеризует большинство авторских «специальных панегириконов» (напр., Никиты Давида Пафлагона).

Текст жития издается по единственной сохранившейся рукописи, Sin. gr. 522. Л. 215–219 об., с русским переводом. В примечаниях отмечены только источники цитат и параллели с другими житиями свт. Николая; все реалии находят аналогии в других памятниках и специально не комментируются. Особая наша благодарность – Институту истории европейского права им. Макса Планка (Франкфурт, Германия) и лично д-ру В. Бургманну, предоставившему в наше распоряжение распечатку с микрофильма рукописи, а также Д.Е. Афиногенову, любезно взявшему на себя вычитку греческого текста.

---

Примечания

116

Ehrhard A. Uberlieferung und Bestand der hagiographischen und hom iletischen L iteratur der griechieschen Kirche, II // Texte und Untersuchungen, 51. Leipzig, 1938. S. 231–232. Anm. 1

117

Benesevic V. Catalogus… Sinai. I. Petropole, 1911. P. 217–219.

118

См. также статью M.С. Желтова в настоящем сборнике.

---

Подробное обозрение чудес Николая, Мирского чудотворца, благослови которое, благословенный отче мой

1. Ничто сладостное так не приятно боголюбивым людям, как память праведных и рождающаяся от этого любовь к их подвигам, ведь Христос, согласно мудрецу, венчает их господства сияющими золотом словами и облекает песнопениями125. Та же цель и у слов Соломона, ясно об этом говорящего, ведь видя чистым взором чистоту Божественных мужей, воскликнул он так: «Память праведного с похвалами, и благословение Господа на их голову»126. Что же это такое: «Память праведного с похвалами»? Послушай. «Когда восхваляют праведного, – говорит он, – веселятся народы»127; веселятся, радуясь о Господе, прославившем Своих преподобных в песнях и пении, или, говоря точнее, в благозвучных кимвалах, согласно пророку Давиду128, прорицающему в образах гармоничных духовых инструментов.
2. Поэтому соберемся же разумно на память святого чудотворца Николая, встречая его с чистыми чувствами и богоугодными делами, и увидим, как Господь с младенчества освятил его и как подал его отцу Епифанию и матери Нонне плод, достойный их молитв129. Ведь, освободив от бесплодия материнскую утробу130 и выходя на эту жизненную стезю, – о чудо! – после рождения три часа прямо он стоял131, с самого начала являясь как работник Святой Троицы. Поэтому же и, беря, как младенец, материнскую грудь, исполнял он божественнейшее и необычайнейшее правило: по средам и пятницам лишь раз вкушал молока, только в вечерний час прикасаясь к сосцам132. Так, пройдя младенческий возраст и, как бывает обычно, приобщившись ко всякому образованию133, Божественный муж, сжигаемый любовью к Богу, приобщается к монашеской жизни134, показав себя добрым примером и для ближних, и для всех окружающих.
3. А немного спустя, в жажде получить от Бога еще большую благодать, достигает он Палестинских земель, где обитал Христос, наш Бог и Спаситель, и производит великое множество чудес135. Оказавшись здесь, совершал он чудеса над всеми смертными: слепым возвращал зрение136, немым даровал речь и всем прочим больным подавал исцеление137, подражая благодетелю Христу. Также и когда ко храму подошел он в поздний час, внезапно ворота святилища сами по себе открылись и ясно показалось Божественное Древо, к которому был пригвожден Христос138. Но, радея о своей собственной пастве, снова приходит он в храм своего дяди по отцу, который тот построил во имя святого Сиона, и много трудится для Бога, чтобы заслужить у Христа лучшую жемчужину139.
4. Что же после этого? Должно было, как говорят Господни уста, поставить свечу на подсвечник140, и поэтому-то берет он в свои руки Мирские бразды141, славно пася разумных овец и защищая Христово стадо, так что и в тюрьму был заключен вместе с другими праведными мужами и, как мученик, подвергся различным пыткам по приказу нечестивых и бесчеловечных [правителей]. Но вот уже радостно воссиял святой, славный и самый знаменитый среди императоров Константин, быстро прекратив великое утеснение праведных и превратив его в радость, как [правитель] благочестивейший. И снова Мирский престол принял свое светило, которое еще раньше получил, озаряющее всех знамениями и чудесами и сияющее делами и чудотворениями142.
5. Ведь трех дочерей почтенного мужа, уже затянутых пучиной блуда, вместе с их отцом он полностью избавил от этого греха и изменил к лучшему, дав им золотых и даровав приданое, словно любящий отец143. Дважды же и трех оклеветанных мужей необычайным образом избавлял он от смерти: одних – зримо, словно некий великан, вырвав их у губительного и смертоносного рока, а других – видением, подобным ангельскому, грозя императору и не стыдясь Аблабия, но порицая его за немилосердие и человеконенавистничество144.
6. И в другой раз [основатель] счастливейшего города Константин, желая притеснить своих подданных и получить золотые, т. е., как обычно, собрать подать и скопить сокровища, чтобы иметь их под рукой для подходящего случая, послушался людей, враждебно настроенных по отношению к Мирской провинции, – о горе, что за деяние! – и предписал ей заплатить десять тысяч золотых. И можно было видеть, как все в отчаянии от явления этой нежданной и беззаконной вещи, как терзаются и унывают, не зная, что и предпринять. Будучи же в полном недоумении, прибегли они к щедрому и Божественному Николаю и попросили у него утешения в своей беде.
7. А тот, поступив милосердно и не допуская здесь никакого легкомыслия, счел ни во что такой путь, отправился в столицу и, достигнув православнейшего императора, сидящего во дворце на высоком троне, как полагается, поприветствовал его и, повесив свою мантию, загородил его от солнечного луча, проходившего сквозь какое-то окошко. Император, увидев такое необычайное чудо и узнав у мужа, кто он такой, спросил его, что тот у него просит. Тот же сказал, что обижают Мирскую провинцию: «По враждебной зависти записано на нее десять тысяч золотых». И император, покоренный спокойствием мужа, сказал: «Запиши сто номисм, а все остальное вычеркни: велю быстро выдать это [письмо] согласно моей клятве святому мужу». А тот, с благодарностью приняв написанный документ и достигнув морского берега, вложил его в одну из тростинок и послал в Мирские края. И некие рыбаки, боровшиеся с морскими волнами, увидев, как гонят они одинокую тростинку, прямым путем плывущую к ним, взяли ее и с радостью предали в руки правителей города.
8. Но ненавидящий добро бес, всегда всем завидующий, по прошествии трех часов, подведя к императорским ушам клеветников, заставил его изменить свое решение, и тот оставил праведному всего тысячу номисм из десяти тысяч под предлогом больших расходов империи. И вот слуги императора, найдя святого, привели того к нему, и император спросил: «Где, владыка, написанный для тебя документ? Покажи нам его». А тот ответил: «В городе Миры теперь он сохраняется, император». Пораженный этим неожиданным ответом, император не поверил этому рассказу. Тогда святой: «Прикажи, император, записать день и час, когда я получил документ, и пусть отправится в тот город гонец – он обнаружит, что в тот же самый час прибыл в город написанный документ». Узнав же, что так и случилось, и поняв, что правдив этот рассказ, император радостно прославил Бога, непрестанно в Троице ангелами воспеваемого, и с честью отправил святого домой145.
9. Но все его чудеса кто может перечислить по отдельности? Ведь ни Тигр столько струй не льет, ни египетский Нил столько не несет, сколько дарует Николай верно его ищущим: тем, кто в штормах, – штиль, тем, кто в бедах, – утешение, тем, кто в скорбях, – радость; обуреваемым – помощник, плывущим – Кормчий, правящим – совет, бедным – богатство, архиереям – венец, монахам – проводник, всем – готовое прибежище. Исполненная этих благ, ликовала Ликия, что сподобилась такого славного богатства. А Божественный, мироточивый и святой отец наш, славно угодив Христу и исполнив свой долг прекрасными делами и словами, преставился ко Господу 6 декабря, ликуя, согласно пророку, как великан, что прошел свой путь146.
10. А кто сможет исследовать сонмы удивительных чудес после его священной кончины, ибо всем известен этот муж: не только христианам, но и агарянам? Когда же стал он повсюду знаменит, как показало это наше слово, некие венецианцы решили отправиться в Мирские края и перенести его тело в свою страну, но не достигли цели, не сумев добиться желаемого, ведь все в руках Божиих. Тогда, загоревшись таким же желанием, прибыли туда и сыны Бари. Ведь в то время они плыли туда, по пути посетив области Антиохии Келесирийской для получения прибыли.
11. Наконец стремительно направились они туда, надеясь превратить свой замысел в дело, и, с оружием и панцирями достигши места и склонившись, с любовью облобызали этот трисчастливый и Божественный гроб, надеясь, что святой поможет им и посодействует в их начинании. Затем, хитро расспрашивая тамошних монахов, начали они выпытывать, где лежит тело триблаженного. И сперва, глядя друг на друга, обменивались они словами, после чего и монахи твердо уверились в том, что от Бога это дело и что такова воля самого святого, а кроме того, и стеклянный сосуд священника Лупа, полный Божественного мира, внезапно выпал из рук на мрамор и не разбился. Монахи, охваченные трепетом и исполненные слез и стенаний, показали барянам место. Взяв же железные молоты, с большой силой ударили те по мрамору. И когда он раскололся, прокопав, достигли они другой плиты, служившей крышкой этого священного и блистательного гроба, и, быстро открыв, обрели благодать Божию, наполнявшую его Божественным миром.
12. Гримальд и Луп, благочестивые корабельные священники, увидев это, приказали мореплавателям без промедления взять святые мощи преподобного и не пугаться. И когда некий Матфей и сам с кораблей, при оружии спустился в ту священную и Божественную могилу, – о чудо! – как угли засветились честные и святые мощи Божественного Николая, озаряя все то место, и разлилось от них приятнейшее и сладостное благоухание. Собрав их воедино и с почетом уложив, все вместе устремились они к кораблям. И взявшие [мощи] радовались, ободряемые неистощимым богатством, а храмовые монахи и прочие жалобно стенали, тяжело скорбя душой.
13. И вот, когда зашло солнце и подул приятнейший ветер, развернув паруса, быстро пустились они в путь, проплывая мимо Каккава и Магест. Плывя же по открытому морю, встречали они немалые препятствия, так как дули встречные ветры. И, едва достигнув Патары, откуда вел свой род великий, решили они из-за тяжелой погоды, что не сопутствует им Божественный Николай, так как и образ свой не позволил он им взять с собой из храма, и думали, что не позволит он им плыть дальше. Однако же, охваченные Божественным рвением, доплыли они до Пердиккеи, обнаружив, что море снова успокоилось и дует приятнейший ветер. Тогда воскликнули они со взаимными клятвами: «Не попытался ли кто из нас похитить чего из Божественных мощей?». Тут все отдали свое обратно и восполнили все члены, каждый принеся что взял. И это случилось по промыслу Божьему и по желанию святого, чтобы никакая частица не была отделена от этого Божественного и светоносного тела.
14. Благодаря попутному ветру достигли они затем Маркианской гавани; когда же они переплыли Трахейский залив, то один из моряков, по имени Дисегий, сказал, что видел во сне святого, который сказал ему: «Я хочу, чтобы вы не боялись никаких неприятелей, ведь я с вами, и вот вам знак: по прошествии двадцати дней все мы будем уже в городе Бари». Услышав это, все со рвением спустились до острова Церано. И вот, подкрепившись пищей и водой, достигли они острова Милоса. Между тем явилось им Божественное чудо: маленький воробышек, прилетев и сев рядом со святыми мощами, а потом на руки моряку Николаю, взлетел туда, где, как говорят, почивали святые мощи, поцеловал эти святые Божественные мощи и только тогда улетел и больше не показывался. Затем, добравшись до острова Стафнос и гавани Греака, миновали они Монемвасию, не пропустив и острова Сикея и Ассона.
15. После этого, предавшись бдению и трудам, достигли они Барской гавани, радостно принятые своими соотечественниками, и охотно рассказали им обо всем случившемся по пути. Тогда все сбежались на необычайное зрелище: священники, надев священные свои одеяния, запели, славя Бога и Его преподобного служителя, миряне как умели запели псалмы, благодаря Христа Человеколюбца. Поскольку же была между ними небольшая распря, где устроить храм преподобному отцу, то некто Илья, настоятель монастыря святого Венедикта, взяв святые мощи, положил их в храме святого Венедикта и, бдительно наблюдая, охранял, чтобы не случилось ничего непредвиденного.
16. Итак, тот, кто был в то время там архиереем, узнав о случившемся, быстро прибыл из города Каносса и, поклонившись святому, захотел взять его [свт. Николая] и положить в большой архиепископской церкви, пусть даже силой. Когда же начались от этого смятение и война, то двое из людей архиерея были убиты. А огромная толпа, с песнопениями взяв святые мощи, вынесла их из храмовых ворот и, перенеся в гавань к императорскому преторию, положила их там в храме святого мученика Евстратия, разрушенном вместе с другими тамошними Божиими храмами. И там хранились они, пока не был завершен Божественный храм преподобного отца нашего и чудотворца Николая. Перенесен же был святой из Мир Ликийских 11 апреля и достиг Бари 9 мая.
17. Но обратим свой ум к тем чудесам, что совершил тогда святой, и увидим необычайные Божии деяния. Народ изо всех четырех частей города, сбегаясь в церковь, нес с собой больных, охваченных различными недугами. Из них в ту же ночь и на следующий день исцелилось 47 мужчин, женщин и детей. Среди них были некто Адралепт, один из знатных барян, и некий армянин, у которого была повреждена левая часть тела; три эпилептика, один глухой и другой немой, два одноруких, двое прокаженных и множество других получили исцеление. И не только они, но и некто Песей, с расслабленными руками и ногами. На третий же день собралась большая толпа со всей округи, из которых до четвертого часа исцелилось семь мужчин, а до заката – еще четырнадцать. А на пятый день явился во сне святой некоему монаху Марку, веля ему пойти в город Бари и сказать народу, чтобы «не впадали они в печаль по поводу моих чудес, ведь я отправляюсь в Романию, но не оставляю и здешних людей; и свидетель этому-тот бесноватый, которого я исцелю еще до захода солнца», что и произошло.
18. Рассказав же эту малость о святом, братья и отцы, сплетем твердому хранителю города Бари венки похвал, как богоугодные памятники победы. Радуйся, горячий предстатель и заступник христиан! Радуйся, защитник попавших в беду и быстрейший помощник плавающих! Радуйся, заступник призывающих тебя и путеводитель ко благу умоляющих тебя! Радуйся, собеседник ангелов и подобный Божественным иерархам! Радуйся, обитающий вместе с праведными и равный им! Радуйся, покровитель сирот и попечитель вдов! Радуйся, прежде умастивший Миры цветом чудес и теперь украшающий Бари светлыми блистаньями чудотворений! Радуйся, обогативший италийскую землю своим звездным сиянием и прогоняющий от больных тьму светом своих чудес! Радуйся, самый горячий в вере и благородный в мысли! Итак, имея прямой доступ к Священной и Божественной Троице, блаженный, помоги нам исправиться в благих делах и удали и сохрани нас от стрел и силков врага, а всю надменность и похвальбу видимых врагов ниспровергни и проведи нас без нападок по этой жизни к тамошнему блаженству, где находится жилище всех веселящихся во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава с Его Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков, аминь.

---

Примечания

125

Источник цитаты остался нам неизвестен.

126

Притч. 10, 7.

127

Притч. 29, 2.

128

Пс. 150, 5.

146

Пс. 18, 6.

---

Желтов М.С. Литургические данные, содержащиеся в «Деянии о Подати» (Praxis De Tributo) Святителя Николая Чудотворца (к вопросу о возможной датировке)

Деяния (Praxeis) свт. Николая, т. е. самостоятельно бытующие его прижизненные чудеса, являются, по – видимому, древнейшей формой агиографии этого святого, предшествующей появлению полных житий. В отличие от последних, довольно точно датируемых, время составления деяний остается предметом дискуссий. Тем более важным кажется использование при решении этого вопроса внутренних свидетельств самих памятников, проанализированных методами различных наук, в данном случае литургики147.

Древнейшее из деяний свт. Николая – это так называемое Praxis de stratelatis («Деяние о стратилатах»), появившееся на свет до VI в., когда о нем упоминает Евстратий. При наличии как минимум пяти редакций текста неясным остается, однако, какие элементы текста можно считать подлинными, а какие – интерполированными.

Еще сложнее проблема, связанная с так называемым Praxis de tributo («Деянием о подати»), которому и посвящена статья. Это Деяние содержится только в четырех рукописях: Ambr. D 92 sup., XI в. Fol. 44v – 46v; Vatic, gr. 821, XI в. Fol. 256 – 260′ (т. н. кодекс Фалькония); Ambr. С 92 sup., XIV в. Fol. 100 – 103; Paris, gr. 1556, XV в. Fol. 15′ – 2Г. Кроме того, оно приводится в особом житии свт. Николая, известном из ркп. Sin. gr. 522, 1241–1242 гг. Fol. 215 – 219′. Ни в какие другие жития или энкомии свт. Николая это Деяние не входит. Его текст издал Г. Анрих в 1913 г. в Лейпциге148. Издатель обнаружил наличие двух редакций Деяния, содержащихся соответственно в первых двух (XI в.) и во вторых двух (XIV и XV вв.) рукописях.

Основным содержанием Praxis de tributo является рассказ о том, как святитель исходатайствовал у императора Константина Великого налоговое послабление для своего города. Как справедливо указывает Анрих, подобный сюжет встречается в византийской церковной письменности: так, налоговые льготы для Иерусалима были получены по ходатайству прп. Саввы Освященного149 и т. д.150 Но кроме этого, главного для Praxis de tributo, деяния здесь отмечается целый ряд чудес, совершенных святым в ходе его путешествия к императору и обратно: исхождение огня из уст святителя при совершении им Божественной литургии во Влахернском храме; использование святым солнечного луча в качестве вешалки для его мантии; отправление полученной от императора грамоты в Миры вплавь по морю; явления святого во сне разным лицам (отмечаются лишь во второй редакции Деяния).

Вопрос о датировке Praxis de tributo в его настоящем виде на основании только методов истории и филологии может быть решен лишь самым общим образом. Terminus post quem для него – 459 (?) г., дата основания упоминаемого в тексте Влахернского храма, terminus ante quem – XI в., к которому относится древнейший список. Полностью неясными при этом остаются датировка и взаимоотношение редакций памятника. Поэтому можно попробовать применить к Praxis de tributo методы исторической литургики, так как описание Божественной литургии, совершенной святым во Влахернском храме, и произошедшего во время нее чуда играет в памятнике достаточно заметную роль. Это описание включает в себя следующие элементы (см. приложение на с. 119 – 124).

1. В связи с наступлением вечера свт. Николай останавливается во Влахернском храме.
2. И совершает вечерню один (согласно первой редакции Деяния) / вместе с живущими при храме монахами (согласно второй редакции).
3. Следует вечерняя трапеза вместе с монахами (только во второй редакции).
4. В продолжение всей ночи в храме возносится молитва святого вместе с местным епископом и с монахами существующего при храме монастыря (согласно первой редакции) / одного святого (согласно второй редакции).
5. Наутро все епископы города (согласно первой редакции) / жители города (согласно второй редакции) получают известие о прибытии святого.
6. Совершается торжественная лития, устроенная местными жителями (только в первой редакции).
7. Они приветствуют святителя.
8. Святой отвечает каждому из них (только в тексте первой редакции).
9. И рассказывает им о нужде, постигшей Миры Ликийские.
10. Приходит час совершения Божественной литургии (эта подробность отмечена только во второй редакции).
11. И святого приглашают совершить литургию вместе с местными клириками.
12. Свт. Николай из послушания соглашается (послушание святого подчеркнуто только в первой редакции).
13. И совершает с ними литургию.
14. Наступает время преломления (согласно первой редакции) / возвышения (согласно второй редакции) Святого Хлеба.
15. Диакон возглашает: «Вонмем» (только в тексте второй редакции).
16. Святитель: «Τά άγια τοΐς άγίοις»151.
17. И все стоящие возле святителя видят исходящий из его уст огонь.
18. Устрашаются и прославляют Бога, Творящего чудеса.
19. Святой совершает преломление Св. Хлеба (только в тексте первой редакции).
20. Происходит Причащение Св. Таин (согласно первой редакции, сначала причащаются свт. Николай и епископы, они молятся, после чего святитель причащает народ / согласно второй редакции, все – и клирики, и народ – причащаются из рук святителя и затем славословят Бога).
21. Литургия заканчивается.
22. (Клирики – ? ) потребляют «оставшееся, то есть просфоры» (это отмечено только в первой редакции).
23. Свт. Николай отпускает народ (согласно первой редакции) / народ просто расходится (согласно второй редакции).
24. Но архиепископы, диаконы и клирики (эти лица названы в первой редакции) / епископы и клирики (эти лица названы во второй редакции) проводят со святым весь день.
25. Наступает вечер.
26. И святитель вместе с клириками совершает вечерню.
27. После чего все отдыхают и вновь молятся (только согласно первой редакции).
28. И ложатся спать (согласно первой редакции, до утра / согласно второй редакции, ненадолго).
29. Встав утром, молятся (только в первой редакции) / один святой, встав, молится всю ночь (только во второй редакции).
30. И, завершив все, отдыхают (только в тексте первой редакции).

Как видно, описание литургии и других служб крайне схематично и вполне соответствует описаниям даже такого раннего (для житийной традиции свт. Николая) памятника, как «Апостольские постановления» (ок. 380 г.)152. С другой стороны, чудо с явлением огня или света во время возгласа «Τά άγια τοΐς άγίοις» нельзя назвать уникальной особенностью рассматриваемого Деяния свт. Николая. Оно имеет очень близкие параллели в Житии св. Стефана Савваита, написанном его учеником Леонтием (кон. VIII в.)153, в Житии свт. Иоанна Златоуста, написанном Симеоном Метафрастом (кон. X в.)154, в Житии Варфоломея Симерийского (сер. XII в.)155. Как показал Р. Тафт в своей последней монографии (The Precommunion Rites: А History of the Liturgy of St. John Chrysostom, vol. 5. Roma, 2000. (Orientalia Christiana Analecta; 261)), усиление акцента на значении именно этого момента Божественной литургии характерно для византийского богословия VIII-XIII вв.156 Тот факт, что составители известных нам редакций Деяния отождествляют чудо явления огня именно с этим моментом литургии, отодвигает, хотя и с недостаточной степенью надежности, terminus post quem использованной ими проторедакции «Деяния о подати» до VIII в.

Перейдем теперь к вопросу о соотношении редакций. Безусловно, первая редакция, содержащаяся в древнейших рукописях и более краткая, чем вторая, составлена раньше. Это утверждает и издатель текста157; это подтверждается и тем, что составитель Жития из ркп. Sin. gr. 522 использовал редакцию Деяния, близкую к первой, что видно из простого сравнения текстов Sin. gr. 522 и Ambr. D 92 sup. Однако можно ли утверждать, что именно первая редакция лежит в основе второй? Возможность отрицательного ответа на этот вопрос, исходя из стилистического анализа текстов, признавал уже Анрих158. Сравнение литургических данных, относящихся к чуду с литургией и содержащихся в двух редакциях Деяния, привело нас к убеждению, что вторая редакция не восходит к первой, а является независимой переработкой некой ныне утраченной первоначальной редакции, к которой восходит и первая редакция.

Действительно, по сравнению со второй редакцией Деяния только первая содержит целый ряд существенных элементов: описание торжественной литии159 в честь прибытия святого (п. 6), замечание о персональном приветствии святым каждого (п. 8), замечание о смирении святителя (п. 12), указание на совершение обряда преломления Св. Хлеба (п. 14), на практику потребления Св. Даров после литургии (п. 22), на особую службу перед сном160 (п. 27). Почти все эти элементы существенны с точки зрения литургики – ясно, что составитель второй редакции Деяния не стал бы их просто выкидывать; напротив, это составитель первой редакции внес в уже имевшийся текст указание на совершение литии, чтобы подчеркнуть ощущение праздника, вызванного прибытием в город свт. Николая161, а также детализировал описание литургической практики (очевидно, имея в виду практику своего времени). В то же время элементы описания, известные только по второй редакции, суть: указание о вечерней трапезе святого с монахами, замечание о времени совершения литургии и указание на возглас диакона «Вонмем» перед «Святая святым»; первые два из них никак не могут повлиять на датировку, возглас диакона «Вонмем» перед «Святая святым» приводится уже в «Апостольских постановлениях». Иными словами, в то время как элементы, интерполированные в текст первой редакции, содержательно существенны, элементы, интерполированные в текст второй, – нет.

Итак, вторая редакция Praxis de tributo не является переработкой первой – обе независимо восходят к некоему Ur – тексту. Перейдем теперь к вопросу о датировке редакций друг относительно друга. При их сопоставлении оказывается, что в тех местах, где их указания различаются, вторая дает, как правило, более архаичный и более правдоподобный порядок. Так, при описании ночного моления святого в первую ночь (п. 4) составитель первой редакции настаивает на том, что в молитве участвовал не только свт. Николай, но и монахи и даже местный епископ, а составитель второй говорит только о самом святом; известие о прибытии святого, согласно первой редакции, получают не жители (как во второй), а епископы города (причем говорится уже не о местном епископе, а о многих епископах, а в п. 24 – уже даже об «архиепископах»). Очень важное отличие с точки зрения исторической литургики – то, что составителю первой редакции кажется невозможным представить себе, что клирики не сами причащают себя, а получают Св. Таины из рук святителя (п. 20), кроме того, он резко отделяет время причащения клириков от времени причащения мирян, говоря о том, что между этими двумя священнодействиями читались определенные молитвы. Составитель второй редакции, напротив, не видит ничего особенного в том, что клирики причащаются из рук свт. Николая. Обычай, когда никто, в том числе и священнослужители, за литургией не причащал сам себя, но всегда принимал Св. Таины из рук другого, – более древний162. На большую сложность, а следовательно, меньшую древность чина литургии в первой редакции Деяния указывает и то, что только в этой редакции описан совершаемый священнослужителями обряд потребления оставшихся Св. Даров после литургии, а также то, что эта редакция отмечает множественность литургийных просфор (п. 22).

Итак, можно сделать следующий вывод относительно возможной датировки Praxis de tributo: в основе обеих редакций Деяния лежит некий текст, составленный, вероятно, в VIII–IX вв. (хотя возможная датировка охватывает V – X вв.) и переработанный составителями первой и второй редакций Деяния независимо друг от друга.

---

Примечания

147

Пример такого решения для Жития св. Маркиана пресвитера см. в ст.: TaJtR. F. Byzantine Liturgical Evidence in the ‘Life of St. Marcian the Oeconomos’: Concelebration and the Preanaphoral Rites // Orientalia Christiana Periodica. Roma, 1982. Vol. 48. P. 159–170.

148

Hagios Nikolaos: Der heilige Nikolaos in der griechischen Kirche. Texte und Untersuchungen von Gustav Anrich. Bd. 1. S. 98–110.

149

Житие прп. Саввы, написанное Кириллом Скифопольским, 54-я гл. // Schwartz Е. (ed.) Kyrillos von Skythopolis. Leipzig, 1939. (Texte und Untersuchungen; 49.2). P. 145–146.

150

Cm. Anrich. Op. cit. Bd. 2 (1917). S. 401.

151

Церковнославянское «Святая святым», в русском переводе: «Святыня [т. е. Святые Таины] – святым [т. е. христианам]».

152

См.; MetzgerМ. Les Constitutions Apostoliques / Introduction, texte critique, traduction et notes // T. 1–3 (SC. 320, 329, 336).

153

Garite G. Un extrait gdorgien de la Vie d’Etidnne le sabaite // Le Musdon. Louvain, 1954. Vol. 67. P. 83–90.

154

PG. 114. Coi. 1113bc.

155

Zaccagni С. II ‘Bios’ di San Bartolomeo da Simeri (BHG 235) // Rivista di studi bizantini e neoellenici. Roma, 1996. Vol. 33. P. 191–274.

156

P. 209–233.

157

Anrich. Op. cit. Bd. 2. S. 65.

158

Ibid. S. 400

159

То, что по-русски называется крестным ходом.

160

Неясно, что это за служба, – вероятно, это повечерие; тогда можно предположить, что в Praxis de tributo описан монашеский круг суточных служб – вечерня (п. 2, 26), вечерняя трапеза (п. 3), повечерие (п. 27), утреня (п. 29), см.: Скабалланоеич М. Толковый Типикон. Киев, 1910. Вып. 1; М., 1995р. В то же время нельзя не отметить и подчеркнуть личный характер ночных молений святого (п. 4, 29).

161

Не исключена также возможность того, что здесь составитель первой редакции Деяния, как и в других случаях, попытался детализировать описание литургической стороны Деяния: лития может быть элементом чина архиерейской литургии, см.: Желтов М. С. Архиерейское богослужение //Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 3. С. 566–575.

162

См.: Taft R. Byzantine Communion Rites I: The Early Ritual of Clergy Communion // Orientalia Christiana Periodica. Roma, 1999. Vol. 65. P. 307–345.

Приложение. Рассказ о совершении свт. Николаем Божественной литургии согласно двум версиям Praxis de tribute

В связи с наступлением вечера свт. Николай останавливается во Влахернском храме.

Recensio I 4163 Και φθάσαντος αύτοΰ εσπέρας βαθείας, έμεινεν εις τον πάνσεπτον καί όσιον ναόν τον έν Βλαχέρναις τής δεσποίνης καί μητρ ς τοΰ κυρίου ημών Ίησοΰ Χριστού καί – εοΰ των απάντων. (Recensio I) Recensio II 4 Καταλαμβάνει έν έσπέρα ήδη βαθεία τον περίδοξον καί θειον ναόν τής άχράντου δεσποίνης ήμών – εοτόκου τον έν τη Βλαχέρναις. (Recensio Il)

Вечерня, совершаемая одним святым (Recensio I) / святым вместе с живущими при храме монахами (Recensio Il):

καί έν τούτω τήν έσπερινήν υμνωδίαν τφ – εφ άναπέμψας, (Recensio I) καί έν αύτφ την έσπερινήν υμνωδίαν τελέσας μετά καί τών έκεΐσε εύρευθέντων μοναχών, (Recensio Il)

Вечерняя трапеза вместе с монахами (только Recensio II):

μεταλαβών μετ’ αυτών ολίγης τροφής, (только Recensio II)

Молитва святого вместе с местным епископом и с монахами существующего при храме монастыря (Recensio I) / одного святого (Recensio II) в продолжение всей ночи:

ού διέλιπεν εύχόμενος άπασαν τήν νύκτα έως δρθρου μετά τοΰ έκεΐσε επισκόπου και μοναχών των την μονήν οίκούντων, δπως Κύριος ό – εός μειλίξη την καρδίαν τοΰ βασιλέως εις δ παραγέγονε σχέτλιον. (Recensio I) έμεινεν δι’ όλης τής νυκτός εύχόμενος τφ – εφ καί τη άγια – εοτόκω. (Recensio II)

Все епископы города (Recensio I) / жители города (Recensio II) получают известие о прибытии святого:

5 καίπερ διαφαύσαντος, έμαθον πάντες οί έπίσκοποι τής έκεΐσε άγιας πόλεως, ώς ότι ό περιβόητος καί άγγελοτρόπος καί περιφανής τώ κόσμψ Νικόλαος παρεγένετο. (Recensio I) 5 τοΰ όρθρου δέ τελειωθέντος (και τοΰ άγιου Νικολάου παρά τών έκείσε άναγνορισθέντος), (Recensio II)

Торжественная лития, устроенная местными жителями (только Recensio I):

καί συναχθέντες ήλθον μετά λιτής καί ευφημίας μεγίστης άμα τε κηρών καί θυμιαμάτων εις τον ναόν τής πανσέπτου δεσποίνης ήμών – εοτόκου. (только Recensio I)

Они приветствуют святителя:

καί ίδόντες τόν όσιον πατέρα ήμών, προσέπεσαν είς τούς πόδας αύτοΰ. (Recensio I) ήσπάσαντο αύτόν έν Χριστφ καί τήν πρέπουσαν αύτώ άπέδωκαν τιμήν. (Recensio II)

Святой отвечает каждому из них (только Recensio I):

ό δέ όσιος ένός έκάστου αύτών περιπλεκόμενος είς τούς τράχηλους καί τά τής ειρήνης άπονέμων, καί οΰτω ποιων ούκ έπαύσατο, έως αν τούς πάντας άπεπλήρωσεν. (только Recensio I)

И рассказывает им о нужде, постигшей Миры Ликийские:

καν δή καθισάντων αυτών, άφηγήσατο αύτοΐς τό οδυνηρόν και άτοπον σχέτλνον τό συμβάν τή πόλει και τώ λαφ παντί. 6 Και τούτο μαθόντες και έν θλίψει μεγίστη γεγονότες, (Recensio I) συγκαθεσθείς δέ μετ’ αυτών διηγήσατο αύτοΐς πάντα τά συμβάντα έν τή έπαρχίψ αύτοΰ. (Recensio II)

Приходит час совершения Божественной литургии (только Recensio П):

6 Τής ώρας ούν τής άγιας λειτουργίας καταλαβούσης, (только Recensio П)

И святого приглашают совершить литургию вместе с местными клириками:

παρέκαλουν τον όσιον πατέρα ήμών, τού λειτουργήσαι συν αύτοΐς καί άξιωθήναι αυτούς τού τιμίου σώματος καί αίματος τού Κυρίου καί – εοΰ ήμών διά τών άγιων αύτοΰ χειρών. (Recensio I) παρεκάλεσαν αυτόν οϊ τε έκεΐσε εύρεθέντες έπίσκοποι καί οί κληρικοί, τού συλλειτουργήσαι μετ’ αυτών καί τελέσαι την θείαν μυσταγωγίαν. (Recensio II)

Свт. Николай из послушания соглашается (только Recensio I):

о δέ όσιος, τό υπήκοον ποιησάμενος, (только Recensio I)

И совершает с ними литургию:

έπετέλει μετ’ αύτών την θείαν μυσταγωγίαν, καν το ΐς άγιω τάτοις αύτοϋ ρήμασιν τό άσμα τω – εφ άναπέμπων, (Recensio I) ταύτης τοίνυν τής θείας καί ιερός μυσταγωγίας παρ’ αύτου τελουμένης (Recensio II)

Наступает время преломления (Recensio I) / возвышения (Recensio II) Св. Хлеба:

καί δτε ήλθεν τοΰ μελίσαι τον άρτον (Recensio I) καί τοΰ – εοΰ σώματος παρ’ αύτοΰ ύψοΰσθαι μέλλοντος, (Recensio II)

Диакон возглашает: «Вонмем» (только Recensio II):

τοΰ διακόνου είπόντος Πρόσχωμεν, (только Recensio II)

Святитель: «Святая – святым,!»:

καί είπεν Τά άγια τοΐς άγίοις, (Recensio I) ό άγιος άποκριθείς Τά άγια τοΐς άγίοις, (Recensio II)

И все стоящие возле святителя видят исходящий из его уст огонь:

έξήλθεν ώσπερ αστραπή πυρός έκ τών χειλέων αύτοΰ. δσπερ θεασάμενοι οί παρεστώτες έγγιστα αύτοΰ, (Recensio I) έθεάσαντο σχεδόν οί παριστάμενοι τω άγίφ Θυσιαστήρια) μετ’ αύτοΰ φλόγαν πυρος έξελθοΰσαν εκ τοΰ στόματος αύτοΰ των χειλέων. (Recensio II)

Устрашаются и прославляют Бога, Творящего чудеса:

εφοβήθησαν φόβον μέγαν, καί έδόξασαν τον – εόν τον διά τών δούλων αύτοΰ ποιοΰντα θαυμάσια (Recensio I) καί εφοβήθησαν φόβον μέγαν, καί έδόξασαν τον – εόν, τον ποιοΰντα παράδοξα καί φοβερά διά τών άγιων αύτοΰ. (Recensio II)

Святой совершает преломление Св. Хлеба (только Recensio I):

καί τέλος φθάσαντος τοΰ μελίσματος, (только Recensio I)

Происходит Причащение Св. Таин (Recensio I: сначала причащаются свт. Николай и епископы, они молятся, после чего святитель причащает народ / Recensio 11: все – и клирики, и народ – причащаются из рук святителя и затем славословят Бога):

έκοινώνησεν αυτός τε και οί συν αύτώ επίσκοποι, και εύξαμενων αυτών, έκοινώνησεν άπας ό λαός μετά πόσης επιθυμίας, ώσπερ υπό άγγέλου παρά τών τιμίων αύτοϋ χειρών. (Recensio I) μετέλαβον δε πάντες τών άχράντων καί θείων μυστηρίων διά τών τιμίων αύτοΰ χειρών, δοξάζοντες καί αίνοΰντες τον – εόν. (Recensio II)

Литургия заканчивается:

7 είτα, τελειωσαντων αυτών την θείαν καί άμωμον λειτουργίαν (Recensio I) 7 τής δε ά για ς λειτουργία ς τελειωθείσής (Recensio II)

(Клирики – ?) потребляют оставшееся (только Recensio I):

καί διανείμαντος α ύ το ϊς τά έλλείψαντα λείψανα, (только Recensio I)

То есть просфоры (только Recensio I):

τυυτέστιν τάς προσφοράς, (только Recensio I)

Свт. Николай отпускает народ (Recensio I) / народ расходится (Recensio II):

άπέλυσε πάντα τον λαόν. (Recensio I) καί τοΰ λαοΰ παντ ς εις τά ίδια ύποχωρήσαντος. (Recensio II)

Но архиепископы, диаконы и клирики (Recensio I) / епископы и клирики (Recensio II) проводят со святым весь день:

οί δε αρχιεπίσκοποι καί οί διάκονοι και άπας ό κλήρος τής εκκλησίας έμειναν έκεΐσε μετ’ αύτοϋ. καί εύφρανθέντες πάσαν τήν ήμέραν μετ’ αυτού, (Recensio I) έμεινεν ό άγιος μετά τών συλλειτουργησάντων αύτφ επισκόπων καί τινων τών τού κλήρου συνευφρανθέντες μετ’ αύτοϋ τή ήμέρα έκένη. (Recensio II)

Наступает вечер:

πέφθακεν ή ώρα τών έσπερινών ύμνων. (Recensio I) εσπέρας δέ ήδη καταλαβούσης (Recensio II)

И святитель вместе с клириками совершает вечерню:

καί έκκλησιάσαντες καί εύξάμενοι μετ’ αύτοϋ (Recensio I) καί έξ έθους ύμνψδίαν μετ’ αύτών συντελεσας, (Recensio II)

После чего все отдыхают (только Recensio I):

καί τελειώσαντες, έκάθισαν (только Recensio I)

Затем вновь молятся (только Recensio I):

καί πάλιν, όψέ γεγονός, άνέστησαν καί εύξάμενοι (только Recensio I)

И ложатся спать (Recensio I: до утра / Recensio II: ненадолго):

άνέκλιναν τάς κεφαλάς αύτών καί ύπνωσαν έως όρθρου (Recensio I) ολίγον τι τής νυκτός άνακλιθείς (Recensio II)

И, встав утром, молятся (Recensio I) / Святой, встав, молится всю ночь (Recensio II):

καί πάλιν άναστάντες έψαλλον, (Recensio I) καί πάλιν έξαναστας έως όρθρου τφ όρθρου τφ – εφ ηύχετο καί τή άγια – εοτόκψ. (Recensio II)

И, завершив все, отдыхают (Recensio I):

καί τελειώσαντες έκάθισαν. (Recensio I)

---

Примечания

163

Нумерация разделов по изданию Г. Анриха.

А.Ю. Виноградов, Д.В. Деопик. Чудо об Артемиде Святителя Николая в свете археологии

Сегодня, после исследований Г. Анриха164, очевидно, что в основе первого византийского жития свт. Николая Мирликийского, принадлежащего перу архим. Михаила, лежат отдельно существовавшие прижизненные (praxeis) или посмертные (miracula) чудеса святого, которые могли как бытовать отдельно (напр., «Деяние о стратилатах» или «Деяние о налогах»), так и включаться в состав сборников (напр., сирийского). Подобно таким составным частям жития архим. Михаила165, как деяние о стратилатах или деяние о трех девицах, из невыясненных древних (возможно, ликийских) источников позаимствовал Михаил и другие чудеса, в том числе и единственное посмертное – чудо об Артемиде (гл. 41–44). Там оно изложено следующим образом.

«Этот иже во святых отец наш и Христов всеславный иерарх Николай, отойдя к Богу, но и после смерти являя с великолепием различные чудесные действия по отношению к достойным, поднял роды благочестивых людей от всякой земли и отечества, чтобы они собрались для его почитания и поклонения. Вместе с ними и некие люди из чужой и далекой страны, влекомые любовью к преподобному и словно просветившиеся умом от его благодати, решили достичь его мироточивой и целительной раки.

Узнав об этом, некий злой и дурной бес, прежде обитавший в святилище Артемиды, но изгнанный оттуда вместе со своими товарищами святым отцом нашим Николаем Чудотворцем (поскольку они хотели совершить нападение на Мирскую митрополию), приняв облик женщины, подошел к этим мужам, достал и подал им некий сосуд, наполненный вроде бы елеем (а это было совсем не так, хотя и казалось, что там елей, но на самом деле он был полон вражеской и вредоносной силы), говоря: «Возьмите, прошу, о мужи, и это мое пожертвование святому и сжальтесь над моей немощью, ведь я не могу отправиться туда вместе с вами. Сами же, достигнув желанного и честного края, влейте это вместо меня в горящие в храме лампады». Поскольку в течение всей жизни святого изгнанные им из алтаря Артемиды бесы, нападая на него, не смогли причинить ему никакого вреда, то в последующее время, будучи полны злопамятства, они, движимые собственной злобой, замыслили посредством отправляющихся к святому учинить злодеяние против всеславного храма и хранящихся там мощей.

Итак, взяв сосуд от лукавого духа, эти люди поплыли в Миры, держа путь по морю. Когда же они преодолели в первый день некоторое расстояние, с наступлением ночи скоро являющийся повсюду искушаемым теплейший заступник Николай указывает одному из плывших на этот диавольский сосуд и говорит ему: «Встав с утра, выброси чужой сосуд, который вы везете, в морскую пучину». Проснувшись же утром, этот человек беспрекословно сделал все по повелению говорившего с ним во сне и кинул сосуд в море. А когда это случилось, то огромное пламя начало тотчас вздыматься высоко в воздух, а также поднялся мрачный дым и зловонный и омерзительный запах. Но когда поистине и море остановилось, закипело, произвело бурлящие звуки и испустило, словно искры, рвущиеся капли, то ужас от случившегося охватил корабельщиков. Ведь все судно кренилось от качки, и они сами, изумленные невиданной бурей и страхом от увиденного, бросили управлять кораблем при помощи руля и парусов. И таким образом у них ниоткуда не было надежды на спасение. Но быстро пришла к ним помощь от явившегося им и повелевшего предать это сатанинское зло потоплению в пучине и избавила их от страшнейшей опасности и заставила уразуметь бесовский замысел. Ведь чуть корабль удалился от этого места и люди спаслись от беды, а в душах их словно воссиял радостный свет, они поняли, что вражеской силой был наполнен выброшенный ими в море сосуд, коварно посланный в храм святого. Поэтому они воссылали Богу и Николаю благодарение и за его отмщение, и за свое спасение, одному как Творцу и Попечителю Своего создания, а другому как посреднику, явившему Божии блага и удивительно совершившему их спасение».

Еще Анрих166 указал на существование независимой от Михаила традиции этого эпизода, получившей свое отражение, например, в «Энкомии Неофита». Но в обеих этих традициях нет указания на родину моряков, отправившихся в Миры. Оно встречается только в довольно позднем источнике – латинском пересказе Метафраста, выполненном Леонардом Джустинианом167, который обогатил греческий текст множеством подробностей как общего характера, так и вполне конкретных. В качестве места отправления корабля он указывает устье Танаиса, т. е. Дона. В средние века о существовании античного города с названием Танаис168 не было известно: венецианская Тана находилась совсем в другом месте (у современного Азова). Поскольку не исключено, что в руках Джустиниана могла находиться несохранившаяся греческая версия чуда (в ту эпоху Венеция была заполнена беженцами с Востока), следует проанализировать археологическую реалистичность этого указания.

Упоминаемый в тексте Танаис – единственный античный и позднеантичный город в Северном и Восточном Приазовье, расположенный в устье одноименной реки Танаис (Дон), на правом ее берегу, между современными Ростовом и Таганрогом. Возник он в III в. до Р. X. и существовал до конца V в. по Р. X. В сер. III в. его население временно переселилось на остров в дельте Танаиса (совр. хутор Рогожкино), а в сер. IV в. вернулось на правый берег и восстановило крепостные стены; сохранились греческий язык в документах и в быту, специфические черты социальной организации (религиозные союзы – фиасы) и др.

Необходимо указать, что Танаис – хорошо исследованный город, чем он обязан прежде всего Д.Б. Шелову и его ученице и преемнице в деле раскопок города Т.М. Арсеньевой. Начатые в 1955 г. раскопки продолжаются по сей день (до этого они велись с сер. XIX в.). Не одно десятилетие исследуется и некрополь Танаиса. Многочисленны эпиграфические документы, есть немного и по позднему Танаису IV-V вв. Жизнь города изучена досконально, раскопана значительная его часть, написаны десятки научных отчетов, вышло несколько монографий, много научных статей. Это необходимо сообщить, чтобы предлагаемые для сравнения данные не выглядели как случайные. Все они относятся к точно установленным фактам, но с сообщением нарративного источника сопоставляются впервые. Напомним, что Танаис не упоминается в нарративных источниках с нач. I в. по Р. X., а исследуемая часть жития Джустиниана – новый и единственный для периода сер. I – кон. V в. по Р. X. нарративный источник по истории Танаиса.

Чем жил город, кто в нем жил все время и в интересующий нас период, после того как почил свт. Николай, – с сер. IV по V вв. по Р. X.? Важно указать, что поздний Танаис исследован очень подробно, как и его окрестности и некрополь. Об этом сообщим ниже, но одно обстоятельство необходимо оговорить с самого начала. Ни на территории города (а вскрыты были тысячи кв. метров позднего города с улицами, домами, хозяйственными постройками), ни в поздней части некрополя к западу от города нет материалов VI – VII вв. по Р. X. и позже. Жизнь прекратилась, и несколько неопределенно датированных бедных погребений (приблизительно VI – VII вв.), безусловно, связаны с обычаем подхоранивать «случайных» покойников на еще не забытом кладбище (тем более, что часть его – курганы, т. е. его легко заметить).

Важно, что находок, принадлежащих к этим векам, и в окрестностях Танаиса не обнаружено. Нет их и в городе, возникшем много позднее уже на левом берегу дельты Танаиса / Дона, – в средневековой Тане. Близ Танаиса найдены лишь относящиеся к VIII в. остатки здания и «хазарская» керамика на небольшом участке к западу от стен Танаиса; города здесь не было. И есть случайная находка – крест иконоборческих времен. Но это было уже много позже.

Что же представлял собой античный и позднеантичный Танаис? Он имел свою специфику – отсутствие населенной греками сельскохозяйственной округи – хоры; он с начала и до конца был торговым центром – эмпорием, в отличие от остальных городов Боспорского царства, занимавшего Приазовье, Керченский и Таманский полуостров. Торговал он хлебом, внося свой вклад в поставки знаменитого «боспорского хлеба», от которого зависели многие города Эгейского моря и, может быть, как это было и в средние века, севера Малой Азии. Упоминают и о торговле рыбой. О масштабах вывоза легко судить по объему встречной торговли прежде всего вином, маслом, нефтью в амфорах, парадной посудой, изделиями из металла. Для всего Подонья и Северо-Восточного Приазовья, где найдено огромное количество амфорной тары и греческих ремесленных изделий, Танаис, бесспорно, был единственными торговыми воротами на протяжении веков. Все это подробно описано в книгах Д.Б. Шелова, Т.М. Арсеньевой, С.А. Науменко, более досконально – в полевых отчетах, хранящихся в архиве Института археологии РАН.

В общественной и религиозной жизни доминировали греки и их традиции, но в городе был, особенно с сер. II в., заметен процент аланского населения, в надписях встречаются также латинские имена.

В первые века по Р. X. город состоял из прямоугольной верхней части (225 х 225 кв. м), где находились агора, храм с мраморным скульптурным алтарем, жилые кварталы. Его окружали ров, высеченный в скале, высокие стены с многочисленными башнями. Под домами скрывались огромные склады – подвалы, их раскопано уже несколько десятков; там хранились тысячи амфор с вином, маслом, порой с нефтью, с партиями дорогих лаковых сосудов, терракоты и т. п. У каждой усадьбы была своя специализация (ремесло, торговля, рыбная ловля). Вторая часть – приморская (ныне приречная), окруженная стенами с запада, севера и востока, а с юга открытая к воде. Ямы – зерновые склады с огромными, выше человеческого роста пифосами (глиняными бочками), стоявшими рядами. Склады зерна обнаружены и в верхней части города (в некоторых башнях), но в нем – в основном дорогостоящий и меньший по объему импорт, а в портовой части – экспорт.

Кроме центрального языческого храма III в. по Р. X. в теменосе обнаружен массивный подземный (подвальный) храм в дальнем северо – восточном углу верхнего города, внутри жилого дома. Там нет языческой символики, скромный прямоугольный алтарь, необычно много светильников, серия штампов для ритуальных хлебцев, на которых в отличие от других античных центров Северного Причерноморья вместо сюжетных есть ряд изображений равноконечного креста. Других изображений нет. Найдены и глиняные курильницы. Бесспорных языческих аналогий Д.Б.Шелов не обнаружил (7, 103). Нет там и следов хозяйственной деятельности. Подземный храм был датирован в кон. 50 – х годов XX в. серединой III в. по Р. X. Но надо помнить, что в IV в. именно здесь на плече амфоры этого времени (вариант Е) была сделана нетипичная надпись красной краской – «Христос» (конец текста неясен). Обычно сообщались цифры и имя получателя в дательном падеже, другим шрифтом и на другой части амфоры. Это отличие легко заметить, поскольку надписи на амфорах исследовались специально Д.Б. Шеловым, одним и в соавторстве с Б. Бетгером, и их формулы хорошо известны.

Когда, избежав людских потерь в ходе готского разгрома 250 г., жители Танаиса покинули город с правого берега и переселились на остров в дельту Танаиса / Дона, они сохранили свои торговые связи, о чем свидетельствуют подвалы с многочисленными винными амфорами из тех же северо – малоазийских центров середины III в., по – прежнему – с надписями на амфорах с именами получателей – танаитов и т. п. Но «островной Танаис» исследован значительно слабее, и судить о нем труднее. Важно, что жители, судя по надписям (именам), оставались греками. По возвращении в сер. IV в. в старый город они сохранили, как уже подчеркивалось, свой тип социальной организации (союзы – фиасы). Во всяком случае, надписи со списками членов фиасов мы видим и после их возвращения в сер. IV в. на основное городище на правом берегу.

Облик города середины IV-V вв., близ которого и произошло чудо спасения на водах, как и везде в это время в Северном Причерноморье и Приазовье, был скромнее цветущего Танаиса середины III в. н.э.: проще здания, уже не совсем прямые улицы, меньше красивых вещей, меньше импорта, появились, судя по специфической керамике, новые этнические группы из более западных областей Северного Причерноморья, возможно, германского происхождения (судя по характерным мискам черняховской культуры). Но природа города осталась прежней – шли поставки вина в амфорной таре из тех же городов северо-западной части Малой Азии, кое-что завозилось из Средиземноморья, продолжалось свое ремесленное производство для нужд степняков. Доминировал греческий язык, судя по амфорной и каменной эпиграфике, над старыми крепостными сооружениями были надстроены новые (хотя и менее мощные, чем ранее). Важно помнить, что относящиеся к середине IV-V вв. верхние слои города очень сильно повреждены вековой выемкой камня для строительства в ближних хуторах и станицах и в промышленном Азове. Именно поэтому пока не найдены храмы и агора, а также мало хорошо сохранившихся оснований зданий.

На протяжении сер. IV-V вв. городская застройка становится все менее регулярной, появляются дома, где одна стена – полукруг, или вообще овальные дома, кладка становится все небрежнее. Тем не менее слои этого времени насчитывают порой до семи строительных периодов, жизнь города была попрежнему интенсивной. А вот в кон. V в. она заглохла, причем следов разгрома не наблюдается.

Предполагают, что главное русло Танаиса / Дона стало проходить южнее, там, где позже возникла средневековая Тана, он же Азов. Северное русло заглохло, оно получило название «Мертвый Донец», хотя катера ходят по – прежнему. Но следов преемственности «Танаис – Тана» пока не замечено. Повторимся, что Танаис и его окрестности на несколько километров вокруг изучены достаточно, за стенами города ведутся раскопки курганов, грунтового могильника. И за все время обнаружены лишь остатки жилого сооружения хазарского времени (одна стена) и небольшой участок культурного слоя. Рядом с Танаисом найдены упоминавшийся крест (возможно, иконоборческого времени) и оловянный жетон с двумя рыбами (вероятно, того же времени).

Но города как такового, безусловно, нет, место достаточно хорошо исследовано. Кроме того, в эти времена чудо об Артемиде уже бытовало. Что касается более позднего периода, никаких находок не наблюдается.

Отдельно сообщим о горючем для ламп. В Танаисе середины III в. на раскопе № 6 обнаружен склад амфор с надписями «нефть». Свидетельства того, что ее в это же время собирали войлоком с поверхности воды, а затем его отжимали и нефть хранили в амфорах, имеются в Южном Приазовье. Таким образом, сообщение о том, что злой дух предложил отплывающим на юг именно горючее, – реальный факт из жизни Танаиса. То, что такой склад не обнаружен в слоях IV-V вв., можно объяснить указанной выше плохой сохранностью зданий в верхних горизонтах городища. В ряде мест слои IV-V вв. перемешаны почти полностью. Кроме того, больших складов – подвалов в этих слоях вообще пока не найдено, хотя торговля, как говорилось выше, продолжалась.

И наконец, о месте свершения чуда. В тексте сказано, что когда началась буря, мореходы хотели вернуться назад, в Танаис. Это решение могло быть принято только при условии, что они не успели отплыть далеко; в противном случае они держали бы путь к городам Южного Приазовья, к территории Боспора (где в IV в. по Р. X. уже была своя епархия). Таким образом, чудо произошло где-то в районе Таганрогского залива на юге России. Выделим те из существенных моментов чуда, которым можно найти археологические параллели. Во-первых, в тексте упоминается некий горючий материал, который должен был сжечь целый храм в Мирах, а Танаис был центром торговли нефтью, собиравшейся в низовьях Кубани. Во-вторых, город в IV-V вв. оставался участником торговли зерном между Северным Причерноморьем и Средиземноморьем, а именно с таким грузом прибывали в Миры все моряки, упоминающиеся в эпизодах, чудесах свт. Николая. Наконец, описание сильнейшей бури с высокой волной и разверзающимся до дна морем выглядит правдоподобно как раз именно для Азовского моря с его малой глубиной и сильными штормами.

Итак, можно предположить, что все вышеотмеченные совпадения не случайны и что в руках венецианского агиографа действительно находилась некая версия чуда об Артемиде (возможно, в виде отдельно бытовавшего текста) с фигурировавшим в ней Танаисом, которая восходила тем самым к позднеантичной эпохе.

Литература

Арсеньева Т.М. Лепная керамика Танаиса // Древности Нижнего Дона. М.,

1965.

Она же. Светильники Танаиса. М., 1988.

Арсеньева Т.М., Науменко С.А. Усадьбы Танаиса. М., 1992.

Болгов Н.Н. Закат античного Боспора. Белгород, 1996.

Отчеты Нижне – Донской археологической экспедиции ИА РАН за 1956 – 2001 // Архив ИА РАН.

ШеловД.Б. Раскопки северо – восточного участка Танаиса // Древности Нижнего Дона. М., 1965.

Он же. Танаис и Нижний Дон в первые века нашей эры. М., 1972.

---

Примечания

164

Anrich G. Hagios Nikolaos. I–II. Leipzig, 1913–1917.

165

Ibid. I. S. 113–139.

166

Ibid. II. S. 434–439.

167

Historiae Aloysii Lipomani episcopi Veronensis de vitis sanctorum II. Lovanii, 1568. P. 265–266.

168

На упоминание г. Танаис в этом чуде обратила внимание Е.А. Черепнева, супруга одного из авторов (Д.В. Деопика), долгие годы участвовавшая вместе с ним в раскопках этого города. Сам Д.В. Деопик вел раскопки в Танаисе с 1961 по 1986 г. в составе Нижне-Донской экспедиции Академии наук, писал отчеты о раскопках на своем участке и опубликовал ряд работ по истории Танаиса (в основном по анализу керамики).

Джерардо Чоффари. Перенесение мощей святителя николая в латинских источниках XI в. и в русских рукописях

Почитание мощей святых – одно из особенных выражений средневековой западной религиозности. Однако история распространения этой религиозности не всегда имеет под собой солидную документальную базу. Причина в том, что авторы, пишущие об этом, хотят не только сообщить исторические факты, но прежде всего дать примеры, которым христиане могли бы подражать, взывая о помощи. В случаях перенесения мощей у них возникало и намерение прославить свой город или местную церковь. Когда тот или иной город или его церковь переживали важное историческое событие, как правило, появлялся кто-то, создававший Historia Translationis, т. е. повесть о перенесении мощей почитаемого святого, или Historia Inventionis, т. е. повесть об обретении мощей святого, о котором на некоторое время забыли, утратив место погребения.

1. Перенесение мощей святых на Западе: события, цели, документация

До VII в. на Западе обычая переносить мощи святых не было. Положение изменилось во время царствования Карла Великого, основателя священной Римской империи. Его друг и биограф Эйнхард, рассказывая о краже мощей святых Маркеллина и Петра, которую он и его слуга совершили из римских катакомб, оценивает их поступок как похвальный. Благодаря этому действительно возросло почитание святых Маркеллина и Петра. Народ высоко ценил подобные подвиги, потому что видел в мощах святых источник исцелений и многих других чудес.

Жития святых часто привлекают внимание и светских ученых. При объяснении событий, приведших к перенесению мощей, они предпочитают политические и социальные мотивировки. В западных источниках о перенесении мощей эта перспектива интерпретируется правильно, несмотря на то, что здесь нужно зачастую соблюдать меру. Иногда церковные исследователи рассказывают о таком событии как о результате только веры и народного почитания, а светские ученые – как о следствии одних политических интересов. Правда, как всегда, посередине. Почти во всех случаях перенесения мощей присутствуют обе мотивировки.

Например, перенесение мощей св. ап. Марка в Венецию рассматривали в рамках напряженных отношений между древним патриархатом Аквилеи и новой епархией Града, т. е. нового епископского г. Венеции. С этой точки зрения перенесение мощей св. Марка было ответом Собору в Мантуе, на котором были еще признаны права Аквилеи169. Существует мнение, что побудительные мотивы к перенесению мощей свт. Николая схожи с теми, которые были при перенесении мощей св. ап. Марка в Венецию. Как Венеция хотела занять место Аквилеи, так Бари хотели заменить Канузию в качестве церковного центра области.

Риск политического истолкования кроется в неосознанном применении сложившихся идей ученого к ситуации, в которой иногда ничто не оправдывает подобные заключения. Именно так случилось с перенесением мощей свт. Николая, где, основываясь на некоторых предположениях немецкого ученого В. Гольцманна, итальянские исследователи Джузеппе Прага и Франческо Нитти ди Вито поставили факт перенесения в рамки столкновения между григорианскими реформаторами и последователями антипапы Климента III.

Нитти до такой степени сосредоточился на римском правоверии, что это стало для него мерой суждения об исторических персонажах. Так, архиепископ Урс, доверенное лицо норманнского герцога Роберта Гвискара, под его пером становится главой византийской партии. Бенедиктинский аббат Илья становится реставратором григорианской партии, и даже Ефрем Переяславский (или Преславский) участвует со всей преданностью к римскому папе в восстановлении григорианского движения. Такие искажения истины должны подтолкнуть нас к осмотрительности, дабы нам не построить повествование из гипотетических предположений и не слишком далеко удаляться от документов.

Говоря о документальных источниках, полезно сравнить случай свт. Николая с перенесениями мощей других святых на Западе.

Перенесение мощей св. Бенедикта, основателя западного монашества, имело место в VII в. Historia Translationis S. Benedicti была написана в IX в. и сообщает, что это произошло во времена нашествия лангобардов. Св. Бенедикт явился во сне франкскому священнику и указал ему место своего погребения. Священник взял мощи и перенёс их во Францию170.

Перенесение мощей св. ап. Варфоломея, Translatio S. Bartholomaei, происходило в два этапа. Св. Григорий Турский говорит, что во время разграбления Месопотамии сарацинами его мощи исчезли и были чудесным образом обнаружены на острове Липари близ Сицилии171. Беневентский князь Сикард успел спасти их в то время, когда сарацины сбрасывали мощи многих святых в море. Когда немецкий император Оттон III велел перенести мощи на Тибрский остров в Риме, согласно беневентским авторам, граждане вручили не мощи Варфоломея, а останки другого человека172. Поэтому сегодня и Рим, и Беневент утверждают, что владеют этими мощами.

В 1-й пол. IX в. мощи св. Марка были перенесены в Венецию, но нет полной ясности в том, как это произошло. Основным документом является завещание Юстиниана Партичака 829 г., в котором имеется выражение «de corpus vero beati Marci»173, буквально «от тела блаженного Марка». Текст Historia Translationis был написан только два века спустя. Это повествование говорит и о выборе покровителя города в 1071 г. Многие предпочитали свт. Николая, но в конце концов остановились на св. Марке. Однако культ свт. Николая в Венеции был всегда, прежде всего потому, что Венеция – могущественный морской порт. И сегодня на фасаде кафедрального собора св. Марка есть большая красивая мозаика, изображающая свт. Николая.

Проблематично и обретение мощей св. ап. Матфея в г. Салерно, неподалеку от Неаполя, в 1080 г. Неизвестно, как они оказались в Пестуме. Предание говорит, что в 954 г. из Пестума мощи перенесли в Салерно и потом люди забыли место погребения. Когда архиепископ города обрел мощи, папа Григорий VII в письме поздравил его с обретением174.

Можно привести много подобных примеров, но сказанного достаточно, чтобы понять проблему с точки зрения взаимоотношений между документальной базой и самим событием. Перенесение мощей свт. Николая во многом отличается от большинства этих случаев.

2. Перенесение мощей свт. Николая: богатство и типология рукописей

История перенесения мощей свт. Николая Мирликийского дошла до нас в большом количестве литературных произведений. Эти источники, принадлежащие к разным литературным жанрам, очень интересны и ценны с точки зрения передачи точной картины события. Авторы, являясь современниками события, могли знать, что действительно произошло, непосредственно из уст тех, кто совершил этот подвиг.

Анализ всех этих произведений позволяет классифицировать их по литературным жанрам:

1) исторические повести;

2) литургические тексты;

3) хроники разных стран;

4) дипломатические и частные акты г. Бари.

Что касается последнего жанра, то нужно отметить исключительное обстоятельство в случае перенесения мощей свт. Николая в Бари. Многие ссылки на это событие находятся не только в дипломатических, но и в частных актах города, хранящихся в архивах базилики свт. Николая в Бари и кафедрального собора. Следовательно, факт перенесения мощей свт. Николая имел не только религиозное воздействие, затрагивающее духовную сферу, но и влияние на народ, проникшее в повседневную жизнь горожан.

Списки исторических повестей о перенесении мощей свт. Николая многочисленны. Всего известно не менее шестидесяти средневековых западных рукописей175, но нами проверено около двадцати. Важный источник этих известий – работа болландистов176.

Очень много существует и русских списков древнерусского анонимного слова о перенесении мощей свт. Николая, но только некоторые из них относятся к средним векам. Раньше нам было известно около восемнадцати русских списков, но удалось прочитать только списки, изданные митр. Макарием Булгаковым, ученым Ильей Шляпкиным, и монументальный Румянцевский список XVI в., изданный в факсимиле в XIX в. и ставший темой нашей первой книги о перенесении мощей свт. Николая. После публикации работы Марины Крутовой177 помимо увеличения числа списков стали известны библиотеки, где сегодня хранится каждый из списков178.

Четыре из этих памятников являются полностью или частично независимыми сочинениями. Два из них были написаны в Бари через несколько месяцев после события. Авторы имели возможность непосредственно слушать рассказы моряков, принимающих участие в подвиге, и поэтому их повести вполне оригинальны и независимы. Две другие, франкская и русская повести, отчасти зависящие от барийских авторов, имеют свои особенности, поэтому о них можно говорить как о полусамостоятельных источниках.

Литургические тексты на латинском христианском Западе – это почти исключительно службы, в которых тексты заимствованы из барийских повестей. Русские литургические тексты более разнообразны: в них не только служба, но и каноны и похвальные слова.

Третий литературный жанр – хроники. Трудно найти во всей Европе средневековую хронику, в которой нет известия о перенесении мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Барград. Не всегда датировка здесь правильна, и не всегда автор знает, где находится Бари, но он уверен, что читатель заинтересуется этим известием.

Наконец, дипломатические акты касаются построения храма, между тем как частные акты касаются родственников или наследников тех моряков и купцов, кто участвовал в походе и перенесении. Все эти пергамены хранятся в архивах кафедрального собора и базилики свт. Николая.

3. Хроника Никифора, первый источник (1087/88)

Историческое изложение барийского писателя Никифора является первым описанием перенесения мощей свт. Николая в Бари. Видимо, этот Никифор – тот же самый протонотарий курии, который подписывает некоторые акты в 1094–1108 гг.179 По всей вероятности, его Historia translationis была написана по поручению предприимчивого городского сословия, которое с теплом вспоминало золотую эпоху прежнего византийского господства и боялось нововведений, внедренных новым государством норманнов. На самом деле норманны лишили город статуса столицы, и это имело весьма отрицательные последствия для торговли.

За два года до перенесения мощей свт. Николая, в 1085 г., умер завоеватель города Роберт Гвискар, и его вторая жена Сикелгайта добилась того, чтобы ее сын Рожер был признан герцогом Южной Италии. Но воинственный Боэмунд, сын первой жены Гвискара, заставил брата уступить ему центральную и южную часть Апулии. Так во время перенесения мощей свт. Николая (1087 г.), первого крестового похода (1096 г.) и барийского Собора (1098 г.) правителем Бари являлся Боэмунд, злейший враг византийского императора Алексея Комнина. Несмотря на то, что норманнское правительство вело себя очень либерально, торговля находилась в кризисе. Повествование о перенесении мощей имело целью придать городу престиж и привлечь в него паломников.

Заказчиком работы Никифора был патриций Куркорий180, барийский аристократ, связанный с византийской партией. Он хотел подчеркнуть, что подвиг перенесения мощей был результатом инициативы городских предпринимательских кругов, а следовательно, и право на важнейшие решения принадлежало народу, но не архиепископу, связанному с норманнской властью. Но, как сказано ранее, и это не более чем предположение.

За исключением некоторой агиографической вольности, повествование Никифора ведется как дневник. Он заслуживает доверия, потому что узнал новости непосредственно из уст моряков и купцов, которые играли главную роль в событии.

Его рассказ дошел до нас в трех редакциях: Беневентской (т. е. список находится в капитулярной библиотеке г. Беневенто), Ватиканской и Греческой. Текстологический анализ не позволяет решить окончательно, какая из них первоначальна, т. е. какой текст написан Никифором в 1087 или 1088 г. Трудно сказать, то ли автор Беневентской редакции включил имена моряков в Ватиканскую редакцию, то ли, напротив, автор Ватиканской редакции их опустил. Все эти варианты и редакции восходят к сер. XII в., поэтому оба предположения возможны. Не исключено и то, что сам Никифор, живший до нач. XII в., переработал первоначальный текст.

Скорее всего первой редакцией была Беневентская181. Ясно, что автор хотел бы угодить морякам, перечисляя их имена одно за другим; труднее понять, как он много лет спустя мог помнить не только имена (это было возможно благодаря существующим пергаментным спискам), но даже расположение моряков на кораблях.

Действительно, Беневентская редакция содержит многие подробности, как, например, имена моряков, их расположение на трех кораблях и чудеса, совершенные после начала работ по строительству церкви, т. е. после июля 1087 г. Ватиканская редакция182 более кратка, опускает кое-какие подробности и особенно чудеса во время построения храма. Греческая редакция183 похожа на Ватиканскую. Она не имеет пролога, рассматривает события в контексте правления Алексея Комнина и «гнусных» деяний норманнов и в конце содержит что-то похожее на акафист, с повторением слова «Радуйся».

Содержание Беневентской редакции Никифора можно резюмировать следующим образом.

1. Пролог.
2. Торговое путешествие в Антиохию, где находятся и венецианские моряки.
3. Грек и француз прочесывают Мирликийскую область, и 47 моряков высаживаются на берег.
4. Спор с иноками. Баряне говорят, что святой явился папе во сне.
5. Баряне задерживают иноков. Чудо с бутылочкой: она падает и не разбивается.
6. Инок рассказывает об угрозе святого горожанам: «Если не вернётесь в город, я уйду».
7. Юноша Матфей взламывает пол и находит гробницу.
8. Он разбивает мраморную плиту, и аромат доходит до кораблей.
9. Матфей вручает двум священникам мощи. Иноки плачут.
10. Священник Дрого уносит мощи, и все возвращаются на корабли.
11. Жители Мир бегут в порт. Крики, плач, мольбы.
12. Трудное начало плавания. Этапы: Каккава, Магест, Патара, Пердиккея.
13. Некоторые моряки возвращают частицы мощей, взятые раньше тайно.
14. Попутный ветер. Этапы: Маркианос, Кересанос, Милос (птичка летает вокруг корабля), Стафнос, Греака, Монемвасия, Метон, Сикея, Св. Георгий, Бари.
15. «Радуйся, Бари!» Призыв к покаянию. Вход в порт г. Бари.
16. Разногласие: нести мощи в кафедральный собор или построить новый храм?
17. Компромисс. До окончательного решения аббат Илья сохраняет мощи в своем монастыре св. Бенедикта.
18. Архиепископ Урс приезжает из Каносса. Его дружина делает попытку взять мощи. Двое погибают в бою. Архиепископ уводит дружину.
19. Мощи в церкви св. Евстратия. Аббат Илья начинает построение базилики.
20. Чудеса: воскресение и понедельник – 47 исцелений, вторник – 9, среда – 29.
21. Четверг: явление святого иноку. Пятница: епископы на крестном ходу. Суббота – 11 исцелений.
22. (Только в этой редакции.) Другие чудеса. Рабочие под обвалом стены. Исцеленные из Камерино, Амалфи, Сипонто.

Из всего изложенного вытекает, что, исключая агиографические и поэтические моменты (бутылочка, явления во сне, птичка), Никифор следует типу исторических повестей, и его достоверность абсолютна. Гарантия правды – и время составления рассказа, и то благоприятное обстоятельство, что он жил в том же городе, где жили моряки, принявшие участие в походе. Никифор составил свой рассказ всего через несколько месяцев после события. В его тексте есть ссылки на епископа Урса как на еще живого, а мы знаем, что тот умер 14 февраля 1089 г. Автор мог слушать рассказы непосредственно из уст моряков, особенно тех (а их было большинство), которые были за построение нового храма.

4. Хроника архидиакона Иоанна (1088): точка зрения архиепископа

Учитывая тот факт, что когда мощи прибыли в Бари, произошел бой из-за того, где они будут храниться, кажется закономерным, что рассказу одной партии противопоставляется рассказ другой. Как предприимчивое городское сословие заказало повествование Никифору, так архиепископ заказал архидиакону Иоанну рассказ со своей точкой зрения на случившееся. Никто не мог сделать это лучше, чем архидиакон Иоанн184, самый образованный человек в Бари в кон. XI в. и глава капитула, т. е. всего духовенства, служившего в кафедральном соборе и вообще в епархии, поскольку епископ приезжал в Бари, как правило, только на Рождество и на Пасху.

Иоанн не ограничивается противостоянием Никифору. Он отдаёт себе отчёт в исключительной важности присутствия мощей свт. Николая для г. Бари. Поэтому пролог здесь – не просто обычное введение в рассказ, но универсальное возглашение христианской радости:

«Всем Церквам Христа сообщаем и этим текстом повествуем замечательные события, достойные похвалы и почитания, которые Бог Вседержитель в эти дни соизволил показать по заслугам Своего служителя, блаженного Николая: как баряне взяли его святейшее тело из города Миры и по морю перевезли до города Бари»185.

Гордость писателя, который не мог знать о церквах свт. Николая в России, проявляется и когда он отмечает, что «у всех народов и областей, где поклоняются Христу нашему Господу, ему [т. е. свт. Николаю] посвящено более церквей, чем другим святым. Поэтому верующие должны праздновать перенесение мощей с радостью, стекаясь [в храмы] так же, как они делают это в торжественный праздник его памяти».

Схему рассказа Иоанна можно описать таким образом.

Пролог. Заказ архиепископа Урса.

1. Предыдущие попытки кражи мощей.
2. Идея кражи по пути в Ликию. Но в Мирах находятся сарацины. Попытку забрать мощи моряки откладывают.
3. В Антиохии баряне слышат, что и венецианцы хотят взять мощи свт. Николая.
4. Они ускоряют отъезд. Разведка: свободен ли путь? В храме: спор с иноками.
5. Бутылочка. Папа послал их. Они готовы платить. Баряне не выпускают иноков из храма, так как боятся, что они оповестят горожан об их намерении взять мощи.
6. Матфей (важный источник рассказа) ломает пол и гробницу. Отдает мощи священникам, но некоторые скрывают частицы у себя.
7. Священник Лупус несёт мощи. Возвращение на корабли.
8. Несогласие: какой корабль будет везти мощи? Плач жителей Мир.
9. Трудное начало плавания. Кекова, Маестра. Частицы мощей возвращены.
10. Попутный ветер. Сон Дисигия. Птичка. Приезд в Бари.
11. Урс и Иоанн в Трани. Они торопятся в Бари.
12. Спор между жителями о месте, куда положить мощи.
13. Приходит архиепископ и позволяет перенести мощи в церковь св. Стефана.
14. Урс доверяет мощи аббату Илье. Ему же поручается и построение церкви.
15. «Радуйся, Бари, чрезвычайной радостью. Но во Господе».
16. Чудеса после перенесения: в монастыре св. Бенедикта более 30 исцеленных.

Многочисленные чудеса в последующие дни. Паралитик из Анконы. Священник из Камерина («он сам сказал мне»). Одержимый амалфитанский мальчик. Юноша и девушка начали ходить, когда были уже далеко от города Бари и родители потеряли надежду.

Текст Иоанна совершенно независим от текста Никифора. В намерении составить церковное мнение о событиях он задал вопросы морякам, как, например, Матфею, или исцеленным благодаря чуду, как, например, священнику из Камерина. Никифор превозносит до небес подвиг барийского народа, Иоанн подчёркивает его религиозное значение. Первый показывает столкновение с епископом, а по второму повествованию епископ приходит после столкновения. Никифор подчёркивает заботу народа о том, чтобы не отдать мощи архиепископу, Иоанн же представляет архиепископа как миротворца, который вручает мощи аббату Илье.

5. Французско – иерусалимский компилятор (ок. 1095 г.)

Рассказы Никифора и Иоанна распространились по всей Европе. Одни переписывали их, другие перерабатывали. Например, норманнский историк Ордерик Виталий через сорок лет переписал длинные выдержки из истории перенесения мощей, изложенной Иоанном186. Огромное распространение имели эти повествования в Германии, Англии, Голландии, Бельгии, Швейцарии, но особенно во Франции. Распространителем явилось норманнское «Содружество наций», которое связывало Скандинавию, Францию, Италию, Англию, Святую Землю и Русь. Поэтому, как говорит архидиакон Иоанн во введении к чудесам после перенесения, «…слава, приведённая в движение лёгкими крыльями, летела дальше и дальше». Рукописи, содержащие эти Historiae Translationis, многочисленны. Полного их списка пока нет. Мы располагаем сведениями о более чем 60 из них, не считая русских рукописей о перенесении мощей свт. Николая.

Среди отчасти независимых источников существует и так называемая Иерусалимская легенда187, составленная французским компилятором. Некоторые учёные, как, например, Августино Пертуси, считают её просто другой редакцией Никифора188 . Это мнение не совсем безосновательно ввиду того, что в Прологе названо имя автора «Никифор». Однако сразу становится ясно, что этот текст не соответствует полностью тексту Никифора. Начиная же с четвёртой и до девятой главы почти весь рассказ идет по архидиакону Иоанну, фиксируя внимание на предыдущих неудачных попытках захватить мощи святого.

Предпочитая другую классификацию, мы помещаем французского компилятора между отчасти независимыми авторами. Правда, у него очень многое взято из Никифора и кое-что из Иоанна. Но также он дает множество подробностей, начиная от прибытия в Антиохию и до высадки в порту города Миры, т. е. в Андриаке.

Предыдущие исследователи говорили о «французско – иерусалимской легенде». Я предпочитаю говорить о «французском компиляторе», ибо большая часть текста представляет собой отрывки из рассказов Никифора и Иоанна, хотя о многом автор знал лично или взял из другого неизвестного источника. Название «французский» проистекает от одного особого обстоятельства: когда автор описывает столкновение между барянами и монахами в храме свт. Николая в Мирах, он представляет главными участниками не одного Матфея (как у Никифора и Иоанна), но и другого молодого воина по имени Александр, который, повествует компилятор, «происходил из семьи области Алвернии», т. е. современной Оверни (главы 20–23).

Далее автор снова возвращается к Никифору, пересказав интересные подробности случая со входом кораблей в порт г. Бари. В главе 37 он описывает сон почтенного монаха, в котором свт. Николай предстает как новый катепан Апулии. Последние главы совершенно оригинальны. Они содержат жизнь свт. Николая (главы 38–40) и некоторые из чудес (главы 41–45).

6. Латинские летописи и хроники

Американский учёный Чарльз Уильям Джонс (Charles William Jones) подчёркивал, что с точки зрения документальных свидетельств перенесение мощей свт. Николая в Бари занимает первое место среди аналогичных источников, повествующих о других святых189.

Кроме вышеуказанных исторических повестей (Historiae) важными письменными источниками для средневекового читателя были хроники. С небольшими различиями в датировке почти все летописцы конца XI в. поместили сообщения о барийском подвиге, которые распространились в связи с первым крестовым походом. Мы не должны забывать, что Бари был важнейшим западным морским портом на пути в Константинополь и что его правителем был тот самый Боэмунд, которого многие считали предводителем первого крестового похода.

Древнейшие хроники, содержащие известия о перенесении мощей, были почти все включены в большое собрание Monumenta Germaniae Historica (MGH). Приводим перечень самых древних из них с указанием даты перенесения:

Annales Farfenses (661–1099), а. 1087 (MGH XI. Р. 589);

Annales Lupi Protospatharii (855 – 1102), а. 1087 (MGH V. P. 62);

Annales Augustani (973 – 1104), a. 1087 (MGH III. P. 133);

Hugonis Floriacensis Liber (fino al 1108), a. 1087 (MGH IX. P. 392);

Annales Ottenburani (1040 – 1111), a. 1087 (MGH V. P. 8);

Sigeberti Gemblacensis Chronicon (381–1111), a. 1087 (MGH VI. P. 365 – 366);

Anonymi Barensis Chronicon (604–1118), a. 1087 (RIS V. P. 154);

Lamberti Audomarensis Chronicon (919 – 1120), a. 1087 (MGH V. P. 66);

Annales Leodienses continuatio (1055 – 1121), a. 1087 (MGH IV. P. 29);

Annales Rosenveldenses (1057 – 1130), a. 1087/1088 (MGH XVI. P. 101);

Annales Beneventani (759 – 1130), a. 1087 (MGH III. P. 182);

Auctarium Claustroneoburgense (1072 – 1134), a. 1090 (MGH IX. P. 628);

Chronicon Monasterii Casinensis (Pietro Diacono, 1075 – 1138), a. 1087 (MGH VII. P. 750);

Annalista Saxo (742 – 1139), a. 1087 (MGH VI. P. 724);

Auctarium Garstense (450 – 1139), a. 1094 (MGH IX. P. 568);

Annales Admuntenses (453 – 1139), a. 1094 (MGH IX. P. 576);

Annales Cavenses, a. 1087 (MGH III. P. 190);

Annales Sancti Jacobi, a. 1087 (MGH XVI. P. 639).

В этих текстах сообщения короткие, но точные и ясные. Имеются и другие сочинения со ссылками на перенесение мощей свт. Николая, также очень важные и интересные. Это сочинения о первом крестовом походе (1096 г.) и о барийском Соборе (1098г.). Свидетельства абсолютно достоверны, потому что их авторы – не только знаменитые писатели, но и участники описываемых событий. Например, Фульгерий Шартрский, важнейший историк первого крестового похода, рассказывает, как он вместе с французскими рыцарями входил в церковь свт. Николая:

«Мы же, проходя Кампанию и Апулию, прибыли в Бари, прекрасный город, расположенный на море. Вознеся там в храме святого Николая наши молитвы Богу, мы направились в порт, надеясь уплыть без промедления»190.

Очевидцем был также Роберт Монах, автор известного труда «Чудеса» (Miracula), где свт. Николай – самый главный чудотворец, и сочинения о первом крестовом походе191. Очевидцем был и английский духовный писатель Эдмер, личный секретарь знаменитого философа и богослова Ансельма Кентерберийского, который принимал активное участие в барийском Соборе, созванном «при теле блаженного Николая» (ante corpus beati Nicolai)192. Секретарь св. Ансельма даёт нам описание базилики в 1098 г., вкратце – в первом Житии святого193, пространно – во втором Житии.

По примеру Эдмера многие из свидетельств о перенесении мощей свт. Николая включил Уильям Мальмсберийский в свою «Историю английских епископов»194 и особенно вышеупомянутый Ордерик Виталий – в свою «Церковную историю»195 .

О перенесении мощей свт. Николая в Англии было известно не только по сочинениям Эдмера, Уильяма Мальмсберийского и Ордерика Виталия, но и по анонимным произведениям. Так, например, до нас дошло маленькое поэтическое сочинение, найденное в одном из монастырей в Сассексе, основанном Вильгельмом Завоевателем. В этих стихах, которые можно назвать «Страдания греческого народа», рассказывается о перенесении святых мощей в г. Бари, следуя в общем и целом повести Никифора196.

7. Литургические тексты

Кажется, что официального папского акта по установлению праздника перенесения мощей свт. Николая никогда не было. Вероятно, папа Урбан II предоставил местным церквам право самим решать, отмечать или не отмечать празднованием это событие. О существовании праздника в Бари свидетельствуют все папские буллы, в которых папы указывали, на какие праздники архиепископы могут надевать паллиум. И там, в частности, есть указания на то, что они могут надевать его не только на праздник 6 декабря, но и в день перенесения мощей, 9 мая197.

Без какого бы то ни было папского установления праздника все местные церкви и монастыри составили особые службы, которые зачастую малооригинальны, так как воспроизводят общие службы перенесения святых. Более связана с событием перенесения мощей утреня, в которой девять чтений составляют буквальные выписки из истории Никифора или Иоанна. Конечно, с точки зрения содержания здесь нет ничего нового.

Единственная оригинальная часть во всех этих службах – гимны. Многие из них были изданы в собраниях Климента Блюме и Гвидо Древеса198. В респонсории Ad Nocturnum автор проводит параллель между перенесением мощей и чудесным мироточением:

Gemma beatorum / Nicolae, salus miserorum,

Inclite dux Christi, / dum transferri meruisti,

Dulcis odor manat, / tua virtus languida sanat199.

О чудесах от святого мира рассказывает и другая служба Ad Nocturnum.

Ex ipsius tumba manat / unctionis copia,

Quae infirmos omnes sanat/per eius suffragia,

Sanitati cedit morbus, / fugantur daemoniii200.

В другом гимне, Ad Laudes, подчёркивается, что перенесение является результатом Божественного провидения, и воспевается чудотворная власть святителя:

Adest ejus translatio, / Qui in coeli palatio /Angelorum consortio / Fovetur et obsequio

De Myreis litoribus /Barae portatus navibus/ Membra multorum morbida / dono Dei dat vividiг201.

Еще один гимн, начинаясь словами «Gratias et laudes Deo / reddamus cum gaudio», продолжается стихами 2a и 2b, За и 3b, 4a и 4b, где а и б означают чередование, характерное для западной службы (особенно монастырской), т. е. так называемые правый хор и левый хор.

2а – In hac festiva die, / cum Barenses Myreum / mare naufragando pervenere.

2b – Ex his quidam in portu /remansere, m unita/ pars venit ecclesiam occurrentes.

За – Dicunt custodibus/ nos orare venimus, Sepulchrum sancti praesulis / Nicolai ostendite nobis.

3b – Quod servi monstrantes / invadunt hos Barenses, / Fregerunt vas marmoreum, / senserunt odorem Libani.

4a – Extraxerunt corpus sancti / veste presbyteri, / praetulerunt ad portum navigii.

4b – Tunc per aequor navigantes / Barim deponentes / ubi laudatur, / coelo canitur Alleluja202.

Из этих гимнов можно заключить, что западная гимнография испытывает на себе влияние средневековых представлений, согласно которым святитель после Христа и Богородицы был важнейшим персонажем203. Заметим, между прочим, что в вопросе о литургическом гимне и средневековых представлениях совсем не легко понять, что является причиной и что – следствием. Как можно заметить, все средневековые литургические тексты Запада говорят исключительно о перенесении мощей святителя в Бари, но никогда – в другой город204.

8. Пергамены архива базилики свт. Николая в Бари

Более значительная разница между перенесением мощей свт. Николая в Бари и большинством других перенесений состоит в том, что первое опирается не только на собрания современных ему рассказов очевидцев, но и находит отражение в свидетельствах повседневной общественной жизни. Это значит, что кроме религиозного значения перенесение свт. Николая оказало на город и на жизнь отдельных жителей огромное влияние.

Не останавливаясь на всех многочисленных официальных документах, хотелось бы привлечь внимание к четырем из них.

1. Княжеский указ Рожера (июнь 1087 г.): герцог Апулии, ссылаясь на перенесение, уступает резиденцию византийского катепана архиепископу, чтобы там можно было построить базилику в честь святителя205.
2. Булла папы Урбана II (5 октября 1089 г.): после торжественного обряда положения мощей святителя под алтарем крипты, т. е. нижней церкви, папа вручает паллиум архиепископу Илии со словами: «Дражайший брат, учитывая то, что в наши времена Бог Вседержитель позволил посетить телу его блаженного исповедника Николая барийскую церковь, названную и Канузинской…»206
3. Булла Илии, архиепископа Бари (ноябрь 1089 г., список XVI в.): Илия говорит, что народ вручил ему мощи святителя и что весь народ (cunctus populus) выбрал его архиепископом города207.
4. Булла папы Пасхалия II (18 ноября 1105 г.): принимая просьбу герцога Рожера и князя Боэмунда, папа утверждает, что собор свт. Николая не подпадает под юрисдикцию архиепископа г. Бари, но зависит непосредственно от святого престола208 .

Многие пергаменные акты являются дарами в пользу аббата Илии, которого все знали как строителя храма свт. Николая. Другие документы являются актами купли-продажи в целях создания вокруг церкви некоего подобия городка, связанного с базиликой.

Среди частных актов особую историческую ценность представляет пергамен Льва Пилилла209, написанный в ответ на просьбу нового ректора Евстафия уступить церковному собору все права, признанные за моряками аббатом Илиёй. Из тона повествования явствует, что просьба адресована не только Льву, но, как он говорит, и «всем нам», т. е. «нам, морякам и корабельщикам, которые перенесли тело св. Николая из города Миры и принесли его в этот город Бари» (marinari et nautici qui tulimus corpus sancti Nicolai de civitate Mirea et adduximus illud in hac civitate Ban). Права, о которых говорит пергамен, следующие.

1. Погребение вокруг внешней стены церкви (extra ecclesiam iuxta parietem).
2. Место в церкви для себя и для жены.
3. Если кто-то становится клириком, то ему гарантируются доходы от некоторого владения.
4. Оставляя гражданскую одежду, он получает возможность становиться служителем церкви.
5. Если кто-то обеднеет, то церковь будет помогать ему.
6. Получение процентов с приношений в церковь на праздник перенесения мощей.

Случай с человеком по имени Ригелло представляет интерес с юридической точки зрения. Он был defensus храма св. Василия, одной из церквей, снесенных для освобождения места под постройку новой базилики. Дефенсус означает, что этот человек публично провозгласил себя пожизненным служителем данной церкви и что все его владения принадлежат ей. Он умер бездетным, и сёстры Ригелло получили право на его наследство. Защитник базилики протестовал, потому что церковь св. Василия находилась на месте, где позже была построена базилика свт. Николая, а следовательно, наследство принадлежало по праву базилике. Судебное дело закончилось в пользу базилики в октябре 1099 г.210

Очень интересен и пергамен, содержащий имена моряков, участвовавших в перенесении мощей211. Список был составлен около 1175 г.212 Имена первого столбца принадлежат участникам подвига, имена второго столбца – наследникам моряков. Иногда вместо имени наследника стоит «pro ео Ecclesiae» – это значит, что наследник уступил свои права в пользу церкви. Бывает, что речь идет только о половине прав, как в случае Mele de presbytero Basilio, где написано: «…на его место Стефан Камелус и Иоанн Камелус; священникам половину». Об этих правах говорит и гражданский юридический текст начала XIII в., так называемые «Обычаи города Бари», написанные судьёй Андреем из Бари213.

9. Древнерусское Слово (около 1095 г.) и его экуменическое значение214

Четвёртый из главных источников о перенесении мощей свт. Николая – анонимное русское Слово. Несмотря на то что древнейшие списки не восходят ко времени ранее XIV в., общее мнение приписывает его XI в. Основанием для этого заключения служат и некоторые выражения, особенно следующее: «показа им в нынешняя времена, во дни и в лета наша, и в нашю память чюдо преславнои»215.

Следуя предположению архим. Леонида (Кавелина)216, многие восточные и западные ученые приписывают Слово митр. Ефрему, русскому (Переяславскому), по мнению русских, или болгарскому (Преславскому), согласно болгарским исследователям217. На мой взгляд, это интересное предположение, но не более того.

С исторической точки зрения русское Слово не представляет ничего принципиально нового. В нём много различий с западными источниками, но все они имеют одно происхождение: преобладающий агиографический характер памятника. И в западных источниках присутствует агиографический элемент, но в них все же преобладает повествовательный жанр.

Русское Слово привлекало внимание и западных учёных, например вышеупомянутых Франциска Нитти ди Вито218 и Иосифа Прага219. Я занялся Словом почти случайно, когда в библиотеке Папского Восточного института в Риме натолкнулся на монументальное житие свт. Николая с прекрасными миниатюрами XVI в. Это была рукопись № 15 Публичного Румянцевского музея220, напечатанная факсимильным способом. Я опубликовал это факсимиле с итальянским и английским переводом. Эта была моя первая книга о свт. Николае221.

На момент издания книги мною были обнаружены 18 рукописей, содержащих Слово, и помимо Румянцевского списка я имел возможность анализировать списки, изданные историком и богословом митр. Макарием (Булгаковым)222 и исследователем Ильёй Шляпкиным223. Шесть лет тому назад вышеупомянутая Марина Крутова отметила ещё довольно много списков224. Кроме того, можно упомянуть и посвященную лингвистическим аспектам Слова работу С.О. Черновой, с которой мне пока не удалось ознакомиться225.

Кроме лингвистических сочинение ставит целый ряд проблем, которые можно решить, лишь принимая во внимание вышеупомянутый агиографический характер и промежуток времени в два или три века между его составлением и первыми дошедшими до нас списками. Кстати, именно этот промежуток породил ошибку в датировке события. Только одна из редакций Пролога226 и Густинская летопись датируют событие точно. Новгородская третья летопись дает очень маленькую ошибку: 1088 г. Тверская летопись называет и 1088 г. (6596 от сотворения мира), и 1096 г. (от Р. X.)227. Никоновская летопись и Степенная книга дают 1089 г. В Четиих Минеях митр. Макария и в одном списке митр. Макария (Булгакова) событие датируется 1095 годом, но большинство списков указывает 1096 г. (например, Троицкий, Румянцевский, другой список митр. Макария (Булгакова), Егоровский 191-й, изданный Крутовой228 ). Из путаницы в Тверской летописи можно заключить, что мало – помалу русские переписчики стали считать, что 6596 г. от сотворения мира соответствует 1096 г. от Рождества Христова, а не 1088 г., который был первоначальной датой, неточной, но не более ошибочной, чем указанная во многих западных источниках.

То, что эта ошибка отсутствовала в первоначальной редакции, можно понять из хронологических границ. Действительно, автор представляет все хронологические данные с достаточной точностью, упоминая византийского императора Алексея Комнина (1081–1118), Константинопольского Патриарха Николая III Грамматика (1084–1111), киевского князя Всеволода Ярославича (1078–1093) и черниговского князя Владимира (1078–1094). Годы 1087-й и 1088-й соответствуют этим хронологическим границам, тогда как другие – нет, особенно год 1096-й, общая датировка Слова этим годом вовсе исключается.

Несмотря на большое число списков, разница между ними почти исключительно лингвистическая. Содержание – общее, как можно констатировать по следующему оглавлению.

1. Пролог. Призыв к почитанию святых.
2. Хронологический обзор: Алексей Комнин, император, Патриарх Николай, киевский князь Всеволод, черниговский князь Владимир Мономах.
3. Опустошение области Ликия измаильтянами. Видение во сне священника города Бари.
4. Путешествие барийских купцов в Антиохию. Такое же намерение венецианских купцов.
5. Разговор с монахами и мирное взятие мощей. Два монаха сопровождают мощи в Бари.
6. Отплытие 11 апреля. Прибытие в Бари 9 мая. Мощи в церкви св. Иоанна Предтечи.
7. Понедельник – 47 исцелений. Построение прекрасного храма. Приглашение папы.
8. «В третье лето принесения его» папа Герман полагает мощи под алтарем, кроме руки, предназначенной для непосредственного почитания верующими.
9. Празднование. Радость и проявления щедрости к бедным. Заключительная молитва ко святителю.

Автор знаком с текстом Никифора, о чем свидетельствуют некоторые подробности (11 апреля, 47 исцелений), но по неизвестным нам причинам делает добавления и поправки, например видение барского священника, мирное взятие мощей, сопровождение мощей двумя монахами, положение мощей в церкви св. Иоанна (вместо св. Бенедикта), имя папы – Герман (вместо Урбана), празднование и проявления щедрости к бедным.

Переписчики позволяли себе вносить добавления, как это видно из списка Егорова № 191. Например, туда, где речь идет о Всеволоде, редактор добавляет: «внука великого князя Владимира, крестившаго Русскую Землю». В текст о Владимире Черниговском добавлено: «иже и Мономах потом наречеся». В упоминании о папе Германе добавляет: «и патриархе», далее называя его только «патриарх»229.

Кроме общей мирной атмосферы и этих текстологических различий, содержание рассказа остается таким же, что и в латинских повествованиях. Здесь подвиг – результат не человеческой инициативы, но божественного провидения. И в этом нам видится корень всего экуменического значения Слова. В нём присутствует дух полного единства Церкви. Конечно, русские уже знают о разделении между Римом и Константинополем. Им стало известно об этом от греческих митрополитов Киева, но они совсем не чувствовали, что это разделение касается существенных истин веры230.

Наше объяснение этого духа у автора Слова следующее. Николай Угодник для русских – не просто один из святых: он занимает в их сонме совершенно особое место. Причины разделения церквей, о котором ведут речь греческие митрополиты, – не догматические, но прежде всего заключены в соперничестве между двумя Церквами за управление всем христианским миром. И русские хорошо знали об этом, потому что уже со времен митр. Илариона делали попытки избежать греческого управления.

На Слове почивает дух церковного единства и согласия. В нем нет ни выраженной, ни подразумеваемой критики в адрес латинян. Барский священник, по Троицкому списку, «благоверен, христолюбив же и праведен»231; о папе написано с большим уважением; о городе Бари сказано так: «Блаженный по истине град Барский и церкви его освещенна, в ней же тя возвеличи Господь Бог»232. Даже мирликийские монахи сопровождают мощи в город Бари. Следовательно, русское Слово кроме историко-литературного имеет очень важное значение как свидетельство церковного согласия после разрыва между Римом и Константинополем.

Не все русские учёные сумели преодолеть конфессиональные предубеждения. Некоторые из них, как, например, Евгений Голубинский и Алексей Дмитриевский, делали попытки принизить экуменическое значение текста посредством некорректных объяснений. Например, историк Е. Голубинский, не отдавая себе отчёта в том, что речь идет не о деталях, но о всем Слове от начала до конца, объяснил мирную атмосферу повествования предположением, что «благоверный священник» – не латинский, а православный грек233. Этот плод воображения, недостойный серьезного историка, вошел в некоторые путеводители для паломников, создавая впечатление, что Бари во время перенесения мощей свт. Николая был ещё под византийской властью. На самом же деле Бари был не только католическим городом, но и городом Боэмунда, князя, наиболее враждебно настроенного против греков234. Для великого литургиста А. Дмитриевского была непонятна «радость всей вселенной», о которой говорится в службе на перенесение мощей святителя235.

Только Фёдор Гусев и Андрей Вознесенский в своей фундаментальной работе о свт. Николае указывали истинную причину: огромную любовь русских к святителю Мир и Бари236. Не сомневаюсь в их правоте. В заключение хочу высказать следующее пожелание: пусть единство Церкви, которое мы видим в нашей базилике в Бари, где католики и православные уже соединены в любви к угоднику Божию, будет первым шагом на пути соединения Церквей.

---

Примечания

169

Pertus Agoslino. Venezia e Bisanzio nel secolo XI//La Venezia del Mille. Firenze, 1965. P. 119–123, 146–147.

170

Sumption Jonathan. Monaci. P. 40

171

De gloria Martyrum. 33. PL LXXI. P. 734.

172

Никита Пафлагонский. Oratio X. PC CV. Стб. 213–217. Даже Эркемперт («Chronicon») приписывает инициативу князю Сикарду.

173

Cessi. Documenti, I, 98. Цит. no: Antonio Niero. S. Marco // Bibliotheca Sanctorum. Стб. 725.

174

’Письмо папы в Jaffe-Wattenbach, η. 5180, см.: Francesco Spadafora. S. Matteo // Bibliotheca Sanctorum. Стб. 124.

175

См. приложение к этой работе.

176

Болландисты не успели издать агиографические источники о свт. Николае, потому что их огромное собрание Актов святых оканчивается месяцем ноябрем. Но они часто упоминают о нашем святом и в каталогах рукописей, и в газете «Аналекта Болландиана». Эти источники были важнейшими и в наших разысканиях.

177

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

178

‘Напр., Румянцевский список, который нами переведен, сегодня хранится в РГБ, ф. 256. См.: Cioffari G. La leggenda di Kiev. Bari, 1980. С. 68; Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец… С. 114.

179

В акте за январь 1094 г. катепан Гигельмус уступит несвободного человека (affidatus) храму свт. Николая в лице его настоятеля – архиепископа Илии (CDB V. Doc. 18. Р. 35). В конце акта написано: «…per manum Nikifori nostri protonotarii». Никифор заверил и другой акт того же катепана: «…per suum honorabile sigillum scriptum per manum Nikifori sue barine curie protonotarii» (CDB V. Doc. 20. P. 38). В акте 1108 г. упоминается дар в пользу Церкви нового катепана Гоффридуса из Галлиполи (CDB V. Doc. 52. Р. 94).

180

Среди пергаментов свт. Николая в Бари персонаж, который более соответствует Куркорию, lucidissimus arbiter, – это Григорий, присутствующий в акте продажи 1087 г.: «…corampresentia domini Cricori, imperialisprotospatharii et manglabiti atque critis Italias», – который он подписывает как «Κρικοριος προτοσπαθαριος επι του μαγγλαβιου ο γενονος κριτις Ιταλίας υπέγραψα οικεία χειρι». Cm.: CDB V. Doc. 3.

181

Translatio Sancti Nicolai in Varum. Рукопись Капитулярной библиотеки г. Беневенто, найденная Стефаном Борджиа и изданная Николаем Путиньяни: Istoria della vita, de’ miracoli e della traslazione del gran taumaturgo Niccolo, arcivescovo di Mira, patrono e protettore della Citta e della provincia di Bari. Napoli, 1771. P. 549–568. Кроме Беневентской рукописи можно отметить и следующие: Namurc. Lat. 53, Paris. Lat. 12600 (XI в.); Bruxell. Lat. 9289, ff. 148– 151 (XII в.).

182

Vat. Lat. 6074 (XII в.) // Falconius, Acta primigenia. P. 131–139; Putignani N. Istoria della vita. P. 551–565 (вместе с Беневентской редакцией); Nitti di Vito F. La traslazione delle reliquie di S. Nicola //Japigia 8 (1937), P. 295–411, 336–356. Ватиканская редакция находится не только в Vat. Lat. 6074, но также в Paris. Lat. 12607, 13768, 13772, 18303 (ΧΙΙ-ΧΙΠ вв.), Vat. Reg Lat. 529 (XII в.), Bruxell. Lat. 380–82, ff. 37–41 (XV в.) и Bruxell. Lat. 3391–99, ff. 119v-123v (1480 г.) и может быть в Relatio Nichofori Barrensis, в Duacensis 842, ff. 48–63v (cm. BHL 6183–6186), Duacensis855, ff. 162v-194v, Duacensis865, ff. 1–19v и Rotomagensis V41, ff. 292–305.

183

Λογος εις την Ανακομιδήν, издана как Translatio Barim Graece, см.: Anrich G. Hagios Nikolaos. I. P. 435–449; II. P. 170–173. Пертуси (La contesa. P. 22) считает, что это может быть греческий перевод первоначального латинского текста.

184

Архидиакон Иоанн часто упоминается в пергаменах кон. XI – нач. XII в. Он написал и другие сочинения, например, о обретении мощей св. Саввина, прибытии руки св. ап. Фомы и руки св. мученика Викентия в храм свт. Николая. О нём см.: Babudri Francesco. Le note autobiografiche di Giovanni arcidiacono barese e la cronologia dell’arcivescovato di Ursone a Bari (1078–1089) // Archivio Storico Pugliese 2 (1949). P. 134–146.

185

7 Cod. Vat. Reg. Lat. 477 // Surius L. De probatis sanctorum historiis. III. Coloniae Agrippinae 1579. P. 172–181 (изд. 1618. Т. V. Р. 116–121; изд. 1880. Т. XII. Р. 185–196); Putignani N. Vindiciae Vitae et gestorum S. Thaumaturgi Nicolai Archiepiscopi Myrensis. Diatriba II. Neapoli, MDCCVII. P. 217–251. He отдавая себе отчёта, что издание Путиньяни более аккуратное, чем издание Сурия (см. Bibliotheca hagiographica Latina. II. Bruxelles, 1900–1901. P. 897), Франческо Нитти ди Вито воспроизводил последнее по изданию 1618 г. (см. Nitti di Vito F. La traslazione delle reliquie… P. 357–366). Очень строгий суд вынес Августин Пертуси этому изданию Нитти ди Вито. Он обвиняет его не только в неточном прочтении, но даже в смешивании списка Никифора со списками Иоанна. Кроме Vat. Reg. Lat. 477 есть и другие списки Иоанна, как, например: Paris. Lat. 5290, 5345, 5365, 9736, 16329 (XII в.), 5284 (XIII в.), 15135 (XIII-XV вв.), 1864 е 5368 (XIV в.), 14651 (XV в.), Vat. Reg. Lat. 498 (XII в.), Bruxell. Lat. Apud D. Phillips 324 e 327, ff. 140–144v (XII в.), Vallicel. Lat. XXIV (XIII в.) и, может быть, cod. Rothomagensis U 109. ff. 74v-81, il Carnotensis 473, tomus I (alias 511 5/b), ff. 171v-173.

186

Vitale Orderico. Historia ecclesiastica. Часть III, кн. VII // PL 188. P. 535–539.

187

Cod. Gandav. Lat. 289, раньше St. G. 662; издание болландистов в Appendix ad catalogum codicum hagiograficorum Bibliothecae Academiae et Civitatis Gandavensis. Analecta Bollandiana, 4 (1885). P. 169–192. См. также: Paris. Lat. 5278 e 5287 (XIII в.), Paris. Lat. 803 (XIV в.) и поздние копии Bruxell. Lat. 7461 (Translatio, ff. 192–214) и 7487–91 (Translatio, ff. 185v-195v). Рассказ дошел до нас и в краткой редакции. См.: Bruxell. Lat. 1960–62, ff. l-83v (XIII в.), 8059, ff. 79v-90 (XV в.), 9120 ff. 145–153v (век ?), 9291, ff. 30v-35v (1480 r.), 14924–34, ff. 106v-107v (XIV в.).

188

Pertusi A. La contesa. P. 21.

189

Jones C. W. Saint Nicholas of Myra, Bari and Manhattan. Biography of a Legend // The University of Chicago Press. Chicago-London, 1978. P. 175.

190

Gesta peregrinandum Francorum cum armis Hierusalem pergentium sive

Historia Hierosolymitana. PL 155. I, 2–3. P. 832.

191

Gesta Dei per Francos, spive Historia Hierosolymitana. PL 155. Coi. 677–678.

192

De Sancto Anselmo Archiepiscopo Cantuariensi. Alia vita ex Historia novorum. II, 3 // Acta Sanctorum Aprilis. T. II. Venetiis, 1738. P. 916.

193

’De sancto Anselmo Vita // Acta Sanctorum Aprilis. T. II. Venetiis, 1738. P. 880, 888.

194

De gestis pontificum anglorum libri quinque. I. PL 179. Coi. 1492.

195

Historia ecclesiastica. III, 10. PL 150. Coi. 539–541.

196

Gray Birch de W. The legendary life of St. Nicholas // The Journal of the British Archaeological Association, XLIV (1888). P. 222–234. На итальянском яз. см.: Corsi Pasquale. La traslazione. P. 85–86.

197

См. буллу Пасхалия II Рисону (апрель 1112 г.). CDB V. Doc. 58. Р. ЮЗ-104 (Sollempnitatibus sanctorum Nykolai et Savini et in Translatione beati Nykolai)

198

Analecta Hymnica Medii Aevi, herausgegeben von Clemens Blume und Guido M. Dreves. Leipzig, 1899.

199

Breviarium Ord. Praedicatorum. Karlsruhe, St. Petr. 32, XV в. См. Analecta Hvmnica, XXXIII (Pia Dictamina). P. 164

200

Breviarium Sedunense, ркп. Valeriano, XV в. См. Analecta Hymnica. IV, 406. P. 228.

201

Antiphonarium S. Nicolai Friburgensis, XV в. То же в Psalterium Sedunense, XV в., в Breviarium Sedunense, XV в., и в Breviarium Lausannense imp. Gebennis 1509 E. Cm.: Analecta Hymnica. T. IV. P. 229.

202

Graduale Aquicinctense. Cod. Douai 124, XV в. См. Analecta Hymnica. T. III. P. 278.

203

YoungK. The Drama in the Medieval Church. I–II // University Press. Oxford, 1933 (особенно т. I); Albrecht O. Four Latin Plays of St Nicholas from the 12th Century Fleury Play Book // University of Pennsylvania Press. Philadelphia, 1935; Fredell J. The Three Clerks and St. Nicholas in Medieval England // «Studies in Philology» (Spring 1955). The University of North Carolina Press. Chapel Hill. P. 181–202.

204

Это уточнение не излишне, потому что и в России знали о мнимом перенесении в Венецию. См.: Казакова Н.А. Первоначальная редакция «Хождения на Флорентийский собор» // Памятники русской литературы X-XVII вв. ТОДРЛ. Т. 25. М.-Л., 1970. С. 69–70, где написано: «И поиде господин из Венеции в корабле месяца декамбря 22. И приста корабль к острову. И ту монастырь святаго Николы, и ту сам святым Никола лежит. И видехом гроб его в церкви на четырёх столпех, учинено по лествице 6 степени, и знаменахомся у гроба святаго, самого не видехом, замурован бе лежит; с ним дядя его, да Федор в едином гробе. И въпрошахом игумена монастыря того, откуды мощи святаго Николы взяты; они же поведаша: от Бара града слали Венетяне 100 катарг, за три корабли с житом, и взяли мощи. И стоя корабл наш два дни, зане ветр противен. И поидохом на море в корабли на Рожество Христово».

205

См. Nitti di Vito F. Le questioni giurisdizionali tra la Basilica di S. Nicola e il Duomo di Bari, 1087–1929. I. Bari, 1933. P. 76–84; Menager L.R. Recueil des Actes des Dues Normands d ltalie (1046–1127). Bari, 1981. P. 215–219.

206

CDB I. Doc. 33. P. 62.

207

CDB I. Doc. 34. P. 64–65.

208

CDB V. Doc. 44. P. 79–80.

209

CDB V. Doc. 42 (июнь 1105).

210

CDB V. Doc. 32. P. 55–57.

211

CD B V. Doc. 164. P. 279–281.

212

Я датировал этот пергамен по географическим названиям и титулам персоналий, сравнивая их с аналогами других пергаменов. См.: Cioffari G. Storia della Basilica di S. Nicola. I. Bari, 1984. P. 166.

213

Petroni. Della storia di Bari. T. II. Цит. no: Nitti La ripresa gregoriana. P. 475.

214

Высказанное в этом разделе мнение автора не вполне совпадает с мнением редакционной коллегии.

215

См. Троицкий список конца XIV в. // Шляпкин И. Русское Поучение XI века о перенесении мощей Николая Чудотворца и его отношение к западным источникам. СПб., 1881. С. 4. Стб. 1.

216

Леонид (Кавелин), архим. Посмертныя чудеса Святителя Николая Архиепископа Мир Ликийскаго Чудотворца. Памятник древней русской письменности XI века, труд Ефрема, епископа Переяславскаго. СПб., 1888; Он же. Житие и чудеса Св. Николая Мирликийскаго и похвала ему. СПб., 1881.

217

Ангелов Б. Cm. Похвально Слово за Никола Чудотворец (първо). Похвально слово за Никола Чудотворец (второ) // Климент Охридски. Събраны съчинения. Т. 2. Р. 71–75, 91–93.

218

Nitti di Vito F. La Ripresa gregoriana di Bari (1087–1105) e I suoi riflessi nel mondo contemporaneo politico e religioso. Trani, 1942; Он же. La leggenda della traslazione di S. Nicola da Mira a Bari //Japigia, n.s. a. VIII. Bari, 1937. P. 94–106.

219

La traslazione di S. Niccolo e i primordi delle guerre normanne in Adriatico. Глава V (Киевская Легенда) // Archivio storico per la Dalmazia, a. XII. Roma, 1937. T. XXII, fasc. 132. P. 114–136.

220

Ныне – Российская Государственная библиотека.

221

La leggenda di Kiev. Bari, 1980.

222

Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 2. СПб., 1889. С. 327–331.

223

Шляпкин И. Русское Поучение… С. 3–10. Кроме Троицкого списка XIV в. Шляпкин печатает и текст Сахарова XIII-XIV вв. Последний не имеет начала, и на его месте Шляпкин помещает начало списка митр. Макария XVI в.

224

Крутова М.С. Святитель Николай… С. 135–137. Много сведений и в собраниях, анализируемых автором на последующих страницах, где перенесение мощей обозначено как ПМНМ.

225

Чернова С.О. Описание языка «Слова о перенесении мощей Св. Николая Мирликийскаго в Барград» как варьирующейся динамической системы // Язык памятников церковнославянской письменности. Новосибирск, 1995.

226

Пролог не уточняет года, но упоминает о десятом индикте (1087), между тем как 1096 г. – год четвёртого индикта. Печатный Пролог «исправил» на 1096-й. См.: Шляпкин И. Русское Поучение… С. 11.

227

ПСРЛ. Т. 15. СПб., 1863. С. 177.

228

Крутова М.С. Святитель Николай… С. 52

229

Там же. С. 52, 55.

230

Те русские учёные, которые продолжают считать Феодосия, автора писем против латинян, и прп. Феодосия Печерского одним лицом, принимают во внимание только выражения текстов, не задумываясь, как трудно поверить в то, чтобы человек, так строго выступавший против латинян, защищал филокатолического Изяслава против братьев Всеволода и Святослава и никогда в других обстоятельствах не говорил об этом ни слова. Следует отметить, что против авторства выступали Е. Голубинский (История Русской Церкви. Т. 1. М., 1900. С. 859), Б. Приселков (Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси Х-ХП вв. СПб., 1913. С. 362) и А. А. Шахматов, который идентифицировал Феодосия с монахом сер. XII в. В защиту авторства прп. Феодосия высказывались Павлов, Попов, Еремин, Замалеев и др.

231

Шляпкин И. Русское Поучение… С. 5–6. Стб. 1

232

Приводится текст Румянцевского списка (CioffariJ. La leggenda di Kiev… P. 128). С другими списками – только лингвистические различия, но значение то же самое.

233

Голубинский Е. История Русской Церкви. Т. 1, 2-я пол. М., 1904. С. 399.

234

В архиве свт. Николая в Бари более 50 пергаменов греко-византийского периода (939–1071), но только три из них написаны по-гречески.

235

Дмитриевский А. Православное русское паломничество на Запад. Киев, 1897. С. 39–41: «Радость города Бари понятна, но чему сорадуется вся вселенная, а следовательно и весь народ православный?».

236

Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса Св. Николая Чудотворца, Архиепископа Мирликийскаго, и слава его в России. СПб., 1899. С. 171.

Приложение. Временный список западных рукописей, посвященных перенесению мощей свт. Николая

Bibliotheca Parisiensis

Paris. Lat. 803, ff. 249v ss. (sec. XIV) Comp, franco.

Paris. Lat. 5284, ff. 149 – 156, Johannes.

Paris. Lat. 1864, ff. 135v – 142v, Johannes.

Paris. Lat. 5278, ff. 462r – 468r (sec. XIII) Comp.

Paris. Lat. 5287, ff. 160v – 181v (sec. XIII) Comp.

Paris. Lat. 5290, ff. 54 – 65v (sec. XII), Gv.

Paris. Lat. 5303, ff. 16 – 17v (sec. XIV), Johannes.

Paris. Lat. 5345, ff. 71 – 77 (sec. XII), Gv.

Paris. Lat. 5365, ff. 218 – 223 (sec. XII), Johannes.

Paris. Lat. 5368, ff. 33 – 41v (sec. XIV), Johannes.

Paris. Lat. 9736, ff. 23v – 34v (sec. XII), Johannes.

Paris. Lat. 11756, ff. 217 – 222 (sec. XIV).

Paris. Lat. 12600, ff. ?

Paris. Lat. 12607, ff. 180v – 190v (sec. XII), Niceforo Vat.

Paris. Lat. 13768, ff. 5 – 18 (sec. XII) a Nevelone monacho Corbeiensi (Nic. Vat.?).

Paris. Lat. 13772, ff. 54 – 61 (sec. XIII), Nic. Vat.

Paris. Lat. 14651, ff. 99 – 107 (sec. XV), Gv.

Paris. Lat. 15135, ff. 13 – 21 (sec. XIII-XIV); 21v – 24 officium translationis Gv.

Paris. Lat. 16329, ff. 75 – 86 (sec. XII), Gv.

Paris. Lat. 18303, ff. 84v – 89v (sec. XII), Nic. Vat.

Paris. Lat. 2288, ff. 168–169 (a. 1425).

Bibliotheca Vaticana

Vat. Lat. 6074, ff. 5v – 10v.

Vat. Reg. 477, ff. 29 – 38v (sec. XII-XIII), Gv.

Vat. Reg. 498, ff. 80v – 90v. Gv.

Vat. Reg. 529, ff. 124v (sec. XIII).

Bibliotheca Vallicelliana

Vail. Lat. XXIV (sec. XIII).

Bibliotheca Duacensis (Douai)

838, ff. 152v – 158v (BHL 6183, 6184 – 86). Cfr. An. Boll. E. XX. P. 392.

842, ff. 48 – 63v (BHL 6183 – 6186) Relatio Nichofori Barrensis. Cfr. AB XX. P. 398.

855, ff. 162v – 194v (BHL 6183 – 6186) Relatio Nichofori Barrensis. Ivi. P. 410.

865, ff. l – 19v (BHL 6183 – 186). Cfr. An. Boll. T. XX. P 417.

Bibliotheca Publ. Rotomagensis

Cod. Lat. U 109, ff. 74v – 81 (Translatio a Iohanne, BHL 6190).

Cod. Lat. Y 41, ff. 292 – 305 (BHL 6180).

Bibliotheca Carnotensis

Cod. 473, tomo I (alias 511 5/B), ff. 171v – 173v, Translatio a Iohanne.

Bibliotheca Bollandiana

5, ff. 217v – 226 (BHL 6183, 6184, 6168).

209, ff. 109 – 113v (BHL 6190v92).

Bibliotheca Bruxellensis

380/382, ff. 37 – 41 (sec. XV; Falconius, 131–139).

1960/62, ff. 67 – 80, Compilatore franco.

3391/99, ff. 119v – 123v (Nic. Vat.).

7461, ff. 192 – 214.

7487/91, ff. 185v – 195v (sec. XIII, Vita et Translatio).

8059, ff. 84 – 90 (sec. XV), Comp, breve.

9120, ff. 153 – 153v (Translatio), Comp, breve.

9289, ff. 148–151 (sec. XII).

9291, ff. 30v – 35v. (a. 1480), Comp, breve.

14924, ff. 106v – 107v (sec. XIV), Comp, breve.

Phillips 324/327, ff. 140 – 144v (sec. XII).

Bibliotheca Hagensis

J. 6 (Trai, a/M, 351), f. 92 (red. breve).

Bibliotheca Brugensis

Cod. sign. 402, ff. 163v – 189v, Compilatore franco.

Bibliotheca Gandavensis

289 (gia St G. 662), pp. 219 – 261.

499 (W 205, St G. 154), ff. 159 – 194.

Bibliotheca Namurcensis

53, (Niceforo Beneventano). Cfr. An. Boll. I (1882). P. 507 – 508.

Bibliotheca Monacensis

CLM 22251, ff. 107 – 113v (sec. XII).

CLM 17143, ff. 104v ss. (sec. XII).

CLM 13098, ff. 201 – 202 (sec. XII).

CLM 2536, ff. 122v – 129 (sec. XII).

British Library

Additional ms. 38112, f. 101b.

Harley ms. 3097, f. 122.

Magno Legendario Austriaco (An. Boll. T. XVII).

Legendario Austriaco.

Legendario Bavarico.

Codex Emmerammensis (gia Monacensis lat. 14419, sec. XII), ff. 36v – 42.

И. И. Макеева. Ранние славянские чудеса святителя Николая Мирликийского

Чудеса свт. Николая Мирликийского в русской письменности известны с XII в. В древнерусский период количество рукописей, содержащих эти тексты, было невелико. Со временем не только значительно возросло число списков, но изменился также состав чудес, входящих в тот или иной письменный источник. Если в рукописях ΧΙΙ – ΧΙΙΙ вв. чудеса выступали как самостоятельный памятник (в составе сборника определенного типа или, редко, как отдельная рукопись), то позднее они не только существовали самостоятельно, но и присоединялись к Житиям святителя. В связи с этим одной из задач исследователей, изучающих произведения, посвященные свт. Николаю Мирликийскому, является установление комплекса ранних чудес святителя и изучение его функционирования в русской письменности по XVII столетие включительно.

С этой задачей связан целый ряд других проблем, уже довольно давно поставленных перед исследователями, но еще отнюдь не решенных. Первая из них – в какое время чудеса Николая Чудотворца появились на Руси, вторая – какие из чудес являются переводом с греческого, а какие – оригинальными русскими сочинениями. В-третьих, необходимо установить греческий оригинал перевода, поскольку известные в настоящее время и привлекаемые исследователями греческие тексты не вполне соответствуют славянским текстам чудес. Наконец, четвертая проблема – каким именно переводом, южнославянским или восточнославянским, являются чудеса в целом и ранние славянские чудеса в частности.

В данной работе на материале 12 восточнославянских рукописей XII-XVII вв. рассматривается первый из поставленных вопросов – о цикле ранних чудес святителя и его функционировании в русской письменности, попутно речь пойдет также о южно– или восточнославянском происхождении некоторых чудес.

Самой ранней рукописью, в состав которой входят чудеса свт. Николая Мирликийского, является Т; эта рукопись датируется 2-й половиной XII в. (см. Сводный каталог, 1984. 113 – 116). В Т помещено 8 чудес в следующем порядке: 1) о трех воеводах (Л. 66а – 68а), порядковый номер чуда не указан; 2) о Димитрии, спасенном из морской глубины (Л. 68а – 69), имеющее порядковый номер .в.; 3) о Симеоне, или «как избавил корабль от потопа морского»237 (Л. 69а – 69в), чудо .г.; 4) об Агрике и его сыне Василии (Л. 69в – 71г), чудо .д.; 5) о юноше Николе (Л. 71г – 72б), чудо е.; 6) о попе Христофоре (Л. 72б – 73а), чудо .з.; 7) чудо свт. Николая и св. Христова мученика Георгия о сарацинине (Л. 73а – 74в), у которого отсутствует порядковый номер; 8) о Петре чернце (Л. 74в – 76б), номер не указан.

Второй по времени создания является Хлуд – 215; эта рукопись датируется концом XIII в.238 В отличие от Т, которая представляет собой сборник определенного содержания (Златоструй и отрывок Торжественника), Хлуд – 215 содержит только чудеса святителя и имеет название: сказание чюдес сТго и великаго wТца архиерэа б)я. и чюдотворца николы. бывъшаго въ мvрэхъ лvкиwнэ (Л. 1). В «Сказание чудес» также входят 8 чудес, но состав их иной: вместо чуда о трех воеводах и двойного чуда о сарацинине в Хлуд – 215 включены чудо о ковре и чудо о злате. Чудеса помещены в следующем порядке: 1) о Димитрии (Л. 1–4), имеет порядковый номер .а.; 2) о Симеоне (Л. 4 – 5 об.), имеющее порядковый номер .в.; 3) об Агрике и его сыне Василии (Л. 5 об. – 13), чудо .г.;

4) о юноше Николе (Л. 13 – 14 об.), чудо .д.; 5) о попе Христофоре (Л. 14 об. – 17), чудо .е.; 6) о Петре чернце (Л. 17 – 23 об.), которое имеет порядковый номер .s.; 7) о ковре (Л. 23 об. – 28 об.), чудо .з.;

8) о злате, или «о человеке, которого избавил из желез и из темницы» (Л. 28 об. – ЗО об.), имеющее номер .и.

Таким образом, по ранним русским рукописям ΧΙΙ – ΧΙΙΙ вв. устанавливается цикл, включающий 10 ранних чудес свт. Николая Мирликийского: 1) чудо о Димитрии; 2) чудо о Симеоне; 3) чудо об Агрике и его сыне Василии; 4) чудо о юноше Николе; 5) чудо о попе Христофоре; 6) чудо о Петре чернце; 7) двойное чудо свт. Николая и св. Георгия о сарацинине; 8) чудо о трех воеводах; 9) чудо о ковре; 10) чудо о злате. Если первые шесть чудес присутствуют в обеих рукописях, то из четырех последних возможен выбор того или иного чуда.

В более поздних русских рукописях XIV – XVII вв. состав и порядок следования ранних чудес варьируются гораздо больше.

В Чуд – 20, датируемую XIV в., и Ед – 864, относящуюся к XV в., включены только три чуда: 1) об Агрике и его сыне Василии (Л. 52б – 55а; 45в – 48в), порядковый номер не указан; 2) о трех воеводах (Л. 556 – 576; 48в – 50г), номер которого обозначен, видимо, как сло(В) .В.; 3) о Димитрии (Л. 57в – 58б; 50г – 51г), имеющее номер в обеих рукописях. Выбор чудес и порядок их следования кажутся случайными.

В Тр – 9, которая датируется XIV – XV вв., содержится уже 40 чудес, имеющих сплошную нумерацию. После номера следуют название чуда и краткое изложение содержания: чю(д) .Лв. w о петрэ постригшемсz въ черньци в римэ. егоже сТыи никола t uзъ и темница избави (Л. 188). Состав чудес значительно увеличился за счет включения в рукопись Жития свт. Николая Мирликийского (так называемого «Иного Жития») и присоединенных к нему других чудес, которые условно можно обозначить как поздние в отличие от ранних чудес, уже известных по рукописям XII-XIII вв.239 Ранние чудеса следуют друг за другом (кроме чудес о Димитрии и о сарацинине) в следующем порядке: 1) о Симеоне (Л. 180 – 181), имеющее двойную нумерацию: порядковый номер .Ки. и .А. по преставлении; 2) об Агрике и его сыне Василии (Л. 181–185 об.), порядковый номер .КF. 3) о юноше Николе (Л. 185 об. – 187), чудо .l.; 4) о попе Христофоре (Л. 187 – 188), чудо .lа.; 5) о Петре чернце (Л. 188–191 об.), чудо .lв.; 6) о ковре (Л. 191 об. – 195), чудо .lг.; 7) о злате (Л. 195 – 198 об.), чудо .lд.; 8) о Димитрии (Л. 201 – 202 об.), которое имеет порядковый номер .lд., поскольку ему предшествует чудо о трех друзьях с соответствующим номером .lе. Чудо о сарацинине помещено тридцать девятым с соответствующим порядковым номером .lF.

В Ег – 926, которая датируется XV в., также входят Житие святителя, поздние и ранние чудеса. Вначале следуют 23 пронумерованных чуда, обычно присоединяемые к так называемому «Иному Житию». После них помещено не имеющее порядкового номера чудо о трех девицах. Далее, после особого названия (о нем см. ниже), следуют чудеса: 1) о Димитрии (Л. 2306 – 2316), порядковый номер не указан; 2) о Симеоне (Л. 231б,в – 232а), порядковый номер отсутствует; 3) об Агрике и его сыне Василии (Л. 232а – 234г), порядковый номер .г.; 4) о попе Христофоре (Л. 234г – 235г), чудо .д. Далее следуют еще два поздних чуда, первое из которых имеет порядковый номер .е. За ними помещены чудеса: 5) о юноше Николе (Л. 2386 – 2396), помеченное как «чудо четвертое»; 6) о злате (Л. 239а – 241б), порядковый номер которого не указан. Завершает цикл чудо о трех воеводах, за которым следует «Повесть о погребении Николая Мирликийского».

В состав Тих – 183, которая датируется XVI в., входят Житие святителя (так называемое «Иное Житие», начинающееся словами В д)и прежнzя…), традиционно присоединяемые к нему поздние чудеса и комплекс из 9 ранних чудес, первое из которых отделено от остальных ранних другим чудом – о милостыне. Поздние чудеса не имеют нумерации, ранние имеют собственную внутреннюю нумерацию и следуют единым блоком, кроме первого чуда: 1) двойное чудо свт. Николая и св. Георгия о сарацинине (Л. 429г – 431б), без номера; 2) чудо о Димитрии (Л. 433а – 434г), имеющее номер .а., находящийся не на своем обычном месте, перед началом текста, а после небольшого введения – иниципитария; 3) чудо о Симеоне (Л. 434г – 435г), имеющее номер .В.; 4) чудо об Агрике и его сыне Василии (Л. 435г – 440г), имеющее номер .Г.; 5) чудо о юноше Николе (Л. 440г – 442б) под номером .Д.; 6) чудо о попе Христофоре (Л. 442б – 443в), имеющее номер .Е.; 7) чудо о Петре чернце (Л. 443в – 447в) под номером .S.; 8) чудо о ковре (Л. 447в – 451в), имеющее номер .З.; 9) чудо о злате (Л. 451в – 455а), имеющее номер .И. Иногда номер чуда указан не только киноварью перед началом текста, но и вводится в уже известный иниципитарий (Аз же вамъ братJе пzтое чюдо да повэдэ да не мозите лэнити сz. но ясно послушати – л. 4426) или становится основой для появления такового (чюдо .S.е сТго николы. Се пакы шестое чюдо. повэдаю вамъ. братJе послuшанте – л. 443в).

В трех рукописях, датируемых разным временем – Лук – 85 XV в., Костр – 16 XVI в. и Унд – 587 XVII в., – помещено по два чуда, не имеющих собственной нумерации: 1) чудо о Димитрии; 2) чудо о попе Христофоре. На полях каждой рукописи – все они Торжественники – приведена нумерация глав (разная во всех трех списках), которая соответствует чуду свт. Николая Мирликийского в той или иной рукописи в целом.

Еще в одном Торжественнике XVI в. – Тих – 430 – также содержатся только ранние чудеса, но они разбиты на две части и помещены в разных местах рукописи: под чтениями на декабрь и на май. Всего чудес пять. В одну группу входят: 1) чудо об Агрике и его сыне Василии (Л. 148 об. – 154 об.) без порядкового номера; 2) о юноше Николе (Л. 154 об. – 156), имеющее номер .O. (что кажется ошибкой); 3) о попе Христофоре (Л. 156– 157 об.), возможно, имеющее номер .Д. Еще два чуда, помещенные в другой части рукописи, нумерации не имеют: 4) чудо о Симеоне (Л. 425 об. – 426 об.); 5) чудо о Димитрии (Л. 426 об. – 428 об.).

В рукописи Унд – 622, написанной скорописью XVII в., помещены три чуда, и только одно из них принадлежит к комплексу ранних чудес – чудо об Агрике и его сыне Василии (Л. 19 об. – 27).

Группы рукописей с точки зрения состава и порядка следования ранних чудес представлены в таблице, в которой арабскими цифрами указан номер чуда по порядку следования в группе ранних чудес в той или иной рукописи, кириллицей – нумерация чуда, имеющаяся в рукописи. Знаком * обозначены группы рукописей, в составе которых есть житие.

Название чуда 1 2 3* 4 5* 6* 7 8 9

о Димитрии 2.В. 1.А. 1 1 8.А. 2.А. 5 3.Г.

о Симеоне 3.Г. 2.В. 2 1.Ки.; .А. 3.В. 4

об Агрике и его сыне Василии 4.Д. 3.Г. 3.Г. 2.К. 4.Г. 1 1 1

о юноше Николе 5.Е. 4.Д. 5 чюдо четвертое 3.l. 5.Д. 2.O.

о попе Христофоре 6.S 5.Е. 4.Д. 2 4.lа. 6.Е. 3.Д.

о Петре чернце 8 6.S. 5.lв. 7.S.

о ковре 7.З. 6.lг. 8.З.

о злате 8.И. 6 7.lд. 9.И.

о трех воеводах 1 7 2.В.

о сарацинине 7 9.lо. 6.Е. 3.Д.

Рукопись Т Хлуд – 215 Ег – 926 Костр – 16; Лук – 85; Унд – 587 Тр – 9 Тих – 183 Тих – 430 Чуд – 20; Ед – 864 Унд – 622

Группа № 9 и представляющий ее список Унд – 622 могут быть исключены из дальнейшего рассмотрения, поскольку из всего комплекса ранних чудес в ней осталось только одно чудо, об Агрике и его сыне Василии. Это чудо в русской и, шире, славянской письменности является одним из самых известных240. Текст чуда по Унд – 622 должен быть привлечен при лингвотекстологическом изучении списков.

В остальных группах и представляющих их рукописях XIV – XVII вв. ранние славянские чудеса свт. Николая Мирликийского представлены следующим образом: группа 3 – 7 чудес, группа 4 – 2 чуда, группа 5 – 9 чудес, группа 6 – 9 чудес, группа 7 – 5 чудес, группа 8 – 3 чуда. Таким образом, в поздних списках ранние чудеса свт. Николая составляют особый блок, характеризующийся широкой вариативностью в количественном отношении и с точки зрения порядка следования чудес.

Однако и при варьировании порядка их следования обнаруживается определенная закономерность расположения чудес. Она заключается в следующем Шесть чудес, составляющих основной блок, помещаются обычно таким образом: 1) чудо о Димитрии; 2) чудо о Симеоне; 3) чудо об Агрике и его сыне Василии; 4) чудо о юноше Николе; 5) чудо о попе Христофоре; 6) чудо о Петре чернце. Таков порядок следования чудес в ранних рукописях Т и Хлуд – 215, в поздних списках Ег – 926 и Тих – 183. Почти тот же способ расположения (изменено место чуда о Димитрии) в Тр – 9 и Тих – 430. При этом в последней рукописи чудеса помещены в разных местах и именно вторая часть должна быть первой по порядку следования.

Подтверждением такого исходного расположения чудес, поддерживавшегося и в дальнейшем, является их нумерация, а именно – номера чудес о юноше Николе и о попе Христофоре.

Чудо о юноше Николе в Хлуд – 215 имеет номер .Д., что соответствует его месту в рукописи. В Тих – 183 соблюдены тот же номер и то же место. В Ег – 926 это чудо следует пятым, но сохраняет свой исконный номер, «чюдо четвортое». Чудо о попе Христофоре, которое следует в Ег – 926 четвертым, также имеет номер .Д. , но уже в соответствии с реальным порядком следования. Под этим же номером чудо о попе Христофоре находится в Тих – 430, хотя он не соответствует порядку чудес.

Четыре чуда, принадлежащие к числу необязательных (чудо о ковре, чудо о злате, чудо о трех воеводах и двойное чудо свт. Николая и св. Георгия о сарацинине), также занимают определенное место в цикле ранних славянских чудес. Чудеса о ковре и о злате следуют друг за другом, после чуда о Петре чернце в Хлуд – 215, Тр – 9, Тих – 183. Такой же порядок может быть реконструирован в Ег – 926, но в нем отсутствуют чудеса о Петре и о ковре. Особо следует обратить внимание на одинаковый порядок расположения восьми чудес в Хлуд – 215 и Тих – 183. В дальнейшем лингвотекстологический анализ этих рукописей позволит установить их соотношение.

Двойное чудо о сарацинине, в отличие от двух предыдущих, в поздних списках непосредственно с другими ранними чудесами не объединяется: в Тр – 9 оно оказывается последним, будучи отделено от остальных двумя другими чудесами (о монастыре, который обогатил Николай Чудотворец, и о трех девицах); в Тих – 183 оно предшествует остальным ранним чудесам и также отделяется другим, поздним, чудом о милостыне.

Чудо о трех воеводах содержится в трех исследованных поздних рукописях: в Ег – 926 оно завершает не только цикл ранних чудес, но и вообще является последним чудом. В Чуд – 20 и Един – 864 ситуация оказывается иной: чудо о трех воеводах помещено вторым из трех имеющихся в рукописях чудес. При этом обе рукописи идентичны не только с точки зрения состава и порядка следования чудес, но и в лингвотекстологическом отношении.

Цикл ранних славянских чудес может также быть объединен особым названием.

В Хлуд – 215, которая содержит только ранние чудеса свт. Николая Мирликийского, имеется название: сказание чюдесъ сТго и великаго wЦа архииерэя. и чюдотворца николы. бывшаго в мvрэхъ лvикионэ (Л. 1). В Ег – 926 комплекс ранних чудес включен в поздние чудеса, но сохраняет похожее название: СказанJе чю(де)с велика(Г) tтЦа нШего архJэрэz нJколы чю(до)творца. бывша(Г) в мирэ ликионэ (Л. 2306).

Такое же название при двух оставшихся от всего цикла чудесах сохраняется в Лук – 85 XV в., Костр – 16 XVI в. и Унд – 587 XVII в.: сказанье w чюдесJ великаго архJерэz бья и чюдwтворца николы. бывша(Г) в мурэ(х) ликJе w(Ч) бл(Г) (Лук – 85, л. 65 об.); сказанJе чюдесъ сТго великаго архиерея бЖиz. и чюдотворца николы. бывьшаго в мирэ(х) ликиz (Костр – 16, л. 173в); СказанJе о чюдеси великаго архJереа бЖJа, и чюдотворца николы. бывша в мvрэхъ ликJе бlгослови wЧе (Унд – 587, л. 231).

Эти три рукописи с текстом чудес в Ег – 926 объединяет помимо названия начало чуда о попе Христофоре. В других рукописях, например в Т, Хлуд – 215 и Тр – 9, непосредственно изложению чуда предшествует небольшое введение – иниципитарий. В трех указанных списках он имеет некоторые разночтения: азъ же вамъ дрuгою чюдо да повэдэ да не мозэте лэнити сz. нъ ясно послuшаити (Т, л. 726); Азъ же вамъ бра(Т)ю дрuгое чю(Д) да повэдэ да не мозэте лэнити сz. нъ ясно послuшаите (Хлуд – 215, л. 14 об.); Азъ же вам братие повэдаю. и да не мозите лэнити сz. но ясно послушаите (Тр – 9, л. 187). В Ег – 926 в соответствующем месте он отсутствует, повествование начинается непосредственно с изложения чуда. В Лук – 85, Костр – 16 и Унд – 587 иниципитарий также отсутствует; вместо него появляется вступительная фраза, различающаяся по спискам: ино чю(д) сТго wЦа нШго николы. г(С)и блГвJ (Л. 66 об.); ино чю(до) w попэ хр(С)тофорэ (Л. 174г); ино чю(до) сТго wЦа наше(Г) николы (Л. 233). Очевидно, этот фрагмент, заменивший прежний иниципитарий, появился именно в краткой версии «Сказания чудес», представленной в трех данных рукописях.

Таким образом, ранние славянские чудеса свт. Николая Мирликийского были объединены в отдельное, самостоятельное произведение русской письменности под названием «Сказание чудес [о чудесах] святого и великого отца архиерея Николы чудотворца, бывшего в Мирах Ликийских». Оно было известно по памятникам XIII-XVII вв. и имело по крайней мере две версии: полную (Хлуц – 215, Ег – 926) и краткую (Лук – 85, Костр – 16, Унд – 587). В свою очередь, как можно предположить на данном этапе исследования, каждая версия имела по меньшей мере по две редакции.

В Тих – 183, как и в Ег – 926, ранние чудеса были помещены вместе с поздними; их состав и порядок следования такой же, как в «Сказании чудес» в Хлуд – 215. Однако они объединены под другим названием: чюдеса и дэянJя сТго и прп(до)бнагw wЦа нашего николы. Ги бл(С)ви wЧе (л. 433а), что обычно следовало перед Житием.

В Тр – 9 у цикла ранних чудес нет особого названия. Среди поздних чудес он выделен дополнительной нумерацией: его первое чудо обозначено еще одним номером: .А. по преставлении.

В других рукописях, содержащих только ранние чудеса, названиями оказываются: м(С)ца декzмбрz въ .S. дНь чюдеса сТго архииерэя хВа николы. гИ бlгв. (Т, л. 66а); в Чуд – 20 фактически то же: мЦа дека(Б)а. въ .S. сТго николы чюдотворца, бывша в мюрэ лукэнонэ. господj блг(С)ви оЧе. (Л. 526).

Таким образом, изучение 12 рукописей XII-XVII вв. с точки зрения состава и порядка следования ранних славянских чудес свт. Николая Мирликийского позволяет сделать следующие выводы. Цикл ранних славянских чудес святителя, известных по рукописям ХII – ХIII вв., включает 10 чудес, шесть из которых составляют более или менее устойчивый цикл, а любое из четырех оставшихся чудес может отсутствовать. С точки зрения состава и текстологии обе ранние рукописи должны быть отнесены к разным архетипам, один из которых имеет название «Сказание чудес святого и великого отца архиерея Николы чудотворца, бывшего в Мирах Ликийских». В дальнейшем в русской письменности «Сказание» может быть включено в состав поздних чудес с сохранением автономности (как в Ег – 926) или продолжает существовать как самостоятельный памятник, но уже в сокращенной версии (как в Лук – 85, Костр – 16, Унд – 587). Будучи присоединенным к поздним чудесам, ранний цикл может быть обозначен и иным названием (как в Тих – 183).

Поскольку ранние списки принадлежат к разным архетипам, по – видимому, следует говорить о постепенном складывании цикла ранних чудес, об их появлении в разное время и в разных источниках. Согласно традиционной, на современном этапе исследования не подтвержденной и не опровергнутой точке зрения, два чуда – о ковре и о злате – являются русскими сочинениями, которые появились независимо от других чудес и впоследствии были присоединены к ним241. А.Н. Попов, основываясь, видимо, на упоминании в одном из чудес имени Патриарха Михаила и на том, что автор чуда называет себя его свидетелем, считает, что они созданы в XI в. в Константинополе242. Автором этих двух чудес называют, вслед за архим. Леонидом, Ефрема, епископа Переяславского. Довольно подробно вопрос авторства рассматривает Н.М. Никольский243.

Вопрос об авторе чудес о злате и о ковре является одним из самых трудноразрешимых, поскольку нет весомых аргументов как в пользу авторства Ефрема, так и против этой точки зрения. Этот вопрос напрямую связан со временем появления чудес свт. Николая Мирликийского, причем не только двух названных, но и прочих ранних, а также ряда поздних, традиционно относимых к XI в.

Не останавливаясь в данной работе на проблеме о принадлежности чудес к оригинальным или переводным сочинениям, следует отметить, что греческого оригинала чудес о ковре и злате, очевидно, не имеется. Подтверждением его отсутствия является исследование болгарских дамаскинов XVII-XIX вв., предпринятое Е.И. Деминой244. Рассматривая чудо о ковре в составе этих памятников и анализируя предшествующие исследования, автор пишет, что в греческом оригинале болгарского памятника – «Сокровище» Дамаскина Студита – чудо о ковре отсутствует245. Оно присутствует также не во всех болгарских памятниках, а только в тех из них, которые восходят к общему оригиналу. Вне дамаскинов чудо о ковре под номером шесть246 известно в составе Требника XVI в. в Житии святителя Николая Мирликийского (памятник написан на церковнославянском языке сербской редакции). Непосредственно оттуда в переработанном виде или из какого-либо другого памятника чудо о ковре могло переместиться в болгарские дамаскины.

В свете этих данных, а также на основе сопоставления русских текстов с болгарской церковнославянской редакцией, представленной в Рильском и Луковитском дамаскинах, можно предположить, что болгарское чудо о ковре имело своим источником памятник (или памятники) именно русской письменности.

На русский источник другого чуда, известного в южнославянской письменности, – чуда об Агрике и его сыне Василии – указывал Н.М. Сперанский. Это чудо включено уже в болгарский сборник XIII в.247 в той же редакции, что и в рассмотренной выше русской рукописи Т XII в. Н.М. Сперанский предполагал, что русский перевод чуда об Агрике и его сыне Василии проник в Болгарию, а оттуда в Сербию не позднее XIII или в крайнем случае XIV в. в связи с празднованием на юге славянства перенесения мощей Николая Чудотворца248. Видимо, сходство текстов в русской и болгарской рукописях XII и XIII вв. дало основания А.И. Соболевскому считать, что, напротив, перевод чудес в Т – южнославянский и лишь исправлен на Руси249.

Южнославянские списки двух других ранних чудес свт. Николая Мирликийского – чуда о юноше Николе и чуда о Димитрии, опубликованные А.Н. Поповым по рукописи XIV в. (Хлуд., № 162)250, принадлежат к редакциям, отличным от Т и Хлуд – 215 и, как кажется, не совпадающим с остальными исследованными русскими рукописями.

Южнославянским по происхождению является чудо о сарацинине свт. Николая и св. Георгия. Оно было извлечено из «Сказания инока Христодула» о чудесах св. Георгия, которое принадлежит к важнейшим памятникам болгаро-византийского культурного симбиоза эпохи первого царства251. Это чудо было включено в число чудес свт. Николая Мирликийского именно в Т во 2-й пол. XII в. в связи с ростом почитания Николая Чудотворца на Руси после перенесения мощей в Бари в 1087 г.

Таким образом, представленные в Т – самом раннем списке XII в. – чудеса свт. Николая Мирликийского являются в своей основе русским (восточнославянским) переводом с греческого, за исключением двойного чуда Николая Чудотворца и св. Гeopгия о сарацинине, южнославянского по происхождению, и, возможно, какого-либо еще из чудес. Очевидно, цикл ранних чудес в составе этой рукописи был сформирован, а не заимствован целиком в готовом виде, например, из греческого источника или южнославянского памятника. Предположение о восточнославянском переводе должно быть подтверждено детальным изучением лексики и некоторых показательных в этом отношении синтаксических конструкций.

Комплекс чудес в Хлуд – 215 также не кажется заимствованным из другого источника. Уже известные по Т чудеса в составе Хлуд – 215 принадлежат, видимо, к другому архетипу, который лег в основу данного списка, будучи дополнен двумя русскими чудесами – чудом о ковре и чудом о злате.

Рукописные источники

Ег – 926 – Торжественник, ркп. РГБ. Ф. 98. Собр. Егорова. № 926. Л. 2306 – 2416. Поел, треть XV в.;

Ед – 864 – Сборник, ркп. РГБ. Собр. единичных поступлений. Ф. 218. № 864. Л. 45в – 51г. 1-я пол. XV в.;

Костр – 16 – Торжественник, ркп. РГБ. Собр. Костромской б – ки. Ф. 138. № 16. Л. 173в – 175в. 1-я пол. XVI в.;

Лук – 85 – Торжественник, ркп. РГБ. Собр. Лукашевича и Маркевича. Ф. 152. № 85. Л. 65 об. – 67. Поел, четверть XV в.;

Т – Златоструй и отрывок Торжественника, ркп. РНБ, е π. I. 46. Л. 66а – 766. XII в.;

Тих – 183 – Торжественник, ркп. РГБ. Собр. Н. Тихонравова. Ф. 299. № 183. Л. 429г – 431б, 433а – 455а. Не позднее сер. XVI в.;

Тих – 430 – Торжественник, ркп. РГБ. Собр. Н. Тихонравова. Ф. 299. № 430. Л. 148 06. – 157 об., 425 об. – 428 об. Сер. XVI в.;

Тр – 9 – Сборник (Иоанна Златоуста и других поучения), ркп. РГБ. Ф. 304. Собр. Тр. – Серг. лавры. X? 9. Л. 180 – 198 об. XIV – XV вв.;

Унд – 587 – Торжественник, ркп. РГБ. Собр. Ундольского. Ф. 310. № 587. Л. 231 – 234. 1-я треть XVII в.;

Унд – 622 – Сборник, ркп. РГБ. Собр. Ундольского. Ф. 310. № 622. Л. 19 об, – 27. XVII в.;

Хлуд – 215 – Сказание чудес святого и великого отца архиерея Божия и чудотворца Николы, ркп. ГИМ. Хлуд. № 215. Л. 1 – 30. Кон. XIII в.;

Чуд – 20 – Сборник, ркп. ГИМ. Чуд. № 20. Л. 526 – 586. XIV в.

Литература

Демина Е.И. Классификация болгарских дамаскинов по редакциям «Чуда о ковре» // Учен. зап. Ин – та славяноведения АН СССР. Т. 23. Проблемы славянского языкознания. М., 1962.

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

Никольский Н.М. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений (Χ – ΧΙ вв.). СПб., 1906.

Попов А.Н. Описание рукописей и каталог книг церковной печати библиотеки А.И. Хлудова. М., 1872.

Сводный каталог славяно – русских рукописных книг, хранящихся в СССР (ΧΙ – ΧΙΙΙ вв.). М„ 1984.

Соболевский А.И. Особенности русских переводов домонгольского периода // История русского литературного языка. Л., 1980.

Сперанский М.Н. К истории взаимоотношений русской и югославянской литератур // Изв. ОРЯС, 1923. Т. 26.

Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI – первая половина XIV в. Л., 1987.

Турилов А.А. Византийский и славянский пласты в «Сказании инока Христодула» (К вопросу о происхождении памятника) // Славяне и их соседи. Вып. 6. Греческий и славянский мир в средние века и раннее новое время. М., 1996. С. 81 – 99.

---

Примечания

237

Названия чудес условны. Как правило, у каждого чуда имеется несколько вариантов наименований, среди которых и самоназвания чудес, появившиеся впервые, видимо, в Тр-9 (см. ниже список рукописных источников) и имеющиеся во многих других рукописях. У ранних чудес самоназваний нет, за исключением чуда 8 в Хлуд-215 и чуда 7 в Т. Варианты названий некоторых чудес см.: Никольский Н.М. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений (X-XI вв.). СПб., 1906. С. 332–352.

238

Такова современная датировка рукописи. Ее описание с иной датой – XIV в., см.: Попов А.Н. Описание рукописей и каталог книг церковной печати библиотеки А.И. Хлудова. М., 1872. С. 448–454.

239

1 Жития святителя являются предметом отдельного исследования и в данной работе не рассматриваются. О них см.: Никольский Н.М. Указ. соч. С. 326–331; Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI – первая половина XIV в. Л.: Наука, 1987. С. 168–172; Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. С. 119–134. Что касается чудес, то в литературе существует традиция их разделения на прижизненные и посмертные. В целях решения источниковедческих задач целесообразно разделение чудес на ранние и поздние.

240

Наряду с другими оно есть в составе сербского по правописанию сборника XVII в. (ГИМ. Хлуд. № 241) [Попов А.Н. Указ, соч.]; это единственное чудо в составе болгарского по правописанию сборника житий XIII в. (РНБ. Q. π. I. 64) [Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР (ΧΙ-ΧΙΙΙ вв.). М.: Наука, 1984]. См. также: Сперанский М.Н. К истории взаимоотношений русской и югославянской литератур // Изв. ОРЯС 1923. Т. 26. С. 198–199.

241

Соболевский А.И. Особенности русских переводов домонгольского периода // Он же. История русского литературного языка. Л.: Наука, 1980. С. 142, примеч. 23.

242

Попов А.Н. Указ. соч. С. 451.

243

Никольский Н.М. Указ. соч. С. 302–304.

244

Демина Е.И. Классификация болгарских дамаскинов по редакциям «Чуда о ковре» // Учен. зап. Ин-та славяноведения АН СССР. Т. 23. Проблемы славянского языкознания. М.: Изд-во АН СССР, 1962. С. 212–246.

245

Там же. С. 214–215.

246

В рассмотренных выше русских рукописях чудо о ковре имеет номер .3. (Хлуд-215, Тих-183), а вТр-9 при сплошной нумерации всех чудес оно помещено шестым в цикле ранних чудес. Номер чуда в болгарском Требнике XVI в. позволяет предполагать схожую с русской группировку чудес.

247

Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР (ΧΙ-ΧΙΙΙ вв.). М.: Наука, 1984. С. 276–277.

248

Сперанский М.Н. Указ. соч. С. 198–199.

249

Соболевский А.И. Указ. соч. С. 142, примеч. 23.

250

Попов А.Н. Указ. соч. С. 326–327, 448–450.

251

Турилов А.А. Византийский и славянский пласты в «Сказании инока Христодула» (К вопросу о происхождении памятника) // Славяне и их соседи. Вып. 6. Греческий и славянский мир в средние века и раннее новое время. М.: Индрик, 1996. С. 81, 88–90.

И.Г. Добродомов. Никола Корсунский. (Заразский – Зараский – Зарайский). (в связи с историей топонима Зарайск)

Знаменитая икона Николая Чудотворца из Никольского собора в городе Зарайске Московской области свое первоначальное название «Никола Корсунский» получила по месту, откуда она была перевезена, а затем по месту своего нахождения в городе Заразске на Рязанской земле; дальнейшие изменения в определении Никола Заразский произошли в связи с историей города и его названия, что и составит предмет данного разыскания.

Первое специальное разыскание о происхождении названия Зарайск было опубликовано анонимно более полутора веков назад в «подвале» (нижней части газетной полосы, тогда именовавшейся «фельетоном», или «исподом») весьма популярной газеты «Северная пчела» от 22 августа 1846 года (с. 743, № 187) под заголовком «Происхождение названия города Зарайска и его достопримечательности», в котором с неточной ссылкой на «Русский времянник, сиречь летописец, содержащий российскую историю от 6370/862 лета до 7189/1681 лета разделенный на две части» (М., 1790, 2-е изд. 1820), где впервые были напечатаны значительные отрывки из «Повести о Николае Заразском», в которых рассказывается легенда о том, как заразилась (убилась) княгиня Евпраксия во время завоевания города татаро-монголами, и с выводом о том, что «с того времени место мученической кончины Евпраксии стало называться Заразом (убоем), «сообщившим впоследствии свое имя самому городу, в котором случилось это происшествие».

Здесь фактически пересказывается «История государства Российского» Н. М. Карамзина (T.II/III. М., 1991. С. 637, 508: «С того времени сие место, в память её, называлось заразом или убоем»), который довольно свободно пересказал текст «Повести о Николае Заразском» по первому изданию (1790) «Русского временника»: «… и от сея вины (с. 105) зовется Чудотворец Николай Заразский, яко ту Евпраксия с сыном своим сама себя зарази» – цитируемый в примечании 357.

Н. М. Карамзин чувствовал, что от глагола заразитися, «убиться» прилагательное заразский не могло образоваться, поэтому он обратился к окказиональному существительному зараз якобы «место гибели», хотя для названия места какого-либо события было бы логичней образование от глагольной основы с помощью суффикса – ище (или производных – бище, – лище) что-то типа заразище, заразбище, заразилище, однако ни одно из этих слов (включая зараз «место гибели») независимыми лексикографическими источниками не фиксируется, чем соображения Н. М. Карамзина лишаются правдоподобия.

Нынешние популяризаторы топонимики обычно даже не задумываются над словообразовательными трудностями и весьма сочувственно излагают легенду,252 хотя в самой легенде речь идет не о названии города, а об изменении названия чудотворной иконы Николая Корсунского: «И от сея вины да зовется великий чюдотворец Николае Заразский, яко благоверная княгиня Еупраксеа [и] с сыном [своим] князем Иваном сама себе зарази».253

За истекшие полтора столетия в научной и околонаучной литературе появилось большое количество предположений о происхождении названия Зарайск, часть из них была собрана и рассмотрена в «Кратком топонимическом словаре» В. А. Никонова (М., 1966. С. 145), но ни одно из этих предположений не может быть признано удовлетворительным, поскольку в них обычно нарушаются элементарные принципы топонимических исследований.

Чисто синхронный лингвистический анализ топонима Зарайск сводится в конечном итоге к попытке выяснить словообразовательную структуру современного названия, которая сводится к схеме, не относящейся к древнерусскому периоду: приставка за – † именная основа † суффикс – ск † окончание – ъ, превратившееся в современном русском языке в нулевое (при сохранении полнозвучных окончаний в других падежах; но окончания косвенных падежей специалисты по словообразованию не учитывают).

По этой схеме был образован целый ряд географических названий, куда включено и наше: За – волж – ск, За – дон – ск, Зарай – ск – ъ, За – реч( – ен) – ск, За – яр – ск.

К этой словообразовательной схеме даны следующие разъяснения: «Именная основа в названиях этой модели – это часто топо<нимическая> основа. Особенно в новых топонимах типа Забайкальск, Заинск. Префиксация и суффиксация здесь служат для транстопонимизации.254 Основа топонима с помощью дополнительных средств переносится с одного объекта на другой, например, с реки или озера на город. Это совершенно ясно в случаях Заволжск, Задонск (т. е. город, находящийся за Волгой, за Доном). О Задонске известно, что первоначально это была монастырская слобода Пешевка, с XVI в. звавшаяся Задонской, и лишь с 1779 г. – город Задонск.255 Основы рай – , реч – и – яр – относятся к основам географических апеллятивов (т. е. нарицательных существительных. – И.Д.). Основа рай – общеславянская, считается заимствованной из др[евне]– ир[анских] языков,256 в древней Руси слово было известно и в значении сад (монастырский, княжеский) и даже загородная резиденция князя с садом – парком (И.Д.). В случае с городом Зарайском, видимо, имелся в виду какой-то определенный рай, известный».257

Расположенный на реке Степной Зай город Зайнск в Татарии, преобразованный в 1978 г. из поселка Новый Зай, попал в этот список ошибочно, как в свое время старое (советское) название Сергиева Посада в 1930 – 1991 гг. Загорск, которое дано городу в память партийного деятеля В. М. Загорского, когда-то произвело на одного лингвиста впечатление образованного по модели за † основа † ск.258

Здесь не отличается достаточной аккуратностью и точностью даже чисто языковедческий материал. Надо сказать, что слово рай в Древней Руси никогда не употреблялось в быту «в значении сад (монастырский, княжеский) и даже в значении загородная резиденция князя с садом – парком». Не знали такого употребления слова рай и другие славянские языки.259 В значении «сад» слово рай употребляется иногда в переводных книжных памятниках для передачи греческого слова Παραδεισος, которое кроме религиозного значения «рай» также имело исторически более раннее значение «сад», но обиходному русскому языку такое употребление было чуждо.

Однако главная ошибка в этом рассуждении состояла в том, что в реальности не было найдено ни одного достаточно протяженного объекта, аналогичного Дону, Волге, за которым находился бы Зарайск. Отсутствие опоры на географические ориентиры выбивает почву из-под этой «теории», которая оказывается далекой от какой бы то ни было правдоподобности.

Кроме того, из исторических документов известно, что название Зарайск закрепляется за городом только с XVII века: до этого он носил название Заразск, Зараскъ,260 имея в именительном падеже беглую гласную – е – (Заразескъ), подобно многим другим древним названиям городов с суффиксом – ск (< – ьскъ) типа Курескъ, Смоленескъ, которые под влиянием косвенных падежей к настоящему времени утратили этот беглый гласный и стали сейчас звучать Курск, Смоленск.

Следовательно, надо объяснять не современную форму Зарайск, а более старую Заразскъ (Заразескъ) и причины ее преобразования в современную.

Старая форма Заразск не может быть подведена под модель приставка за † корень † суффикс – ск, поскольку нет возможности выделить топонимический корень – раз – и найти географический объект с таким названием.

Следует учесть, что в популярной литературе иногда фигурируют безосновательные алогичные указания на то, что Зарайск до того, как он якобы стал известен с XIII века (!), носил название Красный;261 по наблюдениям Б. М. Клосса, оно встречается лишь в одном из 50 описанных им списков «Повестей о Николе Зарайском»262.

В составленном в 1394–1395 гг. топонимическом списке «А се имена всем градом рускым далним и ближним»263 Зарайск не упоминается, но зато там фигурирует Новогородокъ на Осетре (среди градов Резанъских), который отдельные исследователи вслед за Н.И. Надеждиным отождествляли с Зарайском, с чем осторожно соглашался и М.Н. Тихомиров, одновременно высказываясь за возможность отождествления этого Новгородка с селом Городня у устья Осетра.264 Последнее предположение, как показал В.А. Кучкин, представляется более основательным.265

Местность, где находится сейчас город Зарайск, издавна характеризовалась двумя заметными ориентирами – рекой Осетр и урочищем Заразы. Название последнего, строго говоря, является географическим термином со значением «изрытое или самое неровное овражистое место», как определил его нам великий словарник В. И. Даль применительно к московско-рузской записи.266 Сейчас этот географический термин сохранился только в составе географических названий или как географическое название поселений по их близости к таким объектам.

Однако географический термин заразы в прошлом был достаточно распространен и неоднократно встречается в письменных источниках. В «Никоновской летописи» под 1301 годом рассказывается о столь обильных дождях и сильных тучах, «яко единым часом точию рвы и заразы яко бездны учинишися».267 Употребляется этот термин и в «Писцовых книгах города Казани 1565 – 1568 гг. и 1646 г.»: «По Забольшому Булаку до Гнилова Булаку ставлен острог по крепостям, по горам и по заразам» (Л., 1932. С. 44). В весьма популярном в прошлом у русского читателя «Хождении Трифона Коробейникова 1593 – 1594 гг.» термин употребляется при описании пути к Дамаску: «<…> а идти по заразам и по горам по каменнимъ, а путь велми труден».268 В «Дневальных записках Приказа тайных дел 7165 – 7183 гг.» под 1671 г. рассказывается, как царь Алексей Михайлович тешился в «Кунцевских заразах».269

Зарайские заразы известны до сих пор. Построенный вблизи этих зараз Никольский (Николаевский) собор, а также чудотворная икона в нем получили название Заразские уже в памятниках древней письменности по месту нахождения вместо названия иконы Корсунской по месту происхождения.

Б.М. Клосс отметил интересное уникальное дополнение о том, что князь Федор Юрьевич принес образ Николы Корсунского «во область свою во Вдоль – тако б преже звашеся место то, идеже князь Федор живящее», которое читается в сборнике из собрания А. С. Уварова (ГИМ. № 533. Л. 16). Это явная попытка дать книжную параллель разговорному термину заразы, который менее уместен в «Повести о Николе» сравнительно с книжным удоль.270

В документах церковь Николы Чудотворца Зарайского фигурирует впервые в выписи из писцовой книги 1628/29 г. как получившая в 1509/10 (7018) г. Жалованную грамоту великого князя Московского Василия III на сельцо Дятлово, деревню Крутой Верх, пустоши Косткину, Рожееву и Ширяеву. Выпись была сделана в связи с тяжбой посадских людей зарайчан/ заражай с этой церковью за спорные городские земли в 1686/1687 гг., но сама грамота до нас не дошла.271

Самое раннее упоминание храма и иконы, давших впоследствии название городу, содержится под 1512 годом в «Мазуринском летописце» поcл. четв. XVII века, что ставит под сомнение достоверность сведений: «Лета 7021-го пришли крымския люди на резанские украины, и у чюдотворца Николы Зараского священницы взяша чюдотворцев Николин образ и принесоша на Коломну».272 Другие летописи, в том числе более ранние, такой подробности в описании татарского набега 1512 г. на землю Рязанскую не содержат, зато она составляет основу краткого повествования «Коломенское чудо», которое встречается в качестве прибавления к некоторым «Повестям о Николе Заразском» и рассказывает о переносе Заразской иконы в Коломну (осенью 1512 года?) «для татарскиа нужа» (РНБ, собр. М.П. Погодина. № 643, 3-я четв. XVI в., изд. Д.С. Лихачевым. С. 322 – 346). «Мазуринский летописец» под 6733 и 6745 гг. включает в свой состав фрагменты «Повестей о Николе Заразском» (опубл. в ПСРЛ, 31. С. 68 – 70) и сведения из «Коломенского чуда» под 7021 г., когда имел место отмечаемый многими летописями набег татар на рязанские земли.

Церковь Николы Чудотворца, построенная вблизи урочища Заразы, получила определение Заразская, как и чудотворная икона, которые вместе и по – отдельности именовались одинаково Никола Заразский. Таким образом появился третий ориентир, производный от урочища Заразы и затмивший впоследствии источник своего названия.

Поселение, находившееся при церкви вблизи Осетра и Зараз, именовалось или по одному, или по двум ориентирам сразу.

Первое достоверное упоминание о поселении вблизи церкви Николы Заразского относится к 1527 г. При описании татарского набега осенью 1527 г. в Воскресенской Новоиерусалимской летописи (в приложении к II Софийской летописи) сообщается: «И бе негде село великого князя и в нем церковь Никола чюдотворец, и некто бе у царя Аслама князь Алай, и восхоте сожещи церковь святаго Николу, и бе своем двором в том селе, и отсла своих людей прочь, и зажгоща церковь двожды, и не погоре церковь. И безумный князь поганый Алай не убояся страха Божия и зажже церковь святого Николу, и подня церковь, и в том часе узреша его воеводы великого князя и воя многи, и начаша за ним скакати, и прискочиша на место погоревшия церкви и ту узреша его <…>».273

В более лаконичном изложении без литературных украшательств Типографской летописи о том же татарском набеге осенью 1527 г. сообщается под 7036 г. только с упоминанием церкви, но село не упоминается: «…и послышал то Ислам царевич, что идет князь велики к Оке и з братиею, и он того часа и побежал, а воеводы великого князя пошли за ними и достиже, били их оу Николы оу Зораскаго. И бысть им бой. И ти побиша безбожных много. И на том бою поимаша Ипакова племенника, а с нимъ иных татаръ многихъ. Опять въеводам был бой на Осетре, и на том бою поймали племенника царевича Исламова и иныхъ татаръ многихъ».274

Под 1528 (7036) г. «Продолжение хронографа редакции 1512 года» сообщает о начале строительства Зарайской крепости и каменной церкви, которая была построена вместо сгоревшей деревянной: «Того же лета заложил князь великий на Осетре город каменной, а в нем церковь камену Николу чудотворца Заражского».275

Об окончании строительства Зарайского каменного кремля сообщается уже под 1531г., что через два года «срублен бысть того же лета на Кошире град древян, а на Осетре камен».276

Однако город Заразск в последующие годы появляется не сразу. Его название подменяется упоминанием двух ориентиров – церкви и реки. В сентябре 1532 г. Разрядная книга сообщает о руководстве зарайского гарнизона, называя место его дислокации по реке и церкви, без упоминания уже существующего города: «На Осетре у Николы были воеводы князь Федор Иванович Одоевский, Федор Иванович Беззубцов, Роман да Григорей Юрьевичи Захарьины, да Михайло Зверь Ондреев».277

Также по двум ориентирам именуется город и при упоминании царского богомолья весной 1533 г.: «Тое же зимы, марта 10, выехал князь велики Василий Иванович всея Руси с Москвы помолитися к Николе к Зарасскому на Осетре, а на Москву приехал того же месяца 19».278

По двум ориентирам назван город и при описании боевого маневра, который предпринял в августе 1533 г. во время набега татар князь Дмитрий Федорович Череда Палецкий: «И приде князь Дмитрий Щереда к Николе Заразьскому на Осетр».279

Постепенно город начинает получать название по одному ориентиру, здесь конкурировали какое-то время метонимически название по реке Осетр и аналогичное по храму (иконе) Никола Заразский.

Название города по реке Осетр встречается в одном из рассказов Никоновской летописи о татарском набеге на Зарайск в 1541 г.: «Июля въ 27 пришол царь к городу Осетру, и Татарове многие к городу приступали, а Назар Глебов з горожаны о посадех с Татары бился да Татар многих побили: а девяти Татаринов живых поймал и к великому князю послалъ».280

В другом, значительно более подробном и торжественном рассказе о событиях того же 1541 г. Никоновской летописи этот же город именуется как город Никола Заразский: «Иулиа же въ 28, въ четвертою», пришел царь Крымский со многими людми Крымь– скыми и с Ногаи и Туркы, с великимъ нарядомъ съ пушечнымъ и съ пищалнымъ, на Осетръ къ городу къ Николе къ Заразскому, и начата татарове приступати ко граду. И воевода градскый Назаръ Глебовъ съ гражаны о посадех съ Татары бился и къ граду приступати не даль, и многих Татаръ побилъ, а девять Татаринъ въ живых изымал и къ великому князю на Москву прислал».281

В пересказе челобитной Ивана Иванова сына Кобылина, содержащемся в царской грамоте по судному делу от 28 сентября 7064 г., упоминается редкое название Зараз как указание на город Зарайск, «…на другой неделе Петрова поста в пятницу, после полден, на нашей службе на Коломне, поехал деи он к Николе чудотворцу в Зараз помолиться».282

Неустойчивость названия города по какому-нибудь одному или двум ориентирам свидетельствует о новизне города, о том, что название еще не устоялось. В этом отношении интересно колебание в названии Москвы, которая в первые годы своего существования также именовалась Кучковым городом, впоследствии возобладало название по реке Москва. Однако в случае с Зарайском речное название Осетр вышло из употребления, но закрепилось название в связи с почитаемыми иконой и храмом.

Постепенно за названием города закрепляются формы Заразск или Заразский город, которые впоследствии заменились на Зарайск, Зарайский.

В «Платежной книге 1594–1597 гг.» Зарайск именуется как город Николы Зарайского, а в «Писцовой книге 1625 года» – Зараскъ город или просто Зараск (также Зарайск), Зараский город.283 Также в этой книге фигурирует урочище Заразы (У реки у Осетра в Заразехъ <…> – с. 11, 13).

Любопытно, что в «Правой грамоте 1687 года» при изложении владельческих споров зарайских посадских людей с протопопами собора Николая Чудотворца Зарайского жители города именуются то по – старому заражаня (зараженя), то по – новому зарайчаня, а город обычно именуется то Зарайск (город), то Зарайский город.284

История возникновения новой формы Зарайск на основе устаревшей Заразскъ состоит в следующем. Когда к основе географического термина зараз – ы присоединяется суффикс прилагательного – ск(ий), то ее конечный звонкий согласный – з под влиянием начального глухого согласного суффикса – ск оглушается, что зафиксировано в написаниях Заразск (отражает четко состав слова, но не звучание его) и особенно Зарасск (отражает измененное звучание на стыке производящей основы и суффикса). В дальнейшем долгий согласный сс перед другим согласным (к) подвергся естественному сокращению в с, отсюда чисто фонетическое написание Зараск.

В некоторых названиях древнерусских городов такое упрощенное, отражающее произношение написание сохранилось и закрепилось в официальных формах, как это случилось с названием города на Буге в Львовской области Буcк из Бужск.

Следует учесть, что для русского языка нетипично образование топонимов с помощью суффикса – ск от производящей основы, оканчивающейся на гласный. Если конечный согласный производящей основы в результате фонетических преобразований на стыке морфем исчезал (как это произошло с топонимом Заразскъ, где после утраты согласного – з – перед суффиксом – ск основа стала звучать Зара – ), то в некоторых случаях происходило восстановление другого, неэтимологического согласного взамен утраченного. Так было, например, и в названии города Ряжск в Рязанской области из Рясск (город расположен вблизи реки Ряса на Рясском поле).

Иногда на месте исчезнувших согласных неожиданно появляется звучный согласный – й – , как это имело место в названии города Минской области Логойск из древнерусского Логожескъ, Логожскъ или в недавнем названии нынешней Йошкар-Олы, построенной в 1584 г. на реке Малая Кокшага и получившей первоначальное наименование Кокшажск, далее Кокшацкий городок и Царевококшайск, в 1919 – 1927 гг. Краснококшайск, из чего сделан полуперевод на марийский язык Йошкар-Ола, дословно «Красный город».

Подобная замена утраченного согласного на – й – произошла и в названии Зарайск. Однако в историческом изменении топонима Заразскъ были также и другие попытки восстановления исчезнувшего конечного согласного производящей основы ( – з – ), когда в производном обнаруживался согласный – ж – , что отразилось в написании Заражский в «Продолжении хронографа редакции 1512 года» под 1528 г. Такое написание возникло не без влияния старинного названия жителей Заразска – заражане, где ж – появилось в результате закономерного чередования з/ж в словах подобного рода.

В становлении названия в форме Зарайск вместо Заразскъ, Зараск, вполне вероятно, сыграло немалую роль омонимическое отталкивание топонима от появившихся в XVI веке слов с негативной семантикой зараза, заразливый – «инфекция, инфекционный» – и одновременное «облагораживание» названия путем сближения с сакральным словом рай на основе народно – этимологического переосмысления исторического названия.

Таким образом, топоним Зарайск возник в результате фонетического (и графического) преобразования формы Заразск, которая, в свою очередь, является усеченным вариантом метонимического названия город Николы Заразского, Заразский город, присвоенного городу по храму с почитаемой иконой Николы Заразского.

Однако такой вывод возникает только при учете всех имеющихся сведений об истории города и изменении его названия. В тех случаях, когда исследователи были недостаточно знакомы с этими сведениями или пренебрегали какими – либо фактами, результат их исследования был, как правило, ошибочным.285

Мы не останавливаемся на других предположениях о происхождении названия Зарайск, которые также оказались несостоятельными, поскольку в них был нарушен основной принцип топонимических исследований: не допускать одностороннего подхода при анализе топонимов. Географические названия – особые слова языка; их нельзя изучать без учета фактов географии, исторических и этнографических материалов. Анализ топонимов становится успешным и плодотворным только в том случае, когда он опирается на совокупность лингвистических, географических, исторических и этнографических сведений.

В появлении звука – й – в названии Заразскъ, Зарасскъ, Зара ?скъ, Зарайск особо важную роль сыграл малозамечаемый согласный звук [?] русского языка, который часто чередуется со звуком [й], как это имеет место в разном произношении слов проект, [прайэкт] – проэкт [пра?экт], мой [майй] и [ма?й], свой [свайй] и [сва?й] и т. п. Этот звук [?] обычно почти незаметен в произношении, и часто его просто игнорируют даже опытные фонетисты. Такой звук получается при легком покашливании или при тщательном разделении сочетания гласных в начале слов кооперация, соответствовать, вообще и т. п. Этот своеобразный звук возникает перед городообразующем суффиксом – ск – при ассимилятивных городообразующих процессах 3аразскъ>3а – расскъ>3ара?скъ, но на письме он никак не обозначается: пишется в таком случае Зараскъ.286 При более спокойном и тщательном произношении необычный звук [?] подменялся более привычным [й], откуда и получились современная форма Зарайск (из Зара?ск) и соответствующее прилагательное Зарайский (из Зара?ский).

Вместе с названием города подвергалось историческим изменениям и название его жителей: нынешнее единственное наименование зарайцы вытеснило предшествующие ему зарайчане и еще более древнее заражане.287

В заключение – о соотносительном с названием города Зарайск прилагательном зарайский, где многие языковеды вслед за Е. А. Земской ошибочно усматривают так называемое наложение суффикса относительного прилагательного – ск(ий) на городообразующий суффикс – ск,288 что якобы создает здесь особое явление наложения (совмещения, диффузии, аппликации, интерференции, взаимопроникновения, совпадения и т. п.) морфем (или, ошибочно, морфов)38.289 Это неверное применительно к парам типа Курск – курский, Смоленск – смоленский, Зарайск – зарайский и т. п. понятие проникло в экспериментально – академическую «Русскую грамматику» 1980 г. и вузовские учебники (см.: «Современный русский язык» / Под ред. В. А. Белошапковой, изд. 3-е. М., 1997. С. 342).

На самом же деле древние названия городов с суффиксом – ск типа Курск, Смоленск и т. п. являются уже прилагательными, сохранившимися в краткой форме и ставшими существительными, а соотносительные с ними прилагательные курский, смоленский являются полными формами тех же самых прилагательных. Отличаются же названия городов Курск, Смоленск от прилагательных курский, смоленский только системой окончаний: субстантивными у названий городов и адъективными у прилагательных. Следовательно, прилагательное зарайский образовано от существительного Зарайск заменой окончания существительного окончанием прилагательного. Говорить же о наложении суффикса – ск(ий) на суффикс – ск антиисторично.

Г. С. Гадалова. Рукописные памятники о Николае чудотворце в хранилищах Твери290

Как показывают результаты данного исследования, в Твери сохранилось достаточно много памятников, посвященных св. Николаю Чудотворцу. В ходе реализации программы «Книжность древней Твери» (первоначальное название «Тверь рукописная»)291 выявлены три старопечатных экземпляра Службы и Жития Николая Чудотворца292 и 35 рукописей со статьями о св. Николае. Однако, нужно отметить, что это лишь часть памятников, связанных с именем святителя, поскольку основной массив рукописей не расписан постатейно.

Среди агиографических памятников в тверских хранилищах находятся все три типа Жития Николая Чудотворца.293

Тип I. Жития св. Николая, архиепископа Мирликийского (IV в.) работы Симеона Метафраста. Начало текста: «Мудра убо некая вещь бывает…».

1) ГАТО.294 Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1174. Конец XVII в.. Монографический сборник о св. Николае Мирликийском. Рукопись в 4°; 146 л.; беглый полуустав одного почерка с дополнительными статьями почерком XVIII в. (л. 145 – 146 об.) Заглавия и средние инициалы с орнаментальными отростками выполнены киноварью, мелкие инициалы – киноварью или чернилами; концы текста колофоном; концовки народного стиля.

Состав рукописи: л. 1–41 об. (6 дек.). Житие св. Николы по классификации М.С. Крутовой первой редакции I типа, имеет 34 главы, каждая из которых выделена киноварью. В отличие от глав, указанных Крутовой, в данном списке дополнительно выделены главы «Чюдо святаго Николы о трех воеводах: како их от смерти избави» и «О преставлении святаго Николы чюдотворца», но нет пяти глав о чудесах, приведенных после смерти святого; л. 42 – 48 об. Похвала св. Николе: «Кто тя возможеть от ч(е)л(о)в(е)къ земных похвалити по достоянию…»; л. 48 об. – 56 об. (9 мая). Сказание о перенесении мощей св. Николы: «Пр(и)сно убо в памяти имети Б(о)га…» (без глав); л. 56 об. – 60. Похвала на пренесение мощей св. Николы архиепископа, еже из Мира града в Бар град: «Воистинну убо едина добродетель достойна есть всякому похвалению…»; л. 60 – 65 об. Повесть о чюдеси св. Николы, яже о Агрикове сыне Василии: «Не мну праведно, ниже достойно и се умолчати…». Далее на л. 65 об. – 142 чудеса о попе Христофоре; о сарацинине; о трех иконах; о Петре; о Димитрии; об утопшем детище в Киеве; о Стефане, царе Сербском; о том же царе Стефане; об утопшем муже (о трех друзьях); о неповиннем отроце в татьбе; о половчине, сотворшееся во граде Киеве; о Симеоне; о юноше Николе; о ковре; об обнищавшем монастыре. На л 146 об. почерком XVIII в. только заголовок: «Поучение с(вя)таго wmца нашего Николы чудотворца Мирликийскаго».

Переплет XVIII в. – доски в коже с линейным тиснением.

Судя по записям, книга, вероятно, была создана в Санкт-Петербурге, где бытовала до 1787 г., а затем попала во Ржев Тверской губернии, о чем свидетельствует записи на обклейках крышек переплета: «Лазаря Елуfерьева сына Папова, мещанина ржевскагw», куплена в Санкъ Петирбурхи въ 1787 году месеца сентебря 27 числа цена 1 р[убль] 10 ко[пеек], подписал своею рукою»; «Азъ Матвеэ Петровъ Седовъ ржевъскоэ мищининъ»,295

«№_ Матвэй Петровъ Седовъ 1834 года месеца декабря 17 числа. Куплена сiя божэственаэ книга и Самънтэ (!) Петербурха. Заплочена ценою 1 р[убль] 10 ко[пеек]». Здесь же пробы пера, в том числе начало письма к орловскому купцу г. Андрею Антошину Комардирову, хозяйственные расчеты о покупке льна и «кирпицу» с упоминанием Семена Болобонова и Анисьи. На 1-м припереплетном листе продолжение расчетных записей; ниже карандашом: «1860 году генваря 9 дня пириехолъ постоялицъ Иванъ Филиповъ въ…(нрзб.) 4 р[убль] 50 ко[пеек]».

Тип II. Жития св. Николая, архиепископа Пинарского (VI в.).

Пространная редакция. Начало текста: «В дни оны бысть муж правдив и богочтец во стране града Ласия, во веси Фарояси, именем Епифан, а жена ему именем Нона…».

ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1623. Сборник слов на основе Торжественника минейного. 1-я четв. XVI в. Рукопись в 4°; 369 л.; полуустав одного почерка. Заглавия и инициалы выполнены киноварью.

Состав статей о св. Николае: л. 135 об. – 138 об. (6 дек.) Память великого святителя Николы архиепискупа, Мирскаго чюдотворца (текст Жития с утратами; на л. 137 – 138 об. чудо о древе: «Во единъ же wт дни приидоша ч(е)л(о)в(е)цi…» (в тексте не выделено)); л. 138 об. – 145. Чудо об Агрике: «Агрикъ нэкто именемъ…». На л. 145 – 160 об. чудеса св. Николы почти все без заглавия: о юноше Николе; о попе Христофоре; о Димитрии; бывши в Киеве (об утопшем детище); об обнищавшем монастыре; о трех друзех; л. 346 об. – 352. (9 мая). Сказание о перенесении мощей: «Присно uбо должни есмя, братье, праздникы Б(о)жия во ч(е)сгь творяще держати…» (без глав); л. 352 – 358. Слово похвальное: «Се наста, братье, свэтлое празднество…» (в тексте: имя отца Феофан, а матери – Нона; древнерусской ред.296).

Переплет 1982 г.: картон в кожзаменителе. Поля рукописи сильно обрезаны. Записей нет.

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1150. Сборник слов на основе Торжественника минейного. Сер. XVI в. Рукопись в 4°; 330 л.; полуустав нескольких почерков. Заглавия вязью (л. 294, 298, 310) выполнены киноварью, заглавия полууставные и инициалы – киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 59 – 63 об. (6 дек.). Житие (на л 62 – 63 об. чудо о древе, как и в предыдущей рукописи, в тексте не выделено); л. 63 об. – 70. Чудо о сыне Агрикове; л. 145 – 149 об. (9 мая). Сказание о перенесении мощей (без глав); л. 149 об. – 152 об. Чудо о детище, бывшее в Киеве: «Нэкогда приспевшэ памэт(ь) стр(а)стотерпцоv Борисоv Глеба…».

Переплет современен рукописи – доски в коже с тиснеными клеймами.

На л. 330 об. вкладная запись 1568 г. в церковь «Живоначальныя Троицы всег(о) приходу» с традиционным заклинанием. В XIX в. рукопись принадлежала фундаментальной библиотеке Тверской Духовной семинарии.

2. Сокращенная редакция. Начало текста: «Благоволи Бог во дни прежняя взыскати писания…».

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 433. Сборник смешанного состава с Житием св. Николая Чудотворца. 40-е гг. XVII в. Рукопись в 4°; 90 л.; полуустав и скоропись разных почерков. На л. 1 чернилами фрагмент заставки и рамка на правом поле старопечатного стиля, заглавия и средние инициалы выполнены киноварью, мелкие инициалы – киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае (написаны одним почерком): л. 1–10. (6 дек.) Житие краткой редакции297 (имена родителей св. Николая: отец – Феофан и мать Нона); л. 10 – 63 об. Чудеса о Василии сыну Агрикове; о трех иконах; о трех мужах; о трех друзех; о ковре; о попе Христофоре; о Петре; о трех девицах. На л. 81 – 82 почерком XVIII в. фрагмент канона чудотворцу Николаю, гл. 2: «Песнь 1: Венченосецъ престолу Христову, премудрый Николое…» (творение Феофана из Службы на 6 дек.). Богородичен в 1-й песне по сравнению с печатными изданиями – другой: «Изравнити ми ся желанием…». Фрагмент заканчивается первым тропарем 3-й песни.

Переплет сборный ХVIII – ХХ в.: кожзаменитель, на который сверху наклеена обгоревшая кожа от прежнего переплета.

Записи. На верхней крышке и на л. 1 этикетки: «Тверской] м[узей]. № 4537/433». На л. 80 об: «Сия кн(и)га Николена житие Тверкаго уэзду Микулинскаго стану вотченэ великои г(о)с(у)д(а)р(ы)нэ iмператрицы всея россискои Екотерины Алеxэевны села Степурина земскаго под(ъ)ячего Луки fедорова с(ы)на Анитова поминаюче деда своего Андрэя Мокаревича 1723 – г(о) авъгуста въ де(нь)» (на л. 86 об. запись повторена с упоминанием «ц(е)ркви с(вя)тыхъ м(уче)нековъ fлора i Лавра», подписал книгу «дияконъ Иwсифъ Дометиевъ с(ы)нъ Величькинъ 1720-го году генваря въ де(нь)». На л. 84 – три красные сургучные печати, монограммы не прочитываются. На л. 87 – 90 об. пробы пера и записи ХVII – ХVIII вв., в том числе челобитная с упоминанием боярина и воеводы князя Ивана Андреевича Хованского и Ржевы Володимеровой на л. 89, начало неразборчиво: «..Г(о)с(поди)ну моему Iвану Никитичю Трощко Болшевитинов челом бьет…», на л. 90 об. текст заклеен, читается дата: «7156 (1648 г.)».

Тип III – смешанный тип Жития. Во всех выявленных тверских списках Житие данного типа относится к 1-й редакции по классификации М.С. Крутовой. Начало текста: «Благословен еси Господи Иисусе Христе Боже наш девнаа и неизреченнаа твориши чюдеса…».

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 29. Златоуст годовой с дополнительными статьями. Сер. XVI в. † XVIII в. Рукопись в 1°; 448 л.; полуустав нескольких почерков. На л. 1 (XVIII в.) заставка старопечатного стиля с изображением Воскресения Христова (Сошествие во ад) пером и чернилами профессиональной работы, на л. 15 – орнаментальная заставка неумелой руки; заглавия и инициалы выполнены киноварью.

Житие св. Николы под заглавием: «Слово иже во святых отца нашего Николы о житии его, и о хождении его, и о погребении его» (л. 426 об. – 438).

Переплет – доски в коже с тиснением.

По л.: 55, 53, 54, 52, 56 – 88 вкладная запись Лариона Салтанова от 11 генваря 1653 г. написана Жданом Долгоруковым, указавшем свое моливенное имя «Илия». На верхнем поле л. 108 запись беглым полууставом XVIII в. частично срезана: «Николавскаго Удомелскаго погоста выставки Спаса свещ[е]никъ Елисе[и] Яко[вл]евъ». Запись повторена на л. 136 об. и более полно на л. 280 об., где прочитывается: «Семъсоть шес[ть]десять девятаго года (1769 г.) марта девятаго дня Новгородской губэерни с Бежецскои пятины Тверской полов[ины] Удомелского погоста выставки Спаса Ульстима церкви Преображения [Госпо]дня».

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 148. Сборник. 1698 г. Рукопись в 4°; 259 л.; полуустав и скоропись нескольких почерков. Заглавия с имитацией вязи (л. 95) и полууставные, тонкие инициалы – киноварью; концы текста на л. 52 и 94 колофоном.

Житие св. Николы под заглавием: «Иже во святых отца нашего Николы архиепискупа, Мирликиискаго чюдотворца. Слово о житии, и о похожении, и о смерти» (л. 222 – 245).

Переплет утрачен.

По л. 128–137 беглым полууставом: «Сея тетрать Wсташкова IwсиFова м(о)н(а)ст(ы)ря кр(е)сгьянина Кирилки Константинова с(ы)на Демехова. Писано 207 (1698) – г(о) года ноемврея в 14 де(нь)».

3) ТГОМ КОФ – 15062. Сборник богослужебный. Кон. XVIII в. – 1-я треть XIX в. Рукопись в 4°; 276 л.; полуустав нескольких почерков. Заглавия и инициалы – киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 12 об. – 24 об. Слово иже во святых отца нашего Николы архиепискупа, Миръликиискаго чюдотворца, о житине его, и о хождение, и о смерти, и о погребение его (Житие); л. 44 – 60 об. (6 дек.). Служба на великой вечерне: «В Мирэ поживъ тэлесно, миро воистину явися..»; л. 60 об. (9 мая). Фрагмент Службы на перенесение мощей на великой вечерне (без киновари): «На н(е)бо текущее возшедъ, добродэтелей чюдотворецъ явися въ Мирэ…». Текст до слов: «…помолися, с(вяти)т(е)лю Николае, С(па)су всэхъ uмирити мира и спасти д(у)ша н(а)ша…».

Переплет современен рукописи – картон в коже. Записей нет.

---

Помимо указанных типов Жития в рукописной коллекции тверского архива выявлены списки 1-го и 3-го видов Проложных житий св. Николая. Согласно исследованию Л.П. Жуковской тверские Прологи XVI в. разной редакции: ГАТО, ф. 1409, оп. 1, д. 316 и д. 913 – Пролог нестишной 2-й редакции; д. 1357 – Пролог нестишной, содержащий тексты 1 и 2 редакции; д. 1184 – Пролог стиховой.298

1. Проложное житие 1-го вида.

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 913. Пролог, сентябрь – февраль. 1-я четв. XVI в. Рукопись в 1°; 313 л.; полуустав и беглый полуустав многих почерков в 2 стб. Заглавия с элементами вязи киноварью, полуставные заглавия и инициалы – киноварью или чернилами; конец текста на л. 313 об. – колофоном.

Состав статей о св. Николае: л. 192 – 193 об. (6 дек.). Память св. святителя Николы, митрополита Мирьскыя Ликия: «Въ ц(а)рство великаг(о) Константина быстъ и велiкiи архиереи…» (житие 1-го вида299); л. 192 об. – 194. Чудо св. Николы о срачинине, егоже избави ис темници с святым Георгием: «Въ кvпрьстем wстровэ яли бяху срачинина силна…»; л. 194–195 об. Слово о милостыни, дая бо нищему, Христу дает: «Бэ жена хр(и)стияна, имущи муж(а) ельлина…».

Переплет сборный XVI и XX вв.

Записи. На л. 313 об. полууставом XVI в. на правом поле: «Си (!) яз, кн(я)зь Микита кн(я)жъ Ивановъ с(ы)нъ Wболэнъского положыл есьми половину Прелога сентябрьскую на Герменьцы въ [дом] Иван(а) Б(о)гословц(а) и в пречистыи Рожества с(вя)тыя Б(огороди)ца», скорописью того же времени прочитывается: «А писал раб божии … подъячии княгини Федосьи да сыну… декабря 10…». Вкладные записи «в дwм Николы чюдwтвwрца на Пенкови» по л. 65 об. – 77 от 12 января 1623 г. крестьян Мартемьяна Григорьева да Ивана Антипова, а на л. 230 об. от 25 августа 1624 г. государственных крестьян Томилы Григорьева да Гаврилы Матфеева «с тwварьпци» Чертицкого погоста «з д(е)р(е)вни Сучна»; по середине л. 230 об. скорописью другой руки: «Василiи осташковецъ убогi странникъ Владыкwвъ».

ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 316. Пролог, сентябрь – февраль. 2-я четв. XVI в. Рукопись в 1°; 574 л.; полууставом одного почерка в 2 стб. Заглавия вязью киноварью, полуставные заглавия и инициалы – киноварью или чернилами; конец текста на л. 482 и 574 – колофоном.

Состав статей о св. Николае: л. 291 – 292 (6 дек.). Память иже во святых отца нашего Николы великаго и чюдотворца, архиепископа бывшаго в Мюрех: «Въ с(вя)тых w(те)ць нашь Никола бэ wт Моурьскаго града…» (вариант жития 1-го вида300); л. 292 – 29. В тои же день. Чюдо св. Николы о Васильи сыну Агрикове, избави и от срачин: «Агрикъ нэкто именем живыи…»; л. 297 об. – 299 об. (7 дек.). Слово о милостыни, дая убо нищему, Христу даеть и сторицею прииметь.

Переплет современен рукописи – доски в коже с тиснением в косую клетку; на крышках 10 жуковин. Застежки утрачены.

Записи. На корешке этикетка: «Тв[ерской] м[узей] № 3236/ 316». На л. 574 подтекстом приписка писца: «W Х(ри)с(т)е мои Ис(у)се, всякомоу еси дэлоу зачало и конець». На л. 574 об. – пробы пера скорописью разных рук, в том числе читаются: «7199 (1691 г.)»; «…четыре рубля с полтиною, а положил сию книгу Пролог…»; «А положил сие книги Прологи в Дwм пророку Ильэ якwв Родиwнов с(ы)нъ Суворов на весновские ден(ь) – ги, а даны четыре рубли без четверти, да положил якwв же Псалтыр(ь) слэдован(и)ем «прор(о)ку Ильэ в дwм, а цэна пят(ь) гривен, а все то весновские ден(ь)ги».

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1357. Пролог, сентябрь – февраль. 50 – 60-е гг. XVI в. † 1-я треть XVII в. Рукопись в 1°; 450 л.; полуустав двух почерков. В заглавиях киноварью вязь, полууставные заглавия и инициалы киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 241 – 241 об. (6 дек.). Память прп. отца нашего Николы, архиепископа Мурьския Ликиа (житие 1-го вида); л. 241 об., 240, 240 об., 242 – 242 об. Слово о милостыни, дая ибо нищему, Христу даеть взаем.

Переплет XVIII в. – доски в коже с тиснением: «Книга г(лаго)лемая».

Записи. На фрагменте обклейки верхней крышки переплета пробы пера и записи разного времени частично утрачены, читается: «1820 – го за первою половину… [нрзб.] денехъ 1 р[убль] 65 ко[пеек]». На л. 47 – 59 конец вкладной записи XVI в. с традиционным заклятием; на л. 184 об – 185 скорописью XVII (?) в. начало записи: «Переплетал сию», а на л. 200 об. тем же почерком во всю страницу монограмма: «Лэта 7196 (?) – гw (1688 г.)». На л. 200 скорописью: «Сия книга Пролог села Ц(а)р(е)ва Заимища ц(е)ркви Козмы и Домияна и Николая чюдотворца. Писанная, а не печатана, положена 186 (последняя цифра затерта) шесгаго году (1678) м(е)с(я)ца марта въ 26 д(е)нь», ниже семейные записи Антона Власова в период войны 1812 г., продолжение его записей на левом поле л. 371 об.

2. Проложное житие 3-го вида.

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1184. Пролог стишной, декабрь– февраль. Сер. XVI в. Рукопись в 1°; 345 л.; полуустав четырех почерков. В заглавиях киноварью вязь, полууставные заглавия и инициалы киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 16 – 16 об. (6 дек.). Память иже во святых отца нашего чюдотворца Николы, архиеп. Мирликия (стих: «Николае, молитвеникъ сыи на земли великъ и wт земля вшед и к ходатайству теплъ. Въ 6 и Николае wт земля явися конець житию»): «Сiи великыи бэаше в Лэта Диwклитиана и Максимиана мучителеи….» (житие 3-го вида301); л. 16 об. – 18 об. Сказание о чюдесах: «Иже по кончинэ, не забывая и паству, но п[о] [заклеено] всегда якоже реши дни и часы…»; л. 18 об. – 21 об. Чюдо о Василии сыну Агрикове: «Агрикь нэкто именемъ…».

Переплет XVIII в. – доски, обтянутые цветной в полоску холстиной.

Записи: На обклейке верхней крышки переплета и на 1-м припереплетном листе чернилами: «По описи № 6» и «№ 9»; на подклейке л. 1 – красный сургуч с вензелем «АW»; на л. 14205 через 1–10 листов скорописью: «7000 сто четыредесятого (1632 г.) месецы марта в 1 число положена сия книга глаголемая декабрь Прелог и генваръ и Fевъраль черноi пwпъ Кирэлъ в дwмъ с(вя)т(а)го и с(вя)щ(е)ннwвелiком (у)ч(е)н(и)ка Климен[т] а, папы Римского, i с(вя)тыхъ i великомученикъ Мины i Виктора i Викентия по родителехъ своихъ»; на л. 98 об. пробы пера разных рук на греческом языке и русском с элементами латыни, в том числе дата: «1723 год».

---

О новых чудесах св. Николая на российской земле повествуют летописцы Казанской Истории.

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 129. Сборник сказаний. Нач. XVII в. Рукопись в 8°; 406 л.; скоропись одного почерка без киновари.

Явления св. Николая входят в «Сказание вкратце о начале царства Казанского и о страни и о побэдах великих князей московских со царями казанскими и о взятии того ж царства Казанскаго» (л. 7, 2 – 6, 8 – 260 об.) и не везде выделены в тексте. Так, первое явление см. на л. 196 об. – 197 об. без особого заглавия: «Тогда нэкто ч(е)л(ове)къ б(о)гwбwязливъ iменемъ Тихонь слуга Iвана Петрwва сына Гwлwвина…»; на л. 197 об. – 198. О видении великаго святителя Николы: «Iн же нэкто вwинъ нiжегwрwдецъ упразднися wт стражбы …».

Переплет – доски в коже с золотым тиснением, корешок другой кожи, застежки утрачены. На корешке переплета этикетка с номером Тверского музея «3146/129», на 2-м припереплетном листе карандашом: «№ 280»; на ряде листов, овальный штамп Тверского музея.

---

Литургические памятники, посвященные св. Николаю Чудотворцу, отличаются еще большим репертуаром и жанровым разнообразием, о чем свидетельствует исследование и тверских памятников.

Служба св. Николаю Чудотворцу на 6 декабря:

а) на малой вечерне: «Миромъ б(о)жественнымъ тя помаза б(о)жественная бл(а)годать Д(у)ха…»; на великой вечерне: «В Мирэхъ поживъ телесно, миро воистинну явися..» (с двумя канонами гласа 2 и 1).

ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1018. Минея служебная, декабрь. Кон. XV – Нач. XVI в. Рукопись в 4°; 537 л.; полуустав трех почерков. Заглавия вязью или полууставные, средние и мелкие инициалы – киноварью; на л. 425 – конец текста колофоном, на л. 537 об. – концовка чернилами и киноварью.

Служба св. Николаю на великой вечерне на л. 66 – 97 об.

Переплет современен рукописи: доски с желобками по всему обрезу в коже с тиснением; на крышках сохранились 5 металлических жуковин и два круглых спенька; средник и застежки утрачены.

В XIX – нач. XX вв. рукопись принадлежала Тверскому кафедральному собору.

ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1081. Минея служебная, декабрь. 3-я четв. XVI в. Рукопись в 4°; 481 л.; полуустав одного почерка. Заглавия вязью или полууставные, средние и мелкие инициалы – киноварью.

Служба св. Николаю на великой вечерне на л. 3 об. – З6.

Переплет XX в. – картон, кожзаменитель. Записей нет.

2. Канон:

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1492. Канонник. 1539 г. † XVII в., перв. треть. Рукопись составная, в 4°; 245 л.; полуустав многих почерков. Заглавия вязью или полууставные, средние инициалы, в том числе с орнаментальными отростками и многочисленные мелкие инициалы – киноварью; на л. 196 конец текста колофоном.

К XVII в. относятся указание на Тропарь св. Николаю гласа 4 («Правило вэре образ.» – л. 35) и Канон Феофана из Службы на 6 декабря гласа 2: «Венченосець престолу Х(ристо)ву, премудре Николае…» (л. 35 – 39 об.). На л. 125 – 133. Канон св. Николе, творение Иосифово, глас 6, песнь 1 (ирмос: «Чювьственыи Fараwн…»): «На н(е)б(е)сэх живвыи и радостно, wтче прэм(у)дре…» (аналогично службе четверга гласа 6 из Октоиха; в конце – стихиры на хвалитне гласа 1 из Службы на 6 дек. и гласа 2 из Службы на 9 мая. После отпуста стихиры на стиховне гласа 6 из Службы на б дек. и стихиры гласа 6 свв. апостолам). В монографии М.С. Крутовой канон Иосифа не отмечен.

Переплет XVII в. – доски со скосами в коже с тиснением; кожа на корешке треснула, верх корешка и застежки утрачены.

В XIX – нач. XX вв. рукопись принадлежала Тверскому кафедральному собору.

4) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 87. Октоих. 2-я четв. XV в. Рукопись в 4°; 240 л.; полуустав двух почерков. Заглавия вязью и полууставные, средние и мелкие инициалы – киноварью.

Стихиры св. Николаю в службах среды, вечер: л. 138 об.– 139. Глас 5: «Радуйся, с(вя)щенная главо…»; л. 193. Глас 7: «якоже прежде избави, w(т)че, воеводи…»; л. 217 – 217 об. Глас 8: «Г(о)с(по)ди, твоего ч(е)стнаг(о) с(вяти)т(е)ля в концих прославилъ еси…».

Переплет сборный, реставрирован в 1964 г.: картон в кожзаменителе, поверх которого наклеена кожа от предыдущего переплета.

На полях ряда листов маргиналии владельцев на русском и латинском языках.

5) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 936. Октоих. 1-я пол. XVI в. Рукопись в 4°; 126 л.; полуустав двух почерков. На л. 91 об. – заставка народного стиля. Заглавия вязью и полууставные, мелкие инициалы – киноварью.

Состав статей о св. Николае: л. 120 об. Стихиры, глас 4: «Миромъ б<о>ж<е>ственым тя показа…» (служба среды, вечер); л. 122 об. – 126 об. Канон, [глас 4]: «Беспечалную жизнь наслэдовавъ wтче…» (служба четверга, утреня; творение Иосифа), конец утрачен, текст до слов 1-го тропаря 9-й песни: «Дне и час страшнаг(о) поминаи w д(у)ше моя…».

От переплета 16 в. осталась верхняя доска с желобками и фрагментами обгоревшей кожи с тиснением.

На обклейке верхней крышки переплета и на ряде листов беглым полууставом XVIII в.: «Сия книга навоторжеца посацъкова ч(е)л(о)вэка Григор(и)я Буръкава»; на л. 91 почерком другой руки того же времени: «Сия книга Сенки Fилипова Данилова… (нрзб.)».

6) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1140. Октоих, гласы 5 – 7. Кон. XVI в. Рукопись в 4°; 232 л.; полуустав одного почерка. Мелкие инициалы – киноварью.

Состав статей о св. Николае: л. 46 – 46 об. [Служба среды, вечер. Стихиры, глас 5]. Нач. утрачено, текст со слов: «… и тмов всегда. С(вяти)т(е)лю Николае, пристанище тихое…»; л. 50 об.– 54 об. Канон Иосифа, (глас 5): «С вэрою и любовiю wтче присвои вся Богови…» (служба четверга, утреня); л. 131 об. Стихиры, (глас 6): «Николае, бл(а)ж(е)не припадающи uщедри, м(о)лю ти с(я)…» (служба среды, вечер); л. 136 об.– 141 Правило св. Николе Иосифа, глас 6, песнь 1 (ирмос: «Яко посуху…»): «На н(е)б(е)сех живыи радостно, w(т)че прем(у)дре…» (служба четверга, утреня); л. 211 об. Стихиры, глас 7: «яко прежде избави w(т)че воеводы…» (служба среды, вечер); л. 216 – 220 об. Канон [Иосифа] св. Николе, ему же начала краегране[сие] сицев[о], глас 7 (ирмос: «Поспэшество.»): «Преславное на земли прошед житiе…» (служба четверга, утреня).

Переплет утрачен, блок книги распадается.

Записи: По л. 1–4 полууставом рубежа ХVI – ХVII в.: «Протопоп Fедарь по ево д(у)ше и по родителех ево в наслэдие вэчных бл(а)гъ»; по л. 5 – 10 почерком XVIII (?) в.: «Подписывалъ сiю кнiгу, а я кто такой, а самъ не знаю».

7) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 160. Сборник служб. 60-е гг. XVIII в. Рукопись в 4°; 71 л.; беглый полуустав одного почерка без киновари. Заглавия и инициалы выделены размером и толщиной букв, на листах с двух сторон поля чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 42. Тропарь, глас 4: «Правило вэрэ и образъ кротости…»; л. 42 об.– 48 об. Канон, творение Феофаново, глас 2: «Вэнъценосець престолу Хр(и)стову, премудре Николае…».

Переплет XVIII в.: картон в коже.

Записи. На корешке переплета этикетки: «160», «Тверской] м[узей] № 3019»; нал. 1 скорописью: «1780 году Fевраля 6 дня нанять Погорелого городища Гаврила Петровъ Бурков на нынешнеи 1780 год в Михаиловском приходе Пwчереды к бутки краулить впретъ до того жу (?) числа за рубль за весемъдесят(ъ) копеекъ, за что дано ему денехъ 50 ко[пеек] Fевраля 6 дня»; на л. 1 об. – расчетная ведомость. На л. 71 об. почерком XIX в.: «Дано у Лександры стекло зажигателно».

2. Служба св. Николаю на 9 мая: «На небо добродэтелеи возшед превысокихъ, чудотворецъ явился еси в Мирэхъ…».

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 1069. Минея праздничная (Трефологион). 50 – 60-е г. XVI в. Рукопись в 4°; 488 л.; полуустав одного почерка. Заглавия вязью или полууставные, мелкие инициалы – киноварью.

Служба св. Николаю на л. 171–175, начало утрачено, текст со слов: «…сuществэ единэмъ постасэм (?), б(о)гоблаженыи. Пэс(нь) 3…» (в отличие от печатной службы в рукописи один канон гласа 4: «Просвэти душу и сердце, молю ти, свэтодавче…»).

Верхняя крышка переплета – доска в коже; нижняя крышка утрачена.

Записи. На верхней крышке переплета этикетка фундаментальной библиотеки Тверской Духовной семинарии с «№ 60». На л. 33 – 51 скорописью: «Сию книгу глаголимую ТрэFолои приложил ко Wфонасiю и Кирилу… (стерто) Кирило Кузмин с(ы)нъ Булаво… [нрзб.] лэта 7090 – г(о) (1582) году»; на л. 36 скорописью XVII в.: «Продал сию книгу Семен книжнои мастер и руку приложил». На правой стороне обреза полууставом XIX в.: «Ермилъ Фефиловъ. Минеи книга 4-го числа марта – 30 августа».

3. Служба св. Николаю с акафистом: «Киими похвальными вэнцы увязем святителя…».

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 317. Каноннник лицевой с последованием причащения, молитвами спальными и текстами часовника. Писец – иконописец Ипатьевского монастыря Андрей Родионов Кучин. 1682 г.

Рукопись в 1°; 304 л.; крупный полуустав одного почерка. Гравюры и заставки без креста раскрашены разными красками и золотом, стилизованы или перерисованы из старопечатных, возможно, киевских изданий. Заглавия полууставные и инициалы киноварью, на л. 136 киноварный инициал с орнаментальными отростками чернилами. Концы текста колофоном. Статьи о св. Николае Чудотворце предваряет на л. 135 об. поясное изображение святителя с Евангелием в руках, каждый кондак и икос сопровождаются миниатюрами, перед молитвом на л. 160 – небольшая миниатюра с поясным изображением св. Николы с Евангелием в руках.

Состав статей о св. Николае: л. 136 – 161 Служба с акафистом (в самоназвании – «Акафист»; на л. 140 канон гласа 4: «Пастырю добрый …»; после 6-й песни канона акафист: «Кондак 1, глас 8 (Подобен: «Взбранои воевwд(е)…»): «Миру всему миро многоцэнное…»); л. 160 – 160 об. Молитва: «W, всес(вя)тыи Николае, угодниче преизрядныи Хр(и)стовъ…»).

Переплет – доски в холсте, корешок кожаный. Обрез покрашен.

Записи. На л. 300 об. рукой писца: «Начася сiя книга писати и совершися в лэто 7190 (?) году октября въ… днъ и прiя с(вя)тую сiю книгу Канонникъ ко прочитанiю душеполезному Стеfан Олферевичъ Зузинъ, а писал сiю книгу Iпатцкогw м(о)н(а)ст(ы)ря iконwписец Андреи Родионовъ с(ы)нъКучин».

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 46. Сборник служб и канонов. Кон. XVIII в. Рукопись в 4°, 144 л.; полуустав одного почерка без киновари. Листы в двойных рамках.

Состав статей о св. Николае: л. 67 – 80 об. Служба с акафистом (в самоназвании – «Акафист»; на л. 69 канон гласа 4 аналогичный д. 317; после 6 песни канона акафист: «Кондак 1: «Возбранныи чудотворче и изрядный угодниче Хр(и)стовъ…»); л. 80 об. Молитва (беззаглавия): «W, всес(вя)тыи Николае, угодниче преизрядныи…».

Переплет XX в. – картон, холст.

Записи. На [II] – м припереплетном листе рукой священника В. Успенского от 7 авг. 1888 г.: «Канонникъ принадлежалъ покойному ост[ашковскому] чиновнику Герасиму Васильеву… Алексееву».

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 2. Сборник богослужебный. 50 – 60-е гг. XIX в. Рукопись в 8°; 414 л.; полуустав одного почерка в 2 стб. без киновари. В рукопись вклеены печатные раскрашенные гравюры, на л. 414 концовка чернилами народного стиля; обрез покрашен. Титульный лист написан в подражание печатным изданиям, в выходных данных: «Москва: В рукописографии Г[ригория] Д. Книголюбова, 18… (утрачено)»

Состав статей о св. Николае: л. 109 – 115,117. Служба с акафистом (на л. 108 об. вклеена раскрашенная гравюра св. Николая Можайского) На л. 114 об. – 115об., 117 три молитвы включены в текст службы и не выделены одна от другой: «О, всес[вя]тыи Николае, угодниче преизрядныи Г[оспо]д[ь]нь, теплый нашъ заступниче…», «О, всехвалныи и всечестныи архиерею великии чудотворче с[вя]тителю о[т]че Николае…», «О, всеблаженiи о[т]че Николае, пастырю и учителю всэхъ вэрою притекающихъ к твоему заступленiю».

Переплет XIX в.: картон в коже, поверх которой наклеены образы Богородицы. На припереплетном листе у верхней крышки переплета этикетка: «Тв[ерской] м[узей] №3036» и овальный штамп музея.

4. Акафист св. Николаю Чудотворцу («Кондак 1: Возбранои чудотворче и изрядный угодниче Христов…»):

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 643. Сборник 60 – х гг. XVIII в. Рукопись в 4°, 70 л.; скоропись разных почерков. Заглавия полууставные и мелкие инициалы чернилами или киноварью; листы в рамках; на 3 об. и 29 концы текста колофоном.

Состав статей о св. Николае: л. 1 – 3об. Чудо об Агрикове сыне Василии: «Не мню праведно, ниже досгоино i се умолчати…»; л. 3 об. – 5 об. Сказание о преставлении святителя Христова Николая и о чудеси его, како корабль избави от бесовскаго умышления: «Поживе великиi угодник божи светитель Хр(и)стовъ Никола летя довольна…»; л. 5 об. – 6 об. Чудо о Христофоре иереи: «Въ древньних временехъ бысть iереи некiи аравитянинь..»; л. 7 – 15 Акафист; л. 15 – 15 об. Молитва: «W, всевсетыи Николае, угодниче i преiзрядныи Господнътскии, теплыи нашъ заступниче…».

Переплет утрачен. Записей нет.

5. Службы, положенные на ноты:

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 195. Стихирарь и Ирмологий нотный. Рубеж ХVI – ХVII вв. Рукопись в 4°; 296 л.; полуустав разных почерков. Заглавия полууставные и мелкие инициалы киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 257 – 270 об. (6 дек.). Служба (стихиры гласа 4 на малой вечерне и гласа 2 на великой вечерне); л. 270 об. – 272 об. (9 мая). Служба на перенесение мощей (стихиры гл. 8).

Переплет сборный ХVШ – Х1Х вв. – доски в коже, на нижней доске кожа с тиснением, современная рукописи, поверх нее и на верхней доске – вытертая кожа позднего времени На корешке переплета этикетки: «Тв[ерской] м[узей] № 2989», и «195», на обклейке верхней крышки переплета карандашом: «Тв[ерской] м[узей] № 929/81»; на л. 1 овальный штамп Тверского музея с «№ 195». В качестве припереплетных листов у нижней крышки использованы документы («Приход в денгах ямских».) с хозяйственными расчетами по станам..

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 497. Стихирарь праздничный (Праздники и Трезвоны), крюковой. 80 – 90-е гг. XVII в. Рукопись в 4°; 262 л.; полуустав одного почерка. Гравированные рамки – заставки плохой сохранности. Заглавия вязью или полууставные, средние инициалы с орнаментальными отростками – киноварью; мелкие инициалы киноварью или чернилами.

Состав статей о св. Николае: л. 12 об. – 13 (6 дек.). На малой вечерне. Богородичен, глас 6 (подобен «Тридневенъ»): «Возревновявъ соперникъ противу стаду твоему, Пречистая….»; л. 202 – 214. (6 дек.). Служба (стихиры гласа 4 на малой вечерне и гласа 2 на великой вечерне); л. 214 – 216. (9 мая). Служба на перенесение мощей (стихиры гл. 8).

Переплет поздний – доски в коже с золотым тиснением, сохранились две застежки с растительным орнаментом.

Записи. На обклейке верхней крышки переплета чернилами: «№ 4651. Купл[ена] у Вас[илия] Яковлев[ича] Анкудинова, бэжецкаго купца», ниже овальный штамп Тверского музея.

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 204. Трезвон нотного песногласия (пятилинейные квадратные ноты). Нач. XVIII в. Составная рукопись в 4°; 51 л.; полуустав двух почерков. Заглавия и средние инициалы с орнаментальными отростками – киноварью, мелкие инициалы киноварью или чернилами.

На л. 1–16 об. (6 дек.). Иже во святых отца нашего Николая, архиеп. Мир Ликииских чюдотворца: «На малэи вечерни. Слава, гласъ 6. Возсiя, якоже солнце, святителя памят(ь)…»; на л. 17 – 23. (9 мая). Пренесение иже во святых отца нашего Николая, архиеп. Мир Ликииских чюдотворца: «На малэи вечерни Слав(а) глас 6. Возсiя, якоже солнце, святителя памят(ь)…».

Переплет сборный: верхняя крышка – картон в коже от прежнего переплета, нижняя крышка – картон, поставленный при реставрации в 1968 г.

Записи. По л. 1 – 26: «Сия книга глаголемая Трезвwн нwтнагw песнwгласия ц(ер)кви Преwбраженiя Г(о)с(по)дня Рwгожскагw д(э)в(и)ча м(о)н(а)ст(ы)ря каѕенная. А пwдписал тогw же Рwгожскаго д(э)вича м(о)н(а)ст(ы)ря д(ь)ячекъ Семенъ МатFеев свwею рукwю м(э)с(я)ца iюня 21 дня 1740 году». По сведениям Сперанского «на задней доске переплета внутри» была запись: «Книга Преображенскаго дэвича монастыря Пелагеины во Рогожской лукэ над езером Селигером. Подписал 1716 год» (см. прим. 12: Вып. 1, с. 293, № 204).

6. Тропарь, кондак и Молитвы свт. Николаю:

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 72. Сборник молитв. Сер. XVIII в. Рукопись 8°; 60 л.; беглый полуустав и скоропись разных почерков без киновари.

Состав статей о св. Николае: л. 7. Тропарь, глас 4 (из Служба на 6 дек): «Правило вэры и образ кротости…»; л. 7 – 7об. Кондак, глас 3 (из Служба на 6 дек.): «В Мирехъ с(вя)те с(вя)щеннодеиствитель показался еси…»; л. 19 об. – 20. Молитва: «W, всес(вя)тыи Николае, угодниче преизрядныи Г(о)с(по)д(ь)нь, теплый нашъ заступниче…»; л. 20–21. Молитва 2: «W, всебл(а)гiи отче Николае, пастырю и учителю…».

Переплет 1964 г. – картон, кожзаменитель; от старого переплета сохранилась верхняя бумажная обложка с наклеенной этикеткой: «Тв[ерской] м[узей] № 3035».

Записи. На л. 1–1 в, 1 д, 44 – 55 об. хозяйственные расчеты, упомянуты 1772, 1775 и 1776 гг., на л. 1а почерком 18 в.: «Сеи родъ умершаго канцеляриста Михаилы Колп[а]щникава (?) новгородской таможни»; на л. 1г. – 1г об. рисунки клейм жития святого профессиональной руки.

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 721. Сборник. Сер. XVIII в. Рукопись в 8°; 23 л.; скоропись разных почерков без киновари.

Состав статей о св. Николае: л. 13 – 16 об. Молитва: «W, священая главо, велики архиерею Николае треблаженне…»; л. 16. Кондак 13: «W, пресвяты о[т]че (нет титла), утешение всемъ скорбящим душамъ…»; л. 17 – 19 об. Те же Молитва и Кондак, но другой руки.

Переплет XX в,– картон, под которым сохранилась верхняя бумажная обложка XIX в.

Записи. На обложке XIX в. этикетки: «№ 721», «Тв[ерской] м[узей] № 721/7201»; на л. 7 рисунок зверя с надписью: «Зверь горъ Хрестовник».

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 564. Сборник молитв. 1853 г. Рукопись в 16°; 73 л.; скоропись одного почерка. Без киновари; на л. 73 – концовка народного стиля.

Рукопись приобретена М.Н. Сперанским в Сербии, в ее состав входят молитвы не отмеченные в монографии М.С. Крутовой. Краткость молитв позволяет привести их текст полностью: л. 24 об. – 25. Молитва св. Николаи: «С(вэ)ти о(т)че Николае, скори помощниче, избави 3 мужа wт смерти горки, wт меча нагла… (нрзб.) благочестиваго царя Коста[н]тина, тако избави, с(вэ)ти отче Николае, раба Божиего Глигория от вэки. Аминь»; л. 37 об. – 38 об. Молитва св. Николая от духа нечистаго: «Во имя Отца и Сина и С(вэ)таго Духа, святителю Христовъ Николае, помози, избави ра[ба] тво[его] Гл[игория] wт в[с]якия скорби, гнэва и бэди, нужди, якоже еси помоглъ Димитрию, с(вэ)ти Николае, помози, избави раба Глигор[ия], якоже избавлъ еси Василия сина Агрикова и князя срацьскаго, тако избави, с(вэ)ти отче Николае, и весъ домъ wт в[с]якия скорби, гнэва, бэди и нужди во домахь и невидимихо враговь во имя Отца и Сина и С(вэ)таго Духа. Аминь».

На л. 72 об. в конце текста указана дата – 1853 г.

Переплет– доски в коже с тиснением, оторван от блока книги.

7. Духовные стихи.

1) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 153. Сборник песен (кантов). Сер. XVIII в. Рукопись в 4° (альбом); 71 л.; полуустав трех почерков. Инициалы киноварью. Перед каждой песней три строки пятилинейных нот.

Состав статей о св. Николае: л. 45 об. – 46. «Никwлае чудwтворче, на враги наша побwрче…»; л. 51 об. – 52. «А кто – ктw Нiколая любит, а кто – ктw Нiколаю служит…».

Переплет XVIII в. – картон в коже с тиснением

Записи. На корешке и внутренней стороне верхней крышки переплета этикетки: «Тв[ерской] м[узей] № 4243» и «153», на л. 2 овальный штамп музея. На л. 1 ряд записей от 1762 и 1790 гг., а также прочитывается: «Сия псалмы тверскаго купца Степана Григор(ь)ева сына Риманова 1759 году ноября дня»; на л. 71 об. дата: «1790 года июня 10 дня».

2) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 156. Сборник песен (кантов). 3-я четв. XVIII в. † XIX в. Рукопись в 8° (альбом); 98 л.; скоропись разных почерков без киновари. С двух сторон л. 1 – 39 об. поля чернилами.

На л. 10 об. – 11. «А кто – кто Николая любитъ, а кто – кто Нiколаю служит…».

Переплет 1984 г. – картон, холст.

Записи. На верхней крышке переплета этикетки: «Тв[ерской] м[узей] № 3214» и «156», на л. 2 овальный штамп музея. На л. 1 скорописью: «Владэтель сихъ кантъ города Кашина церькви Богоявленiя Г(о)с(по)дня дiаконъ Михаилы Iванова и с(ы)на его Тверскiя семинарiи богословиi слушатель Федора Софонова», ниже: «получена 1780 – го года февраля дня», карандашом: «261»; на л. 98 скрописью того же времени: «Сия книга Михаила Степанова с(ы)на Щукина купца Тверскаго».

3) ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 162. Сборник стихотворений. 1716 г.† 2-я пол. XVIII в. Рукопись в 4° (альбом); 139 л.; полуустав и скоропись разных почерков. На л. 1 – 93 заглавия и инициалы киноварью; на л. 1–116 перед каждой песней три строки пятилинейных нот; на л. 4 концовка пером и красками; на л. 4 об. гравюра царя Давида пером.

Состав статей о св. Николае: л. 102 об. – 103. «Како возможем достойно хвалити, пэснми д(у)ховными тя uблажити, дивна и чудна о(т)ца Николая, с(вя)таго славнаго архiерея…»; л. 103 об. – 104. «Николае чюдотворче, на враги наша побwрче…».

Переплет – доски в коже с утратами.

Записи. На фрагменте корешка переплета, верхней крышке и ее обклейке этикетки Тверского музея с «№ 3195» и «№ 926/ 79». На л. 1 по голландски запись г – на Ивана Попова из Ярославля от 20 августа 1716 г. о написании книги в 8 дней. На л. 139 об.: «21 iюня 1881 г. Н.П. Нечкинъ».

---

Две рукописи из ГАТО повествуют о явлении икон свт. Николая на территории, которая с 1775 г. вошла в состав Тверского наместничества, а с 1796 г. – в Тверскую губернию. Это, прежде всего, Сказание о явлении в 1539 г. под Ржевом в с. Оковцы Честного и Животворящего Креста Господня и чудотворной иконы Богородицы с младенцем и св. Николой Чудотворцем:

– ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 485. Кон. XVII – нач. XVIII в.302 Рукопись в 8°; 55 л.; полуустав одного почерка. Заголовки и мелкие инициалы – киноварью; концы текста – колофоном.

Содержание: л. 1 – 30 об. (11 июля). Сказание о чюдотворных иконах, о Честном и Животворящем Кресте Господни и о чюдотворнеи иконе пресвятыя Богородицы, како явися во Ржеве во Оковцех. Благослови отче: «В лэто 7047-е (1539 г.). Во дни… князя Iwанна Васильевича всея Рwссiи…»; л. 30 об. – 32. Молитва пресвятеи Богородице: «Прiими всебл(а)гомощная и всенепорочная ц(а)р(и)це н(е)б(е)сная…»; л. 33 – 41 (л. 32 об. – пустой). О принесении чюдотворных икон в царствующий град Москву, и о исцелении недужных: «Лэта 7048-го (1540 г.) декемврiа въ 26 день…»; л. 41 об. – 55 об. В тои же день Слово о чюдесе[х] чудотворных икон. Чудо 1: Ниже сие оумолчено будетъ, 1-е от чудес, потом же и прочая чудеса начинаются сице глаголатися: «Во время с(вя)тыя Пят(и)десятницы…».

Переплет XVIII в. – доски в коже с тиснением. Средник: овал в геометрическом ромбе с растительным заполнением. Обрез был покрашен.

Записи. На корешке переплета этикетка с № «485», здесь же и на верхней крышке переплета этикетка: «Т[верской] м[узей]. №4631/485». На ранней обклейке верхней крышки переплета почерком XIX в.: «Сия книга деревни Скородумова Василiю Михаилычю Гречину». На 1-м припереплетном листе фрагмент ранней обклейки с текстом, написанным скорописью XVII в., с упоминанием «Ивана Васил(и)евича». В конце рукописи вшиты 4 л. лощеной бумаги XIX в. с характеристикой рукописи.

Вторая рукопись из собрания Тверской ученой архивной комиссии – Повесть о явлении в 1704 г. иконы св. Николы Чудотворца в Добрыньской пустыни Новгородской губернии и о чудесах святого образа, в том числе на тверской земле.

– ГАТО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 2915. Сер. XIX в. Рукопись написана одним почерком в тетрадке на 9 л. без киновари.

Л. 1 (обложка). Повесть о явлении иконы, иже во святых отца нашего Николая, архиеп. Мир Ликискаго и Можаискаго и Добрыньскаго чудотворца, как явилась икона въ Добрыньски пустыни (самоназвание); л. 2 – 8 об. В лето от Рождества Христова 1704– го в ноябре месяце Россискои империи при державе государя и великаго князя Петра Алесеевича всеи России самодержца и при митрополите Иове Новгородском и Великих Лук: «Новгородскаго уэзда села Пожарья Деревни Гряды былъ правэдныи мужъ именемъ Стефанъ…».

Записи. На л. 9 почерком XIX в.: «Сия икона угодника Николая чудотворца въ городэ Бежецка въ Воскресенскомъ соборэ», на л. 9 об. почерком того же времени: «Оть Самохвалова», внизу карандашом: «В. Самохвалова».

---

К сожалению не все рукописи, введенные в научный оборот в XIX столетии, дошли до нашего времени. Согласно сведениям М.Н. Сперанского303 и П.Ф. Симеона304 не найдено: а) по описанию Симеона рукописи XVIII в.: Канон (см. № 34) и Явление иконы Богородицы в Оковцах (см. № 69); б) по каталогу Сперанского: Молитва из рукописи нач. XIX в. (см.: Вып.1, № 80); повести о чудесах св. Николая о Агрикове сыне Василие из рукописи конца XVIII в. (см. № 124); фрагмент Жития св. Николая из сербской рукописи XV в. (см.: Вып. 2, № 251/568); Молитва из сербской рукописи XVIII в.: «С(вэ)ти о(т)че Николае, якоже избавилъ есiи три воев(о)ди wт рvки цар(я)…» (см.: Там же, № 270/576).

В заключении хотелось бы отметить, что данное исследование отражает как полноту репертуара тверских агиографических и литургических памятников о св. Николае Чудотворце, так и бытование самих рукописей на тверской земле. Рукописи «жили» в церквах, монастырях и личных библиотеках, владельцами которых были князья, мещане, купцы и крестьяне. Книги берегли, как святыни, поэтому писали на страницах заклинания, чтобы никто не посмел их осквернить. И еще – книгам доверяли летописи своей жизни, и сегодня эти записи являются бесценными источниками по истории и культуре страны.

Разумеется, списков со статьями о св. Николае в тверских хранилищах намного больше, чем рассмотрено в данной статье: с одной стороны, как уже было сказано, не все памятники выявлены, так как не расписаны постатейно сборники XVII-XX вв., а с другой – в исследование не вошли рукописи, содержащие, например, памяти св. Николая, регулярно отмечаемые в святцах под 6 декабря и 9 мая, или упоминание имени святителя в разных молитвах.

Собранные воедино сведения о памятниках, посвященных св. Николаю Чудотворцу, с минимальным археографическим описанием хотя бы славянских рукописей – это перспектива работы, которая, быть может, приблизит постижение тайны о Великом Чудотворце России.

Список сокращений

ГАТО – Государственный архив Тверской области.

НБ ТвГУ – Научная библиотека Тверского государственного университета.

ТГОМ – Тверской государственный объединенный музей.

---

Примечания

252

Смолицкая Г.П. Топонимический словарь Центральной России // Русская речь. 1995. № 5. с. 90.

253

Лихачев Д.С. Повести о Николае Заразском // Труды Отдела древнерусской литературы ИРЛИ АН СССР. Т. 7. М.-Л., 1949. С. 287. Во второй части «Повести» есть дополнительные слова, помещенные в квадратных скобках, в остальном текст фразы идентичен (с. 300). А.Г. Кузьмин считает, что легенда о гибели княгини «отражает попытку осмыслить наименования города Заразска» (Кузьмин А. Г. Рязанское летописание. М., 1965. С. 173).

254

Транстопонимизация – «переход топонима одного вида в другой» (Подольская Н. В. Словарь русской топонимической терминологии. М., 1988. С. 138).

255

Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М., 1966. С. 143.

256

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. Ш. М., 1971. С. 435.

257

Подольская Н. В. Типовые восточнославянские топоосновы. Словообразовательный анализ. М., 1983. С. 46.

258

Белецкий А. А. Лексикология и теория языкознания (ономастика). Киев, 1972. С. 94.

259

Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 1991. С. 173.

260

Д. С. Лихачев (см. Повести о Николе Заразском // Словарь книжников и книжности Древней Руси, вып. I (XI – 1-я пол. XIV в.). Л., 1987. С. 333) даже говорит о переименовании в XVII в., не входя, однако, в детали, что выглядит как попытка политизации топонимической практики XVII в. Столь же беспочвенным следует считать указание на употребление топонима За- райскъ уже «в ранних древнерусских памятниках»: Подольская Н. В. Типовые восточнославянские топоосновы. Словообразовательный анализ. М., 1983. С. 32.

261

«Один из древних городов, известен с XIII в., более раннее название – Красный» (Смолицкая Г. П. Занимательная топонимика. М., 1990. С. 107).

262

Клосс Б. М. История создания Повести о Николе Заразском // Зарайск. Т. 1: Исторические реалии и легенды. М., 2002.

263

Наумов Е. П. К истории летописного «Списка русских городов дальних и ближних» // Летописи и хроники. М., 1974. С. 157, 163.

264

Тихомиров М. Н. Список русских городов дальних и ближних // Русское летописание. М., 1979. С. 120–121.

265

Кучкин В. А. Ранняя история города Зарайска и проблема ее источников // Зарайск. Т. 1: Исторические реалии и легенды. М., 2002. С. 109.

266

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Ч. 1. М., 1863. С. 560.

267

Полное собрание русских летописей. Т. X. СПб., 1885. С. 173. Далее: ПСРЛ.

268

Православный палестинский сборник. СПб., 1889. Т. IX. Вып. 3. С. 4.

269

Чтения в «Обществе истории и древностей российских при Московском университете». М., 1908. Кн. 1. Отд. 1. С. 109.

270

Клосс Б. М. Указ. соч. С. 141.

271

ВодарскийЯ. Е. Основание Зарайска// Зарайск. Т. 1: Исторические реалии и легенды. М., 2002. С. 219.

272

ПСРЛ. Т. 31: Летописцы последней четверти XVII в. М., 1968. С. 126.

273

ПСРЛ. Т. 6: Софийские летописи. СПб., 1858. С. 283.

274

ПСРЛ. Т. 24: Типографская летопись. Пг., 1921. С. 223.

275

ПСРЛ. Т. 22: Русский хронограф. Ч. 1: Хронограф редакции 1512 года. СПб., 1911. С. 521; Шмидт С. О. Продолжение хронографа редакции 1512 г. // Исторический архив. М., 1951. Т. 7. С. 283.

276

ПСРЛ. Т. 8: Продолжение летописи по Воскресенскому списку. СПб., 1859. С. 278.

277

Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 81; ср. также: Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 233 (последнее имя: да Михайло Ондреев сын Зверь).

278

ПСРЛ. Т. 8: Продолжение летописи по Воскресенскому списку. СПб., 1859. С. 282. Ср. также: Там же. Т. 13, первая половина: Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. СПб., 1904. С. 282.

279

ПСРЛ. Т. 6: Софийские летописи. СПб., 1853. С. 266. Ср. также: Там же. Т. 34: Постниковский, Пискаревский, Московский и Бельский летописцы. М„ 1978. С. 17.

280

ПСРЛ. Т. 13, первая половина: Летописный сборник, именуемый Патриаршей, или Никоновской, летописью. СПб., 1904. С. 102 (правый столбец). Что касается топонима Осетр, упомянутого в статье 1146/47 г. в Ипатьевской и Никоновской летописи, который иногда считают относящимся к Зарайску, то уже давно было высказано мнение, что здесь речь шла о реке, а не о городе. Погодин М. П. Разыскания о городах и пределах древних русских княжеств с 1054 по 1240 год. II. Княжество Черниговское // Журнал Министерства внутренних дел. 1848. Ч. 23. С. 436–437.

281

ПСРЛ. Т. 13, первая половина: Летописный сборник, именуемый Патриаршей, или Никоновской, летописью. СПб., 1904. С. 138.

282

Дополнения к Актам историческим. СПб., 1846. Т. I. С. 76.

283

Зарайск. Материалы для истории города ХVI-ХIII столетий. М., 1883. С. 1, 2, 4, 22.

284

Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России. Собрал и издал А. Федотов-Чеховский. Киев, 1860. Т. 2. № 152. Стб. 497; Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Рязань, 1915. Т. 27, вып. 1. С. 118–132.

285

Обзор всех высказанных на этот счет предположений дан в статье: Добродомов И. Т. Происхождение названия Зарайск в свете языковедческих данных // Зарайск. Т. 1: Исторические реалии и легенды. М., 2002. С. 254–288.

286

Добродомов И. Г. Беззаконная фонема [?] русского языка // Проблемы фонетики, IV: Сб. статей / Отв. ред. Р. Ф. Касаткина. М., 2002. С. 36–52.

287

При этом последняя форма не отражена в Словаре названий жителей СССР (М., 1975) и Словаре названий жителей РСФСР (М., 1964).

288

Об этом суффиксе города писал Н. М. Шанский, отметивший зависимость подобных названий городов от рек и других географических объектов. См.: Шанский Н. М. О некоторых географических названиях // Русский язык в школе. 1960. № 3. С. 87–88. Ср.: Там же. С. 89, 90.

289

Земская Е. А. Об одной особенности соединения словообразовательных морфем в русском языке // Вопросы языкознания. 1964. № 2. С. 85–86.

290

В инципитах статей и записях текст воспроизводится с соблюдением орфографии писцов, сохраняются буквы ι, ογ,Θ, ν, β,τ ω, Α НБ ТвГУ – Научная библиотека Тверского государственного университета. ТГОМ – Тверской государственный объединенный музей.

; титла раскрываются, буквы вносятся в строку в круглых кобках, выносные буквы передаются курсивом.

291

См.: Гадалова Г.С. Программа «Тверь рукописная» // Библиотека в контексте истории: Тез. докладов и сообщений третьей науч. конф. Москва, 1315 октября 1999 г. М., 1999. Ч. 1 С. 110–113; Она же. Программа «Книжность древней Твери» // Патерик, или Отечник Печерский. Тверь, 2002. К-т АВЗ (CD-RОМ).

292

См.: Гадалова Г.С., Перелевская Е.В., Цветкова Т.В. Кириллические издания в хранилищах Тверской земли (XVI век – 1725 год): Каталог / Под ред. И.В. Поздеевой. М.; Тверь, 2002. С. 68, 166, 237.

293

См.: Крутова М. С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. С. 113–135.

294

Список сокращений:ГАТО – Государственный архив Тверской области; НБ ТвГУ – Научная библиотека Тверского государственного университета; ТГОМ – Тверской государственный объединенный музей;

295

М.П. Седов, вероятно, представитель известного с XVIII в. купеческого рода старообрядцев Седовых. В НБ ТвГУ находится Триодь Цветная (Львов. 1642 г.) с вкладной записью Петра Седова и упоминанием Ржевы Володиме- ровой. К сожалению, запись на большинстве листов уничтожена. См.: Гадалова Г.С., Перелевская Е.В., Цветкова Т.В. Кириллические издания в хранилищах Тверской земли (XVI век – 1725 год). С. 70–71.

296

См.: Панин Л.Г. История церковнославянского языка и лингвистическая текстология. Новосибирск, 1995. С. 118–126.

297

См.: Леонид, архим. Житие и чудеса св. Николая Мирликиискаго и Похвала ему. СПб., 1881. С. 15.

298

Жуковская Л.П. Текстологическое и лингвистическое исследование Пролога (избранные византийские, русские и инославянские статьи) // Славянское языкознание. IX международный съезд славистов. Киев, сентябрь 1983. Доклады советской делегации. М., 1983. С. 110–120; табл. 1–2.

299

См.: Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского // Словарь книжников и книжности Древней Руси / Отв. ред. Д.С. Лихачев. Л., 1987. Вып. 1 (XI – первая половина XIV в.). С. 170.

300

См.: Крутова М. С. Святитель Николай Чудотворец в ревнерусской письменности. С. 133.

301

См.: Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского. С. 170.

302

См. публикацию текста рукописи и библиографию в ст.: Николаева С.Ю. Сказание об Оковецких иконах // Русская провинция: миф-текст-реаль- ность. М.-СПб., 2000. С. 384–395; Перевод Сказания по рукописному списку из собрания РГБ. Ф. 304 /I. № 679 (л. 197 об.– 209). См.: Памятники литературы Древней Твери / Вступит, ст., пер. и коммент. В.З. Исакова. Тверь, 2002. С.101–105.

303

Сперанский М.Н. Описание рукописной коллекции Тверского музея (рукопись). См.: ГАТО. Ф. 103. Оп. 1. Д. 3145; Он же. Описание рукописей Тверского музея. М., 1891. Вып. 1; То же. Тверь, 1903. Вып. 2.

304

Симеон П.Ф. Описание рукописей, принадлежащих П.Ф. Симеону / Изд. ТУАК. Тверь.

А. В. Александров. Киевские чудеса святителя Николая в ближайшем агиографическом контексте

Прежде чем приступить к наблюдениям и выводам по избранной теме, необходимо уточнить некоторые исходные положения. Под киевскими чудесами свт. Николая в данном случае понимаются чудеса в изложении письменных памятников, так или иначе связанные своим действием с Киевом. О.В. Творогов допускает, что на Руси были составлены следующие тексты, посвященные святому: чудеса о ковре, о Епифании, о некоем детище, о половчине и, возможно, о трех иконах305. В чуде о некоем детище и чуде о половчине события происходят в Киеве.

К ним примыкает одно из чудес Бориса и Глеба. Это чудо о сухорукой жене, где главным действующим лицом выступает скорее святитель, чем киевские страстотерпцы. Рассказ входит в цикл чудес, которые содержатся в некоторых ранних списках Несторового Чтения о Борисе и Глебе.

То обстоятельство, что материалом для исследования являются чудеса, географически связанные с Киевом, определило и ближайший агиографический контекст – это своеобразная «энциклопедия чудесного», Киево-Печерский патерик. Памятник включает рассказы о различных проявлениях Божественной силы в форме чудесного, что позволяет реконструировать некоторые черты массового религиозного сознания периода становления и укрепления почитания святителя на Руси.

Здесь следует сделать одну важную оговорку. В этой работе предпринята попытка литературоведческого анализа мистических текстов. Иначе говоря, понятийный аппарат литературоведения используется не с целью рационального объяснения феномена чудесного, а лишь для понимания того явления, которое можно назвать вербализацией чуда или облечением сверхъестественного в плоть слова. Это опыт изучения поэтики чудесного, в области которой и русская, и украинская литературная медиевистика делает первые шаги.

Как представляется, современное богословское понимание сути чуда удачно сформулировано авторами Православного библейского словаря, изданной под редакцией К.И. Логачева в Петербурге в 1997 г.306 Под чудом здесь понимается действие, производимое Божией силой. Это сверхъестественное, но доступное внешнему человеческому наблюдению и пониманию действие. Сверхъестественность означает то, что обычно чудо не вытекает из действия сил и законов природы, а нарушает их, что не противоречит, однако, воле Божией. В чуде низший закон природы уступает высшему. Вместе с тем чудо всегда имеет какую-то религиозную или воспитательную цель, т. е. нравственный смысл, а волшебное (языческое) лишено – и в этом его основное отличие от чуда – нравственно обусловленного характера. Чудо – видимый знак, знамение того, что в данном случае говорят и действуют Сам Бог или Его посланники (см.: Мф. 12, 38; Ин. 2, 11; Ин. 2, 18; Ин. 6, 30).

В силу бинарности структуры чуда (внешние различия при тождественности сущности элементов, составляющих чудо) оно изначально символично. Речь идет о том, что чудо как внешнее проявление Божественной силы, первый, но не основной элемент этой структуры, лишь отчасти, неполно представляет в сфере человеческого восприятия и понимания второй, главный элемент структуры – саму Божественную силу. Различия элементов, о которых здесь говорится, носят не онтологический, а гносеологический характер и зиждятся на ограниченности возможностей человеческого сознания в постижении Божественной силы. Видимая, доступная человеческому наблюдению и пониманию черта чуда – его необычность.

Необходимо различать чудесное и чудо в собственном смысле слова. Существует три вида чудесного, т. е. проявления Божественной силы на уровне человеческого постижения: чудо в собственном смысле слова, или деяние; явление этой силы в форме видения или гласа; пророчества и предсказания.

Составители Киево-Печерского патерика, например, считают чудом все три проявления Божественной силы. Так, составитель третьего «Слова» называет чудом о святой Церкви то, что от изваяния Христа слышали глас, приказавший нести венец на уготованное место.307

Но видение, глас, пророчество и предсказание представляют собой иные, отличные от чуда в собственном смысле слова формы проявления Божественной силы. Они также существенно влияют на ход событий, на душевное состояние человека, но непосредственного изменения естественных законов, событий в форме торжества духа над природой в пределах земной жизни человека здесь нет. Различая чудесное и чудо, т. е. действие, проявление Божественной силы в пределах земной жизни человека, сосредоточимся в дальнейшем именно на чуде.

Вербализации чуда в письменных текстах всегда придается форма события. Соответственно действие протекает в конкретном географическом пространстве и в определенной степени локализованном времени. Эти реалии вписаны в картину мира с ее пространственно – временными параметрами. Поскольку в средневековой литературе теоцентричная картина мира первична по отношению к человеку и к событиям, с ним происходящим, важно хотя бы схематично описать ее структуру. Небольшие тексты, в которых рассказывается о киевских чудесах святителя, не содержат материала, достаточного для составления подобной масштабной схемы. Реконструировать представления о мире, в которых произошли эти чудеса, помогает Киево-Печерский патерик.

Патерик как жанр раннесредневековой агиографической литературы характеризуется ярким своеобразием. Оно проявляется прежде всего в напряженности действия, в насыщенности повествования чудесами и одновременно реально-натуралистическими образными элементами, в группировке материала вокруг основного события того или иного «Слова», а также в отборе для патерика таких рассказов, которые, охватывая, как правило, один эпизод из жизни героев-монахов, являются переломными в их нравственно-религиозной эволюции. Эти черты поэтики патерика обусловлены, по нашему мнению, тем, что в нем между «небом» и «землей», находящимися ближе друг к другу, чем в остальных агиографических жанрах (и в этом сходство патерика со сказаниями о чудесах), существует напряженное силовое поле. Все происходящее в этом поле сводится к столкновению Бога и сатаны за души человеческие. Отсюда – своего рода «человекоцентризм» патериковых рассказов, стремление их авторов к тщательной разработке поэтики персонажа, которая призвана это особое внимание к душе и к коллизии духовного и тварного начал в человеке воплотить в ярких вербальных образах.

На фоне переводных патериков, которые были известны на Руси уже в первые два века после принятия христианства, киевский отличается тем, что описываемые здесь события происходят не просто в пограничном пространстве, а и в одном месте – на склонах Днепра. Такое единство места и действия приводит к исключительно высокой концентрации мистической и реальной энергетики. Она выплескивается в непрерывную и изнурительную борьбу человека и дьявола. Относительно самостоятельные эпизоды этой борьбы сливаются в единое целое и превращаются в действо, невидимые участники и истинные герои которого находятся не на склонах Днепра, но господствуют во вселенной.

Картина мира, во многом определяющая абрис образной системы произведения, выдержана в Киево-Печерском патерике в христианской традиции. «Средневековый образ мира членится во времени и в пространстве на две части, и части эти неравны по своему достоинству; их отношение иерархично.

У времени два яруса: «сей век» и превосходящий его «будущий век».

У пространства два яруса: «поднебесный мир» и превосходящий его «занебесный мир».308

Эти коллективные представления выполняют по отношению к произведению конструктивную функцию. Структурную основу модели мира произведения составляет сакрально-профаническая иерархия «занебесной» и «поднебесной» сфер, «сего» и «будущего» века. Главное в этой картине мира – двойственность в сочетании с целостностью. Двойственность проявляется в самых разнообразных формах: в параллелизме символико-аллюзивного и реально-натуралистического образных рядов, в артикуляции пространства на географическое и духовное, в особенностях сюжетного движения и системы персонажей.

Опорные элементы картины мира в Киево-Печерском патерике отчленены один от другого сознанием, которое мыслит оппозициями. Как структурный принцип артикуляции картины мира следует рассматривать бинарную оппозицию Бог – сатана. Их противопоставление – абсолютно полное, универсальное. Поэтому Бог и сатана пространственно и временно не локализованы, их сила может проявиться в самых разнообразных формах. Но ассоциативно первый образ связан с «небом» и светом, а второй – с «землей» и тьмой.

Все элементы, из которых состоит модель мира, пронизаны Божественной энергией, что придает ему целостность. Мистическая, лишь отчасти вербализованная энергия проявляется в «поднебесной» сфере в сакрализации того или иного географического пространства, в происходящих здесь чудесах, в видениях и предсказаниях. Это те «скрепы», которые соединяют разрозненные части в целое. Картина мира обретает единство благодаря образу Бога.

Как одну из основных форм двойственности картины мира в патерике следует рассматривать оппозицию духовного и материального (тварного), буквально пронизывающую образную систему. Эта оппозиция сглаживается благодаря чудесам, которыми насыщена жизнь обитателей монастыря. Чудеса – эманация Божественной энергии в мир людей. Они выступают и как гармонизирующая сила, и как разновидность связи между элементами картины мира.

Чудо как событийная форма преодоления духовно – божественной силой власти природы описывается, например, в третьем «Слове». В нем рассказывается, как чудотворная икона Богородицы, дарованная Самой Божией Матерью, много раз переносилась ангелами со старого места в новую церковь. Та же Божественная сила изменила течение Днепра, чтобы доставить в Киев, вопреки их воле, константинопольских иконописцев, решивших отказаться от росписи Печерской церкви и вернуться домой.

Чудеса сопровождают земную жизнь Никона-черноризца («Слово» 17). Попав в плен к половцам, он отказался от выкупа состоятельными родственниками, в течение трех лет подвергался пыткам и «в 6 час невидимъ бысть». Герой чудесным образом перенесен в Печерскую церковь. Его видят и с ним разговаривают находившиеся там монахи. Через некоторое время старца узнает и зашедший в монастырь половец, который держал его в плену.

Чудесные события сопровождаются нарушением, казалось бы, незыблемых границ между небом и землей, вечным и временным, духовным и природным. Вербальный хронотоп чуда обладает способностью вместить в локальном, четко очерченном укрупняющее его беспредельное. Здесь подробность превращается в семантически богатую деталь, происшествие – в событие, а случай – в провидение.

Бинарность мира, в котором происходят чудеса в патерике, позволяет произвести их классификацию. Основание ее – место действия, в котором развиваются события, ограничены ли они географическим пространством, доступным восприятию персонажа, или же действие сопровождается пересечением границы, отделяющей «поднебесный» мир от «занебесного». Сообразно этому можно выделить два основных типа чуда. Принадлежность чуда к тому или иному типу во многом обуславливает поэтику всего рассказа. Об этом свидетельствуют, в частности, киевские чудеса святителя.

Чудо о половчине, четырнадцатое из опубликованных архим. Леонидом (Кавелиным) «Посмертных чудес св. Николая», повествует о пребывании в плену у одного киевлянина безымянного половца, который был отпущен на свободу, поскольку пообещал привезти за себя выкуп.309 Поручителем бывшего узника выступил св. Никола, перед иконой которого и был заключен соответствующий договор. Вернувшись домой, половец решил не выполнять его условия. Тогда святой явился степняку в человеческом облике и напомнил о необходимости отвезти киевлянину то, что было обещано. Однако и это не помогло. Во время своего второго явления святитель сбросил должника с лошади, а затем сильно встряхнул. Третья встреча святого и половца закончилась для последнего печально. На глазах у многочисленных свидетелей события, но невидимый для них, св. Никола жестоко наказал должника. Только после этого половец отправился с табуном лошадей в Киев. Там он побывал сначала у иконы святого и попросил его сменить гнев на милость, оставив у храма меньшую часть табуна. Большую же часть отогнал киевлянину, которому и рассказал о своих встречах со святым и о перенесенных им мучениях. Благодарный своему заступнику и помощнику, христианин отправился в храм св. Николы, где сотворил ему молитву. Заканчивается рассказ празднованием дня святого и благодарностью киевлянина, его домочадцев, соседей и друзей своему «теплому заступнику».

События, о которых повествуется в этом чуде, всецело происходят в реальном плане. Более того, второй план, «занебесный мир», обозначен весьма лаконично, всего несколькими вербальными символами. Это Христос, Троица, Бог, а также некоторые святые. В связи с этим особое значение имеет сверхъестественное вторжение святителя в мир обыденной человеческой жизни с ее бытовыми проблемами и неурядицами. Именно через него явил Бог Свою силу. Развитие действия всецело в рамках реальной жизни обусловило развитие нарративности и фабульности при заметной ослабленности символико – аллюзивного изложения. Между сюжетными ситуациями устанавливаются причинно-следственные связи, на фоне которых явление св. Николы половцу, неожиданно разрывающее повествовательную ткань, воспринимается как абсолютно неожиданное и необычное. Вместе с тем повествовательность позволяет киевскому книжнику замедлить действие, использовать прием своеобразной вербальной графики, как, например, в сцене наказания святым своей жертвы, состоящей, по существу, из нескольких словесных рисунков.

Иной тип чуда представлен в рассказе о некоем детище (тринадцатого в списке, опубликованном архим. Леонидом310). Святитель не вторгается здесь в реальные пространство и время столь явно, как в рассказе о половчине. Напротив, уроненный матерью в Днепр ребенок на длительное время исчезает из поля зрения книжника и читателя. Место его пребывания не указывается, однако он появляется под утро в соборе святой Софии у образа Николы, мокрый, но живой. Ситуация однозначно отсылает нас к архетипу смерть/воскресение, являющемуся инвариантом по отношению едва ли не ко всему тематическому массиву чудес христианской литературы. Как и в предыдущем рассказе, в этом чуде указывается на свидетелей происшествия. Ими стали многочисленные горожане (и потекоша вси гражане чудzшесz), пришедшие в храм св. Софии после объявления митрополитом о чуде с детищем. Однако никто, включая обнаруживших ребенка в соборе, самого св. Николу не видел.

Несмотря на событийность данного чуда, нарративное начало в нем по сравнению с первым ослаблено. Это проявляется в фрагментарности повествования, постоянно прерывающегося символическими и аллюзивными отсылками к Священному Писанию. Бинарная картина мира отличается проницаемостью вечного и преходящего, символического и географического пространств. Соответственно действие происходит в праздник, в день почитания святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Символизации подвергнуто и реальное пространство: ребенок утонул в Днепре, когда родители возвращались из Вышгорода в Киев, а нашли его утром следующего дня на полатях храма.

Чудо о сухорукой жене следует отнести к смешанному типу.

В старшем из дошедших до нас списке Чтения в составе Сильвестровского сборника (сер. XIV в.) содержится восемь сказаний о событиях, так или иначе связанных с мощами святых Бориса и Глеба. Среди них – рассказ о болезни, ниспосланной за непочитание св. Николая некоей жене, и об исцелении.311

В рассказах Нестора традиционный для сказаний о чудесах символизм принял необычную форму. В них отчетливо просматриваются два параллельных образных плана – символикомистический и реально-фактографический. Киевский книжник ввел в эти рассказы своеобразный «местный колорит» – реалии и факты истории установления в Киеве церковного почитания святых Бориса и Глеба. В результате разрозненные и относительно самостоятельные сказания о чудесах, обычно механически присоединяемые одно к другому, превратились в завершенную историю небожителей Бориса и Глеба, в которой речь идет об обретении и перенесении их мощей, а также о происходивших при этом чудесах.

История обретения и перенесения мощей святых Бориса и Глеба представляет собой сюжетное повествование, имеющее свою коллизию. Ее движение определяется некоторым несоответствием между представлениями о статусе Бориса и Глеба греко-славянского клира и почитанием святых князей в народе. Это несоответствие объясняется, видимо, различиями между религиозно-догматическим и народным пониманием святости.

В седьмом рассказе этого небольшого цикла сказаний о чудесах повествуется о том, как в день св. Николы некая вдова вместо того, чтобы пойти в церковь, занялась домашней работой. Внезапно на ее дворе появились три мужа в белых ризах – один пожилой и два юных (свв. Николай, Борис и Глеб). Пришедшие спросили женщину, почему она обижает св. Николу в его день. Та ответила, что она убогая вдова и должна работать, а не ходить в церковь. После этого несчастная по слову старшего из них оказалась на полу в некоем храме, из которого ее, схватив за руку, изверг тот же старец. Женщина «не можаше ни очию възвести, ни uстнами двигнути, нъ пребывашс zко и мертва, не zдуще ничто же, развэ токмо раздвигше еи uста».312

Исцелилась же больная у раки с мощами святых Бориса и Глеба. Перед этим она побывала в церкви св. Николы, после чего почувствовала себя лучше. Но у нее по – прежнему оставалась сухой правая рука, за которую ее выбросили из храма.

Рассказывая об исцелении, Нестор обнаруживает такую яркую черту своего таланта, как мастерство описательности.

Характерно, что данная особенность творческой манеры киевского агиографа проявилась в той сфере словесного творчества, в которой, казалось бы, описательность в принципе исключается: чудеса и происходящие при этом метаморфозы совершаются чаще всего мгновенно. Нестор пишет, что, наслышавшись о чудесах у гроба святых страстотерпцев, больная отправилась в Вышгород. В церкви, где находилась рака с мощами Бориса и Глеба, она пребывала день и ночь. И вот в одну из ночей к ней, спящей возле церковных дверей, подошли сами святые и велели перекреститься. Вдова ответила, что у нее усохла правая рука и она не может креститься. Тогда один из святых братьев взял женщину за больную руку, чтобы поговорить с ней. Но разговор был прерван пришедшим пономарем, открывавшим церковь перед утренней службой. Когда больная очнулась, святых возле нее уже не было, а рука оставалась сухой и недвижимой.

Как видим, описательность, к которой прибегает Нестор, сопровождается искусным замедлением действия. Писатель даже прерывает процесс исцеления. Киевский книжник всячески стремится материализовать сверхъестественное. Чудо совершается медленно, на глазах читателя, который, очевидно, воспринимает его генезис с непосредственностью неофита, скорее чувственным опытом собственной жизни, чем еще не окрепшей верой.

Нестор пишет, что, когда начали петь заутреню (это было в день Успения Пресвятой Богородицы), больная стояла в притворе церкви и молилась. Далее повествование субъективируется в том смысле, что агиограф передает ощущения своей героини:

«И се внезапу испадоста ей златии колци, иже ношаше в uшию своею, и кочишисz легоста u ракы святою, иже вземши даша нищимъ. Таче потомъ нача болэти сухаz рука, ея же первэе не чюяше. Не терпzще хотяше изити изъ церкви, нъ не даяше ей сущи с нею. И овъгда же еvангелию чтому сvшю, и се открышисz отъ выя поясъ, нмже бэ рука ея възвязана. И паде на земли рука же еи простресz и бысть цэла яко и другаz. И прославиша вси бога и святою Его страстотьрпцю Бориса и Глэба».313

Необычность ситуации в том, что кроме сверхъестественной силы, основного деятеля любого сказания о чудесах, Нестор держит в поле зрения того, на кого она направлена, – человека с его чувством боли, страдания и радостью выздоровления. Как видим, Нестор последователен в своем внимании к обыкновенному человеку, на которого нацелена Божественная сила. Эта последовательность нашла выражение в индивидуализации и конкретизации повествования в символичном по своей литературной природе жанре – чуде.

Итак, можно указать на некоторые особенности киевских чудес свт. Николая, рассмотренных на фоне Киево-Печерского патерика. Бросается в глаза амбивалентность образа святителя в этих чудесах – он и карает, и милует. И это при том, что в ранних киевских текстах Бог прежде всего милостив. Идея «казней Божьих» в местных, киевских, агиографических текстах XI в. не развивается. В этом отношении чудеса, о которых идет речь, скорее приближены к Киевскому патерику, чем к таким памятникам, как «обычное житие» Владимира или Житие Феодосия Печерского (о различиях между житием и патериком писал Г.П. Федотов).

Обращает на себя внимание неизменная индивидуальная адресность чудес, совершаемых святителем. Такая персонифицированость действия Божественной силы, безусловно, несет идею ответственности человека перед Богом. В плане же развития поэтики литературного произведения она способствует появлению новых приемов и принципов воплощения персонажей.

Св. Никола совершает чудеса на глазах у множества людей, что является одним из свидетельств достоверности повествования. Уже в силу этого оно – «объективное», объединяющее хоть и однотипные, но многочисленные точки зрения.

Сказанное позволяет утверждать, что в киевских чудесах святителя, как, кстати, и в Патерике, наряду с обычной для символической христианской литературы тенденцией к моделированию «духовного тела» святого весьма заметна и противоположная – к воссозданию персонажей, являющихся в какой-то мере художественным аналогом реального человеческого характера. Эти персонажи наделены определенным типом поведения, особенно заметным в конфликтных ситуациях.

Литература

Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997.

Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая чудотворца, архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899.

Киево-Печерский патерик // Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. 4. С. 296 – 488.

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

Леонид (Кавелин), архим. Житие и чудеса св. Николая Мирликийского и похвала ему: Исследование двух памятников древней русской письменности XI в. СПб., 1881 (Памятники древней письменности и искусства, № 34).

Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая архиепископа Мир – Ликийского Чудотворца: Памятник древней русской письменности XI в. Труд Ефрема, епископа Переяславского. СПб., 1888 (Памятники древней письменности и искусства, № 72).

Подскальски Герхард. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988–1237 гг.). СПб.,1996.

Потапов П.О. К литературной истории рукописных сказаний о святом Николае Чудотворце // Учен. зап. высшей школы г. Одессы. Отделение гуманит. – обществ. наук. Одесса, 1922. Т. 2. С. 121–129.

Православный библейский словарь / Отв. ред. К.И.Логачев. СПб., 1997.

Сперанский М.Н. Международный странствующий сюжет в сказании о чуде св. Николая // Известия Отделения русского языка и словесности. СПб., 1923. Т. 26. С. 124–142.

Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1987. Вып. I. С. 168–172.

Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей: Реликты язычества в восточнославянском культе Николая Мирликийского. М., 1982.

Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., 1990.

---

Примечания

305

Творогов О.В. Житие Николая Мирликийского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1987. Вып. I. С. 169–170.

306

Православный библейский словарь / Отв. ред. К.И.Логачев. СПб., 1997. С. 672–679.

307

Киево-Печерский патерик// Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. 4. С. 306.

308

Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997. С. 110.

309

Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая архиепископа Мирликийского Чудотворца: Памятник древней русской письменности XI в. Труд Ефрема, епископа Переяславского. СПб., 1888 (Памятники древней письменности и искусства, №72). С. 47–54.

310

Там же. С. 43–46.

311

Reuelli G Monumenti su Boris e Gleb Genora , 1993. Р. 686–687.

312

ibid.p.686.

313

ibid . p. 687.

Панина Л. Г. Похвала святителю Николаю Мирликийскому в славяно-русских списках (к лингвотекстологическому анализу)

Среди произведений, посвященных памяти свт. Николая Мир ликийского и включавшихся в состав Минейного Торжественника, одним из наиболее популярных была Похвала, начинающаяся словами: «Се наста, братие, свэтлое праздньство предивнаго отца нашего Николы …» Похвала святителю в большинстве исследованных списков Торжественника помещается под 6 декабря наряду с другими сочинениями (житиями, памятями), посвященными свт. Николаю Мирликийскому. В некоторых списках, в том числе в одном из наиболее ранних – Трц – 9 (XIV в.), – произведение озаглавлено как «Похвала на перенесение мощей св. Николая» и помещено под 9 мая (ср. Блш – 66, МГАМИД – 451, Рум – 436, Тхн – 185). Похвала сохранилась в очень большом количестве списков, она входила в состав многих древнерусских сборников (Никольский, 1906; Крутова, 1997). В кон. XIX в. архим. Леонид атрибутировал это произведение Ефрему, епископу Переяслава Южного (XI в.).314

Анализируемые списки Торжественника в зависимости от особенностей текста Похвалы группируются, как нам представляется, в достаточно четкие объединения. Общей чертой памятника является то, что лексические разночтения между редакциями и группами Похвалы чаще, чем разночтения других произведений из Минейного Торжественника,315 не совпадают с группировками списков этого сборника по текстологическим приметам. Эту особенность Похвалы можно объяснить тем, что памятник был чрезвычайно популярным литературным произведением и широко бытовал в самых различных сборниках, т. е. не только в Торжественнике. В связи с этим увеличивается доля независимого присутствия этого произведения в каком-либо из анализируемых списков Торжественника и его протографе. Следует отметить здесь, что в отличие от других памятников, составлявших Минейный Торжественник, не Похвала своими списками «мотивирует» классификацию списков данного сборника, а наоборот, классификация списков сборника служит основой для группировки списков по двум редакциям.

Лингвотекстологический анализ Похвалы важен и для выяснения судьбы этого произведения, и для понимания развития Минейного Торжественника как типа сборника. Похвала – одно из тех древнерусских произведений, которые уже на раннем этапе формирования Торжественника у восточных славян пополнили этот сборник.

Анализ списков позволяет выделить две редакции Похвалы: Древнерусскую и Новую. Первая представлена двумя группами: Троицкой (Трц – 9, Рум – 434, Маз – 1109, Рум – 436, МГАМИД – 451) и Уваровско-Пискаревской (Увр – 1045, Тхн – 185, Пск – 125, Блш – 66).

Новая редакция отражена в рукописях VIФиФ, Сол – 369, ОСРК – 900, Лук – 85, Чуд – 262, Млц – 116, Увр – 1772, Егр – 34, Тхн – 419, Увр – 328, Унд – 560. Еще два списка (Рум – 435 и Тхн – 235) стоят особо, они соединяют в себе черты разных редакций, возможно, отражая тем самым некоторое «предархетипное» состояние текста Новой редакции, т. е. восходят к списку, предшествовавшему архетипу Новой редакции.

Важной текстологической приметой Уваровско-Пискаревской группы является расширение текста в той его части, где речь идет об освобождении свт. Николаем оклеветанных мужей. В соответствии с обращением святого к царю, что если тот не отпустит невинных мужей, «то рать въздвигнu (въ) Тркакии и самъ злэ гоньзнеши живота своего» (цит. по: Трц – 9, л. 215 – 215 об.), в названной группе идет значительная вставка (125 словоупотреблений в рукописи Увр – 1045; см.: Панин Л.Г. История церковнославянского языка и лингвистическая текстология. С. 119 – 121) явно более позднего происхождения. В ней идет речь о вызове к царю эпарха, обмене впечатлениями по поводу явившегося им во сне свт. Николая, освобождении оклеветанных мужей.

Содержание этой вставки в значительной мере повторяет и распространяет ранее написанное. Ее многословие нарушает ненавязчивую назидательность Похвалы в целом, особенно в том ее виде, в каком она отражена в Трц – 9 и остальных списках Троицкой группы. Назидательность здесь вытекает не из авторских предписаний читателю, а из показа подвизаний святого. Автор в этом варианте Похвалы не отделяет себя от читателя, слушателя. В этом отношении примечателен, например, перевод высказывания из плана 1-го лица мн. ч. в план 2-го лица мн. ч. в другом отрывке. Автор Похвалы на заре русского Православия, обращаясь к читателю и слушателям, деликатно употребляет первые формы, включая и себя в число тех, кому адресованы пожелания.

Это авторское употребление в соответствующем отрывке донесли до нас все списки Древнерусской редакции и Тхн – 235, ср.: «но мы сz та оставльше поверзем га бэсu томu, прилепим сz х‘ве заповеди» (Тхн – 185, л. 198а). В Новой редакции и Рум – 435 автор повествования выделен из описываемой (точнее, предписываемой) ситуации. Это, бесспорно, более поздняя позиция, совершенно сознательная в своей морализующей направленности, ср.: «но тыа всz злобы оставлzще приврьзэте а тому бэсу пріимэти сладостно х‘ву заповеде» (ИИФиФ, л. 72а).

Эта очень яркая черта, проводящая границу между редакциями, была подготовлена отрывком Похвалы, следующим в тексте далее. Ниже говорится о том, что «мы ж того (Христа. – Л.П.) wставивше рэкамъ и источникамъ требы полагаемъ» (ТрЦ – 9, Л. 216 об.). План 1-го лица мн. ч. (авторское словоупотребление) сохраняется только в Трц – 9, в остальных же списках высказывание переведено в план 2-го лица ед. ч. (ты того wставим и рэкам и iсточником требы полагааше (ИИФиФ, л. 726); в большинстве списков форма настоящего времени полагаеши), правда, в трех списках Древней редакции этот перевод «застрял» на полпути: «мы … полагаеши» (Рум – 436, МГАМИД – 451, Рум434).

Об исконности для текста Похвалы употребления именно плана 1-го лица мн. ч. свидетельствуют, например, последующие отрывки, где соответствующие глагольные формы сохраняются везде.

Назову еще одну текстологическую примету, разграничивающую редакции: в Древнерусской редакции (Рум – 435 и Тхн – 235) имя отца Николая Мирликийского звучит как Феофан, а в Новой редакции – Епифаний.

Языковые отличия Новой редакции от Древнерусской достаточно существенные, если исходить из всех списков каждой и особенно списков Древнерусской редакции, но если иметь в виду Трц – 9 и VIФиФ в качестве главных представителей каждой редакции, то языковых различий немного. Подавляющая масса разночтений складывается за счет «лексической разбросанности» списков Древнерусской редакции. Каждая из выделенных групп древней редакции лексически менее единообразна, чем Новая редакция.

Языковые отличия Новой редакции от Древнерусской покажем на материале двух списков: Трц – 9 (первая форма) и VIФиФ (вторая форма). Если оставим в стороне различия, связанные с наличием или отсутствием слова (что должно явиться предметом специального анализа, так как в большинстве примеров это были результаты сознательной правки), то можно выделить:

1) такие изменения в языке Памяти (в Новой редакции), которые вполне соответствуют периоду так называемого «второго южнославянского влияния»: «чюжего» (Трц – 9, л. 216) – «чюжаго» (ИИФиФ, л. 72б), «излия» (Трц – 9, л. 216 об.) – «излія» (ИИФиФ, л. 726), «избавлzя» (Трц – 9, л. 217) – «избавлzа» (ИИФиФ, л. 72г), «четвероногая» (Трц – 9, л. 216 об.) – «четвероногаа» (ИИФиФ, л. 726) и др.;

2) использование однокоренной лексемы (лексико-грамматической формы), позволяющей уточнить содержание фразы или построить параллельную конструкцию, например, «чти wЦа своего н мТрь свою. възлюби ближнzго своего» (Трц – 9, л. 216) – «чти wЦа своегg и мТрь. люби ближняго своеg» (ИИФиФ, л. 726); «лесть» (Трц – 9, л. 217 об.) – «прэлcти» (ИИФиФ, л. 72г – 73а); вин. п. мн. ч. «звэри» (Трц – 9, л. 216 об.) – род. – вин. п. ед. ч. «звэрz» (ИИФиФ, л. 726). Часто уловить тонкости семантического различия здесь трудно: «на просвэщение твое» (Трц – 9, л. 216 об.) – «на просвэщение тобэ» (ИИФиФ, л. 726) и др.;

3) замена слова на более книжный вариант, определившийся в качестве более высокого, ср. разночтения между Древнерусской и Новой редакциями: «накорми – напитаи»; «рем?ъ – вопіем»; «tгонzя – изгонzя» и др.;

4) использование более конкретного и привычного образа (в сравнениях явных и скрытых): «радuи сz сладоточьныя архиерэю» (Трц – 9, л. 217) – «раdуи с медоточьныи архиерэю» (ИИФиФ, л. 72г).

Сюда же следует, видимо, отнести морфологические разночтения, ставшие возможными лишь в церковнославянском языке сравнительно позднего времени, когда форма звательного падежа свободно образуется и от неодушевленного существительного, использованного в качестве эпитета, сравнения, символа при обращении к святому (ср. совр. церковнослав. Слове), например: «радuи сz николае. похвала апcльская» (Трц – 9, л. 217) – «раdуи с николае похвало апcльская» (ИИФиФ 72г).

В целом же списки Новой редакции более бережно передают текст главного списка Древнерусской редакции – Трц – 9.

Соотношение разночтений таково, что заставляет предполагать формирование Новой редакции на базе групп Древнерусской редакции: частично Новая редакция сближается с Уваровско-Пискаревской группой, частично – с Троицкой. Ниже приводится несколько примеров таких сближений.

Соответствующие группировки списков цитируются по Трц – 9, Увр – 1045, VIФиФ, а также по Рум – 435 и Тхн – 235: а) «wставляя соблазнъ древнихъ грэховъ» (Трц – 9, л. 215 об.) – «соблазны и древнzя грэхи» (ИИФиФ, л. 71г, Увр – 1045, Тхн – 235 («прежнzа» вместо «древнzа»), Рум – 435 (нет «и»)); «молбами его просвэтить» (Трц – 9, л. 215 об.) – «приемлют простыню» (ИИФиФ, л. 71 г, Увр– 1045 («приимuтъ»), Тхн – 235, Рум – 435 («прощение»)); «възлюби и ближнzго своего» (Трц – 9, л. 216) – «люби» (ИИФиФ, л. 72б, Увр – 1045, РумН35, Тхн – 235); б) «wбидимымъ помогая» (Трц – 9, л. 214, VIФиФ, Рум – 435, Тхн – 235) – «бэднымъ» (Увр – 1045, л. 876); «ковъ бывает державэ твоеи влdко» (Трц – 9, л. 215, VIФиФ, Рум – 435, Тхн – 235) – «цр&ю» (Увр – 1045, л. 886); «поставить цр&квь прcтэи бц&и мр&iн» (Трц – 9, л. 214, VIФиФ («прчcтэи»), Рум – 435, Тхн – 235) – «во имz прcыя бц&а и приснодв&ца» (Увр – 1045).

Большее текстологическое и словарное единство списков Новой редакции бесспорно. Разночтения здесь есть, но их немного. При этом довольно значительная их часть повторяет аналогичные из Древнерусской редакции, но разночтения эти относятся к числу тех, которые основываются на регулярных языковых преобразованиях, поэтому в качестве текстологических примет малопоказательны.

В частности, это касается преобразования архаической формы. Так, списки Древнерусской редакции последовательно сохраняют известный уже по старославянским текстам оборот «не прелюбы дэи» (Трц – 9, л. 216) (в Блш – 66 – «прелюбы не твори»; в Увр – 1045 – «прелюбы не створи») с загадочной формой не то винительного, не то именительного падежа существительного. В большинстве списков Новой редакции это словосочетание заменяется формой сложного глагола «не прелюбодэи» (ИИФиФ, л. 726), но некоторые из списков продолжают авторское употребление (Увр – 328, Унд – 560, Тхн – 419).

Другой пример: «нб&озатвореніе» (ИИФиФ, л. 726, Сол – 369, ОСРК – 900, Лук – 85, Егр – 34, Тхн – 419) – «иб&u затворение» (Млц – 116, л. 936, Чуд – 262, Увр – 1772, Увр – 328, Унд – 560). Это последнее словоупотребление характерно и для древней редакции.

В тех случаях, когда переписчик сталкивался с достаточно редким (областным) словом, он мог заменить его на близкое по значению и звучанию. Так, в Новой редакции в значении «снег, иней» употреблено слово «слана», воспроизводимое и некоторыми из списков Новой редакции (Тхн – 419), но в основном замененное здесь: «слата» (ИИФиФ, Сол – 369, ОСРК – 900, Лук – 85, Увр– 1772), «слота» (Млц – 116), также «слава» (Егр – 34) и «слата» (Рум – 435).

Особо должны быть упомянуты лишь случаи совпадения Увр – 328 и Унд – 560 (эти списки имели общий протограф) со списками Древнерусской редакции, ср.: выражение «в темницю всадилъ» отмечено в Древнерусской редакции, Увр – 328 и Унд – 560, а в остальных списках Новой редакции встречаем «в темници затворилъ» (то же и в Рум – 435 и Тхн – 235); упоминание о князе в следующей фразе встречаем в Блш – 66, Пск – 125, Рум – 434, Маз– 1109, Рум – 435 и Тхн – 235; «кнzз же сь мнwгым смиреніем паде на ногу его» (цит. по: Тхн – 235).

При всей однозначности деления списков Древнерусской редакции на названные группы следует отметить определенную близость списка Блш – 66 с Троицкой группой. Особенно это заметно в тех случаях, когда между списками Увр – 1045, Пск – 125, Тхн – 185 и Новой редакцией наблюдается близость. Рассмотрим два примера.

В соответствии с лексемой «кобение», зафиксированной Троицкой группой, в Новой редакции употреблено «чародэяние», которое скорее всего было трансформацией слова «чаротворение», известного по спискам Увр – 1045, Пск – 125, Тхн – 185. В Блш – 66 отмечено «кобление». Именно лексема «кобение», «гадание (по полету птиц, по приметам и встречам)», фиксируемая текстами с XI в., соответствовала авторскому употреблению (в Рум – 435 и Тхн – 235 находим «чародэяние»),

В фразе «не въздаи же зла за зло. ни клеветы за клеветu» (Трц – 9, л. 216 об.) вместо двух последних слов в Увр – 1045, Пск – 125, Тхн – 185 находим «въ клеветы мэсто», в то время как в Блш – 66 сохранена авторская синтаксическая конструкция, правда, с использованием особой лексемы: «… и клеты за клетu».

По всей видимости, список Блш – 66, располагающий основными особенностями Уваровско-Пискаревской группы, более непосредственно восходит к протографу группы и имеет существенное значение для реконструкции авторского текста. Последний, как нам представляется, в лучшем виде донесен до нас списком Трц – 9. Этот список конца XIV в. лучше других (из числа известных нам) донес особенности древнего словоупотребления. Списки Новой редакции свидетельствуют о явной переделке языка: частично это редакторские нововведения, частично использование лексических инноваций, известных по спискам Древнерусской редакции. Многие из списков последней также отражают значительные изменения в языке произведения. Как правило, эти изменения если и имели сознательный характер, не были регулярными для всего текста. Этого нельзя сказать о лексических изменениях в Новой редакции. Ее создатель проводил четкую линию на внутреннее упорядочение языка и приведение его в соответствие с нормами литературного языка своего времени. Рассмотрим несколько примеров.

Списки Троицкой группы и Пск – 125 свидетельствуют о том, что для авторского употребления было характерно слово «мьзда» в следующем контексте: «егда свершена быc цр&кви та мздою. µ& злат» (цит. по: Трц – 9, л. 214). В Блш – 66 выделенные слова отсутствуют, в Увр – 1045 вместо них находим «и наполии ю. µ&. златник», в Тхн – 235 – «четыр8мисты злат8никъ» Три последних списка свидетельствуют о попытке переписчиков (переписчика) обойтись в предложении без слова «мьзда», но лишь в Новой редакции этот шаг может быть оценен как сознательная перестройка фразы, ср.: «егда свершена быc цр&кви та на поdбо четырми соты златник» (ИИФиФ, л. 70г).

Заимствованное из греческого языка слово «мьзда» первоначально употреблялось в значении «воздаяние, вознаграждение», значения типа «плата», «взятка» возникли уже, видимо, на восточнославянской почве. Обе эти группы значений отмечены уже в древнейших памятниках, при этом, очевидно, они были «разведены» функционально. Так, «воздаяние; вознаграждение или возмездие» (СлРЯ. Вып. 9. С. 145) или «раraеmium, merces, munus, награда, дар»316 отмечены прежде всего в конфессиональной, житийной, проповеднической литературе, а группа значений «плата, выплата (денег) за что– либо», «взятка, подкуп», судя по тем же словарям, более обычна в правовых (и деловых) источниках и летописях. Несмотря на явный факт распределения значений слова «мьзда» в древнерусском языке, по всей видимости, имела место экспансия второго значения. Показательна в этом отношении судьба слова в языке XIX – XX вв. (см. СРЯ. Т. II. С. 363). В связи с этим замена данного слова, употребленного в устаревающем (мало распространенном в народно – разговорном языке) значении, на другое слово понятна. Рассматриваемый текст позволяет уточнить семантику древнерусского «подоба». Оно, во всяком случае в предложно – падежном сочетании «на подобу», выступало и в значении «цена, стоимость; ценность, достоинство», отсутствующем у Срезневского.317 Появление данного значения у слова «подоба», по – видимому, объясняется греческим влиянием, а именно: η αξια – «цена, стоимость», «ценность, достоинство», «вознаграждение, возмещение, плата» и др.318 Возможно, трансформация «мьздою» > «на подобu» сопровождалась и изменением семантики высказывания: «вознаграждением в 400 златников (т. е. на пожертвованные 400 златников)» > «ценой, стоимостью в 400 златников».

Противопоставление глаголов «омыти» и «кuпати» интересно как в текстологическом, так и в собственно лексическом отношении. Их распределение по спискам не соответствует нашему выделению редакций. Первый глагол, характерный, как представляется, для авторского словоупотребления, сохранился лишь в Трц – 9, Блш – 66, Рум – 435, Увр – 328 и Унд – 560. Замены этого слова на «кuпати» в списках разных редакций были независимыми и объясняются развитием предметно – понятийной базы церковнославянского языка. В Тхн – 235 встречаем иную замену «омыти», ср.: «wмыти хотzщи и положиша и в лекань» (Трц – 9, л. 213 об.) – «купати хотzщи. и положі и в ночвах» (ИИФиФ, л. 70в) – «хотzщи на нь воду възліати» (Тхн – 235, л. 77).

Употребление глаголов омыти – кuпати следует связывать с определенными ритуальными действиями. Первый глагол обозначал собственно «омыть от скверны, совершить омовение, очистить», ср. в Изборнике 1076 г.: «омыи скврьнu тела юго, яко uбогъ есть зэло».319 Трудно сказать, насколько прочной была связь данного глагольного корня с ритуалом крещения. Можно полагать, что если и была, то в более раннюю эпоху развития древнерусского языка, в то время, когда словарный фонд языка еще только начинал вырабатывать однозначность христианской терминологии. Показательны здесь те древнерусские примеры, где «омыти сz» употреблено при описании обряда крещения, ср. в Повести временных лет под 6477 г.: «си бо wмы сz кuпэлью ст&ю и совлече сz грэховною wдежею въ ветхаго чл&вка адама и в новыи адамъ wблече сz, есть хcъ».320 Косвенным свидетельством названной связи является перевод глаголом «мыти (сz)» греческого βαπτιςω, семантический объем которого можно определить (в рамках интересующего нас вопроса) как «погружать, окунать (в воду) – крестить(ся)».321 Более традиционным греческим соответствием глаголов «мыти (сz), омыти, обмыти» выступает λυω – «мыть, купать – совершать омовение, омывать».322 Видимо, древнейшее употребление глагольной лексики с корнем мы(в) – происходило в рамках двух обрядов, относящихся к жизненному циклу человека, родильному и похоронному, что, очевидно, в конечном итоге восходит к одному и тому же свойству воды отделять тот и этот свет.

Языковые данные древнерусской эпохи совершенно недвусмысленно указывают на связь глагольного корня кuп(а) – с обрядом крещения. Ярким доказательством этого является наименование «кuпэль, кuпель» (с XI в.),323 выступающее для обозначения не только понятия «купель, сосуд или водоем, в котором совершается крещение», но и понятия «крещение».

Выявленную замену в тексте Похвалы одного слова на другое можно объяснить как дальнейшее развитие текста произведения в сторону однозначного соответствия его содержания христианскому понятийно – терминологическому аппарату.

Большая архаичность («мотивированность») лексического состава Трц – 9 и Блш – 66 (из числа списков Древнерусской редакции) подтверждается целым рядом примеров. Так, например, только в этих рукописях читаем: «къ бл&жномu wц&ю. архимандритu сuщю. строю (= стрыю) дэтища» (Трц – 9, л. 213 об., Блш – 66). В остальных списках представлена замена выделенного последнего слова местоимением «его». Подобные замены важны при классификации списков. Эта важность определяется не только тем, что данные различия делят списки на определенные группы, но и тем, что в общей массе их может быть восстановлена генетическая направленность изменения соответствующего отрывка в тексте. Вытекает это последнее из вторичности употребления местоимений как дейктических слов. Дело в том, что само понятие дейктичности, указательности местоимения по – особому преломляется при анализе замен по спискам. С одной стороны, мы можем столкнуться с указательностью на уровне обозначения местоимением ранее употребленного в том же списке имени, с другой – с указательностью на уровне замены имени, употребленного в исходном списке, местоимением в последующем списке. Именно второй случай представлен в замене дэтища на его.

В общих чертах соотношение редакций и групп списков Похвалы представляется в следующем виде. Новая редакция, более поздняя, возникла на базе обеих групп Древнерусской редакции. Это положение не противоречит выводам о формировании других памятников Новой редакции, входящих в Минейный Торжественник.324 Создание Новой редакции осуществлялось, видимо, в несколько этапов. Разные предварительные состояния этой редакции отражены, с одной стороны, в Рум – 435 и Тхн – 235, с другой – в Увр – 328 и Унд – 560. При этом состояние текста в первых двух сборниках названо нами «предархетипным», имея в виду их значительные связи с Древнерусской редакцией. Списки Увр – 328 и Унд – 560, в целом вписывающиеся в Новую редакцию и имеющие ряд более поздних (относительно архетипа редакции) изменений, тем не менее в ряде случаев ближе, чем остальные списки этой редакции, стоят к Древнерусской редакции.

Отмеченное влияние обеих групп Древнерусской редакции на создание архетипа Новой редакции может быть понято двояко. С одной стороны, этот архетип был создан (возможно, не сразу, а в виде последовательно обрабатываемых текстов) при сопоставлении списков обеих групп другой редакции. С другой стороны, в основу архетипа мог лечь список, представляющий особую группу Древнерусской редакции, совмещающий в себе черты двух других групп, но впоследствии тот список был сверен со списком Троицкой группы, близким к Трц – 9. Обращает на себя внимание тот факт, что большая выверенность по этому списку отражена в VIФиФ, Сол – 369 и ОСРК – 900. Это может служить одним из доказательств того, что названные три списка хорошо отражают состояние архетипа.

Есть еще два факта, которые нуждаются в объяснении.

Во-первых, это «лексическая разбросанность» списков Древнерусской редакции, отсутствие внутри каждой из её групп лексического и содержательного единства, какое отмечается в списках Новой редакции. Если Новая редакция выделяется на основе единства содержания, лексического состава, грамматических форм и общности культурно – языковой ориентации (в последнем случае речь идет о церковнославянском языке XV в. с характерной для него тенденцией к упорядоченности составляющих элементов), то Древнерусская редакция – в определенной мере как «остаток» от Новой.

Во-вторых, фактическое отсутствие в списках Новой редакции таких разночтений, которые можно было бы отнести за счет ошибок прочтения, неверного понимания текста, тогда как в списках Древнерусской редакции они встречаются достаточно часто (кропzщее – кротzще – претzщее; клевета – клета; посэщаи – присэщаи, въ см&рти мэсто – въ сметия мэсто и т. п.).

Отдавая отчет в том, что к анализу привлечена малая толика списков Похвалы, позволим себе высказать некоторые предположения. Похвала была очень распространенным и любимым древнерусскими книжниками текстом, поэтому, естественно, переписывалась в составе сборников различного типа. Новая редакция создавалась для Минейного Торжественника и может быть рассмотрена как способ упорядочения, кодификации её функционирования. Связано это, безусловно, с тем состоянием языка и культуры, которое в русском обществе наблюдалось в кон. XIV – нач. XV в. Это было время, когда, во-первых, и язык в целом, и церковнославянская его форма в частности, и, шире, культура (которая, естественно, ориентировалась на духовные потребности общества, т. е. была по сути своей или церковной, или продолжением церковной) «преизлиха» наполнились, поскольку развивались по принципу соборности; во-вторых, самым актуальным оказались поиски выхода из назревшего столкновения разных проявлений до этого не только единой, но одной (славяно – русской) культуры (когда в языке церковнославянская форма продолжала «народно – литературную» и выводила русский язык на межславянский уровень, когда миниатюра была продолжением письменного текста, когда иконография была иллюстрацией Священного Писания и Предания). И выходом из этого состояния явилось формирование единой духовной культуры, но не одной. В границах единой культурно – языковой ситуации церковнославянский продолжил те принципы языкового развития, которые изначально характеризовали языковое развитие донационального периода, но одновременно были заложены основы формирования русского национального языка с его опорой на язык деловой письменности, поскольку только этот последний мог обеспечить адекватное, быстрое (оперативное) реагирование на меняющуюся внеязыковую действительность. Миниатюра и иконография перестали быть продолжением текста, поскольку нашли собственные средства для передачи его содержания и, более того, сами начали формировать текст. Св. Троица прп. Андрея Рублева знаменует собой тот переломный период, который означает новую эпоху в русской культуре. Вся предшествующая культура, включая язык, шла к рублевской Троице, шла, сохраняя равновесие, паритет своих составляющих,325 поскольку имела лишь Священное Писание в качестве сверхтекста.

В истории Похвалы Новая редакция – это попытка ответить на потребности того времени, когда начинает формироваться русская (уже не древнерусская) культура с четким осознанием места и роли церковнославянского языка (в качестве экологической ниши для русского языка) и с явным представлением о необходимости «кодифицированного» текста. Тем самым в последнем случае речь идет о формировании в письменной (рукописной) традиции представления о том, что позже будет названо авторским правом, с той лишь существенной разницей, что для книжника того времени это означало обязанность сохранения текста.

И в заключение отметим то, что, на наш взгляд, является самым насущным в исследовании Похвалы в ближайшее время. Во-первых, анализ языка самого раннего списка – Трц – 9 – как списка, лучше отражающего древнерусский текст. Это важно для реконструкции исходного состояния памятника. Во-вторых, исследование тех изменений, которые претерпел текст при формировании Новой редакции. Это даст представление о том, какие требования новая эпоха предъявляла к словесному произведению. В-третьих, описание тех разночтений, которые отмечаются в списках Новой редакции. Только после этого можно будет очертить круг возможных вариаций (языковых и содержательных), допустимых в период формирования русской культуры, т. е. таких, которые не приводят к нарушению нового культурного и языкового единства. Но это уже тема специального исследования.

Литература

Далъ В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб. – М., 1882. Т. 4.

Дворецкий И.Х. Древнегреческо – русский словарь. М., 1958. Т. 1 – 2.

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

Леонид, архим. Житие и чудеса св. Николая Мирликийского и похвала ему. Исследование двух памятников древней русской письменности XI века. СПб., 1881.

Никольский Н. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений (X – XI вв.). СПб., 1906.

Панин Л.Г. История церковнославянского языка и лингвистическая текстология. Новосибирск, 1995.

Панин Л.Г. Лингвотекстологическое исследование Минейного Торжественника. Рукописи XIV – XVI вв. Новосибирск, 1988.

СлРЯ – Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1980. Вып. 7; М., 1982. Вып. 9.

Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1958. Т. 1 – 3.

СРЯ – Словарь русского языка. М., 1958. Т. II.

Творогов О.В. Ефрем // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1 (XI – первая половина XIV в.). Л., 1987.

Рукописные источники

Блш – 66 – РГБ, ф. 37, собр. Большакова, № 66, Минейный Торжественник, первая треть XVI в., в двух книгах: 318 л., 384 л.

Егр – 34 – РГБ, ф. 98, собр. Егорова, № 34, Минейный Торжественник, середина XVI в., 658 л.

ИИФиФ – Рукопись из собр. Объединенного Института истории, филологии и философии СО РАН, № 53/71, Общий Торжественник, первая половина XV в., 562 л.

Лук – 85 – РГБ, ф. 152, собр. Лукашевича и Маркевича, № 85 (1071), Общий Торжественник, вторая половина XV в., 252 л.

Маз – 1109 – РГАДА, ф. 196, собр. Мазурина, опись 1 (5), № 1109, Миней– ный Торжественник, XVI в., 866 л.

МГАМИД – 451 – РГАДА, ф. 181, собр. МГАМИД, № 451, Общий Торжественник, XVI в., 601 л.

Млц – 116 – ЦБАН Украины, собр. рукописей Мелецкого монастыря, № 116, Минейный Торжественник, конец XV – начало XVI в., 287 л.

ОСРК – 900 – РНБ, ф. 560, Основное собр., Г. I. № 900, Общий Торжественник и Синаксарь, вторая половина XV в., 602 л.

Пск – 125 – РГБ, ф. 228, собр. Пискарева, № 125, Минейный Торжественник, вторая половина XVI в., 487 л.

Рум – 434 – РГБ, ф. 256, собр. Румянцева, № 434, Минейный Торжественник, вторая половина XVI в., 576 л.

Рум – 435 – РГБ, ф. 256, собр. Румянцева, № 435, Минейный Торжественник и Поучения из Евангелия, конец XV в., 590 л.

Рум – 436 – РГБ, ф. 256, собр. Румянцева, № 436, Минейный Торжественник, начало XVI в., 348 л.

Сол – 369 – РНБ, ф. 717, собр. Соловецкого монастыря, № 1448 (83), Минейный Торжественник, вторая половина XV в., 335 л.

Трц – 9 – РГБ, ф. 304, собр. Троице – Сергиевой Лавры, № 9, Триодный Торжественник с добавлением минейных чтений, конец XIV в., 235 л., пергамен.

Тхн – 185 – РГБ, ф. 299, собр. Тихонравова, № 185, Общий Торжественник, конец XV в., 320 л.

Тхн – 235 – РГБ, ф. 299, собр. Тихонравова, № 235, Общий Торжественник, 1596 г., 896 л.

Тхн – 419 – РГБ, ф. 299, собр. Тихонравова, № 419, Минейный Торжественник, XVI в., 720 л.

Увр – 328 – ГИМ, собр. Уварова (1°), № 71, Минейный Торжественник, последняя треть XV в., 189 л.

Увр – 1045 – ГИМ, собр. Уварова (1°), №613, Общий Торжественник, вторая половина XV в., 238 л.

Увр – 1772 – ГИМ, собр. Уварова (4°), № 509, Общий Торжественник, вторая половина XV в., 329 л.

Унд – 560 – РГБ, ф. 310, собр. Ундольского, № 560, Минейный Торжественник, вторая половина XV в., 394 л.

Чуд – 262 – ГИМ, собр. Чудова монастыря, № 262 (60), Общий Торжественник, вторая половина XV в., 556 л.

---

Примечания

314

Леонид, архим. Житие и чудеса св. Николая Мирликийского и похвала ему. Исследование двух памятников древней русской письменности XI века. СПб., 1881; Творогов О.В. Ефрем // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1 (XI – первая половина XIV в.). Л., 1987.

315

См.: Панин Л.Г. Лингвотекстологическое исследование Минейного Торжественника. Рукописи XIV–XVI вв. Новосибирск, 1988.

316

Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1958. Т. 2. Ст. 225–226.

317

Срезневский И.И. Указ. соч. Т. 3. Ст. 1037–1038.

318

Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М., 1958. Т. 1. С. 179.

319

Срезневский И.И. Указ. соч. Т. 2. Ст. 670.

320

Там же. Т. 2. Ст. 1376.

321

Дворецкий И.Х. Указ. соч. Т. 1. С. 287–288.

322

Там же. С. 1036.

323

Срезневский И.И. Указ. соч. Т. 2. Ст. 1376

324

Панин Л.Г. Указ. соч. С. 72–75, 166–170.

325

Если и говорить об определяющей (направляющей) роли языка, то только в том смысле, какой вкладывали в античности в словесность (поэзию), как такой вид искусства, в который могут быть «переведены» все другие виды искусства (живопись, архитектура, скульптура, музыка).

Архимандрит Макарий. (Веретенников). Митрополит Макарий – почитатель святителя николая чудотворца

Канонизированный в год 1000 – летия Крещения Руси свт. Макарий († 1563; пам. 30 дек.) известен как почитатель русских святых, собиратель духовной письменности, духовный объединитель Московской Руси.326 Это был аскет, подвижник, который постоянно обращался с молитвой к Богу и Его святым угодникам. Несомненно, среди них были такие святые, которых он особо чтил и к заступничеству которых постоянно прибегал в своей жизни. Среди них, прежде всего, следует назвать небесного покровителя святителя прп. Макария Великого († 390; пам. 19 янв.).327 Важное место в жизни святителя занимает его духовный друг – современник прп. Александр Свирский († 1533; пам. 30 авг.), который относится к числу тех, с кем иерарх и общался при жизни, и кого канонизировал на Соборах.328 К особо чтимым митр. Макарием святым следует отнести также святителя Николая, Мирликийского чудотворца.

Сей великий святой издревле особо чтим русским народом, что постоянно подчеркивали иностранцы, посещавшие Московию. Сигизмунд Герберштейн, бывший в Москве в 1526 г., в год архиерейской хиротонии Новгородского владыки Макария, пишет о русских людях: «Среди святых они особенно чтут Николая Барийского и ежедневно рассказывают о его многочисленных чудесах».329 Сохранились некоторые материалы о почитании свт. Макарием Мирликийского чудотворца.

Начало своему самостоятельному служению в Русской Церкви будущий её Первосвятитель полагал в Можайском Лужецком монастыре (1523 – 1526).330 В древнерусском г. Можайске особо почитался Можайский образ свт. Николая.331 Е.Е. Голубинский пишет: «В можайском Никольском соборе неизвестно – с какого времени до XVI века находится чудотворный образ святителя Николая, на поклонение которому имели обычай ездить государи: во время своих поездок в Можайск и мог познакомиться Василий Иванович с Макарием как с первым лицом в местном городском духовенстве, каков был архимандрит Лужецкий».332 Это знакомство могло содействовать последующему возвышению Лужецкого настоятеля и избранию в Новгородские владыки.333

После архиерейской хиротонии свт. Макарий возглавляет Новгородскую кафедру. В это время в Великом Новгороде строится множество храмов, которые он зачастую сам освящает. Самый первый храм, освященный святителем в 1526 г., имел престолы во имя ап. Филиппа и чудотворца Николая. При этом летопись отмечает, что «на обедни простил Бог жену очима болну. А строенны церкви святыи Апостол Филипп и святы Николае на одном основании».334 Э.А. Гордиенко высказывает предположение, что его строителем был «московский гость» Д.Сырков.335 Данный храм представляет собой особый тип сдвоенного архитектурного сооружения.336 Год спустя, как сообщает летопись, крымский хан Аслам во время набега на Русь хотел спалить в одном княжеском селе церковь святителя Николая, но непредвиденным для себя образом попал в плен.337 В Новгороде о победе русского оружия стало известно, очевидно, от великого князя, который, известив свт. Макария, заповедовал совершать молебные пения в храмах.338

Во время архиерейства свт. Макария в Великом Новгороде велись большие храмостроительные работы. Под 1532 г. в новгородской летописи говорится о строительстве ещё одного храма: «Того же году, в осенинах поставлена бысть церковь каменна во владычне дворе святый Никола, подле Святых Исповедник, на старом основании, повелением пресвященнаго Макариа архиепископа; а нарядник был Дмитрей Сырков».339 Освящение перестроенного храма совершил, несомненно, сам свт. Макарий, и произошло это, очевидно, на праздник Святой Троицы 26 мая 1534 г.340 Первоначально Никольский храм был построен при Новгородском свт. Евфимии († 1458; пам. 11 марта), просветительские труды которого архиеп. Макарий продолжал в своей архиерейской деятельности.341 В нем он мог молиться в будние дни, вознося молитвы святителю Николаю, «быстрому в бедах помощнику».

По повелению свт. Макария в 1539 г. в Великий Новгород из-под Каргополя приносили для поклонения чудотворный образ, на котором были написаны святитель Николай, мученицы Варвара и Параскева. «И поставиша ея в церкви Софии Премудрости Божии и быша тамо от тое иконы многа чюдеса».342 С неё была сделана копия, и Новгородский владыка благословил поместить икону в Варваринском девичьем монастыре.

К этому времени относится следующее событие во Пскове. В 1540 г. «ко Успеньеву дни привезоша старцы, переходцы с иныя земли, образ святаго Николы да святую Пятницу на рези в храмцах; и бысть псковичам в неведении, что во Пскове такие иконы на рези не бывали, и многие невежливые люди поставиша то за болванное поклонение, и бысть в людех молва велика и смятение».343 Этими старцами, считал Е. Голубинский, могли быть монахи из Литовской Руси. Псковичи обратились к Новгородскому святителю с вопросом о возможности поклонения резным иконам. Бывший настоятель Можайского Лужецкого монастыря, зная, что «Можайская резная икона святителя Николая не только была принимаема, но и весьма почитаема»,344 рассеял сомнения благочестивых псковичей.345

В 1542 г. Новгородский владыка был возведен на Всероссийскую митрополичью кафедру. Теперь он уже обращается к заступничеству «скорого Утешителя в бедах» как Предстоятель Русской Церкви. В 1544 г. свт. Макарий ездил на богомолье в Боровск и Лужецкий монастырь,346 при этом он, несомненно, поклонился чудотворному образу святителя Николая в Можайске.

Воздвигая молодого царя мужественно ополчиться при покорении Казани в 1552 г., митр. Макарий в своем послании к государю перечисляет святых, молитвенным предстательством которых дарует Господь Бог помощь и одоление русскому войску. И среди них называется имя «великаго чюдотворца Николы».347 В Степенной Книге, созданной по благословению свт. Макария, говорится значительно подробнее о явлении святителя Николая, повелевшего осаждающее Казань русское войско «осенити честным крестом и священною водою окропити».348

В сер. XVI в. в Москве, как сообщает летопись, «прозябе ересь и явися шатание в людех».349 Наряду с различными положениями лжеучения еретики хулили и свт. Николая – «глаголют святаго Николу проста мужа».350 Обличитель данной ереси выдающийся писатель и богослов Древней Руси новгородский инок Отенской обители Зиновий удивляется: «И аще Господь славу Свою, юже от Отца имать, туюже славу и на Николу положи: и кий благочестивый не восхощет славити Николу?»351 Описывая соборное осуждение еретиков, летописец говорит о чуде, которым святитель Николай посрамил хулителей: «…В то время Никола Гостуньский Чюдотворец в храме своем у своего образа простил сына боярьского, разъслаблена руками и ногами, тулянина Григорьа Сухотина: на молебне во един час здрав стал, якоже ничим вредим. И прииде протопоп Николской Амос и того Григориа прощеного привел к Митрополиту на Собор; и уведав все от самого прощенного чюдо збывшееся Богом и Его Угодником и прославиша Бога, истиннаго Христа нашего и угодника Его Николу, иже не оставляет раб своих, уповающих на Бога, и богохулных еретиков зле посрамиша».352

В этом храме свт. Макарий «двократы святую Литоргию» совершал в 1535 г., когда приезжал в Москву из Великого Новгорода по государеву вызову.353 Позднее кремлевский храм Николы Гостунского был вновь расписан и освящен «быстъ Макарием Митрополитом всея Руси».354 С этим храмом связано начало церковного книгопечатания на Руси, так как в нём служил диакон Иоанн Федоров, известный как первопечатник.

С макариевской эпохой связано распространение почитания чудотворного Великорецкого образа свт. Николая. Он явился в Вятской земле в XIV в.355 После обретения чудотворной иконы около г. Хлынова её поставили в храме во имя блаженного Прокопия Устюжского. В 1554 г. этот храм сгорел, «тогда и самая чюдотворная сия икона святителя Николая потле во едином месте, идеж написано погребение святаго тела его». Обо всем этом было написано царю. В 1555 г. в Москву прибыло посольство, состоящее из духовенства и из «лутчих людей», возвестившее о чудотворном образе свт. Николая Великорецкого и просившее его поновить. Вскоре от царя пришла на Вятку грамота с повелением прислать образ в Москву. Сопровождал его в столицу для «поновления» и поклонения священник Георгий.356

Принесён был в Москву Великорецкий образ святителя Николая в 1555 г. на праздник апостолов Петра и Павла, и его встречали с крестным ходом. «И поиде Митрополит с кресты и образ святаго чюдотворца Николы чудотворный понесоша в град и поставиша в соборной церкви Пречистыя честнаго и славнаго ея Успениа царствующаго града Москвы против митрополичиа места… И въутриа день, в неделю, в церкви Пречистыя быша неоскудная чюдеса от образа великаго Чудотворца Николы и от Петра Чудотворца всея Руссии Митрополита и Ионы, и по вся дни быша исцелениа от образа великаго Чудотворца Николы. И обновлял образ Николы Чудотворца сам Макарей Митрополит, бе бо иконному писанию навычен, а с ним Андрей протопоп Благовещеньской со многым желанием и верою, постом и молитвою. От образа же его напаче чюдотворение с верою просящим преизобилует, и много образов с него пишуще мерою и подобием, и ото всех чюдотворениа быша многым верным».357

Когда в Москве находился Великорецкий образ, на Красной площади развернулось грандиозное строительство выдающегося памятника Казанской победы – собора Покрова на Рву. В Покровском соборе был устроен придел во имя святителя Николая Великорецкого. Эта жемчужина русского храмового зодчества ныне известна как собор Василия Блаженного, который был торжественно освящен свт. Макарием в 1561 г.358 О его закладке довольно подробно говорится в Пискаревском летописце, как «повелением царя и государя и великого князя Ивана зачата делати церковь обетная, еже обещался в взятие казанское: Троицу и Покров и семь пределов, еже имянуется «на Рву». А мастер был Барма с товарищи. И прииде царь на оклад той церкви с царицею Настасиею и с отцем богомольцем Макарием Митрополитом. И принесоша образы чюдотворныя многия (и) Николу чюдотворца, кой прииде с Вятки. И стали (мо)лебны совершати и воду святити. И первое основание сам царь касается своима руками. И разсмотриша мастеры, что лишней престол обретеся, и сказаша царю. И царь и Митрополит, и весь сунклит царьской во удивление прииде о том, что обретеся лишней престол. И поволи царь ту быти престолу Николину: «И изволи де Бог, и полюби то место Никола, а у меня да не бысть в помышлении того».359 Это наиболее известный храм, освященный митр. Макарием.

Так же, как и встреча Великорецкой иконы в Москве, её шествие обратно сопровождалось крестным ходом.360 С этого времени, т. е. со 2-й пол. XVI в., на Руси распространяется почитание Великорецкого чудотворного образа361 и расходятся списки икон.362 Средник Великорецкого образа представляет поясное изображение свт. Николая, а вокруг – равновеликие среднику восемь клейм. Обычно сюжеты клейм имеют две иконографические редакции.363

В 1558 г., когда велась Ливонская война, летопись сообщает о взятии русскими войсками Ругодива, нынешней Нарвы. Штурм осажденного города начался с пожара в нём. Он случился после того, как один «немчин» стал варить себе пиво, а для растопки хотел использовать две иконы: Божией Матери и святителя Николая с другими святыми. Результатом этого кощунства явился пожар, приведший к падению города. После него был обнаружен оставшийся невредимым образ святителя Николая.364 Затем эта и другая чудотворные иконы приносились из Нарвы в Москву для молитвенного поклонения им, «их же постретиша со кресты преосвященный Макарий, Митрополит всея Русии, со всем освященным собором».365 Год спустя в Дедилове было чудесное явление святителя Николая церковному пономарю. Святой возвестил о грядущей бусурманской опасности, но и скором избавлении от нее.366

В русской агиографической письменности кроме Жития преподобного Александра Свирского существует еще одна интересная повесть того же автора – свирского игумена Иродиона. Она была написана им после Жития, т. е. после 1545 г. В ней говорится о чудном явлении прп. Александра и свт. Макария самому автору повести. Из нее мы узнаем, как прп. Александр в видении тихим гласом обратился к святителю: «О Макарие, гряди во след мене и покажу ти место на вратех монастыря, на немже хощу да созиждется церковь Николая Мирликийских чудотворца».367 Святитель же во время этого видения держал в руках икону особо чтимого им святителя Николая Мирликийского.368

Митр. Макарий был не только сам иконописец, с его именем связано существование митрополичьей иконописной мастерской. Впервые атрибуция её икон была сделана В.И. Антоновой и Н.Е. Мневой. Среди описанных ими икон имеется образ святителя Николая.369 Другая икона святителя из макариевской мастерской находится в собрании П. Корина.370 Очевидно, к макариевской мастерской относятся створки с «житием Николы от несохранившегося киота со статуей Николы»371 из музея имени Андрея Рублева. В таком случае целесообразнее думать, что это был образ святителя Николая Можайского.

Как замечательный книжник Древней Руси, митр. Макарий собрал агиографическое и гомилетическое наследие, посвященное святителю Николаю, включив его в Великие Четьи – Минеи и поместив в день памяти святого и перенесения его чудотворных мощей.372 Середина XVI в. – расцвет летописания на Руси. Впервые на Руси создается книга, в которой миниатюра доминирует над текстом. Это Лицевой летописный свод, повествование которого доведено до сер. XVI в. Некоторое время назад была сделана атрибуция, согласно которой знаменитое иллюстрированное Житие святителя Николая XVI в.373 является составной частью Лицевого летописного свода.374 Учитывая большое влияние свт. Макария на создание Лицевого свода375 как в идейном, так и в организационном смысле, включение Жития святителя Николая характеризует личность и благочестие митр. Макария.

Почитание митр. Макарием святителя Николая находило отражение в его постоянной архипастырской деятельности начиная с можайского периода жизни. Он освящал Никольские храмы, служил в них. Особенным образом он соприкоснулся с чудотворными Можайской и Великорецкой иконами святителя Николая. Приносимые для поклонения в Москву при свт. Макарии, они возгревали веру православных москвичей.

---

Примечания

326

О свт. Макарии имеется различная литература, см.: Макарий, архим. Всероссийский Митрополит Макарий (Библиография: 1902–1980 гг.) // Макариевские чтения: Почитание святых на Руси: Материалы IV Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (5–7 июня 1996 г.). Можайск, 1996. Вып. 4. Ч. 1. С. 148–168; Он же. Митрополит Макарий (Библиография: 1981–1995 гг.) // Макариевские чтения: Вехи русской истории в памятниках культуры: Материалы V Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (11–13 июня 1997 г.). Можайск, 1998. Вып. 5. С. 9–22; Он же. Митрополит Макарий (Библиография: 1996 – 2000 гг.) // Макариевские чтения: Русские государи – покровители Православия: Материалы VIII Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария. Можайск, 2001. Вып. 8. С. 6–18.

327

Макарий, архим. Подвижничество Всероссийского Митрополита Макария (заметки в связи с семантикой имени) // Макариевские чтения: Вехи русской истории в памятниках культуры: Материалы V Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (11–13 июня 1997 г.). Можайск, 1998. Вып. 5. С. 40–48.

328

Макарий, архим. Преподобный Александр Свирский и святитель Макарий, Митрополит Московский // Альфа и Омега: Уч. зап. Общества для распространения Священного Писания в России. М., 1995. С. 135–144.

329

Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 104.

330

Макарий, архим. Можайский период жизни Всероссийского Митрополита Макария // Источниковедение и краеведение в культуре России: Сб. к 50-летию служения Сигурда Оттовича Шмидта Историко-архивному институту. М„ 2000. С. 71–76.

331

Величков А.Н. Город Можайск, его святыни и окрестности. М., 1880; Воинов Н., диак. Можайская икона святителя и чудотворца Николая с изображением в руках меча и храма // Душеполезное чтение, 1872. Декабрь. С. 408412; Мокеев Г.Я. Можайск – священный город русских. XVI век. М., 1992.

332

Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. М., 1902. Т. 2. Ч. 1. С. 746–747.

333

Макарий, архим. Лужецкий архимандрит Макарий II (1523–1526) // Макариевские чтения: Памятники древнерусской культуры. Можайск, 1994. Вып. 2. Ч. 1. С. 88.

334

Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. 4. Ч. 1: Новгородская четвертая летопись. Вып. 3. Л., 1929. С. 542.

335

Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке и его духовная жизнь. СПб., 2001. С. 147.

336

Кузьмина Н.Н. Памятник архитектуры XVI в. – церкви Филиппа апостола и Николая Чудотворца на Нутной улице в Новгороде // История и культура древнерусского города: Сб. ст. М., 1989. С. 147–158; Она же. Церковь св. Филиппа Апостола и Николая Чудотворца на Нутной улице в Великом Новгороде. Великий Новгород, 2001.

337

ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 3. С. 544.

338

ГИМ. Собр. А.С. Уварова. № 492/124 в лист. Жития русских святых. XVI в. Л. 93 об. – 94; Макарий, архим. Всероссийский Митрополит Макарий // Богословский вестник. 2003.

339

ПСРЛ. СПб., 1904. Т. 13. Ч. 1. С. 64. Сын Д. Сыркова Феодор позднее устроил в Великом Новгороде на Розважей улице монастырь, в котором храм был освящён в честь Великорецкого образа свт. Николая (Петров Д.А. Строительство Сырковых // Заказчик в истории русской архитектуры (Архив русской литературы. Вып. 5). М., 1994. С. 73). Можно говорить о близости мастера-строителя к святителю Макарию (см.: Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке и его культурная жизнь. СПб., 2001. С. 120).

340

Петров Д.А. Строительство Сырковых… С. 69.

341

Макарий, архим. Жизнь и труды святителя Макария, Митрополита Московского и всея Руси. М., 2002. С. 90–93; Он же. Истоки просветительскоканонической деятельности Митрополита Московского Макария // ЖМП. 1996. № 3. С. 74–77.

342

Макарий, архим. Русская святость в истории, иконе и словесности // Очерки русской агиологии. М., 1998. С. 26.

343

ПСРЛ. СПб., 1848. Т. 3. С. 303; Покровский Н.В. Заметки о памятниках Псковской церковной старины. М., 1914. С. 10; История русского искусства. М., 1955. Т. 3. С. 625–626; Русская деревянная скульптура / Сост. Н.Н. Померанцев, С.И. Масленицын. М., 1994. С. 198.

344

Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. М., 1900. Т. 2. Ч. 1. С. 367. И.А. Шалина возводит псковский образ к сербской иконе свт. Николая, что висит ныне на «горнем» месте в Бари в крипте свт. Николая, считая, что это «серебряная статуя… окруженная сценами его жития» (Шалина И.А. Сцена «Перенесение мощей святого Николая» в древнерусской иконографии // Искусство христианского мира: Сб. ст. М., 2002. Вып. 6. С. 95).

345

Из двух названных в летописи резных икон сохранилась только скульптура свт. Николая, находящаяся в Псковском музее. На ней написано: «В лето 7042 (1534) привезен сей образ во Псков повелением Новгородского архиепископа Макария…» (История русского искусства. М., 1955. Т. 3. С. 626). Согласно данной публикации, возникает противоречие в датах, указанных в летописи и на скульптуре. Однако в дореволюционной публикации надписи указан 1540 год (Покровский Н.В. Заметки о памятниках псковской церковной старины. М., 1914. С. 10).

346

ПСРЛ. СПб., 1907. Т. 13. Ч. 1 С. 145.

347

Там же. С. 194.

348

ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 21. Ч. 2. С. 645.

349

ПСРЛ.Т. 13. Ч. 1. С. 232.

350

Там же. С. 232.

351

Зиновий Отенский. Истины показание к вопросившим о новом учении. Казань, 1863. С. 486. Об иноке-авторе см.: Макарий, архим. Инок Зиновий Отенский – новгородский богослов XVI века // Альфа и Омега: Уч. зап. Общества для распространения Священного Писания в России. М., 1997. № 1 С. 134–156.

352

ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 233.

353

ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 295.

354

ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1.С. 252.

355

См. об этом: О чудотворной Великорецкой иконе святителя и чудотворца Николая // Вятские епархиальные ведомости. 1875. № 10. С. 311–327; Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899. С. 306–308. По случаю обретения этого образа была составлена особая служба, начинающаяся с малой вечерни. 24 мая «празднуем праздник явления чудотворнаго образа Великорецкого». Гимнография службы (стихира) повествует, в частности, об обретении этой иконы: «Егда Божиим Промыслом от великия реки во град Хлынов принесен бысть чюдотворный твой образ Святителю, тогда исполнися весь град благоухания и стекошася всенародное множество, желающе зрети священнолепное подобие пастыря своего исполнишася радости со слезами вопиюще ти, О великий Николае защитниче града нашему, молим тя Святителю, моли Пресвятую Троицу да подаст мир мирови и душам нашим велию милость» (ГИМ. Син. № 216. Сказание о Великорецком образе святителя Николая со службою. XVII в. Л. 8 об.).

356

ГИМ. Син. № 216. Л. 28. Во время шествия с образом, когда он был в Вологде, город был спасён от военной опасности, после чего по просьбе благодарных вологжан была сделана копия с иконы (Рыбаков А. Вологодская икона. Центры художественной культуры земли Вологодской XIII – XVIII веков. М„ 1995. № 65).

357

ПСРЛ. СПб., 1904. Т. 13. Ч. 1. С. 254; ПСРЛ. М„ 1914. Т. 20. Ч. 2. С. 559; ПСРЛ. М., 1965. Т. 29. С. 237. См. также: Макарий, архим. Сказание о чудотворном Великорецком образе святителя Николая // Вятка: Московско-Вятский литературно-художественный, краеведческий журнал. 1998. № 2. С. 12.

358

В 1559 г. было совершено освящение боковых приделов этого собора. «…А большая церковь средняя Покров того году не совершена» (ПСРЛ. Т. 13. Ч. 2. С. 320). Освящение же главного престола было на праздник первоверховных апостолов Петра и Павла 29 июня 1561 г. (Яковлев И. О дате окончания строительства Покровского собора // Ежегодник государственного исторического музея, 1961. М., 1962. С. 117–118).

359

ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 189. См. также: Кузнецов И., свящ. О построении Московского Покровского (Василия Блаженного) собора (Новые летописные данные)//ЧОИДР. 1896. Кн. 2. Смесь. С. 10–24; Он же. Еще новые летописные данные о построении Московского Покровского (Василия Блаженного) собора // ЧОИДР. 1896. Кн. 2. Смесь. С. 23–36.

360

ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 273; ПСРЛ. Т. 29. С. 249. Праздник в честь сретения этого чудотворного образа в Москве можно встретить в рукописных святцах XVII в. (Леонид, архим. Систематическое описание славяно-русских рукописей собрания гр. А.С. Уварова. М., 1893. Ч. 2. С. 59, 77). О том, как в XVII в. в Успенском соборе в Кремле чтили память святителя Николая Великорецкого, см.: Новиков Н. Древняя российская вивлиофика. Изд. 2. М., 1788. Ч. 6. С. 206–207.

361

В честь Великорецкого чудотворного образа основывались на Руси монастыри. Основателем вологодского Маркушевского Николаевского монастыря является прп. Агапит † 1584; пам. 21 мая), спостник прп. Лонгина Коряжемского († 1540; пам. 10 февр.). В 1576 г. в «марте месяце около Благовещения случилось ему тяжко заболеть, и в болезни явилась ему икона святого чудотворца Николая, прозванная Великорецкая с повелением, взяв список для оныя, идти на вышеупомянутое место и там основать обитель. По сему откровению Преподобный, вскоре исцелев, пошел в назначенные пределы и достигши речки Маркуши, основал там сперва часовню, а в 1578 году построил и две деревянные церкви, первую во имя Чудотворныя Великорецкия иконы Святителя Николая, а другую во имя святаго Прокопия Устюжского Чудотворца» (Амвросий, архим. История Российской иерархии. М., 1813. Ч. 5. С. 5152). В Архангельской обл., согласно грамоте царя Феодора Алексеевича, была «пустыня Николы Великорецкого Чудотворца, которая была приписною к архиерейскому дому по грамоте святейшего Патриарха Адриана лета 7205, от Р. X. 1697, августа во 2 день данной» (Там же. С. 98).

362

Подробнее об этом см. у С. Масленицына (Кострома. Л., 1968. С. 47, 52). У него же (С. 53) имеется изображение в цвете иконы свт. Николая Великорецкого, возможно, дара самого Иоанна Грозного по царевиче Иоанне Иоанновиче в Троицкий собор Ипатьевского монастыря. О других образах Николы Великорецкого XVI в. см.: Белов С.Д. Икона «Никола Великорецкий» 1558 г. из Сольвычегодска // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник, 1987. М., 1988. С. 202–208; Он же. Икона «Никола Великорецкий» середины XVI века из собрания Вологодского Государственного исторического архитектурного и художественного музея-заповедника // Вологда. Историко-краеведческий альманах. Вологда, 1954. Вып. 1. С. 261–269.

363

Обе редакции представлены в экспозиции Церковно-археологического кабинета при Московской Духовной академии.

364

ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 296; Калугин Ф. Зиновий, инок Отенский, и его богословско-полемические и церковно-учительные произведения. СПб., 1894. С. 332–333.

365

ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 21. Ч. 2. С. 659. См. также: Канн П.Я. Нарва. Страницы истории города. Таллин, 1979. С. 42.

366

Там же. С. 314. В Степенной Книге говорится об этом более подробно (см.: ПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. С. 672).

367

Макарий, игумен. Преподобный Александр Свирский «новый чюдотворец» – русский подвижник XVI века. К 450-летию со дня кончины // БТ. М., 1982. Сб. 23. С. 328; Макарий, архим. Преподобный Александр Свирский и святитель Макарий, Митрополит Московский // Альфа и Омега: Уч. зап. Общества для распространения Священного Писания в России. М., 1995. № 1(4). С. 144.

368

Миниатюру из рукописи кон. XVII в. с изображением данного явления см.: [Макарий, архим.] Новоканонизованные святые: Святитель Макарий, Митрополит Московский // Московский церковный вестник. 1989. № 3. С. 4.

369

Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художественной классификации. Т. 2: XVI – начало XVIII века. М., 1963. С. 127–128.

370

Антонова В.И. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина. М., 1966. С. 60–61. Табл. 54.

371

Салтыков А.А. Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Л., 1981. С. 41.

372

Иосиф, архим. Подробное оглавление Великих Четьих Миней Всероссийского Митрополита Макария, хранящихся в Московской Патриаршей (ныне Синодальной) библиотеке. М., 1892. Ч. 1. Стб. 224–230; Ч. 2. Стб. 154, 155–156, 157; Великие Минеи Четии, собранные Всероссийским Митрополитом Макарием. М., 1904. Декабрь. Дни 6–17. Стб. 581–728.

373

РГБ. Ф. 37. Собр. Большакова. № 37. Житие святителя Николая XVI в. Рукопись была в XIX в. литографирована Обществом любителей древней письменности: Житие Николая Чудотворца. По рукописи Московского публичного и Румянцевского музея. СПб., 1882.

374

Богданов А.П., Пентковский А.М. Житие Николы в Лицевом летописном своде // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: Сб. ст. М., 1985. С. 92–108. Ср.: Серебрякова Е.И. Лицевое житие Николы Чудотворца XVI в. из Николо-Угрешского монастыря // Тр. Государственного исторического музея. Вып. 78: Вопросы источниковедения и палеографии. М., 1993. С. 165–176.

375

Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. М., 1965. С. 144.

В. А. Воропаев. Под защитой угодника Божия. Диканьский образ святителя Николая чудотворца и его значение в жизни Гоголя

Сорочинцы, Васильевна, Диканька, Миргород. Благодаря Гоголю эти названия известны каждому со школьной скамьи. Книга «Вечера на хуторе близ Диканьки», принесшая известность молодому автору, понравилась всем, от типографских наборщиков до государыни Императрицы. В 1831 г., задумав издать сборник повестей, Гоголь, по свидетельству его первого биографа П.А. Кулиша, чтобы возбудить в публике любопытство, придумал название книги и пасечника Рудого Панька, который «будто бы жил возле Диканьки, принадлежавшей князю Кочубею».376

Кстати сказать, Рудый Панько – не просто псевдоним. Писатель был рыжеватым, а будь он простым крестьянином, звали бы его, по местному обычаю, не по отцу, а по деду – Паньком (дед Гоголя – Панас, Афанасий). В предисловии к своей книге пасечник говорит: «Про Диканьку же, думаю, вы наслышались вдоволь. И то сказать, что там дом почище какого-нибудь пасичникова куреня. А про сад и говорить нечего: в Петербурге вашем, верно, не сыщете такого».377 Сегодняшнему читателю подобное сравнение может показаться наивным преувеличением. Однако великолепный сад и дворец Кочубеев, устроенный в классическом стиле, триумфальная арка у въезда в Диканьку (в память посещения этих мест императором Александром I в 1821 г.) были вполне под стать столичным дворцам и паркам.

И все – таки главной достопримечательностью Диканьки была Свято – Никольская церковь с находившимся в ней чудотворным образом святителя Николая. О ней упоминает и пасечник: «…знаете ли вы дьяка диканьской церкви, Фому Григорьевича? Эх, голова! Что за истории умел он отпускать!».378 Напомним, что три повести в книге: «Вечер накануне Ивана Купала», «Пропавшая грамота» и «Заколдованное место» – рассказаны именно дьяком Диканьской церкви Фомой Григорьевичем.

По преданию в старину, когда диканьскими землями владел архиепископ Черниговский Лазарь (Баранович), на одном из пней в лесу недалеко от Диканьки таинственным образом явлена была икона святителя Николая. Удивленные жители перенесли ее в сельскую церковь. А утром иконы там не нашли и снова обрели ее в лесу на том же самом пне. Святую находку трижды возвращали в церковь, но каждый раз она неизменно оказывалась на месте обретения. Слух об этом дивном происшествии разнесся по округе. Решено было воздвигнуть здесь деревянный храм. По благословению черниговского святителя в 70 – х годах XVII столетия поставлена была Никольская церковь. На памятном пне поместили метровый дубовый крест, который оказался в алтарной части новопостроенного храма. Главной почитаемой святыней его была чудесно обретенная икона великого угодника Божия святителя Николая, ставшая неиссякаемым источником чудотворений.

Впоследствии диканьские земли принадлежали генеральному судье Запорожского войска Василию Леонтиевичу Кочубею. В 1754 г. его внук Павел по благословению Киевского митрополита Тимофея (Щербацкого) перестроил деревянный храм, расширив его. Он к тому времени стал местом паломничества богомольцев, которые нескончаемым потоком стекались к своему небесному заступнику. В результате различных нестроений и недоразумений епархиальное начальство приказало перенести храм в другое место, а чудотворный образ хранить в архиерейской ризнице Крестовоздвиженского монастыря в Полтаве.

В 1783 – 1789 гг. наследники Василия Кочубея просили у Синода разрешения построить вместо деревянного каменный храм, но на прежнем месте. Нелегко было получить такое разрешение, поскольку по мнению тогдашней духовной власти церквей в селе было достаточно. В 80 – х годах XVIII в. в Диканьке было три приходские церкви: Троицкая, Иоанна Златоуста и Рождества Богородицы, при которых находилось более трехсот дворов, где жили примерно 4,5 тысячи прихожан. Свято – Никольская церковь не имела приходских дворов и была при имении Кочубеев, хотя посещало ее немало и простых прихожан. По прошествии нескольких лет синодальное благословение на строительство храма было дано, и Виктор Павлович Кочубей, достигший потом в Петербурге высших государственных постов (он был вице – канцлером, министром внутренних дел, председателем Государственного совета и Комитета министров), в 1794 г. построил каменную церковь, которая существует и поныне. Икона святителя Николая Чудотворца была возвращена из архиерейской ризницы и заняла свое прежнее место. Постепенно стал увеличиваться поток богомольцев.

С этой церковью и с чудотворным образом святителя Николая связана одна из первых страниц жизни Николая Васильевича Гоголя. Его мать Мария Ивановна, у которой двое детей умерло, едва появившись на свет, дала обет перед иконой угодника Божия, если будет у нее сын, наречь его Николаем и просила священника села Диканьки молиться до тех пор, пока его не известят о рождении дитяти и попросят отслужить благодарственный молебен. Испрошенный молитвой, новорожденный Николай и был встречен в этом мире молитвой благодарения Богу. По словам сестры писателя Ольги Васильевны Гоголь – Головни, брат ее любил вспоминать, почему назвали его Николаем.

Среди предков Гоголя были люди духовного звания: прадед его по отцовской линии был священником, дед закончил Киевскую Духовную академию, а отец – Полтавскую семинарию. Мария Ивановна отличалась глубокой набожностью.

После смерти мужа весной 1825 г. она до конца жизни носила траур – «из самого грубого, шерстяного изделия платье»,379 как бы по образцу монашеских власяниц, и, по свидетельству знавших ее людей, была похожа на игуменью монастыря. В семье по традиции был благочестивый обычай посещать, по возможности пешком, святые места в Ахтырке, Будищах, Лубнах, Воронеже, Киеве. Но чаще бывали на богомолье в Диканьке, отстоящей от Васильевки на тридцать верст.

Отголоски этой любви к паломничеству слышны в ранней прозе Гоголя. Так, в наброске предисловия к повести «Страшная месть» пасечник Рудый Панько говорит: «Что ж, господа, когда мы съездим в Киев? Грешу я, право, перед Богом: нужно, давно б нужно съездить поклониться святым местам. Когда-нибудь уже под старость совсем пора туда: мы с вами, Фома Григорьевич, затворимся в келью, и вы также, Тарас Иванович! Будем молиться и ходить по святым печерам».380

Осенью 1844 г., находясь за границей, Гоголь в письме к сестре Елисавете просит маменьку, если случится ей быть в Диканьке, «привезти оттуда образок Николая Чудотворца, самый маленький, который бы можно было носить на шее в виде благословения».381 А летом 1845 г., в один из переломных моментов своей жизни, Гоголь просит молитв матери о своем выздоровлении. «Прошу вас также, – добавляет он, – отправить обо мне молебен не только в нашей церкви, но даже, если можно, и в Диканьке, в церкви Святого Николая, которого вы всегда так умоляли о предстательстве за меня».382

В Васильевке была своя каменная церковь Рождества Пресвятой Богородицы, построенная в 1-й половине 1820 – х годов по обету, данному матерью Гоголя. В доме долгое время находился большой обитый железом сундук с проделанным в крышке отверстием, через которое бабушка Татьяна Семеновна опускала деньги, предназначенные на устройство храма. Позднее Мария Ивановна вспоминала: «Церкви у нас не было, старик мой свекор хотел было купить деревянную старую церковь, чтобы перевезти в Васильевку, но как деревянных церквей не стали позволять строить,383 то это намерение и оставлено было гораздо до моего замужества».384

Строительство храма шло медленно, и в середине 1830 – х годов обустройство его еще не было завершено (из письма Гоголя к матери от 15 декабря 1834 г. явствует, что он по ее просьбе занят составлением «плана для иконостаса»385). В церкви, по всей видимости, был придел святителя Николая. Эмилия Ковриго, воспитанница матери Гоголя, вспоминает торжественное богослужение в Васильевке по случаю храмового дня. Николай Васильевич встал рано утром и в самом радостном настроении духа, улыбаясь, сказал Марии Ивановне: «Ну, матушка, сегодня наш святой именинник, пойдемте в храм, помолимся».386 В этот придел Гоголь по возвращении из Иерусалима подарил икону святителя Николая, вывезенную им из Рима. Возле церкви погребены родители Гоголя и его близкие родственники. И сам он просил похоронить себя на том же месте.

С образом Николая Чудотворца, своего небесного покровителя, Гоголь не расставался во время странствий. Священник Петр Соловьев, находившийся в составе Русской Духовной миссии в Иерусалиме, оставил воспоминания о встрече с писателем в январе 1848 г. на пароходе «Истамбул», следовавшем к берегам Сирии. Начальник миссии архим. Порфирий (Успенский), впоследствии епископ Чигиринский, крупнейший знаток культуры христианского Востока, отрекомендовал Гоголю отца Петра как художника. Спустя полчаса Гоголь вышел на палубу и подошел к нему. «Не входя ни в какие объяснения, – вспоминает тот, – он показывает мне маленькую, вершка в два, живописную (масляными красками) на дереве икону Святителя Николая Чудотворца и спрашивает мнения – искусно ли она написана? Затем он, пока я всматривался в живопись, поведал мне, что эта икона есть верная копия в миниатюре с иконы святителя в Бар – граде (Бари), написана для него по заказу искуснейшим художником и теперь сопутствует ему в путешествиях, потому что святитель Мирликийский Николай – его патрон и общий покровитель всех христиан, посуху и по морям путешествующих. Я полюбовался иконою, как мастерски написанною, и оговорил, что не могу ничего сказать о верности копии, не видав прототипа, и еще заметил, что у нас на православных старинных иконах святитель изображается несколько иначе, особенно по облачению, и что последнее прямо говорит о латинском происхождении барградского изображения святителя. На мой отзыв Гоголь ничего не возразил, но по всему видно было, что он высоко ценил в художественном отношении свою икону и дорожил ею, как святынею».387

Гоголь, конечно, не ограничивался одним этим, хотя и особенно дорогим ему, образом святителя Николая. Всюду на пути ему встречались иконы угодника Божия и оставляли след в его душе. Так, в июне 1850 г. он вместе с Михаилом Максимовичем проездом на юг, в Малороссию, посетил Оптину Пустынь, любимый в народе монастырь, где процветало благодатное старчество. 13 июня друзья выехали из Москвы. Первую ночь они провели в Подольске, где встретили супругов Хомяковых, с которыми коротали вечер в дружеской беседе. 15 июня Гоголь и его спутник ночевали в Малом Ярославце, утром отстояли молебен в тамошнем Черноостровском Николаевском монастыре, настоятель которого игумен Антоний благословил обоих финифтяными образками святителя Николая Чудотворца.

А еще раньше, в 1846 г., накануне Великого поста, Гоголь получил от Надежды Николаевны Шереметевой, тетки поэта Федора Тютчева, двусторонний дорожный Иверский образ Божией Матери с написанной на обороте иконой святителя Николая. Когда пришло уведомление о получении, Надежда Николаевна отвечала Гоголю: «Наконец после столь долгих странствий благословение мое до вас достигло, да Великой угодник Николай Чудотворец не оставит вас своим предстательством у Престола Божия…».388

В последние годы жизни Гоголя в его переписке не однажды возникает образ святителя Николая. Так, в связи с предстоящим замужеством сестры Елисаветы он пишет другой своей сестре в Васильевну весной 1851 г.: «Во всем Божья воля; ничего не совершается без воли Божьей. Так говорят – одни потому, что в этом убеждены, другие потому, что слышат, как это говорят другие. Вижу и я в нынешнем событии Божью волю. Но все, однако ж, не знаю, правы ли были вы вместе с сестрой, уладивши это дело в секрете, без предварительного совещанья с матерью или хоть даже со мною. Уверенность в благоразумии своих поступков вредит нам много даже и в малых вещах, а дело нынешнее очень важно…». И далее Гоголь советует сестрам: «Отправляйтесь пешком теперь же в Диканьку испросить, вымолить у Бога, чтобы супружество это было счастливо. Чтобы во всю дорогу на устах ваших была одна молитва…».389

Саму Елисавету Гоголь наставлял так: «Молись Богу ото всех сил души, сколько их в тебе достанет. Шаг твой страшен: он ведет тебя либо к счастью, либо в пропасть. Впереди все неизвестно; известно только то, что половина несчастья от нас самих. Молись, отправься пешком к Николаю Чудотворцу, припади к стопам угодника, моли его о предстательстве, сама взывай ото всех сил ко Христу, Спасителю нашему, чтобы супружество это, замышленное без совещания с матерью, без помышленья о будущем и о всей важности такого поступка, было бы счастливо».390

До конца жизни Гоголь твердо верил в заступничество великого угодника Божия святителя Николая. Что касается дальнейшей судьбы Диканьской церкви, то после революции лес вокруг нее вырубили, княжеские захоронения в склепе под храмом были разграблены. Церковь не раз закрывали. Но в годы Великой Отечественной войны здесь служилась литургия. В 1963 г. храм отобрали у верующих и устроили в нем музей атеизма. С 1985 г. в качестве памятника архитектуры Никольская церковь принадлежала государственному историко – краеведческому музею. За годы запустения утрачена была богатая церковная утварь, а также древние иконы и старинные богослужебные книги. В 1989 г. храм заново освятили. Древний пень, на котором обретена была икона, по – прежнему находится под престолом. Сам же чудотворный образ святителя Николая ныне хранится в фондах Полтавского краеведческого музея.

---

Примечания

376

Кулиш П.А. Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя: В 2 т. СПб., 1856. Т. 1.С. 90–91.

377

Гоголь Н.В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Л., 1940. Т. 1. С. 106.

378

Там же. С. 104.

379

Из воспоминаний матери Гоголя (Письмо М.И. Гоголь к С.Т. Аксакову от 3 апреля 1856 года) // Современник. 1913. № 4. С. 248.

380

Гоголь Н.В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Л., 1940. Т. 14. С. 300.

381

Там же. Т. 12. С. 344.

382

Там же. С. 508–509.

383

Во избежание пожаров.

384

Крутикова Н.Е. Н.В. Гоголь. Исследования и материалы. Киев, 1992. С. 247.

385

Гоголь Н.В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 10. С. 345.

386

Ковриго Э. Личные воспоминания о 1оголе // Кормчий. 1909. № 19. С. 224.

387

Соловьев П., свящ. Встреча с Н.В. 1оголем в 1848 г. // Русская старина. 1889. № 9. С. 554.

388

Переписка Н.В. Гоголя с Н.Н. Шереметевой. М., 2001. С. 139.

389

Гоголь Н.В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Л., 1940. Т. 14. С. 230 – 231.

390

Там же. С. 232.

С.А. Иникова. Почитание свт. Николая чудотворца в современной русской народной традиции

История почитания Мирликийского архиепископа Николая в России насчитывает уже одиннадцать веков.391 Его начало, положенное киевскими и новгородскими князьями, нашло продолжение в сердцах многих поколений простого народа. В предлагаемой статье, написанной на материале, полученном в ходе поездок по Московской, Рязанской, Тамбовской, Новгородской, Кировской и Ульяновской областям, мы попытаемся охарактеризовать образ святителя Николая, существующий в представлении русского православного, в основном сельского, населения в наши дни, и формы его современного почитания.

Восприятие образа святителя Николая, отношение к нему в русском народе складывалось на основании его житий и сказаний о посмертных чудесах, исторического опыта русского народа, заступником которого святой неоднократно становился, а также в результате индивидуальных наблюдений и жизненного опыта каждого верующего.

Немаловажную роль в формировании народных представлений о характере святителя Николая чудотворца и его внешнем облике сыграла иконография. Кроме иконописных образов, повсеместно бытующих в русской деревне, в основном поясных, на которых обычно изображается светлый, реалистично написанный лик святого, существуют, как известно, его резные изображения, получившие название «Никола Можайский». Их ограниченная по сравнению с иконописными образами распространённость, как правило, большие размеры, строгий, обычно тёмный лик, торжественное облачение, меч и храм в руках и тот факт, что стоит такой резной образ в церкви, а не в крестьянском доме, – всё это способствовало его некоторой дистанцированности от верующих и восприятию народом чуть ли не каждой резной иконы Николы Можайского как чудотворной. Образ строгого, грозного Николая чудотворца – воителя и ныне присутствует в современных народных рассказах, когда речь заходит о защите от врага – иноплеменника или морового поветрия. Нам неоднократно доводилось слышать о том, что резной образ святителя Николая иногда оживает и обходит окрестности, снашивая башмаки, которые служителям церкви приходится время от времени менять. Такие рассказы, например, существуют в Волоколамском и Шатурском районах Московской обл.392 Жители г. Михайлова Рязанской обл. рассказывают, что резной образ святителя Николая из церкви в Прудской слободе уходил на фронт во время Великой Отечественной войны и незримо помогал нашим воинам. Правда, и известный иконописный образ Николы Зарайского (ныне находится в Музее древнерусского искусства им. А. Рублёва), держащего в руке Евангелие, а не меч, по народному преданию, тоже участвовал в борьбе с фашистами. Когда немцы подходили к городу, образ был взят из музея и его обнесли вокруг города, поэтому немцы, подошедшие к Зарайску на расстояние 2 км, не решились войти в него. До сих пор среди старшего поколения жителей города бытует повествование о том, что немецким войскам под Зарайском было чудесное видение грозного старца.393

Когда же речь заходит об обращении за помощью к Николаю чудотворцу в повседневной жизни, то на первый план выдвигается другая сторона образа святителя Николая – «помощничка и тёплого заступничка». В народе его обычно называют «Николой Угодником» или, ласково, просто «Угодничком».

В ходе опросов мы убедились, что подавляющее большинство сельского населения связывает слово «угодник» не с тем, что святитель угодил Богу, а с тем, что он угождает людям, т. е. выполняет их горячие просьбы. На вопрос, почему со всеми житейскими проблемами обращаются к Николаю Угоднику, а не к Спасителю или Богородице, обычно отвечают, что их неудобно тревожить по пустякам. Очень образно сказала о роли святителя в своей жизни одна деревенская женщина из Рязанской обл.: Никола Угодник – «первый для домашности». Приходилось слышать и такие высказывания: «Никола – первый заместитель после Господа», «Никола – главный святой».

Внешне, судя по описаниям тех, кому он являлся во сне или наяву, Никола Угодник ничем не отличается от обычного деревенского старика: маленький, седенький, одет в зависимости от той эпохи, к которой относится рассказ: если речь идёт о 20 – х годах XX в., то «в рубахе и лапотках» или «армячишке», в 60-е годы и позже – в телогрейке, в наше время даже «в пальтишке», хотя после такого описания очень часто рассказчик добавляет, что он точь-в-точь как на иконе. Этот образ святителя максимально приближен к народу, приземлён. В жизни, наполненной тяжёлым трудом и лишениями, у людей возникает желание найти себе заступника, помощника, которого можно попросить о чём-то повседневном. И ещё, видимо, к особенностям менталитета русского народа следует отнести неистребимое желание окружить себя святостью. Отсюда и уверенность, что, к примеру, ночью в дом может зайти Богородица и надо прибрать посуду, а под окном может стоять святой, поэтому нельзя плевать в окно, отсюда невероятное количество святых источников, явленных икон, старцев и стариц в наших деревнях.

Рассказов о случаях явления святителя и его заступничества доводится слышать очень много. Интересен сам факт, что в любом благоприятном решении сложной проблемы верующие видят его помощь. На вопрос, почему рассказчики считают, что им явился или незримо помог в беде, даже без обращения к нему, именно святитель Николай, слышишь приблизительно одинаковые ответы: «А кто же ещё? Конечно, он».

Популярны в народе рассказы о том, как Николай чудотворец помог куда-то доехать, оставил сундучок с деньгами одной бедной вдове, дал приданое девице, кому-то в самый трудный момент подбросил кошелёк с деньгами. Женщина из Тамбовской обл. рассказывала, как мечтала приобрести икону святителя. Это было в 60-е годы XX в., и купить её было негде. А тут соседка навсегда уезжала из села и продавала икону Николая чудотворца за 5 руб., по тому времени большие деньги. Моя собеседница после раздумий всё же купила её, а по пути домой нашла на дороге 5 руб. Было и так, что по молитве святителю она однажды нашла деньги, но потом её стала мучить совесть: кто-то потерял последнее, а она радуется. Собрала эту сумму и отнесла в церковь, а на обратном пути вновь нашла ту же сумму.394 Часто доводится записывать современные рассказы о спасении на море по молитве святителю или о тонущих во время половодья, о чудесном спасении пострадавших в автоавариях. Эти рассказы вполне соответствуют тому представлению о святителе, которое может сложиться у читавших его житие. Но дело как раз в том, что большинство рассказчиков его не читало. Были даже такие случаи, когда люди, пересказывая эпизоды из жития, в качестве места действия указывали на соседнюю деревню, называли имена действующих в рассказе лиц, что придавало ему особую правдоподобность. Чудеса и подвиги Николы Угодника давно переместились со страниц житийной литературы в жизнь, и это отмечали ещё в XIX в.395 Более того, традиция устной передачи рассказов о святителе сохраняется в настоящее время.

Распространению в народе знаний о жизни и чудесах святителя немало способствуют духовные стихи и песнопения. Повсеместно в тетрадях, куда верующие женщины записывают духовные стихи и поучительные истории, встречаются три стихотворения, посвящённые святителю Николаю.396 В них упомянуты наиболее известные чудеса святителя и содержатся рекомендации, в каких случаях обращаться к нему за помощью. Например: «Если будешь в заключеньи и поедешь на суд к судье, то молись ему (Николаю чудотворцу. – С.И.) усердно, сам поможет он тебе».397

В наши дни повсеместно известен и популярен среди старшего поколения старинный сюжет о том, как святой помог мужику вытащить телегу из грязи, и за это Бог дал святителю Николаю два праздника в году, а св. Касьяну, не захотевшему пачкать одежду, один в четыре года. Наряду с этой легендой народная память хранит и местные предания, отражающие события давно минувших дней. В ряде сёл Новгородской обл.398 нам привелось услышать рассказ о том, как в стародавние времена в летнюю пору на молодые посевы напал червяк и крестьяне горячо молились почитаемому в тех местах преподобному Варлааму Хутынскому и Николаю чудотворцу, прося помочь в беде. Неожиданно, в неурочную пору, выпал снег; червяк погиб, а посевы остались невредимы. Крестьяне до сих пор рассказывают, что это святитель Николай приехал к св. Варлааму на санях по выпавшему снегу, и до сих пор стараются отметить этот день как свой «заветный» (завещанный предками) праздник.

Поводы, по которым люди обращаются к святителю, очень разнообразны. Он покровительствует путешествующим, и деревенские бабушки, провожая в путь гостивших у них детей, читают:

Господи, Спаситель, Сохранитель,

спаси, сохрани его в пути.

А ты, Николай Угодник, дорожку ему освяти.

или:

Ангел – хранитель, иди впереди,

Никола святитель, дорогу святи.

Икону святителя или складень, состоящий из иконок Спасителя, Богородицы и Николая чудотворца, можно видеть в кабине чуть ли не у каждого шофёра и в рубках речных и морских судов.

Николаю Угоднику, так же как мученику Иоанну Воину, заказывают молебны родители новобранцев и дают им с собой на службу складни или маленькие иконки святителя.

Святитель Николай считается покровителем вдов и отцом для сирот, поэтому он особенно популярен у женщин – вдов. Ему же молятся «об определении детей в жизни». Выпускники школ, абитуриенты и их родители ставят святителю свечки перед экзаменами, а некоторые заказывают молебны.

До сих пор Никола Угодник считается покровителем брака, и жениха благословляют не только иконой Спасителя, но очень часто – и иконой святителя Николая. Почитая святителя покровителем брака, молодожёны Луховицкого р – на Московской обл. в день свадьбы приезжают к колодцу, сохранившемуся на территории разрушенного Николо – Радовицкого монастыря, где раньше находился чудотворный образ, и пьют воду в надежде на счастливый союз.

Раньше, в доколхозной деревне, дата празднования Николы вешнего (22 мая) наряду с днём св. Егория (Георгия Победоносца) прочно входила в сельскохозяйственный календарь крестьянства. Ориентируясь на неё, русская деревня начинала или заканчивала разнообразные сельскохозяйственные работы. В колхозное время, когда сроки пахоты и сева определялись сверху, а для обработки собственного огорода день выделялся в зависимости от распорядка работы в колхозе, почитание святителя Николая как покровителя сельского хозяйства существенно уменьшилось, так же как и почитание его в качестве покровителя лошадей. Однако сохраняется традиция на Николу вешнего и в другие весенне – летние дни, посвящённые чудотворным иконам или явлению святителя, молиться о дожде, который особенно необходим для будущего урожая.

Никола Угодник является ещё и ходатаем перед Богом за прощение людских грехов. В наше время в пос. Сурское Ульяновской обл. (бывшее с. Промзино Симбирской губ.) сохраняется интересный обычай: 22 мая верующие женщины, главным образом пожилые, с бидонами и бутылями, наполненными водой, поднимаются по крутому склону на гору, где в XVI в. перед татарским войском явился Николай чудотворец, а потом на этом месте была найдена его икона. Считается, что если с тяжёлой ношей достигнуть вершины горы, то по ходатайству святителя Господь простит все грехи. Этот обычай возник среди крещёной мордвы, но в конце XIX в. он укоренился и среди русских, только первоначально женщины набирали в мешки и фартуки камни у подножия горы.

В современных представлениях народа Николай чудотворец играет немаловажную роль в загробном мире. Раньше, как известно, православные считали, что святитель Николай держит ключи от рая, и в XVII в. умершему вкладывали в руки письмо к святителю с просьбой походатайствовать о прощении грехов и пустить в Царство Небесное.399 Мы не встречали среди современных верующих высказываний о том, что святитель Николай держит ключи от рая, но отголоски этих представлений существуют, особенно в духовных стихах. Так, в распространённом в наши дни стихе говорится:

Когда дух мой прекратится, ты, святитель Николай,

По воздушному мытарству руку помощи подай,

Сподоби нас, святитель, чудотворец Николай,

Нам с тобою водвориться в твой прекрасный Божий рай.400

В другом духовном стихе, который поют паломники, идущие на реку Великую, где шесть веков назад на сосне явилась чудотворная икона святителя, есть такие слова: «Кто дорожку мою знает и великую сосну, вот ему ключи от рая, вместе с ним и я пойду».401

В народных рассказах и снах святитель, реже Богородица, водят людей по «тому свету»: аду и раю. В известных рассказах о судьбе абортированных детей, особенно популярных среди сельских женщин, Николай чудотворец показывает матерям их барахтающихся в грязи нерождённых младенцев. В духовных песнопениях, которые поют на похоронах и поминках, иногда ангел, а иногда Никола Угодник помогают душе пройти по лестнице среди злых бесов к престолу Господнему, оставаясь «тёплым заступничком» и на «том свете».

Судя по тому, что в сельской местности трудно найти дом, где бы не было иконы Николая чудотворца, и по количеству почитаемых в народе мест, связанных с явлением образа святителя или его самого, и в наши дни он остаётся самым почитаемым святым. Однако современные формы почитания святителя менее разнообразны и отличаются несравненно меньшим размахом, чем в XIX или начале XX в. Причины вполне понятны: закрытие церквей и монастырей в советское время, борьба с религией и запреты на публичное совершение религиозных обрядов – всё это привело к сокращению числа носителей православной традиции в народной культуре. Почитание святителя большинством верующих ушло в сферу домашней жизни, так как очень часто было невозможно добраться до ближайшего храма и заказать молебен или поставить свечку.

За все века, прошедшие со времени принятия христианства, на Руси неоднократно наблюдались случаи обретения чудотворных икон святителя Николая Угодника. Достаточно вспомнить Липенский Новгородский образ XII в., Угрешский XIV в., Великорецкий XIV в., Николо – Радовицкий XV в., образ, явленный около с. Промзино XVI в. и т. д. Когда-то в Промзино к месту явления святителя на Николу вешнего приходило до 30 тыс. человек. В первых числах июня тысячи паломников ежегодно шли на реку Великую в Вятской губ. Десятки тысяч верующих посещали Николо – Радовицкий монастырь, а чудотворный образ по нескольку месяцев путешествовал по Рязанской губ. В советское время часть икон попала в музеи, часть была бесследно утрачена, а паломничество к святыням, в том числе к местам, связанным с именем святителя, было запрещено. Несмотря на это верующие, маленькими группами и поодиночке, без священников, продолжали ежегодное посещение чтимых ими мест. Нельзя сказать, что эта традиция в почитании Николая чудотворца была совершенно прервана, но каждому последующему поколению она передавалась во всё более секуляризованном виде.

В 1990-е годы, особенно во 2-й половине десятилетия, шло повсеместное обустройство местночтимых и широко известных никольских святых источников, в прошлом собиравших верующих не только из соседних, но и из отдалённых губерний. Достаточно указать на хорошо обустроенный святой источник около с. Дубовое Чаплыгинского р – на Липецкой обл., на строительство нескольких часовен на берегу реки Великой или установление креста и плиты, а недавно и часовни на горе около пос. Сурское (с. Промзино).

Началось возрождение традиции массового паломничества к святыням. Во 2-й половине 1990 – х был возобновлён самый дальний 100 – километровый крестный ход из г. Кирова (бывший г. Вятка) с иконой святителя Николая Великорецкого на реку Великую. По числу участников он, конечно, пока уступает тому, что был в досоветский период, но в 1999 г. в нём приняло участие уже 2750 человек, причём многие паломники приехали из других областей и даже с Урала.

Нам довелось побывать и в пос. Сурское, и на реке Великой и наблюдать, как, в каких формах проявляется почитание святителя. Верующие участвовали в службах, проводившихся священниками, пришедшими и приехавшими вместе с паломниками, некоторые сами читали канон и акафист святителю, все набирали святую воду из источников. У православных принято считать освященным на месте явления иконы или святого все, что лежит или произрастает в этой местности: песок, камешки, деревья, траву. Верующие собирают камешки, траву, листья и потом лечатся ими. На берегу Великой паломники прижимались к соснам, стоящим по склону недалеко от того места, где когда-то явилась икона, пролезали между обнажившимися корнями одной из них, веря, что это поможет им исцелиться. Такие действия похожи на то, как верующие пригибаются под чудотворными иконами во время крестных ходов.

К сожалению, утрачена традиция массового празднования Никольских праздников, Николы вешнего и Николы зимнего.402 И сейчас русские православные люди считают эти даты «большими праздниками», но празднование их фактически не выходит за церковные стены. Когда-то существовало такое выражение: «николить», т. е. пить, гулять на Никольский праздник, – и церковь вполне справедливо боролась с излишними возлияниями и разгулом в наших деревнях, однако праздничное мироощущение в народном понимании всегда сопряжено с весельем и застольем. С исчезновением таких элементов празднования, как гуляния, братчины, обряды с мирской свечой или иконой (северо-западные области), кулачные бои, родственное гостевание и ярмарки, народное внецерковное празднование этих двух дат как форма почитания святителя Николая практически исчезло. Только в тех селениях, где эти дни являются престольными праздниками, иногда ещё бывают скромные семейные застолья, по возможности приезжают родственники из города.

Кроме дат церковного календаря продолжают существовать так называемые обетные Никольские праздники, установленные предками по обещанию в память какого-то чуда, совершённого по молитве чудотворцу. В с. Ижеславле Рязанской обл. 28 июня и ныне совершается крестный ход вокруг церкви (раньше – вокруг села) с чудотворным образом Николы Можайского, по молитве перед которым ещё в XIX в. прекратилась холера. В этот день народ съезжается из соседних сёл, районов. Некоторые по старинке стараются хотя бы какую-то часть пути пройти пешком, чтобы потрудиться. Церковь бывает полна народу, часть людей стоит на улице, дожидаясь выноса чудотворного образа. Во время водосвятного молебна, когда икона стоит вне церкви на специально поставленном аналое, некоторые женщины стараются пролезть между сбитыми крест – накрест ножками и протолкнуть детей. Но вот икону подняли и понесли, и перед ней мгновенно вырастает цепочка из спин присевших под образ верующих. После того как образ проплывет над головами, люди вскакивают и бегут, стремясь пристроиться к концу цепочки ещё и ещё раз.

Случаев строительства новых часовен в память о современных чудесах святителя Николая Чудотворца пока очень немного. Мы видели одну такую в Касимовском р – не Рязанской обл., установленную в память о трёх чудесах, совершённых приблизительно в одном месте по молитве святителю.403

Возможно, вскоре появятся какие-то новые формы почитания святителя Николая чудотворца, отвечающие сегодняшнему времени, хотя попытка средств массовой информации сделать из Николы Угодника западного Николяуса или Санта– Клауса кажется нам неуместной, идущей вразрез с многовековой русской народной традицией в почитании святителя. Как бы то ни было, и в наши дни святитель Николай, архиепископ Мирликийский, остаётся самым любимым и почитаемым среди русского народа святым.

---

Примечания

391

Мы ведём отсчёт от года построения храма во имя свт. Николая (882 г.) на могиле князя Аскольда, крещённого с именем Николай.

392

В церковь с. Спирово Волоколамского р-на резной образ святителя попал в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и находится там до настоящего времени. В церковь на погосте Туголес Шатурского р-на образ святителя был перенесён в 1960 г. из разорённого Николо-Радовицкого монастыря.

393

Город Михайлов, Рязанская обл. Запись 2002 г.; город Зарайск, Московская обл. Запись 1998 г.

394

Село Иноковка Кирсановского р-на Тамбовской обл. Запись 1994 г.

395

Иникова С.Л. Почитание святителя Николая в русской народной традиции (по материалам Рязанского края) // Православие и традиционная культура Рязанской области. Рязань, 2001. С. 137.

396

Одно стихотворение начинается словами: «О любезная обитель, как прекрасный Божий рай», второе – «Прошу тебя, Угодник Божий, святой, великий Николай» и третье – «К тебе с усердием прибегаю, наш святитель Николай».

397

Село Липовка Пичаевского р-на Тамбовской обл. Запись 1993 г.

398

Села Переволок, Сусолово и др. Старорусского р-на Новгородской обл. Запись 1994 г.

399

Русский праздник. Праздники и обряды народного земледельческого календаря. Энциклопедия. СПб., 2001. С. 348.

400

Село Сново-Здорово Шацкого р-на Рязанской обл. Запись 2002 г.

401

Крупин В. Крестный ход. Самара, 1999. С. 34.

402

До 2-й половины XVIII в. в России широко отмечали ещё и Рождество свт. Николая (11 авг. н. ст.). В наше время традиция возрождается, особенно празднуют этот день в Николо-Ямской церкви г. Рязани.

403

Подробнее см.: Иникова С.А. Указ. соч. С. 138.

ГИМНОГРАФИЯ. В. В. Василик. О неизвестной службе святителю Николаю. Введение в публикацию

Предметом нашего исследования является служба свт. Николаю в одной из греческих Миней, хранящихся в Российской Национальной библиотеке – РНБ греч. 89.404 Рукопись содержит 32 листа размером 262×195 мм. Порядок перепутан. Текст написан в 1 колонку, по 30 строк в каждой. Почерк – минускул палестинского происхождения. До недавнего времени рукопись не была надежно датирована и отождествлена: Е.Э. Гранстрем датировала рукопись IX веком, В.В. Бенешевич – X веком. Только изыскания А.Ю. Никифоровой смогли пролить свет на вопрос о датировке и локализации памятника. Она установила, что РНБ греч. 89 является первой частью декабрьской Минеи, вторая часть которой хранится на Синае, в монастыре св. вмц. Екатерины – Sinaiticus Graecus 578 (далее – сокращенно Sin.). Эта рукопись является частью комплекта Миней: Sin. 579 – сентябрь, Sin. 563 – октябрь, Sin. 570 – ноябрь, Sin. 578 – декабрь, Sin. 595-январь, Sin. 610 – март, Sin. 614 – апрель, Sin. 624 – июнь, Sin. 631 – август. На основании дарственной надписи Д. Харлфингер установил, что этот комплект был создан около 1000 г. в виде четырех книг (по три месяца в каждой) и подарен монастырю неким Пахомием. В 1048 г. эти четыре кодекса были разделены на 12 книг (по числу месяцев) писцом Фотием и неким Николаем Аскипастом, монахом калабрийского происхождения.405

Содержание рукописи составляют памяти от 1 до 10 декабря: от службы св. пророку Науму до памяти св. Онисифора, апостола от семидесяти (последний л. 32 содержит канон св. Онисифору). Календарь рукописи отмечен наличием редких памятей: вмч. Адавкта (1 декабря), мучеников Индика и Домны (3 декабря), мц. Симферусы (7 декабря), прп. Михиана (8 декабря).406 Рукопись обладает палестинскими чертами не только по почерку, но и по своему составу: в ней присутствуют блаженны на память свт. Николая, праведной Анны и т.д.407 Минея включает определенное количество редких канонов, содержащихся в южноиталийских рукописях и опубликованных в Analecta Hymnica Graeca: 3 декабря – канон святым мученикам Индику и Домне (начало Φωτοειδει τη μετοχη του Πνευματος) – л. 7,408 4 декабря – св. вмц. Варваре (начало νυμφης αγλαηφορου) – л. 9.409 Среди неизвестных и неизданных канонов следует указать канон на 9 декабря, на зачатие Богородицы – «Αγνη παρθενε Θεοπαιδα (л. 27). Минея принадлежит к студийскому палестинскому типу: вначале фиксируются седальны (прежде всего тропарь), затем стихиры, блаженны, в частности на память свт. Николая, праведной Анны, в конце – канон.

В центре нашего внимания – служба свт. Николаю (листы 5, 16 – 21), содержащая ряд неопубликованных седальнов и стихир, а также неизвестный канон.

Рассмотрение открытых нами неизвестных седальнов и стихир с точки зрения жития свт. Николая Мирликийского показывает, что они в основном сосредоточены вокруг чуда спасения стратилатов. Наиболее характерен второй седален:

ανθρωπων συγκλεισθεν των ανομως, προς σε δε βοησαντων εκτενως επεστης εν ονειοις Когда люди заключенные беззаконно К тебе воззвали прилежно, Ты предстал во сне.

Для традиции чудес свт. Николая весьма важно упоминание о том, что он «после смерти от клеветы людей избавляет молитвой своей» (стихира «αιρετικων γλωσσαλγιας»). Определенное сходство наблюдается в житии, написанном архим. Михаилом, где свт. Николай прославляется как «оклеветанных быстрейший освободитель»410 и его просят о том, чтобы избавить от всякой клеветы.411 При этом архим. Михаил не говорит об избавлении от клеветы как об одном из посмертных чудес свт. Николая. Возможно, гимнографическая традиция отражает не дошедшее до нас агиографическое предание о посмертном чуде или чудесах святителя – спасении от клеветы. Подкреплением к подобному предположению является следующая сентенция из энкомия свт. Мефодия: «Кто, заключенный в темнице или схваченный клеветой, призвав имя Николая, не получал вскорости избавления от скорбей?».412

1. В седальнах присутствует и другая линия жития – защита свт. Николаем Православия и борьба с ересями:

Αιρετικων γλωσσαλγιας αποκρουσαμενος ορθοδξιαν ακραν τουςλαους εκδιδαξας Еретиков языковредие ты отвергнул, Православию высшему народы научил.

В определении ереси как «болезни языка» автор следует за св. Афанасием и свт. Иоанном Златоустом, который в толковании на псалом 118 говорит: «Святой Афанасий, истолковывая изречение по его мысленному содержанию, говорит, что клевета людей (букв. – доносительство) есть неудержимость уст и языковредие еретиков и беззаконных» (Ο δε αγιος ‘Αθανασιος κατα διανοιαν ερμηνευων το ρητον συκοφαντιας ανθρωπν λεγει, τας των αιρετικων και παρανομων αθυροστομιας και γλωσσαλγιας).413

В собственно богословском содержании седальнов и стихир заслуживают внимания следующие моменты.

1. В седальне намекается на равенство св. апостолов и свт. Николая (по крайней мере, говорится о единомудрии святителя и апостолов), на его равноапостольный характер, на то, что он пережил свою Пятидесятницу, став воистину «Духа обителью»:

Του Πνευματος γενομενος αληθως καταγωγιον, των ‘Αποστολων ομοφρων, θεοφαντωρ, Νικολαε Духа став, воистину, обиталищем, апостолам единомудрый богоявитель, Николай.

Подобное сравнение имеет под собой литургическое обоснование – одновременное празднование памяти св. апостолов и свт. Николая в четверг, начало которого, судя по канонам Иосифа, написанным на восемь гласов, относится к IX в.,414 хотя судя по ранней славянской традиции, оно было далеко не повсеместным.415 Наше предположение подтверждается материалом Октоиха – 1-м тропарем 9-й песни канона святителю 7-го гласа с именем Иосифа в акростихе:

Ιχνηλατησας τους τροπους των ιερων ‘Αποσιολων την αυθεντιαν αυτων κατακλ ηρωσω ως ‘Ιερορχης σεπτος αξιαγαστε Νικολαε416 Ты последовал путем священных апостолов, власть их ты унаследовал, как иерарх честный, досточтимый Николай.

Судя по стилистике и характерным лексемам, напр. θεοφαντωρ применительно к архиерею,417 эти седален и стихиры могли быть созданы в студийской среде в сер. – 2-й пол. IX в. Они отмечены несомненной печатью влияния св. Феодора Студита и его учеников.

2. В стихире на подобен «Преподобие отче, богоносне Феодосие» особое внимание обращают на себя реминисценции, связанные с почитанием Креста и реликвий Страстей Христовых. Святитель именуется «губкой, отирающей влагу малодушия». Подобное наименование кажется весьма необычным, если не вспомнить о губке, через которую поили Христа на Кресте и которая хранилась в церкви Божией Матери Фаросской в Большом Константинопольском дворце.418 В связи этой стихиры с Крестом нас убеждают следующие эпитеты, обращенные к святителю: ο κοσμοποθητος και κοσμον διασωζων419 – «мировожделенный и мир спасающий». Вероятно, прилагательное κοσμοποθητος взято из первой стихиры Кресту на 3-й неделе Великого поста (начало – Λαμψον ο του Κυριου Σταυρος – «Возсияй, Господень Кресте») κοσμοποθητε, διου ου των δακρυων εξηφανισθη κατηφεια – «мировожделение, имже слезное потребися сетование».420 В том, что это возможно, убеждает продолжение в стихире свт. Николаю: και κοσμον διασωζων – «и мир спасающий». Слова о мироспасительном значении свт. Николая могли появиться под влиянием почитания спасительного Крестного Древа. Подобная связь между почитанием Креста и свт. Николая не случайна. Она основывается на осознании жертвенного, крестного служения иерарха, восходящего к образу Доброго Пастыря (Ин. 10:11), и указывает на определенную традицию. Уже в энкомии свт. Андрея Критского о свт. Николае говорится, что он «всего себя Богу привел как всеплодие и душу свою за овец евангельски положил».421

Датировка этой стихиры наталкивается на определенные трудности. Ясно, что она была создана после стихиры «Возсияй, Господень Кресте», которую можно отнести к VIII в. По своей стилистике стихира «Преподобный отец» может относиться к IX в. Ключевым датирующим признаком в ней является прошение «даровать мир Церкви». Следовательно, ее можно датировать периодом или второго иконоборчества (815 – 843), или игнатианской смуты (858 – 869).

Содержание стихиры указывает на «нужды и скорби», на «бурю искушений», святитель уподобляется губке, отирающей малодушие, что, вероятно, свидетельствует о серьезных гонениях и испытаниях, каковым во многом и явилось для Церкви второе иконоборчество. В пользу этой датировки говорит также и крестная символика, весьма актуальная в полемике с иконоборцами, унижавшими иконы под предлогом почитания Креста. Однако нельзя исключить и датировку временем игнатианской смуты. Исходя из этих соображений можно предположить, что стихира была создана в период 815 – 868 гг.

Об авторстве стихиры судить трудно. Следует отметить лишь возможную связь слов περιβοητος οανταχου δια πολλην ταχυτητα και αρρωγην («восхваляемый повсюду через многую быстроту и помощь») с припевом кондака св. Романа Сладкопевца на трех отроков (исполняемый в Неделю святых отцов перед Рождеством) ταχυνον ως οικτιεμων και σπευσον ως ελεημων εις την βοηθειαν ημων, οτι δυνασαι βουλομενος («ускори, как щедрый, и поспеши, как милостивый, на помощь нашу, ибо можешь, если хочешь»).422 Согласно житию св. Иосифа Песнописца († 883), именно эти слова были написаны на свитке, который ему передал перед освобождением из критского плена чудесно явившийся в темнице свт. Николай.423 Следовательно, мы можем предположить, что данная стихира могла быть написана св. Иосифом Песнописцем. Это предположение позволяет сузить датировку – как минимум от 820 до 868 г.

Значительный интерес представляют блаженны – μακαρισμοι (л. 5). Они написаны на глас и по образцу блаженн Великой Пятницы, на что указывает сам текст – обозначение подобна «Древомъ Адамъ».424 Значимо само по себе обращение к образам Великой Пятницы, которое продолжает тему Креста (см. выше). Отчасти тематика Креста и Искупления выражается в словах первого тропаря блаженн «и от тени смертной избавляющий» (και εκ σκιας θανατου λυτρουμενος425), а также в христологическом образе незаблуждающей звезды. Из житийной традиции в блаженнах отражены призвание святителя – «от пастыря доброго жезл прияв», а также борьба с ересями – «свирелью Духа волков отгоняешь еретических» (εν τη συριγγι τη του Πνευματο τους λυκους αποσοβεις των αιρεσεων). Эти слова являются определенным идентификационным и датирующим признаком, они представляют собой своеобразную цитацию из 271-го послания св. Феодора Студита к папе Пасхазию: «Ты должен быть сильным у Бога, ибо на это ты и поставлен. Умоляем тебя, устраши еретических зверей божественным словом твоим (πτοησον, δεομεθα, τους αιρετικους θηρας συριγγι του θειου λογου σου). Пастырь добрый, положи душу твою за христовых овец».426 Эта цитация говорит о многом. Во-первых, автор прекрасно знал творения св. Феодора Студита и творил в рамках его традиции. Во-вторых, он явно симпатизировал папству, если слова, обращенные к папе Пасхазию, применил ко свт. Николаю. Судя по победному оптимистическому тону, блаженны могли быть созданы после 843 г. В сер. – 2-й пол. IX в. на папство ориентировались игнатиане. Известно, что Иосиф Песнописец был сторонником Патриарха Игнатия, который назначил его своим скевофилаком.427 Как известно, папство, особенно папы Николай I и Адриан VIII, оказывали Игнатию и его партии всестороннюю поддержку,428 поэтому в творчестве игнатианских авторов естественны реминисценции, связанные с папством. Следовательно, автором блаженн мог быть Иосиф Песнописец.

Возможно также предположить, что подобная цитация из письма к папе, обращенная к свт. Николаю Чудотворцу, связана с именем тезоименитого ему папы Николая, который не признавал Патриарха Фотия и требовал восстановления Игнатия на престоле. В таком случае блаженны могли быть созданы между 858 и 867 гг. – годом низложения Патриарха Игнатия и годом смерти папы Николая.

В блаженнах святитель изображен как добрый пастырь, питающий свое стадо на пажитях и воде упокоения. Возможно, за этими словами скрыто нечто большее, чем простая риторика, в них можно видеть намек на деяние о корабле с пшеницей и на деяние о податях.

Заслуживает особого внимания тот тропарь, в котором говорится о борьбе святителя с ересями:

Τητων δογματων σου βοη κατεβροντισθη φρενας ο ‘Αρειος και θεολογοις σου πλοκαις κατεδεσμηθη γλωωσσαν Ευνομιος τριαδα γαρ συναναρχον, Πατερα, Λογον, Πνευμα συνομοουσιον τρανως ανεκηρυξας και τουτους κατεκρινας τω βυθω της σιγης τη κτισει συναριθμουντας τον κτισαντα. Учений твоих гласом поражен был в сердце Арий и богословскими твоими сетями был связан язык Евномия. Троицу безначальную, Отца, Слово, Духа соединяющего, пространство ты проповедал и сих осудил во глубину молчания к твари сопричисляющих Создавшего.

Источник тропаря очевиден – это 159-е послание Василия Великого: «Ибо природой свят Отец и природой свят Сын, и мы не принимаем ни тех, кто разделяет и разлучает Божественную и блаженную Троицу, ни тех, кто легко сопричисляет Сына твари».429

Для нас этот тропарь интересен своей сугубой направленностью против субординационистских ересей Ария и Евномия. Он находится в некотором противоречии с энкомиастической и житийной традицией, которая, естественно, ничего не говорит о Евномии, так как он никак не мог столкнуться со свт. Николаем, ибо принадлежал к младшему поколению ариан и выступил на церковно – политическую арену не ранее чем через двадцать лет после кончины свт. Николая.430 Кроме того, житийная и гомилетическая традиции говорят о том, что свт. Николай выступил и против Ария, и против Савеллия, т. е. как против субординационизма, так и против модализма. Приведем пример из энкомия св. Андрея Критского: «Ты мечом веры срубил под корень одушевленное разделение Ария вместе со смешением Савеллия».431 Сходную мысль мы находим и у архим. Михаила: «Он ниспроверг скверное пустословие безбожных ариеманов и савеллиан».432 Возможно, замена Евномия на Ария обусловлена нежеланием поднимать савеллианскую тему, несколько неприятную для игнатиан в связи с нападками св. Патриарха Фотия на поддерживавшего их папу Николая I и сторонников Filioque.433 Наше предположение подтверждается тем, что в канонах Иосифа мы нигде не находим упоминания о Савеллии.

У рассматриваемого нами тропаря есть еще один подтекст. Он свидетельствует о том глубоком влиянии, которое оказывали в борьбе с арианством личность свт. Николая и его вдохновенные проповеди и обличения ереси не только на его современников, но и на последующие поколения.

Особого внимания заслуживает неизвестный канон святителю. Его ирмосы взяты из рождественского канона, написанного св. Космой Маиумским (начало – «Христосъ раждаетсz»). Следует отметить, что ирмосы этого канона часто использовались как модель Иосифом Песнописцем, как, например, ныне употребляемый второй минейный канон с алфавитным акростихом. Присутствие рождественских ирмосов в канонах святителю – вряд ли случайность, поскольку 6 декабря приходится на Рождественский пост. В каноне даны лишь инципиты ирмосов. Метрика тропарей в основном соответствует ирмосам (за исключением особо оговоренных случаев).

Канон имеет акростих ΤΟΥΣ ΝΙΚΟΛΑΟΥ ΘΑΥΜΑΤΩΝ ΠΛΕΚΩ ΚΡΟΤΟΥΣ – «сплетаю рукоплескания чудесам434 Николая». Метрически он является квантитативным шестистопным ямбом, или ямбическим триметром, что опять – таки напоминает акростихи канонов Иосифа.435 Соответствующее акростиху наличие четырех тропарей в каждой песне также типично для Иосифа, особенно в канонах, посвященных свт. Николаю; оно присутствует почти во всех канонах Октоиха (за исключением канона 2-го гласа). Лексика канона также соответствует языку Иосифа.

Содержательная сторона публикуемого канона (далее ПК) также свидетельствует о возможном авторстве Иосифа Песнописца. В нем обращает на себя внимание не только едва намеченная житийная канва, но и всецелая углубленность в одну тему – мироточение. Такую ограниченность тематики можно объяснить тем, что автор себя исчерпал в предшествующих произведениях, посвященных тому же святому. Но тогда трудно найти иного автора, который написал бы столько канонов в честь свт. Николая, сколько Иосиф: ему, как мы уже упоминали, принадлежат как минимум девять канонов святителю – восемь из Октоиха, один из Минеи. Немногочисленные упоминания о житийных событиях, встречающиеся в ПК, – призвание к епископству (4-я песнь, 2-й тропарь), борьба с ересями (3-я песнь, 1-й тропарь; 4-я песнь, 1-й тропарь), избавление стратилатов (7-я песнь, 2-й тропарь), спасение дочерей (7-я песнь, 3-й тропарь), мореплавателей (там же) – соответствуют житийной традиции I типа, прежде всего житию архим. Михаила, а также энкомиям Андрея Критского и Мефодия.

Подобная черта типична для канонов Иосифа в Октоихе: в них помимо упомянутых событий и чудес мы находим также такие, как спасение граждан Мир Ликийских, сокрушение идолов, обличение Ария. Общность наблюдается не только в житийных мотивах, но и в их разработке. Приведем примеры, связанные со спасением стратилатов (ПК, 7-я песнь, 2-й тропарь):

Ληφθεντες αβουλια οι στραταρχαι εκ φθονου προς φονον δεινον, τον εν τοις Μυροις σε λαμπρον υφαπτομενον αστερα βοαις ευμ υρισαντες ζωης αιτιον εψαλλον ο ρων πατερων ημων Θεοζ ευλογητος ει. Схваченные по неправедному совету военачальники из зависти для убийства лютого, в Мирах тебя, пресветлую засветившуюся звезду, призывами помазав (миром), Виновника жизни воспевали: «Отцов наших Боже, благославен Ты».

Сравним этот тропарь с 1-м тропарем 5-й песни из канона святителю 2-го гласа:

Θεοπρεπει πολιτεια τρισμακαρ λελαμπρνσμενος τους κατακριθεντας αδικω ψηφω θανατωθηναι παραστας ελυτρωσω τω Δεσποτη Χπιστω κραυγαζοντας ΄΄Ετερον εκτος σου ου γινωσκομεν Богоугодной жизнью триблаженный, просвещенный οсужденных неправедным решением на умерщвление, представ, избавил Владыке Христу вопиющих: «Кроме Тебя иного не знаем».436

Здесь мы видим общность трех тем – неправедного решения, света и призыва к Христу.

Приведем следующий пример, наглядно свидетельствующий и об общности сюжетов, и об их сходной разработке в ПК и в каноне Октоиха 2-го гласа.

΄΄Ελαιω της αγνειας την λαμπαδα μυρισθεις, Νικολαε, κορας ως εσωσας το πριν ναυτιλλιας τε το υστατον της αγνοιας φως τους ανδρας εφελκυεις βοαν ο των πατερων ημων Θεος, ευλογητος ει. Елеем чистоты как светильник помазанный, Николай, дочерей ты спас прежде, и мореплавания мужей в конце, от неведения к свету ты извлекаешь, чтобы взывать: «Отцов наших, Боже, благословен Ты».

(ПК, 7-я песнь, 3-й тропарь)

Сравним этот текст с 1-м тропарем 9-й песни канона 2-го гласа:

Λαμπασι της χαριτος, Θεοφρον φωτιζομενος και φωστηρ ευσεδειας σοφος γενομενος τους εν πειρασμοις διασωζεις τους εν βυθω θαλασσης Λυτρουσαι και τρεφεις λιμωττοντας437 Светильниками благодати, Богомудрый, просвещаемый, и светильником благочестия стал, мудрый, в искушениях спасаешь, в глубинах моря избавляешь и питаешь голодающих…

И тот и другой тропари апеллируют к деянию о трех дочерях и деянию о корабельщиках, ставя их в прямую связь, поскольку свт. Николай спас моряков не только от телесной, но и от душевной смерти, обличив их в грехах, в том числе и в блуде.438 Подобная связь присутствует в послании Мефодия к Феодору, которое могло послужить общим источником для этих двух тропарей: «Вначале он заботится о девах, а в конце – о моряках рассуждением мудрости, и отсекая скверну плоти, и отгоняя даянием денег, и ограждая обличением слов».439

В ПК и канонах Иосифа наблюдается общность образной системы и библейской типологии, не в последнюю очередь обусловленная общностью источников. Прежде всего это относится к образам ветхозаветных праведников – Авраама и Моисея. Рассмотрим 9 – ю песнь, 2-й тропарь:

΄΄Ολοτροπως, Πατερ, σαντον θυμα τιμιον ΄΄Αβρααμ προσηνεγκαςως αλλον Ισαακ εκ ποθου… Всецелым образом, Отец, ты себя в жертву драгоценную Как Авраам принес, как другого Исаака от любви…

΄΄Ολοτροπως, Πατερ, σαντον θυμα τιμιον ΄΄Αβρααμ προσηνεγκαςως αλλον Ισαακ εκ ποθου… Всецелым образом, Отец, ты себя в жертву драгоценную как Авраам принес, как другого Исаака от любви…

Сравним эту строфу с 1-м тропарем 6-й песни минейного канона (второго), автором которого также является Иосиф Песнописец:

Νεος ’Αβρααμ εβειχθης, Νικολαε ΄΄ Ως μονογενη υιον Προσαξας τον νουν τω Δεσποτη σου αναιμακτους θυσιας προσφερων αει.440 Новым Авраамом показался, Николай, как единородного сына привел ты ум Владыке твоему, бескровные жертвы принося всегда.

Эти тропари восходят к общему источнику – энкомию св. Андрея Критского:

’Αβρααμ εν φιλοξενια και φιλοθεια θαυμαζεται και αμα θυμα δεκτον αθυτως αθυτως τον εξ επαγγελιας υιον προσαγων Θεω μεκαριζεται. Αυτος δε Χριστον αυτον ξεναγεις … και θυη ου τον αγαπητον υιον η προβατον αντ’ αυτου συνεισφερομενον, αλλ ολον σεαυτον τω Θεω προσαγων δια παντος ολοκαρπωμα και την σεαυτου ψοχην υπερ των προβατων ευαγγελικως προιεμενος – «Авраам гостеприимством и боголюбием дивен и тем, что, без жертвоприношения принеся в жертву приятную обетованного сына, ублажается Богом. Ты же принимаешь в гости Самого Христа и приносишь в жертву не возлюбленного сына или овцу, вместо него приносимую, но всего себя Богу приводишь и душу свою по – евангельски полагаешь за овец».441

Общим является и образ Моисея – рассмотрим 3-й тропарь 1-й песни ПК:

’Υπεδυς γνοφω του Πνευματος ως αλλος δε Μωσης, νομον ειληφας.. Зашел ты во мраке Духа, Как иной Моисей, ты приял закон…

Здесь Моисей изображается стоящим на горе Синай, входящим в Божественный мрак откровения.

Сравним этот текст с 1-м тропарем 8-й песни канона 1-го гласа:

΄΄Εν ορελ ισταμενος των θειων αρετων τοις πτρασι γνωριμος Θαυματων υψηλων442 На горе стоя Божественных добродетелей, Пределами известен Чудесами возвышаясь…

Образ Моисея в контексте почитания свт. Николая восходит к одному источнику – энкомию св. Андрея Критского: «Моисей проповедуется кротостью и установлением закона народу и описывается как народоводитель Израиля. Ты же, всеблаженный Отец, кроток всем, страшен же согрешающим, законоположитель всему народу, чтобы воздерживаться от скверных дел».443

Встречаются и общие приемы – обыгрывание существительного κοσμος, и глагола κοσμεω:

…σια τον Λογον υπερ νουν κοσμον κοσμησαντα. …через Слово паче ума мир украсившего.

(ПК, 5-я песнь, 4-й тропарь)

Сравним это с тропарем из канона святителю 3-го гласа:

Κοσμησας την των Μυρων καθεδραν, εδειχθης κοσμος ’Αρχιερεων. Украсивший Мир кафедру, Ты показался украшение архиереев.

(3-й глас, 6-я песнь, 3-й тропарь)444

Особенно в канонах Иосифа часто обыгрываются слова μυρον – миро и название Миры Ликийские, что весьма характерно и для ПК.

Сравним 3-й тропарь 9-й песни канона 6-го гласа:

Συ εν Μυροις, της Λυκιας τεθαμμενος. μυρα βρυεις παντοτε, Νικολαε… 445 Ты, в Мирах Ликийских погребенный, миро источаешь всегда, Николай…

С 1-м тропарем 8 – песни ПК:

΄΄Ως Μυροις εν τη ζωη παροικησας μερα θανατον μυρα προχεεις, μυρισθεις γαρ κεχρισαι μυροτρπως… Как в Мирах ты жизнь прожил, после смерти миро изливаешь, благоуханно ты помазан был мирообразно…

Следует отметить также обыгрывание имени свт. Николая (Νικολαος – победитель народа) и слова «победа» – νικη.

Рассмотрим 1-й тропарь 3-й песни ПК:

Νικη φερωνυμως ευσεβουνυων εσωθης, Νικολαε… Победе тезоименно благочестивых ты даровался, Николай…

Сравним эту строфу из 3-й песни канона 6-го гласа:

Νικη σαφως κατα των ψυχοφθορων παθων, Νικολαε… Победа ясно над душетленными страстями, Николай.

Показателен также 2-й тропарь 8-й песни канона 4-го гласа:

΄΄Ο της νικης επωνυμος ΄΄Αγιε, Νικητας ημας δειξον πρεσβειαις σου…446 Победе тезоименитый, святой, победителями нас покажи молитвами твоими

В канонах Иосифа и ПК присутствуют общие редкие лексемы, например μυριπνοος – миродышущий (ποταμους μυριπνοους αενναον – реки, вечно благоухающие миром) – 1-й тропарь, 5-я песнь. Это очень редкий термин, до X в. в христианских памятниках он встречается только в Сивиллиных оракулах447 и в поэмах св. Григория Богослова.448 Но он присутствует также и в каноне 6-го гласа: Μυριπνοος γενγονας, δικαιοσυνης εργοις («дышать миром ты стал благодаря делам справедливости»).

Наконец, в публикуемом каноне мы находим косвенные подтверждения предания об освобождении св. Иосифа свт. Николаем (см. выше). Во-первых, в нем ощущаются связи с творениями Романа Сладкопевца, точнее, с его рождественским кондаком, тематически и литургически связанным с кондаком на трех отроков. Приведем хотя бы один пример:

Υδωρ εκ γαστρος σου προελθον το ζων, Θεογεννητρια υδωρ γαρ εγνωρισε διψης εν ’Εδεμ της εκφλεχθεισης. Вода из чрева твоего произошла живая, Богородительница, вода прекратила жажду в Эдеме воспламененную.

(ПК, 7-я песнь)

Мы видим здесь явную перекличку с первым икосом рождественского кондака Романа Сладкопевца «Дева днесь»:

Την ’Εδεμ Βηθλεεμ ηνοιξε, δευτε ιδωμεν την τρυφην εν κρυφη ηυραμεν, δευτε λαβωμεν του παραδεισου εντος του σπηλαιου εκει εφανη ριζα αποτιστος βλοστανουσα αφεσιν, εκει ηυρεθη φρεαρ ανορυκτον, ου πιειν Δαυιδ πριν επεθυμησεν εκει παρθενος τεκουσα βρεφος την διψαν επαυσεν ευθυς την του ’Αδαμ και του Δαυιδ Вифлием Эдем отворил, приидите, увидим. В потаенности сладость нашли. Приидите, воспримем Рай внутри пещеры. Там явился корень невспоенный, взрастивший прощение. И там обрелся кладезь невскопанный, из него Давид прежде желал (испить). И там Дева, родившая чадо, днесь жажду утолила Адама и Давида.

В византийской гимнографии отчетливо ощущалась связь этого кондака с памятью свт. Николая: первый кондак святителю написан на размер именно этого рождественского кондака (см. ниже).

Во-вторых, рассказ об освобождении военачальников помещен на 7-й песне канона – песне Азарии, одного из трех отроков. Вряд ли это случайность. В-третьих, в каноне свт. Николай воспевается как «заступник теплый, великий поборник в бедствиях, властно изгоняющий бурю опасностей» (см. ПК, 6-я песнь, 3-й тропарь). Возможно, эти слова, звучащие весьма личностно, связаны с опытом помощи свт. Николая, и автором ПК мог быть св. Иосиф Песнописец. К этому располагает и совокупность данных, изложенных выше.

Гипотеза о возможном авторстве св. Иосифа Песнописца не может считаться истиной в последней инстанции, учитывая несовершенство методов, применяемых в изучении византийской гимнографии, а также недостаток информации. Тем не менее из авторов IX в. св. Иосиф – самый вероятный составитель публикуемого нами канона.

Теперь следует определиться с вопросом о времени написания канона. Одним из датировочных признаков составления канона являются слова о победе, ниспосланной святителем божественному народу над «ужасной душетленной прелестью ересей» (ПК, 1-я песнь, 3-й тропарь). Если этот тропарь имеет конкретный исторический подтекст – победу над иконоборчеством449 и мы принимаем авторство Иосифа, то в результате получаем определенный, хотя и достаточно большой хронологический промежуток между 843 и 883 гг. (последний – год смерти Иосифа Песнописца).450

Этот промежуток можно несколько сузить: свт. Николай дарует победу над ересями не благочестивому царю, но благочестивому народу. Эта мысль в той или иной мере высказывается в каноне трижды – в 1-й песни 1-го тропаря, в 3-м тропаре, в 3-й песни 1-го тропаря. Подобный «демократизм» может быть объяснен изъятием имен нежелательных царей или неудобством их упоминания. Если мы согласимся с тем, что ниспосланная свыше победа над ересями, о которой говорится в каноне, – прежде всего победа над иконоборчеством, то тогда опальными царями становятся Михаил и Феодора, имена которых по соображениям политической корректности не упоминаются, а победа приписывается всецело «благочестивому народу».

Тогда канон мог быть составлен после убийства Михаила III и прихода к власти Василия Македонянина в 867 г. Примеры подобной цензуры характерны для истории Македонской династии: в Триоди 1Х – Х вв. РНБ. греч. 712,451 в каноне торжества Православия, в одном случае выпущено имя Феодоры и заменено на «всех Творца»,452 в другом, еще более характерном, «согласие Феодоры царицы и ее сына благочестивого Михаила самодержца» заменяется на «молитвами Богородицы, Апостолов со священномучениками».453 Подобное обращение к «народу» типично для эпохи Василия: в одном из текстов времени начала Македонской династии, посвященном императору – иконоборцу Феофилу, говорится о лютой зиме, посланной «за нечестие народа».454

В случае принятия 867 г. за terminus post quem канон мог быть написан между 867 и 883 годами (последний – предполагаемый год смерти Иосифа Песнописца). Подобная датировка не противоречит переживанию победы над ересями и торжества Православия, которое было актуальным для Патриарха Фотия еще в 867 г.455 Поэтому представляется целесообразным датировать канон хронологическим промежутком 867 – 883 гг.

Дальнейшее сужение датировки несколько рискованно, однако теоретически возможно. Среди ветхозаветных праведников, упоминаемых в каноне (см. ниже), присутствует образ пророка Илии в символическом изображении вознесения свт. Николая в рай «на мире, как на колеснице» (ПК, 5-я песнь, 3-й тропарь).

Если присутствие Авраама, Исаака, Моисея объяснимо энкомиастической традицией, и прежде всего энкомием св. Андрея Критского, то образ Илии выходит за ее пределы. Стоит обратить внимание на то, что в правление Василия I расцветает почитание пророка Илии: сам император строит ряд Ильинских храмов. Особенно значимым является строительство в 880 г. т. н. «Новой церкви» (Νεα εκκλησια) во дворце, которая была построена во имя Спасителя, Богоматери, архангелов, пророка Илии, святителя Николая.456 Следует отметить уникальность подобного посвящения для IX в., которая была связана как с личным благочестием Василия I, так и с широко распространенным почитанием свт. Николая, особенно усилившимся в связи с победой иконопочитания.

Если мы рассмотрим содержание канона, то увидим, что в нем в той или иной мере присутствуют образы всех, кому посвящена «Новая церковь»: свт. Николай сравнивается с пророком Илией, называется ангелом сострадания, каждая песнь канона завершается богородичном. Конечно, было бы рискованно связывать создание канона непосредственно с освящением «Новой церкви», тем более, судя по содержанию, канон скорее связан с Мирами Ликийскими и храмом свт. Николая, чем с Константинополем,457 однако в каноне сооружение «Новой церкви» вполне могло отразиться в виде подобной реминисценции, тем более что Иосиф был тесно связан с Константинополем, хотя и мог писать каноны «на заказ» (что, по – видимому, справедливо для ПК). Тогда, если terminus post quem – 880 г., то terminus antequen – 883 г., предполагаемый год смерти Иосифа Песнописца.

В пользу подобной датировки свидетельствует и богородичен 7-й песни канона, в котором упоминается о победах над врагами и обращении их в бегство: «Державу тебя, Дево, и силу, и владычество имея, Богоотроковица, доспех, меч, щит на врагов, несокрушимые, обращаем в бегство их» (ПК, 7-я песнь, 4-й тропарь).

В богородичне отразились события 860 г. – спасение Константинополя от варяго – русских полчищ благодаря буре, поднятой чудесным заступлением Пресвятой Богородицы.458 Однако текст говорит, прежде всего, о действии верующего народа, который обращает в бегство врагов с помощью меча, щита, доспехов. Следовательно, чуда 860 г. недостаточно для объяснения данного богородична: необходимы такие военные успехи, в которых присутствует человеческое начало, пусть и связанное с Божественным. Между тем начало 80 – х гг. IX в. было весьма удачным для византийцев в борьбе против мусульман, особенно на Востоке. В 882 г. Василий I разоряет земли багдадского халифата в окрестностях Малатии. В том же году флотоводец императора Насар наносит сокрушительное поражение мусульманскому флоту у берегов Греции, а в 881 – 883 гг. доместик Востока Андрей Скиф неоднократно громит арабов в Киликии и подступает к Тарсу.459 Если за этим богородичном скрываются конкретные исторические реалии, то с учетом вышеприведенных соображений промежуток 880 – 883 гг. представляется весьма подходящим для датировки канона.

Содержание канона не противится этому, наоборот, его сравнительно малая заполненность историческими житийными деталями и концентрация внимания на одной теме – мироточении – косвенно свидетельствуют в пользу того, что перед нами итоговое и, возможно, предсмертное произведение. Сами размышления о мироточении в каноне естественно связаны со смертью и погребением святителя: «Как в Мирах ты в жизни жил, после смерти миро изливаешь» (ПК, 8-я песнь, 1-й тропарь).

Каковы источники автора канона? Можно определенно сказать, что его создатель пользовался житием, составленным архим. Михаилом: об этом говорят как событийный ряд, упомянутый в каноне, так и отдельные цитации (см. выше). Безусловно, автору были знакомы энкомий св. Андрея Критского, послание Мефодия к Феодору (см. выше), энкомий Мефодия.

Есть основания считать, что автор использовал старейший текст Никольского цикла – «Деяние о стратилатах», об этом говорят некоторые литургические реминисценции. Во 2-м тропаре 7-й песни ПК, уже рассматривавшемся нами, воеводы призывают свт. Николая (как бы помазуя его призывами) и воспевают Бога – Виновника жизни. Построение этого тропаря, и прежде всего характер молитвенного призыва, напоминает соответствующий пассаж из «Деяния о стратилатах»: «Непотиан же сказал со многими слезами и стенанием: «Господи, Боже раба Твоего Николая, ущедри нас по милости Твоей и по молитве достойного раба Твоего Николая».460 Только «Деяние» включает развернутую молитву военачальников, в которой содержится обращение и к Богу, и к свт. Николаю, типологически сходное с тем, что мы видим в тропаре ПК.

Для нас важно, что в каноне отсутствуют какие – либо следы житийной традиции Николая Сионского. Это служит дополнительным доказательством того, что канон был создан до нач. X в. – времени появления смешанного типа жития.

Из других (нежитийных) источников следует отметить творения Феодора Студита, Дионисия Ареопагита, Романа Сладкопевца, в каноне присутствуют реминисценции из трудов Иоанна Дамаскина, Иоанна Златоуста, Григория Богослова (см. примечания к публикации). Автор канона был приобщен к античной учености: так, в 3-м тропаре 9-й песни присутствует термин ευσημια, заимствованный у Аристотеля.

Возникает законный вопрос: что ПК добавляет нового к изучению житийной традиции, чудес и духовного облика свт. Николая? Канон сосредоточен на чуде мироточения и предоставляет нам важные сведения о нем: миро изливалось в большом количестве, «потоками», «рекой», так что им можно было помазывать «церковное собрание» – множество верующих, приходящих на праздник святителя (ПК, 6-я песнь, 1-й тропарь).

Этот тропарь является ценным дополнением к житию архим. Михаила, говорящему о «честном и помазанном теле» святителя, положенном в церкви и «немедленно источившем сладостно благоуханное миро (ηδυπνοον μυρον), отвращающее всякую враждебную и тлетворную силу и дарующее спасительное и защитительное от зол исцеление».461

Можно сказать, что через призму мироточения автор созерцает все деяния и чудеса свт. Николая. Святой «помазал язву ересей миром» (4-я песнь, 1-й тропарь), своими делами свт. Николай помазует верное стадо (4-я песнь, 2-й тропарь), «пот» его «трудов облагоухал всех», «призывами» его как бы «помазуют» воины (7-я песнь, 2-й тропарь), наконец, на мире, как на колеснице, он возносится в рай (5-я песнь, 3-й тропарь). Миро святителя светоносно – «трисиятельно» (και μυρω τρισσοφεγγει462 – 4-я песнь, 2-й тропарь), подобно маслу, вылитому в море, оно успокаивает бурю (1-й тропарь, 2-я песнь).

Духовный облик святителя, явленный в каноне, поражает своим богатством, прежде всего сочетанием многих служений. Свт. Николай – архипастырь, «иерархии благоухание» (8-я песнь, 2-й тропарь), он – воин, поборник Церкви (1-я песнь, 1-й тропарь).463 Но святитель также и подвижник, аскет, который опаляет страсти огнем воздержания и приносит себя в жертву Троице. Именно в связи с темой подвижничества в канон входят образы ветхозаветных праведников – Авраама (9-я песнь, 2-й тропарь; см. выше), символизирующего жертвенность аскета, Иакова (там же) – созерцателя небесной лествицы, согласно св. Андрею Критскому, являющегося образом деятельного восхождения,464 и тайнозрителя Моисея, вошедшего в Божественный мрак (см. выше). Свт. Николай – пророк, ибо подобно Илии взлетает на колеснице на небо. Наконец, он равен ангелам, ибо именуется в 1-м тропаре 1-й песни «Ангелом сострадания» (τον της συμπαθειας αγγελον).

Само по себе наименование свт. Николая ангелом не ново и укладывается в энкомиастическую традицию начиная со св. Андрея Критского: «Как тебя назовем? Ангелом? Но недалеко ты от ангелов отстоишь бестелесностью, воистину явившись бесплотным».465 Но эпитет «Ангел сострадания» более в других источниках не зафиксирован, по крайней мере автору статьи он не встречался, типологически он близок литургическому термину «Ангел мирен» (точнее, «Ангел мира» – αγγελος ειρηνης) просительной ектении. Без сомнения, подобное наименование связано с благотворительной деятельностью свт. Николая, по крайней мере, в житии архим. Михаила, в рассказе о деянии о трех дочерях, содержится следующий пассаж: «Но человеколюбивый Бог, не желающий своему созданию быть преданным в погибель, посылает ему ангела благого, говорю о Божественном Николае (επιπεμπει αυτω αγγελον αγαθον, τον θειον λεγω Νοκολαον)».466 Однако наименование святого «Ангелом сострадания» связано также с той небесной жизнью, которую вел святитель: в 3-м тропаре 9-й песни он называется небесноплотским (или облакоплотским) – νεφοσαρκος.

В заключение отметим, что данный канон оказал определенное влияние на Никольскую традицию, прежде всего на первый кондак свт. Николаю (начало проэмия – «Εν τοις Μυροις). Этот кондак467 хотя и содержит в акростихе имя прп. Романа Сладкопевца – ΑΙΝΟΣ ΚΑΙ ΨΑΛΜΟΣ ΤΟΥ ΡΩΜΑΝΟΥ, по единодушному мнению исследователей – Мааса, Трипаниса, Ливадараса, Гродидье де Матона – не принадлежит прп. Роману и создан в гораздо более позднее время.468 Мы считаем, что он принадлежит к т. н. «монашеским кондакам» и датируется X веком, поскольку в нем присутствуют реминисценции из ликийско – александрийского жития или другого жития смешанного типа, появившегося в нач. X в. В кондаке говорится о предсказании рождения святителя и о том, что свт. Николай после рождения немедленно встал на ноги:

Ψηφω προγνωστικω γεννηθεις, ιερωτατε, επι ποσας ευθυς εστης ορθος, Νικολαε, δεικνυωυ εν τουτω, οτι συμπατησεις την επηρμενην οφρυν του δρακοντος469 По жребию предузнанному Ты родился, священнейший, И на ноги немедля, прямо стал, Николай, показывая этим, что попрешь Превознесенную бровь дракона.

Это мотив из жития св. Николая Сионского – трехчасовое стояние во время крещения, которое в нач. X в. вошло в т. н. смешанное житие. В связи с этим кондак целесообразно датировать X веком, поскольку, судя по данным рукописной традиции, он уже существовал к нач. XI в. Этот кондак и ПК имеют целый ряд общих мест, которые трудно объяснить иначе, чем заимствованиями из ПК в кондак. Для примера здесь приведем только одно, связанное с образом Моисея, входящего в Божественный мрак:

«Υπεσυς γνοφω του Πνευματος ως αλλος ωε Μωσης, νομον ειληφας Зашел ты во мраке Духа, как иной Моисей, ты принял закон…

Сравним этот стих с 7-й строфой кондака:

’Αλλος ωσπερε Μωσης εδειχθης, ιερωτα τε, εν τω γνοφω εισδυς των αρετων, θεοπνευστε εκεινος γαρ νομον εσεξατο θειον, αυτος δε, πατερ, ολον δεξαμενος του νομον τον κυριον χερσιν αθωοις τουτον εμελησας… Как иной Моисей, ты явился, священный, во мрак войдя добродетелей, боговдохновенный. Он ведь закон принял Божественный. Ты же, отец, весь восприняв закон Господа руками непорочными …

---

Примечания

404

См.: Гранстрем Е.Э. Каталог греческих рукописей. Ч. 1: Греческие рукописи IV-1Х веков // ВВ. М„ 1960. Т. 16. С. 240.

405

Нагlfinder D., Reinschp D.R. Sonderkamf J.A.M. Die datierten griechischen Handschriften des Karharienen – Klosters auf dem Berge Sinai 9.bis 12 Jahrhundert (Specimina Sinaitica). Berlin, 1983. 5. 26–27.

406

Подробнее об этом см. в публикуемой статье А.Ю. Никифоровой.

407

Блаженны – литургический жанр, обозначающий тропари, связанные со стихами из заповедей блаженств (Мф. 5, 2–11). Впервые они засвидетельствованы в Иадгари – Иерусалимском Тропологии (VII в.), в службе Великой Субботы перед четверопеснцем. Затем они появляются в службе Великого канона (судя по содержанию, они современны канону и зафиксированы после 6-й песни). Блаженны присутствуют в службе Великой Пятницы. Это показывает, что первоначальное место блаженн – утреня и лишь затем они инкорпорируются в «изобразительны» литургии. Особое место занимают праздничные блаженны (см.: Верещагин Е.М. Церковнославянская книжность на Руси. М., 2001; глава: «Тексты гимнографии Кирилло-Мефодиевского времени, представленные в Ильиной книге: исчезнувший жанр праздничных блаженн»). Впервые они появляются в унциальной Триоди IX в. РАИК. 109 – блаженны на Вход Господень в Иерусалим (л. 8), блаженны Пасхи (л. 20) и т. д. Их наличие свидетельствует о палестинском литургическом влиянии.

408

АНG. Т. IV. Р. 10. L. 2.

409

АНG. Т. IV. Р. 4. L. 3.

410

ο των δυκοφαντουενων ταχυτατος ελευθερωτ, Vita per Michaelem. 50 Anrich G Hagios Nicolas. Leipzig, 1913. S. 138. Далее – Аnrich.

411

Και παδης ερτος δυκοφαντιας διαφυλαχθειημευ. ibid S. 138.

412

Τις φυλακαις σνγκλειομενος η δνκοφαντιας ανθρωπων αλωμενος το Νικολαον επικλεδαμενος ονομα, ον ταχεως την λυπηρων εκομιδαων; Anrich. S.167.

413

РG 55. Со1. 701.

414

Существует определенная трудность с атрибуцией канона 2-го гласа, присутствующего также в Минее за 6 декабря. Канон приписывается Феофану Начертанному. Его акростих несколько выбивается из общей схемы акростихов прочих канонов, посвященных в Октоихе свт. Николаю (в них присутствует нумерация сообразно гласу). Однако в каноне 8-го гласа говорится: ΣOI, ΝΙΚΟΛΑΕ, ΟΓΔΟΗΝ ΠΡΕΠΕΙ ΜΕΛΟΣ. ΙΩΣΗΦ («Тебе, Николай, восьмая подобает песнь. Иосиф»), Следовательно, с определенной осторожностью канон 2-го гласа следует приписать Иосифу (для полноты числа канонов Октоиха). Предание, отраженное в ямбах Никифора Каллиста Ксанфопула, связывает установление памяти свт. Николая в четверг и создание ему канонов Октоиха с чудесным освобождением св. Иосифа из плена (Anrich. 5. 456).

415

В славянских Октоихах Студийского типа в четверг вместе с песнопениями апостолам исполнялись стихиры и каноны св. апостолу Петру. По мнению О.А. Крашенинниковой, данный гимнографический цикл явился отражением почитания св. Петра, которое сложилось в Великой Церкви в 1Х-Х1 вв. Каноны свт. Николаю появляются на службе четверга лишь в Октоихах иерусалимской редакции (славянские – ХIV-ХV вв.). См.: Крашенинникова О.А. Древнерусский Октоих XII-XIV вв. как памятник средневековой гимнографии. Автореф. дис. М., 1997. С. 21. Это указывает, однако, лишь на локальный характер распространения традиции четверговых служб свт. Николаю.

416

Пαροκλητικη. ’Аθηναι, 1991.S.389.

417

Слово θεοφαντωρ в значении «епископ», «архиерей» является маркирующим для студийской традиции καθα φηδιν ο θεοφαντωρ Διονυδιος προς τινα Δημοφιλον; (как говорит богоявитель Дионисий в письме к некоему Демофилу). Epistula 455 аd. Тheophilum 12. См. изд.: Тheodorus Studites Epistulae / Ed. G. Fatoures. Vol. 2 (Corpus Fontium Historiae) Byzantinae, Series Berolinensis. Т. 31). Веrlin, 1992. Р. 645 (далее – Fatouros … том, страница). См. также: Псевдо-Иоанн Дамаскин «Послание к императору Феофилу»:κβ ‘Ο ουν μεγας αρχιερευς Νικηφορος ο θεοφαντωρ συνοδον αγιων Πατερων συναθροισας (Великий первосвященник Никифор, богоявитель, собрав собор святых отцов). Joannes Damascenus. Ерist. Аd Theophilum // РС 95. Со1. 373 А.

418

Об этом сообщает, в частности, исландский аббат Николай Симундарсон, побывавший в Константинополе во 2-й пол. XII в. См.: Von Dobschutz Е. Сhristusbilder. Leipzig, 1899. S. 215.

419

Сходное обыгрывание корня κοσμος присутствует как в канонах Иосифа, так и в издаваемом каноне – см. ниже.

420

Тριωδιον. Σ. 229. Вероятно, эта цитата мотивирована также и тем, что свт. Николай явился утешителем, отгоняющим всякую печаль и отирающим всякую слезу. Слово κοσμοποθητος употребительно в студийской среде. См. письмо Феодора Студита к царю Михаилу: η κραταια χειπ του θεορ σωξοι, τον κοσμοποθητον και θεοφιλη, τον βασιλεα των χριστιανων. Epistula, 429, 3. Fatouros. Vol. 2. Р. 602.

421

αλλ’ ολον σεαυτον τω Θεω προσαγων ολοκαρπωμα και τη σεαντον ψυχυν υπερ ρων προβατων ευαγγελικως προιεμενος, Andreas Cretensis. Encomiom in Santctum Nicolaum // РG. 97. Со1. 1196 А. По-видимому, этот энкомий мог быть произнесен 6 декабря между 712 г. – предполагаемым годом избрания св. Андрея на Гортинскую кафедру и 740 г. – предполагаемым годом его смерти. См.: Каждан А. История Византийской литературы (650–850). СПб., 2002. С. 62, 64.

422

Romanos le Melode Hymnes / Еd. Grosidider de Matons. Paris, 1964. Т. I // SС 99. Р. 362.

423

«Еπεστη τις αυρω τη φρουρα κοσμιος ανηρ τη στολη ιεροπρεπης την ιδεαν, και νυν ηκειν εκ Μυρων ειπων. Δεξαι ταυτην την κεφαλιδα διεκελευσατο, ο δε χερσι λαβων ομου τε ανεγινωσκε και εψαλλε ταχυνον, ως οικτιρμων και σπευσον ως ελεημων εις την βοηθειαν ημων, οτι δυνασαι βουλομενος.

(Предстал ему в темнице некий муж в прекрасной одежде, священнолепный видом, сказавший, что он идет из Мир. Он повелел: «Прими этот свиток». Он же (Иосиф), взяв его, стал читать и петь: «Ускори, как щедрый, и поспеши, как милостивый, на помощь нашу, ибо можешь, если хочешь».) Anrich S. 455. О св. Иосифе Песнописце см.: Рыбаков Б., прот. Св. Иосиф Песнописец. М., 2002.

424

Тем не менее следует отметить, что наиболее полно по своей метрике эти строфы соответствуют последним, а не первым тропарям страстных блаженств.

425

Аллюзия на 22-й псалом – «аще и пойде посреде сени смертныя (εαν και γαρ πορευθω εν μεσω σκιας θανατου) ну оубоюся зла (Пс. 22, 4). Возможно, эти слова – намек на избавление свт. Николаем трех граждан и двух воевод.

426

Тheodorus Studites Epistula 271 (аd рараm Раsсhаsium). 45. Fatouros. Vol. 2. Р. 401.

427

Каждан А.П. История византийской литературы. СПб., 2002. С. 350.

428

См.: Dvornik. Рhоtian Schism. History and Legend/ Oxford, 1948.

429

ως φυδει αγιος ο Πατηρ και φυσει αγιος ο Υιος,ουτε αυτοι της θειας και μακαριας Τριαδος χωρισαι και διατεμειν ανεχομεθα ουτε τους ευκολως τη κτισει συναριθμουντας αποδεχομεθα Basilius Caesariensis. Epistula, 159. 2. 30. См.: Saint Basile. Lettres/ Ed. Y. Courtonne. Vol. 2. Paris, 1961. Р. 230.

430

См.: Болотов В.В. Лекции по истории древней Церкви. Т. 4. М., 1994. С. 75,81.

431

της πιστεως φασγανον την εμψυχον ‘ Απειου κατατομην τη συναιρεσει του Σαβελλιου συναπετεμες προθελυμνιον. Andreas Cretensis. Encomium in sanctum Nicolaum // PG 97. Со1. 1200.

432

Anrich.S. 126.

433

Автор статьи никоим образом не намекает на то, что якобы игнатиане вообще и св. Иосиф Песнописец в частности были филиоквистами или филосавеллианами. Несомненен факт, что у каждой церковно-политической партии есть свои любимые и нелюбимые темы, и тема савеллианства могла быть достаточно неприятна для игнатиан, в особенности после «Мистагогии» Фотия и Собора 867 г.

434

Буквально – «чудес».

435

О языке и поэтической технике Иосифа см.: Τоμαδακης Ε. Ιωσηφ ο υμνογραφος. Βιος και εργον. Αθηναι, 1971; Tотаdakes N.B La ligua di Giuseppe Innografo // Вyzantino – Sicula. Т. 2. Раlermo, 1975. Р. 497–506.

436

Παρακλητικη,. Αθηναι, 1991. Σ.. 102.

437

Ibid. Σ.104.

438

Вот с какими увещаниями обращается свт. Николай к морякам: «Ибо вскормленная вами несправедливость и жадность со скверным и смертоносным блудом вызывают наказание человеколюбивого Бога». (‘́Н γαρ συντροφος υμιν και το πλεονεκτικοτατον μετα της μυσαρας και θανατηφορου πορνελας… του φιλανθρωπου Θεου τηνπαιδειαν εκκαλουνται). Vita rep Michaelem, 41, ιταУйа рег М1сЬае1ет, 41. Anrich.S. 132.

439

Τω πρωτω γαρ των κορων και εσχατω των ναυτων διηγηματι σωφροσυνης φροντιξων και σαρκος μιασμον εκκοπτων και αναστελλων επιδοσει χρηματων και ελεγχω ρηματων παραταττομενος. Methodius. Ad Theodorum (21). Anrich.S. 149.

440

Παρακλητικη. Σ. 104.

441

РG 97. Со1. 1193 С.

442

Παρακλητικη. Σ. 46.

443

Μωσης επι πραοτητι και λαου νομοθεσια κηρυττεται και του Ισραηλ δημαγωγος αναγραφεται Αυτος δε, παυολβιε Πατερ πραος μεν τοις πασιν, φοβερος μεν τοις αμαρτανουσιν, νομοθετων παντι τω λαω ρω φαυλων απεχεσθαι πραξεων. РG. 97. Со1. 1196.

444

Παρακλητικη. Σ. 159.

445

Παρακλητικη. Σ. 333.

446

Παρακλητικη. Σ. 217.

447

την Λυκιης αμυρον και την μυριπνουν ποτε χερσον (ликийский терновник и миродышущая некогда суша). Oracula Sibyllina. Оd. 5, vers. 129.

448

Ειπες αν, ως ‘ Ο πατηρ ην καλος, η μυριπνους (скажешь же: «Был отец прекрасен и миродышущ»), РG. 37. Со1. 851 А.

449

Вероятность исторического подтекста подобной сентенции весьма высока, поскольку для иконопочитательских кругов подобное высказывание было бы неприличным в ситуации 726–787 гг. (первое иконоборчество) или 814–843 гг. (второе иконоборчество).

450

См.: Каждан А. П. История византийской литературы. СПб., 2002. С. 350.

451

Основной текст – 216 листов – южноиталийский почерк X в. Описана в каталоге Гранстрем. В свое время ею занимались М.А. Момина и Б.Л. Фонкич. В рукописи находятся 20 листов IX в., которые, по мнению К.К. Акентьева, принадлежат к Фотианскому скрипторию, – л. 20–39. Сходство в текстах IX и X вв., ряд совпадений в некоторых чтениях и даже ошибках наводят на мысль, что южноиталийская рукопись была скопирована с константинопольской Триоди сер. – 2-й пол. IX в. и именно оттуда в нее попали интересующие нас цензурные исправления (см. ниже), которые могли быть и правками в более старом тексте, и исконными для рукописи IX в. чтениями.

452

7-я песнь, 3-й тропарь. Л. 49. Вместо νευσει Θεοδωρας, της αξιοπρεπους βασιλιδος (Τπιωδιον κατανυκτικον. ‘ Αθηναι. 1991. Σ.149) стоит: νευσει και βουλει του παντος δημιουργου.

453

6-я песнь, 3-й тропарь канона Торжества Православия, в котором вместо Θεοδωρας νευσει της βασιλιδος και του ταυ ταυτης ευσεβους Μιχαηλ αυτοκρατορος (Τριωδιον Σ. 230 стоит: νευσει και βουλει του παντος δημιουργου.

454

Этот факт автору любезно сообщил Д.Е. Афиногенов.

455

См. его XVII гомилию, где возобновление образа Богоматери в 867 г. становится непосредственным продолжением Торжества Православия и где он указывает на краткость времени, прошедшего от восстановления иконопочитания: «Скажу без всякого преувеличения, если кто-нибудь назовет этот день днем Православия и его началом, то не ошибется в должном. И хотя и коротко время (βρφχυς ο καιρος), за которое увяло мнение христоборческой ереси и правые догматы воссияли во всех пределах вселенной по Божественному и царскому повелению, тем не менее это и мое украшение». Λαουρδας Β. Φωτιου ομιλιαι. Θεσσαλονικη, 1958. Σ. 168. Пер. В. Василика (в печати).

456

αμειβομενος γαρ ωσπερ της περι αυτον ευμενειας τον δεσποτην Χριστον και τον πρωτον ρων αγγελικων δυναμεων Γαβριηλ και τον Θεσβιτην ΄΄Ηλιαν τον ξηλωτην,ος και τη αυτου μητρι της προς βασιλειαν του υιου ανυψωσεως εχρηματισεν αγγελος, εις ονομα τουτων και μνημην αιδιον ετι δε της θεοτοκου και Νικολαου τουεν ιεραρχαις πρωτευοντος, θειον και περικαλλη ναον εδομησατο, εις ον συνηλθε τεχνη και πλουτος και ζεουσα ποστις και αφθονωτατη προαιρεσις. Theorhanes Continuatus. Chronographia / Ed. I. Bekker. Bonn, 1838. S. 325. «Воздавая благодарность за милость к нему Господа нашего Христа, первого из ангельского воинства Гавриила и ревнителя Илии пророка, возвестившего Матери о грядущем воцарении Ее Сына, во имя их и вечную память, а также – Богородицы и Николая, первенствующего из иерархов, он соорудил Божественный и прекрасный храм, в котором сошлись искусство, и богатство, и ревностная вера» (перевод данного фрагмента – В.В. Василика). См. также русский перевод памятника: Продолжатель Феофана / Пер. и коммент. Я.Н. Любарского. СПб., 1992. С. 130.

457

ПК, 6-я песнь, 1-й тропарь.

458

См., в частности, проповедь Патриарха Фотия «О приходе народа Росс». Событие это явилось столь значительным, что без серьезных оснований акафист стали датировать 860 г. и даже приписывать его авторство Патриарху Фотию (см.: Λαουρδας В. Фωτιου ομιλιαι. Θησσαλονικη, 1958. 37–39 (введение), 40–52).

459

См.: Продолжатель Феофана / Пер. и коммент. Я.Н. Любарского. СПб., 1992. С. 120–121, 127–128. См. также: Дашков С.Б. Императоры Византии. М., 1997. С. 164–165.

460

Νεποτιανος δε ειπεν μετα πολλων δακρυων και στεναγμον Κυριε ο Θεος του δουλου σου Νικολαου, οικτειρησον ημας διατην ευσπλαγχναιν σου και την πρεσβειαν του αξιου θεραποντος σου Νικολαου. Anrich. S.73

461

Апrich. S. 134.

462

Термин τρισσοφεγγης присутствует в гимнографических текстах св. Иоанна Дамаскина (см. примеч. 52 на с. 334).

463

См. энкомий св. Андрея Критского. РG 97. Со1. 1200 D.

464

Великий канон, 4-я песнь, 10-й тропарь.

465

Τινα σε τοινυν καλεσομεν ‘Αγγελον αλλ’ ου πολυ της των αγγελων ασαρκιας αφεστηκας ασωμ;τος οντως χρηματισας . Col. 1200 ВС.

466

Vita per Michaelem, 11. Anrich. S. 119.Ука рег М1сЬае1ет, 11. Аптик. 8. 119.

467

77-й кондак по изданию Мааса-Трипаниса, 78-й по изданию Sources Chretiennes.

468

См.: Grosdidier de Matons J. Romanos le Melode et les origines de la poesie religieuse a Byzance/ Paris, 1977. Р. 220–222, 242.

469

Hymnus 77. Stroph. 10. 4.

Принципы публикации текста

1. Разбивку греческого текста мы старались давать по колонам рукописи и менять ее только в тех случаях, когда она явно не соответствовала метрике ирмоса.
2. Текст дается в нормативной орфографии. Расходящиеся с ней чтения рукописи даются как сноски.
3. Testimonia и комментарии расположены в конце текста в виде сносок.

Параллельно с греческим текстом дается перевод. Инципиты известных и изданных песнопений приводятся на церковнославянском языке с целью их более легкого обнаружения в Минее. Напротив, неизданные и неизвестные тексты даются в русском переводе для большей понятности и доступности. Отметим, что во введении тексты Октоиха также намеренно представлены в авторском русском переводе, для большей точности анализа предельно приближенном к буквальному. Мы не решились давать эквиритмический перевод, считая, что он неизбежно затемнит понимание текста. Автор стремился давать перевод, максимально приближенный к подстрочному, за исключением тех случаев, когда сложность греческого синтаксиса делает подстрочный принцип невозможным.

В заключение автор выражает благодарность А.В. Бугаевскому, А.Ю. Виноградову, А.Ю. Никифоровой, М.Ю. Чепелю за помощь в создании этой статьи.

Сокращения

ВВ – Византийский Временник.

РАИК – Русский археологический институт в Константинополе.

AHG – Analecta Hymnica Graeca.

MR – Μηναια του ολου ενιαυτου. ’Εν΄΄Ρωμη. 1888.

PG – Patrologiae cursus complectus. Series Graeca.

SC – Sources Chretiennes.

Публикация текста службы святителю Николаю (рукопись рнб греч. 89, 1000 г.)

ΜΗΝΙ ΤΩ ΑΥΤΩ Σ Месяца того же 6-го числа

ТОΥ ОΣΙΟΥ П[А]ТР [0]Σ НΜΩΝ память преподобного

отца нашего

ΝΙΚΟΛΑΟΥ ΕΠΙΣΚΟΠΥ Николая,

ΓΕΝΟΜΕΝΟΥ епископа, бывшего

ΜΥΡΩΝ ΤΗΣ ΛΥΚΙΑΣ В Мирах Ликийских.

ΚΑΘ [ΙΣΜΑ] ΗΧΟ[Σ] Π[ΛΑΓΙΟΣ] Седален, глас побочный 4

Δ ΕΙΣ Θ[ΕΟ]Σ Π[ΛΑΓΙΟΣ] на «Бог Господь»

ΚΑΝΟΝΑ ΠΙΣΤΕΩΕ470 Правило веры…

ΗΧΟΣ Α, ΤΟΥ ΛΙΘΟΥ Глас 1. Когда камень

ΣΦΡΑΓΙΣΘΕΝΤΟΣ… был запечатан…

Του Πνευματος γενομενος Духа ты стал

αληθως καταγωγιον воистину обиталищем,

των ’Αποστολων ομοφρων Апостолам единомысленный

θεοφαντωρ,471 Νικολαε богоявитель, Николай

ανθρωπων συγκλεισθεντων Когда люди, заключенные

ανομως, беззаконно,

προς σε δε βοησαντων εκτενως, к тебе воззвали прилежно,

επεστης εν ονειροις ты предстал во сне

τω βασιλει και ελυσας царю и освободил

αμφω φθορας от гибели обоих.

δοξα τω δοξασαντι Θεω, Слава прославившему Богу,

δοξα τω στεφανωσαντι472 слава венчавшему (тебя),

δοξα τω ενεργουντι δια σου слава совершающему тобою

πασιν τα θαυματα всем чудеса.

ΗΧ[ΟΣ] Γ. Η ΠΑΡΘΕΝΟΣ Глас 3. Дева днесь.

ΕΝ ΤΟΙΣ ΜΥΡΟΙΣ ΑΓΙΕ…473 В Мирах, святой…

ΗΧΟΣ ΠΛΑΓΙΟΣ Α Глас побочный 1.

ΤΟΝ ΣΥΝΑΝΑΡΧΟΝ ΛΟΓΟΝ… Собезначальное Слово…

Τον σοφον ιεραρχην ανευφημησωμεν474 Премудрого иерарха воспоем,

αναβας εις τα υψη των αρετων…475 Взойдя на высоты добродетелей…

ΣΤΙΧ ΕΙΣ Κ[ΥΡΙ]Ε ΕΚΕΚΡΑΞΑ Стихиры на «Господи воззвах»

ΗΧ[ΟΣ] Α. ΤΩΝ ΟΥΡΑΝΙΩΝ Глас 1. Небесных чинов…

ΤΑΓΜΑΤΩΝ…

Της εκκλησιας τα ανθη Церкви цветы облетая,

περιιπταμενος

Της ιερας διπλοιδος Священной ризы

Των αθεατων Невидимых

΄΄Ως εν ονειρω476 Как во сне

Αιρετικων γλωσσαλγιας Еретиков языковредие

αποκρουσαμενος ты отвергнул,

ορθοδοξιαν ακραν τους Православию высшему

λαους εκδιδαξας ты научил народы,

Νικολαε θεοφρον Николай богомудрый,

ωφθης και νυν Явился ты и ныне

μετα θανατον, οσιε по смерти, преподобный,

συκοφαντιας ανθρωπους от клеветы людей

λυτρουωενος πρεσβειαις σου. спасая молитвой твоей.

ΗΧ[ΟΣ] Β. ΟΤΕ ΕΚ ΞΥΛΟΥ Глас 2. Когда от древа…

μυροι παροικησας – В Мирах пожив,

νικη φερωνυμως Победе тезоименитый,

΄΄Ωφθης Κωνσταντινω477 Явился ты Константину

πληθει πειρασμων478 Множеством искушений

νεφος479 αθυμιας σκοτεινον480 Облако малодушия мрачное.

ΗΧΟΣ Π. [ΛΑΓΙΟΣ] Α Глас побочный 1.

ΧΑΙΡΟΙΣ ΑΣΚΗΤΙΚΩΝ Радуйся, подвижнических…

χαιροις η ιερα κεφαλη – Радуйся, священная глава…

χαιρε, ο ιερωτατος νους Радуйся, священнейший ум…

χαιρε, ο ζηλους…481 Радуйся, ревности…

ΗΧΟΣ Ο ΑΥΤΟΣ Глас тот же. Подобен.

ΠΡΟΣ[ΟΜΟΙΟΝ].

ΟΣΙΕ ΠΑΤΕΡ Преподобный отец,

ΘΕΟΦΟΡΕ ΘΕΟΔΟΣΙΕ богоносный Феодосие

΄΄Οσιε πατερ, ιερωτατε Νικολαε Преподобный отец, священнейший Николай,

φωστηρ της εκκλησιας светильник Церкви

αειλαμπεστατε482 вечносиятельнейший,

λιμην χειμαζομενων εν пристань обуреваемых

πειρασμοις, в искушениях,

κρηνη προχεουσα источник, изливающий

θαυματων κρουνους, потоки чудес,

σπογγος, αθυμιας губка, малодушия

υγροτητα εξαιρων сырость отирающая,

ο περιβοητος483 πανταχου восхваляемый повсюду,

δια πολλην ταχυιητα ради многой быстроты

και αρωγητα484 и помощи

ο κοσμοποθητος485 мировожделенный

και κοσμον διασωζων и мир спасающий

περιστατον μονος от беды486 единый,

αναγκαις λυτροποιος487 в нуждах избавляющий,

Χριστον ικετευε, Христа моли,

Χριστον δυσωπει παντοιε Христа умоляй всегда

δωρησαι ειρηνην τη εκκλησια. даровать мир Церкви.

ΜΑΚΑΡΙΣΜΟΙ Блаженны.

ΗΧ[ΟΣ] Δ. ΔΙΑ ΞΥΛΟΥ Глас 4. Древом…

Ταις των θαυματων αστραπαις Чудес молниями

световодительствуешь488

φωταγωγων489 τους πιστει с верой прибегающих,

προστρεχοντας

και περιστασεις πυρπολων и беды сжигаешь,

και εκ σκιαας θανατου и от тени смертной

λυτρουμενος.490 избавляешь.

αστηρ απλανεστατος Звездой незаблуждающей491

Τοις εν αναγκαις ωφθησ в бедах ты явился,

πατερ Νικολαε отец Николай,

καμε τοις πραισμασι и меня, в паденьях

εν σκοτει καθευδοντα во тьме спящего492

και δεσμουμενον и связанного,

καταυγασον τω φωτι просвети светом

ταις πρεσβειαις σου молитвами твоими.

Εκ του ποιμενος του καλου От Пастыря доброго

την βακτηριαν πιστει δεξαμενος, жезл верою приняв

και την στολην την ιεραν и одежду священную,

εξ αρετης ιδρωτων δρεψαμενος, от добродетели труды пожав,

εκτρεφεις το ποιμνιον питаешь стадо

επι νομας και υδωρ на пастбищах и воде

της αναπαυσεως493 упокоения

και τουτο κατ ονομα и, согласно имени

καλον εν τη συριγγι τη του прекрасному,

Πνευματος свирелью Духа

τους λυκους αποσοβεις волков отгоняешь

των αιρεσεων494 еретических.

Τη των δογματων σου βοη Учений твоих гласом

κατεβροντισθη φρενας οη Αρειος поражен был в сердце495 Арий,

και θεολογοις σου πλοκαις и богословскими твоими

κατεδεσμηθη γλωσσαν сетями был связан язык

Ευνομιος Евномия.

Τριαδα γαρ συναναρχον Троицу собезначальную,

Πατερα, Λογον, Отца, Слово,

Πνευμα συνομοουσιον496 Духа соединосущного

τρανως ανεκηρυξας пространно ты проповедал.

και τουτους κατεκρινας И осудил

τω βυθω της σιγης на глубину молчания

τη κτισει συναριθμουντας τον к твари сопричисляющих

κτισαντα Создателя.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ] Богородичен.

Των ουρανωνο Небес Творец

και γηγενων και πασης и земнородных,

της κτισεως и всякой твари

Εν τη νησυι σου, σεμνη. во чреве Твоем, Чистая,

πλαστουργηθεις497 χωρειται созданный вмещается,

ων ευσπλαγχνος как милостивый.498

και τικτεται ανθρωπος И рождается, как человек,

ινα Θεον τον ανθρωπον чтобы сделать человека

απεργασηται, Богом,

και κτεινει τον δρακοντα и убивает змея,

τον παλαι την θεωσιν прежде обожению

μοι φθονησαντα, моему позавидовавшего,

σιο σε, Μητερ θεου, посему, Тебя, Матерь Божия,

μακαριζομεν. ублажаем.

ΚΑΝΩΝ ΕΙΣ ΑΤΙΟΝ ΝΙΚΟΛΑΟΝ Канон святому Николаю,

ΦΕΡΩΝ ΑΚΡΟΣΤΙΧΙΔΑ ΤΗΝΔΕ несущий следующий акростих:

ΤΟΥΣ ΝΙΚΟΛΑΟΥ ΘΑΥΜΑΤΩΝ «Чудесам Николая

ΠΛΕΚΩ ΚΡΟΤΟΥΣ сплетаю похвалы…»

ΩΔ[Η] Α. ΧΡΙΣΤΟΣ ΓΕΝΝΑΤΑΙ Песнь1. Христос рождается…

Της εκκλησιας τον προμαχον499 Церкви поборника,

τον ιερωσυνη500 μυριζοντα, священством благоухающего,

τον της συμπαθειας αγγελον, сострадания Ангела,

νικην του ευσεβοντος победу благочестивого

θειον λαου, народа божественного,

τον αρχιποιμενα, архипастыря

ευφημηδωμεν ωδαις прославим в песнях,

πιστοι, Νικολαον. верные, Николая.

΄΄Ο μνρω χρισθεις Миром помазанный

του Πνευματος Духа,

και Μυροις παροικησας, и в Мирах пожив,

ποιμην ευκλεης501 пастырь славный,

μυριζων θαυματων ευοσμον, благоухая502 чудесами,

благовонное

μυρον ημιν προχεει миро нам изливает,

την δυσαχθη свирепую

των κινδυνων ζαλην, бурю опасностей

Εκδιωκων κραταιως503 изгоняя властно,

σφως, Νικολαε. ясно, Николай.

΄΄Υπεδυς γνοφω του Πνευματος Зашел ты во мраке Духа,

ως αλλος δε Μωσης как иной Моисей,

νομον ειληφας504 ты приял закон,

κακειθεν ημιν ετρανωσας и оттуда ты нам ниспослал

νικην λαω τω θειω победу народу божественному,

τρεπων505 δεινην отвращая ужасную

πλανην ψυχοφθορον душетленную прелесть

των αιρεσεων σαφως ересей ясно,

πατερ Νικολαε отец Николай.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ] Богородичен.

Σε βατον Μωσης εωρακεν506 Тебя купиной Моисей узрел,

Και ορος’ Αμβακουμ и Аввакум горой

δε κατασκιον507 осененной,

νεφελην αλλος,508 облаком иной,

κορην ο Ησαιας509 Деву Исаия,

την εκ Δαυιδ из рода Давида,

τικτουσαν ασπορως родившую бессеменно

βασιλεα τον Χριστον Царя Христа,

παρθενον μενουσαι Девой пребывшую.

ΩΔ[Η] Γ. ΠΡΟ ΤΩΝ ΑΙΩΝΩΝ Песнь 3. Прежде веков…

Νικη φερωνυμως510 Победе благочестивых

ευσεβουντων εδοθης Νικολαε, ты, Николай,

был тезоименно дарован,

την δυσαχθη γαρ ψυχολετην511 ибо лютую, душегубительную

των αιρεσεων μαχην ересей битву

αυτος μυρω των δογματων σου сам миром догматов твоих

της εκκλησιας ως λυμην ωθων,512 низвергнув, как церкви пагубу,

απαντας διεσωσας ты всех спас.

΄΄Ιεραρχικως σε Иерархически тебя

ως τη κλησει και τροπω по призванию и нраву,

Νικολαε, Николай,

πατροπρεπεσιν513 εγκωμιοις отцу приличествующими

хвалами

ετησιοις τα τεκνα ежегодными, [твои] чада,

сладостно,

tερπνως ανθεσια μυριζομεν,514 [как] цветами, миром помазываем,

ταις σαις πρεσβειαις αει молитвами твоими всегда

ζαλης εκλυτρουμενοι.515 от бури избавляемые.

Κοσμον εκλαμπρυνας, Мир ты просветил,

το516 της ιερωσυνης εφαιδρυνας священство облистал,

νικητικως αποκαθαρας победительно очистив

ηδονων, ψυχοφθορων τοις συις от удовольствий душетленных

δακρυσιν, Νικολαε, твоими слезами, Николай,

ωραιως καλλει Χριστω прекрасно красотою

παραστας Христу предстал,

εργοις μυριζομενος делами благоухая.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ] Богородичен.

΄΄Ολον μεφορεσας Во всего меня облекся

ο εκ σου σσαρκωθενε, из Тебя воплотившийся,

’Αειπαρθενε Приснодева,

ολον θεοι το κατ εικονα всего обоживает, по образу,

τω Πατρι συγκαθισας Χριστος, со Отцом посадив, Христос,

Λογος υπερθεος,517 Слово пребожественное

ο εκ γαστρος σου την от чрева Твоего

σαρκα λαβων плоть восприняло

Πνευματος δυναμει, σεμνη. силою Духа, чтимая.

ΩΔ[Η] Δ. Песнь 4.

ΡΑΒΔΟΣ ΕΚ ΤΗΣ ΡΙΖΗΣ Жезл из корня Иессеева…

ΙΕΣΣΑΙ

Λυμην των αιρεσεων σου, Язву ересей горькую

τω μυρω των δογματων σου миром учений твоих,

μυρω χρισθεις του миропомазанный Духом,

Πνευματος ενδοξε славный,

τα Μυρα ως παροικων, в Мирах живя,

εμυρισας αμυρον ты умастил как терновник

δυσμυρον,518 αυτος зловонный и сам

εισαγεις μυρραν519 вносишь смирну Христову,

Νικολαε, του Χριστου, Николай, мира

μυρου νοητου σκευος τιμιον. духовного сосуд честный.

΄΄Ανωθεν η ψηφος520 σοι σαφως Свыше жребий твой явственно

ου κατωθεν γεγενηται явился, не снизу,

εκ των ανθρωπων, ω Νικολαε, не от людей, Николай,

και μυρω τρισσοφεγγει521 и миром трисиятельным

μυρισθεις,522 πανευφημε помазанный, всехвальный,

μυρον την σεπτην миром честное

ενθεως ποιμνην помазать стадо божественно

μυριζειν ικετικως ты получил жребий молитвенно

ελαχες ενθεοις πραξεσιν божественными делами.

Οι των σων αγωνων οχετοι Подвигов твоих реки,523

μυριζοντες πανευπνοα, благоухающие благовоннейше,

και οι ιδρωτες των καματων σου и поты трудов твоих

βαλσαμου υπερ οσμην свыше бальзама благовонием

ευωδιασαν524 πασιν заблагоухали для всех

σταζουσιν πισοις жаждущих верных,

θεοφρων πατερ богоносный отец

Νικολαε, ευσεβως Николай, благочестиво

εν τοις κινδυνευουσιν, οσιε в бедствиях, преподобный.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ]. Богородичен.

΄΄Υδωρ εκ γαστρος Господь – вода, из чрева

σου προελθον, Твоего произошедшая

το ζςν,525 Θεογεννητρια526 живая, Богородительница,

πλανης βωμους527 прелести алтари

κατεκλυσεν Κυριος потопила,

αλλομενον εν πιστοις.528 текущая в верных.

΄΄Υδωρ γαρ εγνωρσε Вода утолила

διψης εν ’Εδεμ529 жажду, в Эдеме

της εκφλεχθεισης, воспламененную,

ως ιαμα γεγονος став исцелением,

πλανης των ειδολων σβεστηριος погашающим лесть идольскую.

ΩΔ[Η] Ε. Песнь 5.

ΘΕΟΣ ΩΝ ΕΙΡΗΝΗΣ Бог мира, Отец щедрот…

ΠΑΤΗΡ ΟΙΚΤΙΡΜΩΝ…

Θαωματων Изливая реки чудес

τοι Μυροις, Νικολαε в Мирах, Николай,

ποραμους μυριπνοους530 миром дышащие вечно,

προχεων, ευωδιασας ты облагоухал

το στιφος των πιστων множество верных.

αφ ου μεμυρισμενοι, Сего ради миропомазанные,

πατερα ωσπερ τεκνα отца как чада

ορθοδοξως υμνουμεν православно воспеваем,

τον531 εν κινδυνοις υπερμαχον532 в опасностях поборника.

΄΄Αρετων Благоухая

μυριζων εν καλλεσιν красотами добродетелей

και θαυματων αστραπτων и блистая

εν τερασιν, знамениями чудес,

ωραιος εξανετειλας ты воссиял прекрасной

αστηρ τη του Χριστου звездой Христовой,

Νικολαε τρισμακαρ Николай треблаженный,

αυγαζων εκκλησια, сияя церкви,

σκοτομηνην533 διωκων безлунную тьму отгоняя

της αδικιας ιλαρωτατα. неправедности радостно.

΄΄Υπερθεν Ввысь, как на

ως αρματι534 μυρω τω σω колеснице, на мире твоем

των αγωνων διφευσας подвигов помчавшись,

κατεσπευσας εις μενοντα ты поспешил в ожидающий

παρασεισον, Νικολαε, рай, Николай, пресветло,

λαμπρως βασιλειον εις θειον в царство Божественное,

Χαρας εις ευφροσυνην в веселье радости,

Δια μενουσαν δοξαν для вечно пребывающей славы

Και απαραλλακτον απολαυσιν и неизменного наслаждения.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ] Богородичен.

Μητερα, Матерью

παρθενον Θεον εν γαστπι Девой, Бога во чреве

συλλαβουσαν ασποπως восприявшей бессеменно

και τεξασαν η φυσις σε и родившей природа Тебя

εγνωρισεν υπερ νουν показала, паче ума

σαρκι συνειληφυιαν плотью зачавшую

τον Λογον υπερ λογον,535 Слово паче слова,

δια τον λογον через слово,536 паче ума

Υπερ νουν κοσμον мир украсившее.

Κοσμησαντα.537

ΩΔ[Η] Σ. ΣΠΛΑΓΧΝΩΝ ΙΩΝΑΝ Песнь 6. Из утробы Иону…

΄΄Αιδει σοι τερπνως Поет тебя сладостно

η Μυρων μητροπολις, Мир митрополия,

σωρον θησαυρον сокровищем прах

λριψανων εχουσα мощей имея

των αγιων σου, святых твоих,

Νικολαε ενδοξε, Николай славный,

παστως πανηγυριζουσα, верно празднуя,

θαυματων ροαις чудес потоками

μυρω ποταμου προχεουσα, миро рекой изливая,

εκκλησιας μυριζουσα συστημα церковное помазует собрание.

Τεμενος σεπτον, Храм чтимый,

δοχειον τιμιον, вместилище драгоценное,

του μυρου Χριστου мира Христова

φανης επαξιον538 явления достойное

Ευωδιασας ты облагоухал каплями

των θαυματων σταγωσιν σου, чудес твоих,

οσιε Νικολαε, преподобный Николай,

το στιφος των ορθοδοξων, оплот православных,

χαριν εκ Θεου γαρ ειληφας благодать от Бога

ты воспринял

του μυριζειν τον κοσμον миропомазать мир

τοις θαυμασιν. чудесами.

΄΄Ωσπερ ευθαλης Как благоцветный финик

εξηνθησας, οσιε ты процвел, преподобный

Νικολαε, φοινιξ539 Николай,

εκκλγσια Χριστου для церкви Христовой

και εμυρισας и помазал

τους πικρια κινδυνων горечью бед

αλγουντας δεινως ηδυνων болеющих люто, услаждая

Αντιληψει θερμοτητι заступничеством теплым,

Μεγας εν αναγκαις προμαχος великий в скорбях защитник

Μνροτροπως γαρ πασιν мирообразно всем

εγνωρισας. ты явился.

Θ[ΕΟΤΟΚΚΙΟΝ]. Богородичен.

Νεκρωσιν ημεν, Мертвенность нашу

ζωην η κυησασα, Ты Единая отвергла,

Παρθενε αγνη, жизнь родив,

μονη απεβαλες Дева чистая,

και εζωωσας и оживила

εν τω τοκω σοα φυσιν Рожденным Тобой

την βροτειον, τον αυλον смертную природу,

Невещественного

εν μητρα γαρ εχωρησας в утробе вместила

Λογον τον Πατρι συναναρχον540 Слово воспеваемое, Дева,

και τω Πνευματι, Κορη, собезначальное

υμνουμενον Отцу и Духу.

ΩΔ[Η] Ζ. Песнь 7.

ΟΙ ΠΑΙΔΕΣ ΕΥΣΕΒΕΙΑ… Отроки, благочестию совоспитанные…

Παθων ιλυν ως σκυλα Страстей тину попалив

εκνικησας, Νικολαε, ειληφας, воздержания огнем, Николай,

της εγκρατειας τω πυρι как бы добычу ты взял,

καταφλεξας δε αναθημα победив, в жертву

σεαυτον Τριαδος φερεις себя Троице приносишь

μυροδοχον541 βοων мироприемлющую, взывая:

ο των πατερων ημων Θεος, «Отцов наших Боже,

ευλογητος ει благословен Ты».

Ληφθεντες αβουλια Схваченные по неправедному

совету

οι τραταρχαι εκ φθονου военачальники из зависти

προς φονον δεινον для убийства лютого,

τον εν τοις Μυροις В Мирах

σε λαμπρον тебя, пресветлую

υφαπτομενον αστερα βοαις засветившую звезду,

ευμυρισαντες, ζωης призывами помазав [миром],

αιτιον542 εψαλλον Виновника жизни воспевали:

ο των πατερων ημων Θεος, «Отцов наших Боже,

ευλογητος ει. благословен Ты».

΄΄Ελαιω της αγνειας Елеем чистоты

την λαμπαδα μυπισθεις светильник помазав,

Νικολαε, Николай,

κορας ως εσωσας το πριν, как дочерей ты спас прежде,

ναυτιλλιας τε το υστατον так и в конце543

της αγνοιας мужей

φως τους ανδρας мореплавания от неведения

к свету

εφελκυεις βοαν ты извлекаешь, чтобы взывать:

ο των πατερων ημων Θεος «Отцов наших Боже,

ευλογητος ει. благословен Ты».

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ]. Богородичен.

Κραταιωμα σε, Κορη, Державой Тебя, Дева,

και ισχυν και δυναστειαν и силой, и владычеством

εχοντες имея,

οπλον, ρομφαιαν, θυρεον оружием, мечом, щитом

προς εχθρους, Θεοπαις.544 на врагов, Богоотроковица,

ατρωτον

εκτροπουμενοι αυτους несокрушимым,

обращая в бегство их,

πισρως κραυγαζομεν верно вопием:

ο των πατερων ημων Θεος «Отцов наших Боже,

ευλογητος благословен Ты».

ΩΔ(Η) Η. Песнь 8.

ΘΑ ΥΜΑΤΟΣ ΠΕΡΦΥΟΥΣ Чуда преестественного

Η ΔΡΟΣΟΒΟΛΟΣ… росодателъная…

Ως Μυροις εν τη ζωη Как в Мирах ты в жизни жил,

παροικησας,

μετα θανοτον μυρα προχεεις, после смерти миро изливаешь,

μυρισθεις γαρ κεχρισαι, благоуханно ты помазан был,

μυροτροπως πνευματικαις мирообразно духовными

ευμυρισας καλλοναις ты умастил красотами,

ιεραρχιας οσμη, иерархии благоухание,

και αροματιζεις μυροις и благоухаешь

κραζοντας миром вопиющим:

ευλογειτω η κτισις πασα «Да благословит

τον Κυριον тварь вся Господа

και υπερυψοι εις παντας τους αιωνας и превозносит во все века».

Κοσμος σου κρουνοις εν Мир твоими

τοις των μυρων, σοφε, потоками мира, о мудрый,

μυρισθεις τροποις помазанный образами чудес,

Πατερ, θαυματων отец,

ηδυποοις545 ανθεσιν сладкодышащими цветами

των λογιων μυριστικοις, таинственными словес,

ω Νικολαε Николай,

εξαδει σου την κοιμησιν воспевает твое успение

και πιστει βοα επαγαλλομενος и верой, ликуя, взывает:

ευλογειτς η κτισις πασα «Да благословит тварь вся

τον Κυριον Господа

και υπερυψοι εις παντας и превозносит во все века».

τους αιωνας

΄΄Ρειθρω αρδευθεισα Потоком орошенная мира,

των μυρων, Πατερ, отец,

εκκλησια τερπνως λελουμενη Церковь, сладостно омытая,

νομφικως εστολισται как невеста украсилась

Μυριπνοοις εν αρεταις миром дышащими добродетелями

σου, Νικολαε, και γηθεται твоими, Николай, и радуется,

βοαν τω Χριστν чад своих верно научая

τα τεκνα αυτης πιστως взывать ко Христу:

προτρεπουσα

ευλογειτω η κτισις «Да благословит тварь вся

πασα τον Κυριον Господа

και υπερυψοι εις παντας τους αιωνας. и превозносит во все века».

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ]. Богородичен.

΄΄Ολην σε τω καλλει Во всю Тебя, красотой

αμωμητον, Κορη, непорочную, Дева,

του Πατρος, ενυποστατος Λογος Отца ипостасное Слово

εφευρων εσκηνωσεν, обретя вселилось,

ολως ολω υπερφυως всецело всему сверхсущностно,

Ενωθεις μοι, γεγονως σαρξ соединившсь мне, стал плотью,

ως ηυδοκησεν, как благоволил,

σωζων Θεοτοκε, спасая, Богородица,

τους κραυγαζοντας взывающих:

ευλογειτω η κτισις «Да благословит тварь вся

πασα τον Κυριον Господа

και υπερυψοι εις παντας и превозносит во все века».

τους αιωνας

ΩΔ[Η] Θ. Песнь 9.

ΜΥΣΤΗΡΙΟΝ ΟΡΩ ΚΑΙ… Таинство странное вижу…

Των ποιμενων Пастырей

υπερφωτον546 σε λαμπτηρα, пресветлым тебя

σοφε, светильником, мудрый,

ιερεων ευκλειαν, священников похвалой,

κανονα των μοναζοντων θειον правилом монашествующих

Божественным,

κινδυνων τε ρυστην,547 от бед избавителем,

παθων εκδιωκτην, страстей прогонителем,

νοσων ιασιν πιστοις болезней исцелением

для верных

η Τριας σε κατεμνπισες,548 Троица тебя миропомазала,

Νικολαε. Николай.

΄΄Ολοτροπως, Всецелым образом,

Πατερ, σαυτον θυμα τιμιον отец, ты себя в жертву драгоценную,

’Αβρααμ προσηνεγκας. как Авраам, принес, как

ως αλλον ‘Ισαακ εκ ποθου другого Исаака, от любви

και κλιμακι, μακαρ, и лестницей, блаженный,

των σων θαυμασιων твоих чудес

ερειδομενος, Θεω утверждаемый, к Богу ты

εκαλληθης μυρισθεις τροποις Νικολαε. прилепился, миропомазан образами, Николай.

’Υπερεστης Ты возвысился,

νεφοσαρκος της παχυτητος небоплотский, над дебелостью

και φωτι αυλω δε и светом невещественным,

πατερ, καταλαμφθεις σου την φρενα, отец, просвещенный душою

Νικολαε, μυρω Николай, миром

χρισθεις ιερευς помазанный священник

πιστως εγνωρισε верно явил

τη ση ευσημια,549 своим избранием,

τους πιστους θελγων верных восхищая.

εις θειας μονας в Божественные обители.

Θ[ΕΟΤΟΚΙΟΝ]. Богородичен.

Σε την μονην Тебя, единую

ελπισα, τειχος και στηριγμα надежду, стену и утверждение,

και ισχυν και σκεπην μου и крепость, и покров мой,

και σθενος και ζωης ταμειον и силу, и жизни сокровище,

παθων τε διωκτην, страстей изгнание,

σεμνη Θεοτοκε, честная Богородице,

τοις κινδυνοις μου θερμην как в бедах

ως αντιληψιν προστιθημι мое теплое предстательство,

του σωζεσθαι предлагаю во спасение.

---

Примечания

470

Современный тропарь Правило веры… См.: Μηναιον του Δεκεμβριου. ΄΄Αθηναι, 1993.Σ. 75 (далее – Мηναιον…).

471

О слове θεοφαντωρ см. введение в публикацию.

472

Традиционная тропарная гимнографическая формула, восходящая к Ефрему Сирину: δοξα τω «Аγιω Πνευματι, τω…στεφανωσαντι ημας εν αγαλλιασει εν φωτι αληθινω και υπερβαλλουση δοξη, εις τους αιωνας. (Слава Святому Духу, венчавшему нас в веселии, в свете истинном и превосходящей славе во веки. Аминь. – Ephraem Syrus. De paenitentia et compunctione. Р. 332).

473

Кондак (проэмий) праздника. Μηναιον… Σ. 93. О полном кондаке см. введение в публикацию.

474

Седален. См.: ’Εκκλησιαστικος Φαρος. Т. 39. 1940. Σ. 419.

475

Седален. См.: ’Аνθολογιον I-III. Rоmae. Сura Рh. Vitali. 1738. «Εκκλησιαστικος Φαρος. Т. 39. 1940.Σ. 419.

476

В современной службе четыре стихиры на подобен «Небесных чинов радование» поются на «Хвалитех» службы святому 6 декабря. См.: Μηναιον… Σ. 117.

477

Три стихиры на подобен «Егда от древа» поются на «Господи, воззвах» службы святому. См.:Μηναιον… Σ. 76.

478

Стихира Октоиха на «Господи, воззвах» 2-го гласа, среда, вечер. См.: Παρακλητικη. Σ. 98.

479

Νηφει – Παρακλητικη. ’Εν ‘Ρωμη. 1888. Σ. 150.

480

Там же.

481

Три стихиры на стиховне службы 6 декабря (подобен «Радуйся, подвижнических». См.: Μηναιον… Σ. 76).

482

Здесь видно влияние Феодора Студита: φωστηρα αειλαμπη τοις εξ αγνοιοας και αμαρτιας νυκτομαχουσιν γνωριζομενον (Светильник вечносветлый, распознаваемый теми, кто борется с ночью неведения и греха). Theodorus Studies. Ерistula 11. (Аnastasio eriscopo Сnosiae) 67. Fatouros. Vol. 1. Р. 36.

483

Ср.: Ιωσηφ ο περιβοητος πανταχου… (Иосиф, восхваляемый повсюду…). Andreas Cretensis. Encomium in s. Nicolaum. РG 97. Со1. 1196.

484

Редкое слово, означающее помощь [аρρωγη βοηθεια]. Hesychius. А 7744.

485

Слово, употребительное в студийской среде. См. письмо Феодора Студита к Михаилу царю: η κραταια χειρ του θεου σωζοι σε, τον κοσμοποθητον και θεοφιλη, τον βασιλεα των χριστιανων (Крепкая рука Бога да спасет тебя, мировожделенного и боголюбивого царя христиан). Epistula 429, 45. О связи со стихирой Недели Крестопоклонной см. выше.

486

Буквально «от обстояния».

487

Слово, нигде более не зафиксированное.

488

Буквально «световодительствующий» – Participium Praesentis Activi.

489

Термин, типичный для Ареопагитик. Встречается также в кондаке Иоанну Златоусту, приписываемом Роману Сладкопевцу: ταυς παντας φωταγωγων, οδηγων και συνετων (Всех световодительствующий, наставляющий и вразумляющий). Romanus (Dub.). Нуmn. 63. 4. 12. In Johannem Chrysostomum.

490

Аллюзия на 22-й псалом: Если я пойду и долиною смертной тени (εν μεσω σκιας θανατον), не убоюсь зла (Пс. 22, 4). Намек на избавление свт. Николаем трех граждан и трех воевод от смерти.

491

В Новом Завете образ звезды – христологический: «Я есмь… звезда светлая и утренняя» (Откр. 22, 16), в гимнографии – один из символов Пресвятой Богородицы: χαιρε, αστηρ εμφαινων τον ηλιον (Радуйся, звезда, являющая Солнце. – Акафист, 1-й икос).

492

См. Romanus Melodus. Нуmnus in Joannem Theologum: τους εν βυθω απωλειας και σκοτω καθευδοντας και ζαλη αμαρτηματων κρατουμενους ανειλκυσας, ενδοξε (Во глубине погибели и тьме спящих и бурей грехов одержимых ты извлек, славный). Hymnus 60. 22.

493

Пс. 22, 2.

494

См. введение, примеч. 18.

495

Буквально «в утробы».

496

διο και το γεννωμενον εκ σου αγιον κληθησεται υιος θεου, συμμορφος, συνομοουσιος, συναιδιος τω πατρι (Посему и рождаемое от Тебя святое наречется Сыном Божиим, сообразным, соединосущным, совечным Отцу). Gregorius Nyssenus. In Annuntiationen. L. 49.

497

В рукописи πλαστουργιθεις.

498

Буквально «как благоутробный».

499

См. Andreas Cretensis. Encomium in Sanctum Nikolaum: Και γαρ οιον τις οπλιτης στραταρχος κατα των ορατων εχθρων στρατευσαμενος (И как будто некий воин или военачальник, воинствующий на врагов невидимых). РG 97. Со1. 1197 В.

500

В рукописи ιεροσυνη.

501

В рукописи ευκλεης.

502

Глагол μυριζω – полисемантичен. Означает как «благоухаю», так и «помазую», «умащаю».

503

Возможно, в этом тропаре имеется в виду чудо свт. Николая, связанное с поражением арабов, о котором упоминает Феофан Исповедник в Хронографе за 805 г.: εν δε τω επανερχεσθαι χουμειδ φανερως κατεπολεμηθη ηθη υπο του αγιου και θαυματουργου Νικολαου. Ελθων γαρ εις τα Μυρα και την ιεραν αυτου συντριψαι πειραθεις λαρνακα αλλην αντ’ εκεινης πλησιον παρακειμενην κατεκλασεν αυτικα τε πολλη ανεμων και θαλαττιων κυματων, βροντων τε και αστραπων ανομαλια τον στολον κατελαβεν, ως ικανα συντριβηναι σκαφη, αυτον τε τον θεομαχον Χουμειδ επιγνωναι την του αγιου δυναμιν και παρ΄ ελπιδα τον κινδυνον εκφυγειν (Когда же Хумейд возвращался, то он явно потерпел поражение от святого и чудотворца Николая. Ведь когда он пришел в Миры и попытался сокрушить его раку, то он разбил другой саркофаг, находившийся рядом. И немедленно великая буря, с ветрами и морскими волнами, громами и молниями, охватила его флот и сокрушила достаточное число кораблей. И сам богоборный Хумейд признал силу святого и чудесным образом миновал опасность). Theophanis Chronographia / Еd С. dе Вооr. Lipsiae, 1883. Р. 483. Образ изливаемого мира, укрощающего бурю, связан с обычаем выливания масла за борт в шторм. Вероятно, в самом образе есть отголоски чуда об Артемиде и рассказа о танаисских купцах.

504

См. Исх.: 18, 19. О связях с энкомием св. Андрея Критского и заимствовании в первый кондак свт. Николаю см. во введении. Образ Моисея в этом месте не случаен, отчасти он обусловлен 1-й библейской песнью канона (Исх. 15).

505

В рукописи τρεπων.

506

Исх. 3, 2–5.

507

Авв. 3. См. также св. Ефрем Сирин: ορος αρεταις καρασκιον, ο προειδεν ΄΄Αββακουμ ορος αλατομητον του Δανιηλ (Гора, добродетелями осененная, которую провидел Аввакум, Гора несекомая Даниила). Pricationes ad Dei Matrem. Οσιου ΄΄Εφραιμ του Συρου εργα. Т. 7 / εκδοτης Κονσταντινος Г. Φραντζολης. Θεσσαλονικη, 1998. Σ. 366.

508

восходящий к Ис. 19, 1. В колоне не хватает четырех слогов.

509

Ис. 7, 17. Программа ветхозаветных цитат во многом совпадает с 9-й песнью Благовещенского канона (особенно 6-й тропарь).

510

Наречие φερωνυμως весьма типично для студийской традиции. Только в письмах св. Феодора Студита оно встречается 14 раз.

511

Данное слово встречается только у Геродиана: γιγαντολετης βροτολετης ψυχολετης. Herodianus. Partitiones / Ed J.F. Boissonade. Herodiani partitiones. London, 1819 (rерr.Amsterdam, 1963). Р. 211.

512

В рукописи οθων.

513

Слово встречается только у св. Феодора Студита: ειπε αυρω πατροπρεπει διαλεξει (Скажи ему подобающей отцу речью). Theodorus Studites. Epistula 471, 4. Fatouros. Vol. 2. Р. 677.

514

Возможно, эти слова указывают на мирликийских заказчиков канона.

515

Редкая лексема, в значении «избавляться от опасностей», присутствует только у св. Иоанна Дамаскина в энкомии св. Варваре: και παντων εκλυτρουνται κινδυνων και περιστασεων. РG 96. Со1. 797. См. также: РG 96. Со1. 813.

516

В рукописи τον.

517

Слово υπερθεος типично для Ареопагитик. В богословской литературе употребляется в основном применительно к Троице. Относительно одного Сына встречается у Иоанна Дамаскина: ο αγαπητος αυτου υιος ΄΄Ιησους ο υπερθεος (Возлюбленный Его Сын Иисус пребожественный). Epistula de hymno trisagio / Die Schriften des Johannes von Damaskos. B. 4 / Еd. B. Коtter (Раtristische Texte und Studien В. 22). Веrlin, 1981. S. 326. Формула υπερθεος Λογος присутствует в каноне Николая Мистика в честь прмч. Григория, написанном в кон. IX – нач. X в.

’Αχραντε θεοτοκε, Непорочная Богородица,

η σεσαρκωμενον τον αιδιον воплощенное, вечное

και υπερθεον λογον и пребожественное Слово

υπερ φυσιν τεκουσα,υμνουμεν σε. Сверх природы родившая, поем Тебя.

Opuscula diversa / Ed. L.G. Westerink, Nikolas I, Patriarch of Constantinople, Miscellaneous Writings (Corpus Fontium Historiae Byzantinae, Series Washingtonensis 20). Washington, 1981.P.204.

518

См. введение в публикацию. Здесь весьма показательна связь между Мирами Ликийскими и зловонным ликийским терновником.

519

В рукописи μιραν.

520

В рукописи ψιφος.

521

Термин τρισσοφεγγης присутствует в каноне Иоанна Дамаскина (или Иоанна Арклийского) на Пятидесятницу: ο τρισσοφεγγης της Θεαρχιας τυπος РG 96. Со1. 837А Πεντηκοσταριον χαρμοσυνον. ΄΄Αθηναι 1992. Σ. 224. Само сочетание «трисиятельного мира» говорит о явлении синестезии. У Иосифа Песнописца в каноне апостолам 8-го гласа (3-я песнь, 2-й тропарь) присутствует близкий термин – τρισσοφαης. Этот образ проявляется также в первом кондаке свт. Николаю:

Μυριζων παντας τους σοι προστρεχοντας Умащая всех, к тебе прибегающих,

Τω μυρω της χαριτος миром благодати

Του παναγιου πνευματος οσιε, Всесвятого Духа, преподобный,

Μυρω νοηρω, μυρω φωτιζοντι миром духовным,

миром просвещающим.

522

В рукописи μυρισθης.

523

Буквально – «русла рек». Возможная аллюзия на Быт. 2, 10: река, вытекающая из Эдема и орошающая землю.

524

В рукописи ευοδιασαν.

525

Ин. 7, 39. Возможная аллюзия на праздник Преполовения.

526

Термин крайне редкий. Впервые встречается у греческого Ефрема Сирина: Δεσποινα, υπεραγια μου Θεοτοκε, κεχαριτωμενη Θεογεννητρια (Владычица, Пресвятая моя Богородица, благодатная Богородительница. – Еphraem Syrus. Precationes ad Dei matrem. 4. Р. 362).

527

В рукописи βομονς.

528

См. последование великого освящения воды, диаконскую ектению: υπερ του γενεσθαι αυτο υδωρ αλλομενον εις ζωην αιωνιον (О том, чтобы быть воде сей текущей в жизнь вечную. – «Ιερατικον. «Αθηναι. 1989. Σ. 250).

529

См. введение.

530

Редкое слово. Впервые встречается в Сивиллиных оракулах: την Λυκιης αμυρον και την μυριπνουν ποτε χερσον(Ликийский терновник и благоухающую некогда миром сушу). Oracula Sybillina. 5. Встречается также у св. Григория Богослова в «Нравственных поэмах»: Ειπες αν, ως «Ο παρηρ ην καλος, η μυριπνους?» (Скажешь ты: «Отец был прекрасен или дышал миром?». – РG 37. Со1. 851).

531

В рукописи των.

532

Применительно к иерарху встречается в письмах св. Феодора Студита: аλλ ευλογητος ο θεος, ος εν τοιουτω σεισμω ασεβειας τηλικουτον υπερμαχον ομου και κυβερνητην τη εαυτου εκκλησια εδωρησατο (Но благословен Бог, Который в таковом землетрясении нечестия даровал Своей Церкви такого поборника и кормчего. – Тheodorus Studites. Epistula 423. 3. Nicetae hegumeno. Fatouros. Vol. 2. Р. 592).

533

Возможная аллюзия на 10-й псалом: οτι ιδου οι αμαρτωλοι ενετειναν τοξον, ητοιμασαν βελη εις φαρετραν του κατατοξευσαι εν σκοτομηνη τους ευθεις τη καρδια (Ибо се, грешники, напрягли лук, приготовили стрелы в туле стрелять во мраке правых сердцем. – Пс. 10, 3). См. также у св. Феодора Студита: Γενοιμεθα ω αδελφοι, εν τη γενεα ταυτη τη σκολια και διεστραμμενη ως φωστηρες αυγαζοντες τος εν σκοτομηνη της αιρεσεως (Да будем, братья, в роде этом лукавом и извращенном, как светильники, сияющие тем, кто пребывает во мраке ереси. – Epistula 301. 6. Fatouros. Vol. 2. Р.440).

534

О связи с образом пророка Илии см. введение. См. также первый кондак свт. Николаю:

Ο Θεσβιτης ποτε επιδιφριος ηγετο Илия некогда колесничий возносился,

συ δε πατερ, ραις σαις αρεταις Ты же, отец, на добродетелях,

ως εν αρματι Как на колеснице,

επιβας ανηλθες ενδον των αδυτων. Взойди, взошел внутрь недоступного.

(Hymnus 77, 14).

535

Возможная реминисценция из тропаря на малое освящение воды: Θεοτοκε, η τεκουσα τον Λουον υπερ λογον (Богородица, родившая Слово паче слова).

536

Аллюзия на формулу первой главы книги Бытия (Шестоднев): «И сказал Бог…» (Быт. 1, 3 и далее), – а также на учение о творении мира через Слово Божие.

537

О игре словами см. выше. Возможно, она восходит к Астерию Софисту: και μονος ο κοσμος ουκ εχελ τον κοσμησαντα (И только один мир не имеет украсившего его?). – Asterius Commentaria in psalmos 25, 9. В этой строфе присутствуют метрические неправильности, в последнем стихе не хватает одного слога, в предпоследнем – двух.

538

Ср. у Романа Сладкопевца, кондак на Великую Среду: «Δος μοι, ει εχεις, επαξιον μυρον του φιλου μου» (Дай мне, если имеешь миро, достойное друга моего). – Hymnus 21. Sect. 9.

539

Цитата из 91-го псалма: δικαιος ως φοινιξ ανθησει (Праведник цветет как пальма. – Пс. 91, 13).

540

Возможная цитата из воскресного тропаря 5-го гласа: Τον συναναρχον Λογον Πατρι και Πνευματι (Собезначальное Слово Отцу и Духу. – Παρακλητικη. Σ. 238). См. также Слово Иоанна Златоуста на Рождество: τεξη υιον συναναρχον τω Πατρι, τεξη υιον συναιδιον τω Πνευματι (Родишь Сына, собезначального Отцу, родишь Сына, совечного Духу. – Joannes Chrysostomus. In Christi die natalem// РG 61. Со1. 738).

541

Крайне редкое слово. См. у Псевдо-Афанасия: ω θεοφιλεια ψυχης! Ω μυροδοχον σκευος (О боголюбие души! О мироприемлющий сосуд. – Athanasius. In nativitatem praecursoris. – РG 28. Со1. 908).

542

Реминисценция из 7-й песни 2-го тропаря Пасхального канона: και σκιρτωντες υμνουμεν τον αιτιον, τον μονον ευλογημενον πατεπων Θεον (И играя, воспеваем виновного, Единого благословенного отцов Бога. – Πεντηκοσταριον. Σ. 4).

543

Основное чтение текста – αγνειας. Чтение αγνοιας – более поздняя правка черными чернилами. О причине выбора – см. во введении.

544

В значении «Богоотроковица» впервые встречается у св. Феодора Студита: Στειραι, ευελπιδες εστε προς την πριν στειρευουσαν, ειταθεοπαισα γεννησασαν αποσκοπευουσαι (Неплодные, исполнитесь благих надежд, созерцая прежде неплодную, а затем родившую Богоотроковицу. – Theodorus Studites. Homilia in nativitatem Deiparae. РG 96. Со1. 681).

545

Χαιρε, κρινον, ηδυπνους ροδωνια του Πνευματος (Радуйся, лилия, сладко благоухающая роза Духа. – Theodorus Studites. In Nativitatem. РG 96 Со1. 692).

546

ως αρχιφωτος και υπερφωτος (Как светоначальный и сверхсветлый. – Dionysius Areopagita. De divinis nominibus Р. 150).

547

Ср. с первым кондаком свт. Николаю (см. введение):

αει γαρ σε παντες προστατην και ρυστην Всегда тебя все, предстателя

и избавителя

εν πειρασμοις τε και περιστασεσι В искушениях и обстояниях,

συνηθως προβαλλομεν По обычаю призываем

(Hymnus 77, 21, 4)

548

τω Πνευματι ρω αγιω καταμθριζομενος, και ευωδιαζων τα συμπαντα (Духом Святым миропомазанный и облагоухающий все. – Joannes. Chrysostomus. In sanctum Stephanum. РG 63. Со1. 932А). Ср. также первый кондак свт. Николаю:

μυρφ σων ευχων το της καρσιας μου Миром молитв твоих сердца

δυσωδες απαν καραμυριζων, смрад весь облагоухающий

και καταρδευων μου τον νουν и орошающий мой ум

ομβροις του θειου πνευματος дождями Божественного Духа

(Hymnus 77, 25)

549

Это слово есть только у Аристотеля: εφ ων αν ευσημια γενηται. Δει δε προβουλευμα γενεσθαι και περι τουτων (И бывает их избрание [т. е. 6 пританов]. Надлежит же, чтобы и об этом состоялся предварительный совет. – Aristoteles. Роliteia Atheniensium. Sect. 44. 4).

Н.С. Серегина. Нотированные стихиры и кондаки святителю Николаю Мирликийскому XII – нач. XIII в.

Активизация исследований исторических литературных источников, посвященных памяти свт. Николая Мирликийского, за последние годы дала существенные результаты. По новому рассматриваются исторические данные, на которых основываются Житие и другие древние сочинения о свт. Николае (издание А.В. Бугаевского и В. Зорина, 2001 г.).550 Однако памятники гимнографии, содержащиеся в певческих йотированных источниках, до сих пор исследованы менее других. Так, например, в справочном обзоре, опубликованном М.С. Крутовой, из более чем 800 источников литературных произведений о свт. Николае гимнографических источников приведено немного, из них древнейший (XII в.) – только один (РГБ. Григоровича. Ф. 87. № 47).551

Круг рукописных источников, представляющих гимнографические произведения о Николае Мирликийском, огромен. Песнопения свт. Николаю могут оказаться в любом списке Стихираря, Служебной Минеи или Кондакаря, если этот список не относится к разряду самых древних и не имеет лакуны на 6 декабря и 9 мая. Во всяком случае даже установление того, что рукопись не содержит песнопений свт. Николаю, – тоже научная информация, необходимая в работе по этой теме. Так, песнопений свт. Николаю не содержат майская Путятина Минея и Стихирарь РНБ Соф. 384, начинающийся с 12 декабря. На май здесь нет стихир свт. Николаю, есть только тексты Константину и Елене. В Троицком Кондакаре песнопения свт. Николаю тоже отсутствуют – там пропуск на соответствующие числа в декабре и в мае. Нет этой службы и в Благовещенском Кондакаре. Есть гимнографические тексты свт. Николаю на 9 мая (но без нотации) в РНБ Соф. 382.552

Следы первых этапов почитания на Руси свт. Николая содержатся в древнейших эпизодах «Повести временных лет» под 866 и 882 годами. Самое раннее летописное свидетельство, содержащее упоминание христианской темы, связано с темой спасения на море, причем для язычников – славян, осаждающих с моря столицу Византии, эта тема представлена с «обратным знаком»: Божественную помощь на море от Богородицы получили не они, а греки – христиане, молившиеся Ей с песнопениями:

«Идс Асколдъ и Диръ на Грэкиї много убииство христианомъ створиша, н въ двою сту коравлн Царьград wступиша…

Царь же wдва въ городъ внидс, н с патриархомъ съ Фотьсмъ к сущии церкви свzтин Богороднци Вълахернхъ всю нощь молитву створнша (здесь и далее выделено нами. – Н.С.), тако же вожественую рнзу сватыz Богородица с пэснэмн изнсъше в реку (морн) wмочнша.

Тншинэ сущи, и морю укротившюсz.

Абье бурz с вэтром въста н волнамъ велнкымъ вставшим засовь, н безбожных Руси коравлz смzте, и къ берегу привэрже, и нзвн я, яко малу нхъ от таковыя беды избыти, н въ свояси възвратишасz»553

Речь идет о походе русских войск на Византию, когда после молебна Богородице жителей Царьграда на море разыгралась буря и русские корабли частью утонули, уцелевшие же отошли. Это воспоминание о чуде после пения молитв поразило воображение славян и было внесено в русские летописи. Оно тематически примыкает к кругу источников по «аргументации» Крещения Руси, «предвосхищая» его за 120 лет.

Процитированный текст представляется важным с точки зрения гимнографической, поскольку в нем говорится о пении и молитвах, возымевших чудесное действие, защитивших осажденных христиан – византийцев и наказавших «безбожных Руси». Кроме того, тема заступничества на море уже могла быть известна из произведений о свт. Николае:

«Съпутьника поутьницн.

На мори соущии прдвитслz…»554

Через три года, под 869 г., в летопись внесена краткая, но необычайно важная запись, продолжающая тему христианизации славян: «Крэщена бысть всz зсмлz Болгарская»555. И далее, под 882 г., в рассказе об убийстве Олегом Аскольда и Дира говорится о построении церкви свт. Николая на могиле Аскольда – символическое действие, составляющее этап христианизации славян и собирания русских земель вокруг «мати городом русским» Киева. В Ипатьевской летописи содержится древнейший след этого события – церковь названа еще по – славянски, по – язычески, «божница», а потом по зачеркнутому надписано «церковь»:

«…на тои могиле поставилъ (вожницю – зачеркнуто556) церковь свzтого Николу

А Днрова могила за свzтою Wриною»557

Церковь св. Ирины была построена при Ярославе Мудром, соответственно и приписка о ней сделана позднее этого времени, а церковь св. Николы, как следует из летописи, была поставлена вскоре после даты, указанной в ней, т. е. после захоронения Аскольда и Дира, на могиле Аскольда. И в церкви, посвященной свт. Николаю, должны были звучать песнопения в его честь.

Древнейшие славянские списки песнопений Николаю относятся к XII в. Однако при сопоставлении их с текстами «Повести временных лет» под 882 – 913 гг. можно видеть такие тематические созвучия, которые свидетельствуют о том, что песнопения свт. Николаю могли быть известны уже в то время. Объединительные усилия Олега, берущего под свою защиту славянские земли («… н възложн на нихь дань легку, и нс дасть имъ Козаромъ дани даяти, рекъ: «Дзъ нмъ противенъ, а вамъ нс чсму»»558) славянский «язык» (бэ во единъ язык словэнэскъ559) и град Киев (И сэде Wлегъ княже в Кыевэ, и рече Wлегъ: «Се буди мати городом рускымъ»»560), проходят под знаком не только военного, но и духовного заступничества, раскрывающегося в кондаке и стихирах свт. Николаю из рукописей XII в.:

«положи доушю свою за люди свои

и зzть неповиньныия отъ съмерьти»561;

«…страшьнынмь zвленнемъ цесарz препнрающа…

Да восхвалzть пастыре и оучителе.

Добрааго пастоуха.

Тъчьнорьвьннтелz пастырz.

Съшьдъшесz въсъхвалимъ.

Въ недоузехъ врача.

Во бэдахъ нзбавнтслz.

Грэшници застоупника.

Нищии съкровище.

В скорбехъ оутэшение…»562

Рассказы о деяниях Олега перемежаются с сюжетами первых известий о переводе славянских книг, о деятельности Кирилла и Мефодия, и здесь можно видеть темы, созвучные песнопениям о свт. Николае – теме разума, теме распространяющегося по всем землям христианского учения:

«Не разумэем книжнаго разума, ни силы ихъ, а послстс ны оучителz, иже могуть ны сказати кннжная словеса и разумъ ихъ»563; «Начаста съставлzти писмена азъуковная Словесньскы, и преложиста Апостол и Евангенилие, и ради бывша Словэнэ, яко слышаша величья Божия своимъ языком».564

«Възьрэвъ неоуклоньно иа высоту разума

и оузрэвъ неявленыя мудрости

глубину оучениемь,

мира обогатилъ еси отъче…». 565

«Въ муэех свтых сватитсле явисz

Христово бо дьньсь евангелие испълни …

…сего ради освzтнсz

велии ученикъ божия благодати»566

«Въстроубимъ въ троубоу пэснии

възыграимъ прдздьникъ.

И лнкъствуимъ радующесz…»567

Изучение гимнографических произведений о свт. Николае Мирликийском связано с освоением огромного материала. Нельзя сказать, что этот материал не известен. В отличие от других служб святым – Борису и Глебу, Феодосию Печерскому или, например, Евфросинии Полоцкой, – имевших древнейшее происхождение, но сложную, порой прерывавшуюся историческую традицию, корпус песнопений свт. Николаю, как никакой другой, бережно перенесен в наше время живой тысячелетней певческой традицией Русской Церкви.568

Этот факт сохранения традиции при всей его значимости не может затмить интереса к историческим реалиям сохранившихся до наших дней источников, к первоистокам службы. Интерес проявился в русской науке более столетия назад.569 Одновременно со специальными исследованиями о свт. Николае новый материал о гимнографических произведениях, ему посвященных, представлен в новейших публикациях, осуществленных в изданиях древнейших памятников древнерусского певческого искусства – Служебных Миней на декабрь.570

Настоящее сообщение посвящено выявлению древнейших нотированных песнопений свт. Николаю Чудотворцу в составе певческих книг XII – нач. XIII в., в разделах на б декабря. Ненотированные тексты свт. Николаю в нотированных рукописях XII в. содержатся в еще большем количестве, но они вынесены за рамки данного сообщения (например, РНБ Qп.1–15).

Нотированные песнопения свт. Николаю рассмотрены нами на материале певческих книг:

Стихирари месячные (минейные) XII в.: ГИМ. Син. 572; БАН. 34.7.6.571; Син. 589; РНБ Q. п I – 15.

Служебные Минеи XII – начала XIII в,: РГАДА. Ф. 381. № 96; РГАДА. Ф. 381. № 97.572

Нотированные Кондакари: Успенский Кондакарь 1207 г.573

Стихиры.

В нотированных Стихирарях и Минеях на декабрь выявлены стихиры на декабрь – в Стихирарях и Служебной Минее XII в., озаглавленные следующим образом:

Син.572 БАН 34.7.6 Сирн.589 РНБ Q п.1–15 РГАДП. Ф.381 № 96

Л. 49 М – ца то(гож). ѕ. Ста(го) Николы Л.62 об. Въ. ѕ. Ст – го николы Глас в Л.63 М – ца того ж ѕ. Стого о – ца николы Л.84 М – ца тог(ож) въ ѕ Стааго отца нашего николы Л.35 М – ца то (го ж) въ ѕ. Прпдбнаг(о) николы еп – с – па

В указанных списках содержатся стихиры:

1

РНБ Q п.1–15. Л. 84 – 84 об.

Глас а. Възьрэв неуклоньно, на высоту разума…

2

Син. 572. Л.49 – 49 об. БАН 34.7.6. Л.62 об. ОНБ Q п. 1–15. Л.84 об.

Чловэче Божии и вэрьне оугодьниче… Глас в Чловэче Божии и вэрэныи оугодьниче… (Глас) а Чловэче Божии и вэрьне оугодьниче…

3

Син.572. Л.49 об БАН 34.7.6. Л.63 РНБ Q п.1–15. Л.84 об.

Исправленние вэрэ… Исправленние вэрэ… Исправленние вэрэ…

4

Син. 572. Л. 49 об. – 50 об. БАН 34.7.6. Л. 63 Син. 589. Л. 63 – 64 РНБ Q п. 1–15. Л. 85 об. – 87 РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 37

Въстроубимъ въ троубоγ пэсниии… Въстроубимъ въ троубоγ пэсниии… «На стих. Вел. Вечер.Стхр. глас е. Самог(ласен)». Во строубимъ въ троубоγ пэсниии… Эта стихира – с лакуной (оторвана часть листа) в начале и в середине: имеются текст и нотация от слов «…мь страшьныинмъ явлением… Тъчьнорьвьните… врача. во бэдахъ… до: (л.87) и съпаси стадо свое молитвами си Въстроубимъ въ троубоγ пэсниии…

5

Син. 572. Л. 50 об. – 51 БАН 34.7.6. Л. 63 об. Син. 589. Л. 64 РНБ Q п. 1–15. Л. 87 РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 37 об.

Чловэче Божии и вэрьне рабе… ѕ Чловэче Божии и вэрьне рабе… Слава глас ѕ. Самог(ласен). Чловэче Божии и вэрьне рабе… Глас ѕ Чловэче Божии и вэрьне рабе… Чловэче Божии и вэрьне рабе…

6

Син. 572. Л. 51 БАН 34.7.6. Л. 63 об. Син. 589. Л. 64 – 64 об. РНБ Q п. 1–15. Л. 87 РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 38 об.

Наслэдниче Божии… Глас ѕ Наслэдниче Божии… Без нотации. Наслэдниче Божии… Глас ѕ Наслэдниче Божии… Глас ѕ Наслэдниче Божии…

7

БАН 34.7.6. Л. 64 об. Глас ς РНБ Q п. 1–15. Л. 87 об.

Благыи рабе и вэрьне… Рабе благыи вэрьне…

8

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 36

Въ мурэхъ поживъ телесьно…

9

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 36 об.

Побэда истиньно именита…

10

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 37 об.

Глас Е. под. Радuсz.

Радuсz, свzщеная главо…

11

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 38

Радuсz, свzщеныи оумъ…

12

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 38 об.

Радuсz. рьвьности божия исплъньсz…

13

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 50 об.

На хвалите Г(оспод)а Глас И. под(обен) Преславное чюдо.

Мюролукиинское бысть…

14

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 51

Дха Стго бысть…

15

РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 51

Бари насъ рабъ своихъ…

16

Син. 572. Л. 51 об. – 52 БАН 34.7.6. Л. 64 – 64 об. Син. 589. Л. 64 об. – 65 РНБ Q п. 1–15. Л. 87 об.

Свzтителемъ uдобрение (глас) ѕ Свzтителемъ uдобрение ѕ Свzтителемъ uдобрение ѕ Свzтителемъ uдобрение

В последней стихире интересна развитая фитная нотация, обозначающая всё большую развитость напева в каждом последующем распеве на слово «Радуйся». Если судить по прибавлению знаковых символов, то в фитных напевах при усложняющемся строении должна проявляться родственность сочетаемых элементов: очевидно, что поначалу развитие распева идет за счет внутренней, центральной части фиты, а затем – и за счет начального раздела.

Кондаки.

Выявлено два нотированных кондака свт. Николаю (нотация кондакарная):

1) «Въ мюрэхъ свzтыхъ свzтитель zвися»;

2) «Свэтлымъ ти житиемь облиставъ zко солнце».

Кондак «Въ мюрэхъ свzтыхъ свzтитель zвися» содержится в Успенском Кондакаре на 6 декабря.

Ввиду сложности кондакарной нотации текст кондака «скрыт» в витиеватых невмах и слоговых повторах слов. Определение текста, отделение его от лишних распевных слогов связано со скрупулезным анализом текста, знаков пунктуации, сегментации и знаков нотации. Основной знак пунктуации – точка, разделяющая синтагмы (колоны) напева. Определяются также знаки сегментации, разделяющие смысловые синтагмы текста – строки.

В результате анализа знаков нотации и знаков пунктуации можно заключить, что напев состоит из колонов, приходящихся на слово, слог или часть слога. Соединение и сочетание колонов в контексте музыкальной формы (насколько об этом можно судить по повторяемости невм, элементов невм и невменных последований) характеризуются определенной закономерностью, дающей возможность судить если не об интонации напева, то о его композиции. Строение текста, определяющееся на основе знаков пунктуации, сегментации и нотации, говорит о по – сложной (силлабо – мелизматической) структуре распева. Напев, если судить по разделительным точкам, опирается не только на единицу текста – слог, но и дробит сам слог: внутри слога могут быть несколько синтагм напева.

Рассмотрим текст на этом уровне, т. е. на уровне колонов, определяемых знаками пунктуации. Поскольку йотированным является только один список, другие используем как контрольные.

Нотированные стихиры и кондаки святителю Николаю XII – нач. XIII в.

Успенский Кондакарь 1207 г. Л. 36 м – ца тог(о) въ ѕ. Стго о – ца Николы. Ко(н)д(ак). Глас г. Д – ва дньсь.С кондакарной нотацией Въ.. му· рэ..хъ · свz… (36 об.) [ч] ты.. [ч] их… [] свz. ти тель· ь..· я..· ви.. сz· хри… сто· во.. бо дь…· нь.. [ч] сь… [] е.ва· нге. [ч] ли…· «…испъ…»· лии· по.. ложи· доу..шю сво.. [ч] .· о… ю… []. за. лю· ди.. сво … ..· …. я · и зzтъ· неп о ви…· ньныи…· іи· и.я· (ха)… []. отъ· съ..мъ…· ь…рти[Ιυ]. сего..· ра.. ди о … [ч]. свz. [ч] ти… сz· вели уи..· учени…· къ.. [ч] божия [ч] бла..· го… [ч].о… [ч] дати..· Минея РГАДА. Ф. 381. № 97. Л. 25 об. См.: Верещагин, 1993. Л. 25 об. (описка: «под»). Глас г. Под. Д – ва днсь Надо: «ко». (кондак) – без нотации Вэ морэхъ Свzтыхъ свzтитель. zвмсz Христово бо дньсь уангли исполни положи душу свою за люди своz и зzте неповиньныz t смрти сего ради tсвzтисz оученикъ великъ б(о)ия благодати.·. РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 35 Верещагин, 1993. С. 306. По: Син. 162. Тип. 96, 97, 130, 131. Кондак. Гл. г. под. Д – ва днесь Без нотации Въ мvрэхъ стыхъ с.тль вис Х.во днсь евангели испълни положи д.шю свою за люди своя и зzть неповинь.ны отъ смерти сего ради о.стисz велии оученикъ божиz благодати. Бугаевский А.В., Зорин В. (архим. Владимир), 2001. С.64 В Мирехъ, свzте, свzщеннодействитель показалсz еси, Христово бо, преподобне, Евангелие исполнив, положил еси душу твою о людех твоих и спасл еси неповинныz отъ смерти. Сего ради освzтилсz еси, zко великий таинник Божиz благодати.

В результате проведенной работы наглядно выявляется структура напева кондака, а попутно – и знаки сегментации текста – напева, не входящие, по всей вероятности, в систему интонируемых знаков:

знак [^] в ряду букв текста – с двумя последовательными точками над ним (на уровне нотации) – видимо, синтаксический знак полустроки напева;

знак [ч]в ряду букв текста – с двумя точками над ним (на уровне строки нотации) – видимо, знак отделения кадансовой части строки текста, знак членения напева перед кадансами и полукадансами;

знак [Iυ] – видимо, знак конца раздела – встретился только один раз, после слов «отъ съмрти[Ιυ]» и перед словами «сего ради освzтисz». Текст и напев кондака предстают в его строчном виде, объединяющем колоратуры слогового распева. Точки в нижеприводимом тексте заменяют буквы (хо, хе, е и др.), которыми записываются дополнительные, распевающиеся слоги:

Въ… му · рэ..хъ · свz… [ч] ты… [ч]. их…. [^]

свz. ти · те.ль · ь… · я · ви… сz · //

хри… сто · во.. бо дь… · нь.. [ч] сь…. [^]

е. ва · нге. [ч] ли… · «испъ… · лни //

по.. ложи · доу..шю. сво.. [ч] · о …ю…. [^]

за. лю · ди.. сво ….. · …. я //

и.. зzть · непови… · ньныи… · и · и я · (ха)… [^]

отъ · съ..мь… · ь….рти [Ιυ]

сего.. · ради.

о … [ч] свz. [ч] ти…сz //

вели уи.. · учени… · къ.. [ч]

божия [ч] бла… · го … [ч]. о… [ч] дати.·. //

«Очистив» текст от всех дополнительных знаков слогового распева, получаем собственно поэтический текст, т. е. стих, служащий основой сложного музыкального произведения. При этом знаки в конце строк недвусмысленно предстают как знаки сегментации, определяющие строки – полустишия [^], разделы стиха [Iυ] и внутристрочные знаки [ч]:

Въ мурэхъ свzтыхъ [^]

свzтитель явисz.

христово бо дьньсь [^]

евангелие испълни.

Положи дuшю свою [^]

За люди своя.

и зzть неповиньныя [^]

отъ съмьрти [Ιυ]

сего ради освzтисz.

велии ученикъ [ч]

божия благодати.·.

Рассмотрение кондака вместе с нотацией дает основание видеть (и слышать внутренним слухом) элементы повторности в кадансах показанных строк, сложные формы развития в срединных участках:

Въ… му · рэ..хъ · свz… [ч] ты… [ч]. их…. [^]

свz. ти · те . ль · ь . . · я · ви . . . сz ·

хри . . сто · во.. бо дь . . · нь . . [ч] сь . . . . [^]

е. ва · нге. [ч] ли . . . · «. . испъ . . . · лни ·

по . . ложи · дu . . шю . сво . . [ч] · о . . . ю . . . . [^]

за . лю · ди . . сво . . . . . · . . . . я·

и . . зzть · непови . . . · ньныи . . . · и · и «» · (ха) . . . [^]

. . отъ · съ . . мь. . . · ь. . . . рти [Ιυ]

сего. . · ра . ди . о … [ч] свz . [ч] ти . . сz·

вели уи.. · учени . . · къ. [ч]

божи [ч] бла . . · го . . . [ч] . о . . [ч] дати.·.

Рассмотрим второй кондак свт. Николаю. В Успенском Кондакаре он следует за первым и отмечен как поемый на следующий день, 7 декабря, на «попразднество Святого отца Николы»:

Успенский Кондакарь Л. 37 – 38 м – ца тог(о). Въ я. Ст – го о – ца Николы. Попраздьньство Ко(н)д(ак). Глас И. Самоглас. С нотацией Свэт.. · лыи · мь.. ти [J] жи.. тиемь. · о. бли …. ста.въ [J] яко съ [I].· ….лньце · явэ …. · … ми [J] ро.. · ви … [Ιυ] я.ви …. сz [J] чю… [I] у · ….десы · ни. ко · …. ла.. · ю · свz…ще… но · блаже. не · яко Хри… · сто… · въ… · угодьни.. къ · … · // вэрь · ….. ныи · мо.. · …. ли · за… … · .. ны.. · погы. ба…. ю · ща.. я · застuпь.. ни… · че те · … .. плый.·. РГАДА. Ф. 381. № 97. Л. 37 под. (надо «ко(н)д(ак).» стго Николы. Глас И.Самогл. Без нотации Свэтлымь ти житиемь wблиставъ zко слнце… zвэ мирови zвисz чюдесы Николае Свzщено блажене zко Христовъ угодникъ вэрьныи моли за ны погыбающаz заступениче теплви. РГАДА. Ф. 381. № 96. Л. 52. Ко. Стго Николы. Глас И. Самоглас(е)нъ Без нотации Свэтлымь ти житиемь wблиставъ zко слнце… zвэ мирови zвисz чюдесы Николае Свzщеноблажене. zко Христовъ угодникъ вэрьныи. Моли за ны погыбающаz заступьниче теплви.

Объединение колонов текста – напева дает более крупное членение текста:

Свэтъ.. ·лыи · мъ.. ти [J] жи.. тиемь. ·

о. бли …. ста.въ [J] яко съ [I]. · …. лньце ·

явъ…. · …ми [J] ро.. · ви… [Ιυ]

я.ви…. сz [J] чу… [I] у · …. десы ·

ни. ко · …. ла.. · ю… · свz…ще…но · блаже не ·

яко Хри… · сто … · въ… · угодьни.. къ · … · вэрь · …..ныи ·

мо.. · …. ли за … … · .. ны.. · погы. ба….ю · ща.. я ·

застuпь.. ни… · че те · …..плый .·.

«Освобождение от лишнего» дает следующую стиховую структуру:

Свэтълыимъ ти [J] житиемь.

облиставъ [J] яко съ [I] лньце.

явэ ми [J] рови [Ιυ]

явисz [J] чю [I] удесы.

николаю свzщено блажене.

яко Христовъ угодьникъ вэрьныи.

моли за ны погыбающая.

застuпьниче теплый .·.

Знак [J] – в ряду текста в сочетании со знаком

над ним в ряду нижней строки нотации и знак [I] – в ряду текста в сочетании с дополнительным знаком в нотации представляются внутренними в сегментации стиха, относящимися к членению только в самом напеве.

Знак [Iυ] – в ряду текста в сочетании над ним двух последовательных точек (…) и здесь может читаться как знак на грани разделов.

Временное членение и повторно – интонационная структура напева представляются здесь следующим образом:

Свэтъ ь ь · лыи · мь ь ь ти [J] жи хи хи тиемь ь ·

о о бли и у и ста а вь [J] яко съ [I] ъ · ъ ъ ъ ъ лньце ·

явэ ъ ъ ъ ъ · ъ ъ ъ ми [J] ро хо хо · ви и и [Iυ]

яви у и и и ся [J] чю у о [I] у · у у у у десы ·

ни и ко · о хо хо ла а · юуее · свz а ще е е но · блаже е не ·

яко Хри хи и и · сто о о · въ ъ ъ · угодьни и къ /· хъ хъ ъ · вэрь · ь ь ь ь ь ныи ·

мо о о · о хо хо о ли · за а у а ха у а · а а ны и и · погы и ба аааа ю · ща а а я ·

застuпь ь ь ни хи хи и · че те · е е е е е плыи.·.

При сравнении двух кондаков свт. Николаю по знакам кондакарной нотации можно говорить о двух стилях кондакарного распева на макроформообразующем уровне: равномерной и неравномерной временной организации. В структуре напева первого кондака интонационная периодичность крупных разделов практически не выявляется. Периодичность знаков на уровне мелких структур напева «гасится» вариантностью знаков и их последовательностей. Но в напеве превалирует широкое дыхание крупных равновременных строк. Равномерность же строчных построений наводит на мысль об особом чувстве времени в кондакарном стиле распева – несмотря на внутрислоговое дробление текста и внимание к мелким деталям распева, в музыкальном развитии превалирует ощущение равномерности и равнодлительности крупных музыкальных синтагм: крупная форма подчиняет себе мелкие структуры как особая музыкальная форма сознания, вмещающая текст и управляющая напевом в целом.

Во втором кондаке повторность крупных построений выявляется в повторности кадансовых разделов 1-й и 3-й строк, 2-й и 4-й строк и неравномерностью временного членения протяженных строк, что говорит о превалировании детализированных форм слогового распева.

По всей видимости, это свидетельствует о принципах музыкального формообразования в кондакарном жанре, действующих в каноне виртуозного нетематического мелизматического импровизационного стиля.

Таким образом, на материале кондаков свт. Николаю подтверждаются и обогащаются наши представления о кондакарном стиле распева.

Дальнейшее освоение этого материала в контексте других песнопений Кондакаря, несомненно, даст множество новых конкретных наблюдений, обогащающих картину в целом и приближающих нас к прочтению, хотя бы внутренним слухом, мелодического рисунка этих песнопений.

При этом важны достижения по изучению упомянутых источников.574

---

Примечания

550

Бугаевский А.В., Зорин В. (архим. Владимир). Святитель Николай архиепископ Мирликийский Великий Чудотворец. Его жизнь, подвиги и чудотворения, изложенные по древним греческим, латинским и славянским рукописям. М., 2001.

551

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. 223 с.

552

Нечунаева Н. Минея как тип славяно-греческого средневекового текста. Таллин, 2000.

553

Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. И. СПб.. 1908. Стб. 15.

554

РНБ Оп. I – 15. 60–63 об.

555

ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. Стб. 16.

556

Там же. Стб. 17.

557

ПСРЛ. Т. 38. Л., 1989. С. 17.

558

ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. Стб. 17.

559

Там же. Стб. 18.

560

ПСРЛ. Т. 38. Л., 1989. С. 17.

561

Успенский Кондакарь 1207 г. Л. 36.

562

РНБ О п. I – 15. 60–63 об.

563

Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. Стб. 17.

564

ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. Стб. 19.

565

РНБ О п. I – 15. Л. 84– 84 об.

566

Успенский Кондакарь 1207 г. Л. 36.

567

Стихира «Вострубим трубою песней». Син. 572. 49 об.–50 об.

568

Службы, житие и чудеса иже во святых отца нашего Николая архиепископа, Мир Ликийских чудотворца. М., 1893; Минея Декабрь. Ч. 1. М., 1982. С. 188–216; Минея Май. Ч. 1. М., 1987. С. 329–347, 349–350.

569

Леонид, архим. Посмертные чудеса святителя Николая архиепископа Мир Ликийского Чудотворца. Памятник древнерусской письменности XI века. ПДП. ОЛДП. LХХII СПб., 1888; Службы, житие и чудеса иже во святых отца нашего Николая архиепископа, Мир Ликийских чудотворца. М., 1893.

570

Rothe H. Verese agin E.M. Gottesdienstmenaum fur den Monat Dezember nach den slavschriften ischen Handschriften der Rus’1de 12. Und 13. Jahrhunderts: Facimile derHandschriften RGADA f. 381. Nr 96 und 97. Koln-Weimar-Wien,1993; Верещагин Е.М. Церковнославянская книжность на Руси. Лингвотекстологические разыскания. М., 2001. С. 391–407.

571

Schidlovsky N. Sicherarium ralaeoslavicum petropolitanum // Monumenta musicae Byzantinae Vol. XII. Сореnhagen, 2000.

572

Rothe H., Vereseagin E.M. Gottesdienstmenaum fur den Monat Dezember… 1993.

573

Contacarium palaeoslavicum mosquense // Моnumenta musicae Byzantinae. Vol. VI / Еd. А.Вugge Сореnhagen, 1960.

574

Dеr Alltrusicshe Kondakar’. Auf der Grundlage des Blagovescenskij Nizegorodskiy Kondakar’. T. II Blagovescenskij Kondakar (Facsimile)/ Hrsg. von Antonin Dostal und Hans Rothe unter Miterbeit von Erich Trapp //Baisteine zur Geschichteder literatur bei den Slaven. Ed. 3 Bd. 8, 2. Сissen, 1976.; Myers G. The Lavrsky-Troisky Kondakar// Monumenta Slavico-Byzantina et Mediaevalia Europensia, 4. Sofia, 1994; Myers G. The Legacy of the medival russian Kondakar and the trascription of kondakarian musical notation // Musik & Wetenschap. Dutch Jornal for Musikology. Vol. V. Amsterdam, 1995/96 № 2. S. 128–161; Myers G.A.Tale of Bygone Years: The kontakion for the Dedication of a Church in Medieval Rus’/ A Source Study and a Reconstruction . Toronto,1997.S. 3–43; Myers G. The medieval Russian Kondakar and the choirbook from Kastoria: a palaeographic study in Byzantine and Slavic musical relations // Plansong and Medival Music. 1998, 7, 1. S. 21–46; Артамонова Ю.В. Модели древнерусских кондаков и стихир // Келдышевский сборник. Музыкально-исторические чтения памяти Ю.В. Келдыша / Сост. С.Г. Зверева. Ред. М.Г. Арановский и др. М., 1997. С. 73–82; Она же. Проблемы изучения древнерусского пения по моделям: терминология и репертуар // Музыкальная культура православного мира. Традиция, теория, практика: Материалы международных научных конференций 1991–1994 гг. М., 1994. С. 142–150; Она же. Структура и состав древнерусских кондакарей // Ежегодная богословская конференция ПСТБИ. М., 1999. С. 212–221.

С. А. Черкасова, русская гимнография святителю Николаю: проблемы ее изучения

Новую песнь воспеваем ти, священноначальниче

Николае, и яко дар многоценный,

тебе ю приносим, вемы бо яко капля сия

славословия ничто же есть в великом море

хваления чудес твоих, их же обильно изливавши

всем, верою и любовью тебе зовущим…

(Акафист Зарайскому образу свт. Николая. Икос 7)

На протяжении всей истории православной России образ свт. Николая вдохновлял и питал духовное творчество нашего народа. «Радуйся, живорасленое ядие негиблющее, воскормивый певцы церковныя…» – поется в одной из русских стихир святителю. Вопросам выявления и изучения русского слоя гимнографии в честь свт. Николая и посвящена настоящая статья.

Она состоит из двух частей. В первой части мы выделим русский слой праздников и гимнографии в честь свт. Николая и расскажем о них в целом. Вторая часть статьи посвящена специфическим проблемам изучения русской гимнографии, в том числе вопросам певческого содержания гимнографических текстов.

Какие русские праздники в честь свт. Николая существуют? Что такое русская гимнография, и какое место занимает она в ряду церковных песнопений святителю?

Современный месяцеслов Русской Православной Церкви содержит в целом шесть праздников свт. Николаю. Каждому из них соответствует своя гимнография. Вот эти праздники:

память иже во святых отца нашего Николая, архиепископа Мир Ликийских Чудотворца (месяца декабря в 6-й день);

перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в италийский город Бар (месяца мая в 9-й день);

Рождество иже во святых отца нашего Николая, архиепископа Мир Ликийских Чудотворца (преимущественно месяца июля в 29-й день, по разным источникам может быть 20 мая, 23 августа, 24 августа);

принесение чудотворной иконы свт. Николая, именуемой «Зарайская», из града Корсуня в Зарайск (месяца июля в 29-й день);

явление чудотворного образа Великорецкого иже во святых отца нашего Николая, архиепископа Мир Ликийских Чудотворца (месяца мая в 24-й день);

принесение Великорецкого образа в Москву (месяца июля в 29 день).

Точно известно, что память и служба, положенные свт. Николаю на 6 декабря, имеют греческое происхождение. Этот праздник – самый древний из названных.

К памятям, несомненно установленным в честь свт. Николая на Руси, относятся: принесение чудотворной иконы свт. Николая, именуемой «Зарайская», явление чудотворного образа Великорецкого, принесение Великорецкого образа свт. Николая в Москву. Соответственно основной корпус гимнографии этих праздников написан русскими песнотворцами. В честь Зарайского образа свт. Николая созданы акафист, тропарь и кондак. Праздник принесения Великорецкой иконы в Москву имеет свой тропарь. На память явления Великорецкого образа полагается отдельная служба, на 90% она составлена из оригинальных русских стихир, остальная часть – греческие тексты, заимствованные из декабрьской службы.

Вопрос о происхождении праздников и служб в дни перенесения мощей и Рождества свт. Николая на данный момент является открытым. Окончательный ответ на него станет возможным после того, как будет исследован весь корпус греческой и русской гимнографии, посвященной святому. Но сегодня вполне реально сделать предварительный вывод и предположить русское происхождение гимнографии названных праздников. В данной работе мы не будем привлекать гимнографический материал праздника перенесения мощей, но к песнопениям рождественской службы в честь святителя обратимся прежде всего потому, что этот материал менее известен, а точнее – вовсе не известен широкому кругу не только православной паствы, но и священнослужителей. Мы знаем о существовании двух разных служб на Рождество свт. Николая. Одну из них можно считать русской на 30%, другую – на 90%.

Когда и где были установлены интересующие нас памяти и составлены к ним праздничные службы?

Время установления праздников в честь Зарайской и Великорецкой икон святителя соответствует времени свершения тех событий, о которых они рассказывают. Так, принесение чудотворной иконы свт. Николая «иже от Корсуни в землю рязанскую» произошло в 1225 г. С этого, вероятно, и полагается начало празднованию.

Великорецкий образ святителя был обретен в 1383 г. Позже, с перенесением чудотворной иконы из села Великорецкого в г. Хлынов (Вятку), был установлен и сам праздник.

В сер. XVI в. по повелению Иоанна Грозного состоялось первое принесение Великорецкого образа в Москву. В честь этого события в столице было установлено особое торжество.

Названные праздники относятся к местно совершаемым церковным памятям. Возникновение собственной гимнографии этих праздников связано, вероятно, со временем повсеместного всероссийского прославления самих икон Великорецкой и Зарайской. Например, свершившееся в XVI в. принесение Великорецкого образа в Москву явилось по сути крестным ходом всей России с образом свт. Николая. Для торжественной встречи образа в Москве был написан тропарь. Служба же самому празднику явления Великорецкой иконы была составлена в Вятке, всего вероятнее, после возвращения образа. Об этом свидетельствуют тексты службы. Из них узнаем мы и о святительском благословении на создание службы. Возможно, оно было дано самим митрополитом всероссийским Макарием – глубоким почитателем свт. Николая.

Время установления праздника Рождества свт. Николая неизвестно. Можно утверждать лишь, что это – одна из древних церковных памятей. Самое раннее дошедшее до нас упоминание этого церковного торжества содержится в славянской глаголической рукописи ХП – ХШ вв.575 Первый русский месяцеслов, включающий эту память, относится к XIV в.576 Подчеркнем, что упоминание рождественского праздника содержится исключительно в рукописях славяно – русских. Возможно, это свидетельствует о соответственном происхождении праздника.

Службы на Рождество свт. Николая известны нам по русским спискам ХVII – ХVIII вв. В целом складывается впечатление, что Рождество свт. Николая не входило в круг постоянно отмечавшихся церковных праздников. На протяжении всей истории православных богослужений на Руси оно то возникало, то вновь исчезало из числа церковных памятей. Это предположение подтверждается и особенностями богослужебных последований в честь Рождества святителя. Так, известные нам варианты рождественской службы, в сущности, отражают две традиции празднования Рождества свт. Николая, бытовавшие в разное время в разных областях России. Например, первый вариант службы содержится в рукописях, которые гипотетически оказываются связаны с Новгородом (РГБ. Ф. 98. № 903,1657 г.; РГБ. Ф. 299. № 484.1,1723 г.).577 Второй вариант дошел до нас в списке, принадлежавшем некогда Вятскому кафедральному собору (БАН. Вятское собрание. № 66, нач. XVIII в.).

Заметим, что в рукописи из Вятского кафедрального собора вместе со службой Рождеству свт. Николая представлено и последование явлению Великорецкого образа. Особенности содержания обеих служб указывают на то, что они могли быть созданы в одно время (и в одном месте). Так, общим для них является моление «укротить междоусобные брани, междоусобия бурю утишить». В одном случае эта молитва дополняется прошением «избавить от нахождений иноплеменных», в другом – «подать от Бога царем нашим победы на враги». Вероятно, создатели (или создатель) этих строк опирались на одни и те же события русской истории. Кроме того, обе службы отличаются обилием русской гимнографии. Напомним, что русские тексты составляют 90% от общего количества стихир.

Возвращаясь к двум разным вариантам службы Рождеству свт. Николая, нужно сказать, что сравнение их между собой свидетельствует о существовании некоего первоначального древнейшего варианта, на который и опирались песнотворцы в составлении известных нам служб. При всем своем различии эти последования имеют четыре общих текста: кондак, два седальна и стихиру. По виду они относятся к древнейшим из тех, что вошли в богослужебные последования.

Итак, мы рассказали в целом о русских праздниках, посвященных свт. Николаю, обозначили все известные нам гимнографические памятники и тем самым затронули первую проблему изучения русского гимнографического творчества, состоящую в том, чтобы в полном объеме представить этот слой гимнографии.

На данном этапе исследования существует еще много неразрешенных вопросов. Одна их часть связана с происхождением названных служб и их рукописных источников, другая – с выявлением новых, пока еще неизвестных нам русских последований свт. Николаю. Богослужебные рукописные книги, несомненно, хранят известия о таких памятях.

Например, в Богослужебном сборнике из обители прп. Сергия Радонежского (РГБ. Ф. 304/II. №303, XIX в.) излагается «Чин Всенощного бдения, отправляемого в келии преп. Сергия, в пяток на субботу…». Основное место в этом последовании занимает канон, в каждой песни которого наряду с тропарями Пресвятой Богородице и прп.Сергию положено по два тропаря свт. Николаю. Тексты тропарей не встречаются среди известных нам песнопений святителю. Таким образом, рукописи, казалось бы, не имеющие прямого отношения к свт. Николаю, предоставляют нам совершенно новый гимнографический материал в честь святителя, который скорее всего имеет русское происхождение.

Этот пример свидетельствует о том, что русским гимнографическим творчеством в честь свт. Николая пополнялся не только церковный год, но и недельный круг богослужений, настолько велик и разнообразен, даже в первом приближении, пласт русского церковно – поэтического творчества, посвященного святителю.

Вторая проблема, связанная с изучением русской гимнографии свт. Николаю, заключается в том, чтобы проанализировать гимнографические памятники со стороны содержания.

Для этого, прежде всего, необходимо сравнить русскую службу с греческой и высветить те новые грани, смысловые оттенки, которые вносят в понимание образа свт. Николая русские гимнографы. С другой стороны, интересно сравнить русские службы между собой и определить характерные особенности содержания каждой из них.

Что же показывает сопоставление русских текстов с греческими (декабрьскими)? Какие нюансы вносит русская гимнография в традиционное понимание образа свт. Николая? Рассмотрим некоторые темы.

В стихире «Киими смиренными устами» из службы Рождеству святителю (по спискам РГБ) прославляется восстановление правды. Та же тема, но несколько иначе, представлена в греческой стихире «Киими песненными пении», послужившей своего рода образцом для создания русского текста.

В греческом варианте воспето «потребление» святителем «Ариева плевелная учения», т. е. восстановление правды в учении о Христе. В соответствующей строфе русской стихиры именование святителя «правде правителем» переплетается с прославлением его талантов «вдовствующим заступника, сиротам питателя, больным врача безвозмездна». Иными словами, тема правды неразрывно связана здесь с темой милосердия. Воспевание этих дарований в совокупности, как нам кажется, является характерной чертой русского восприятия образа свт. Николая.

Продолжая разговор о переосмыслении греческих текстов, нужно сказать об особом прочтении русскими гимнографами чуда о спасении трех воевод. С одной стороны, оно может быть представлено обобщенно. Например, соответствующие строфы греческой стихиры – образца могут быть заменены общей фразой типа «спасенныя воды изливавши». С другой стороны, из воспевания этого чуда в русских стихирах вырастает именование святителя «царям окормителем». Такое обращение к свт. Николаю отражало истинное положение его по отношению к держателям верховной власти на Руси.

К особенностям русского понимания образа свт. Николая относится и появление новой темы – воспевания трудничества. В разных службах эта тема представлена по – разному. Например, в службе явлению Великорецкого образа сам свт. Николай прославляется как «трудоположник Христов». В акафисте же Зарайскому образу святитель воспевается как «труждающихся неленно покой и отдохновение».

Обратимся к характерным особенностям содержания русских текстов каждой службы.

В двух вариантах службы Рождеству свт. Николая имеются как общие черты, так и различия. С одной стороны, составляя рождественские последования святителю, песнотворцы ориентировались на известные службы великим двунадесятым праздникам: Рождеству Господа нашего Иисуса Христа и Рождеству Богородицы. Темы, почерпнутые из этих служб, и стали общими для двух последований свт. Николаю. Что это за темы?

Например, прославление Рождества свт. Николая как события святого и чудесного, воспевание праведности родителей святого.

Главное различие двух вариантов рождественской службы заключается в их богословской концепции. Так, в центре первого варианта (Рождество по спискам РГБ) стоит чудо о спасении трех воевод. Свт. Николай воспевается как сделавшийся подобным Христу в спасении людей: «Тайнодерзновенно уподобился еси мудре/ царя бо обличил еси ангелом двократы/ избави три мужи от смерти/ тем по успении твоем сияеши чудесы/ отче наш Николае /моли Христа Бога спастися душам нашим» (тропарь, глас 4). Соответственно этому в стихирах службы свт. Николай прославляется как «спасение человекам, дивный врач и спаситель» и т. д. В одной из стихир свт. Николаю усваивается именование, данное Пресвятой Богородице в Ее рождественской службе: «клятве взятие, благословению подание». Это направлено к воспоминанию об искупительной, спасительной для нас жертве Христа.

В центре второго варианта (Рождество по списку БАН) – чудеса, сопровождавшие младенческие годы святителя. Они рассматриваются как пророчества его особенных дарований. Главное из них – чудо о стоянии ног. Напомним, что в младенчестве, при Крещении, свт. Николай три часа простоял в купели никем не держаный. В текстах службы это чудо трактуется по – разному: как пророчество о даре свт. Николая, «всей вселенней назирателя»; как пророчество о «непреклонности» святителя; как свидетельство будущего прославления им Святой Троицы и т. д.

Русские стихиры из службы явлению Великорецкого образа не упоминают известные по Житию чудеса свт. Николая, но в целом прославляют его дар чудотворца и целебное действие образа. Например: «Бесконечную благодать от Бога приял еси святителю Николае, всем подаеши неоскудная исцеления с верою приходящим к чудотворному твоему образу…» (на малой вечерне стихира на «Господи воззвах», глас 4) или «О дивное чудо, Божиим мановением источник чудодеяний на пусте месте благоговейну мужу явися образ святителя Николая…» (на великой вечерне стихира на «Господи воззвах», глас 1).

Тропарь наводит нас на другую, важную для этого праздника мысль о вписывании «града Хлынова» и всея «Вятския страны» в ореол уже прославленных святителем земель – Мир Ликийских и г. Бари.

Кроме того, в стихирах службы определяется отношение этого русского праздника к известной греческой памяти святителя: «…светел честный праздник преставления твоего, святителю Николае, светлейши же явление чудотворного образа твоего…» (тропарь 3-й песни канона «Грядите людие», глас 2).

Особенность содержания текстов, посвященных Зарайскому образу, почерпнута из иконографии самого образа. Как известно, тип иконы с изображением Спаса, подающего свт. Николаю Евангелие, и Богородицы, покрывающей его омофором, был широко распространен в греческой иконографии.578 Однако в гимнографии свт. Николаю этот сюжет впервые появляется в русских текстах службы Зарайскому образу. Исследователи иконографии видят в сюжете символику таинства священства.579 Отражение ее есть и в гимнографии. Принесение Зарайской иконы трактуется русскими песнотворцами как поставление свт. Николая в первосвященники не только Зарайска, но и всей России: «Стена несокрушима был и есть, Николае, великия страны нашея и граду тобою возлюбленному…» (акафист, икос 10) или: «Всея земли российская явися, яко непобедимый воеводо и защитниче, Николае…» (акафист, икос 8).

Мы переходим наконец к последней, третьей проблеме изучения русской гимнографии. Она состоит в том, чтобы осмыслить гимнографические памятники со стороны их певческого содержания.

Так как распевались на Руси тексты и греческие, и русские, вопрос о русских распевах обращен ко всему объему гимнографии, посвященной свт. Николаю, т. е. он охватывает службы всех шести известных праздников святителю: одного греческого и пяти русских.

В свою очередь, изучение певческой гимнографии святителю во всей ее полноте, совокупности, в сравнении распевов и принципов распевания текста позволяет охватить самые важные стороны русской певческой традиции: пение на гласы, на подобен, многораспевность, соотношение знаменной и пятилинейной нотации и т. д. Вопросов очень много, но мы остановимся на одном из них: системе пения на подобен.

Изучая рукописные памятники разных веков, мы видим, что отраженная в рукописных источниках практика системы пения на подобен не всегда соответствует тому теоретическому обоснованию, какое дается этой системе пения исследователями – медиевистами. Так, в большинстве случаев на систему пения на подобен смотрят как на некое руководство к техническому устроению песнопений. В свою очередь, руководствуясь содержанием рукописных списков служб свт. Николаю, мы можем предположить, что система пения на подобен строится прежде всего на соответствии смыслового содержания подобна и стихир.580 Рассмотрим это на конкретном примере.

К числу самых древних текстов на подобен, написанных в честь святителя, принадлежат стихиры греческой декабрьской службы: «В Мирех пожив телесно, победе тезоименит воистину, явися Константину царю».

Эти стихиры положены на подобен «Егда от древа». В основе подобна – евангельский сюжет о снятии с Креста Тела Господня. Сюжет раскрывается в тексте подобна двояко. С одной стороны, излагается исторический факт снятия с Креста Тела Господня, то есть событие описывается внешне, с другой – выявляется богословский смысл этого события. В чем он состоит? В прославлении Домостроительства Божия, то есть совершения Господом нашего спасения.

Спасительные деяния Христа воспеты в подобие обобщенно. Важна сама идея – обнаружить глубинный смысл описываемого исторического события.

В стихирах, написанных на этот подобен, – иначе. В каждом из трех текстов последовательно воспеваются три спасительных деяния Господа нашего Иисуса Христа: воплощение, победа над грехом, потребление смерти.

Так, в первой стихире прославлено приобщение Господа человечеству. Это деяние раскрывается со стороны своей высшей цели – приобщения человечества Богу. Обожение свт. Николая выражено через отождествение его с истекающим от мощей миром. В стихире поется: «В Мирех пожив телесно/миро воистину явися/миром помазавсяразумным». Вспоминается изречение свт. Симеона Фессалоникийского: «Миро излиянное – имя Христу Богу нашему».

Во второй стихире воспевается совершенная Господом в Его крестной смерти победа над грехом. К воспоминанию об этом деянии Христа гимнограф приходит, раскрывая значение собственного имени свт. Николая – победа на злобу (победа над грехом). Песнотворец так и говорит: «Победе тезоименит воистину… святе Николае».

В третьей стихире свт. Николай прославляется в связи с чудом об избавлении от напрасной смерти трех воевод. Песнотворцу важно раскрыть именно этот сюжет из Жития святителя, так как в нем видится подобие спасительному деянию Иисуса Христа – освобождению праведников от уз ада, потреблению смерти. Подобно тому, как Господь «снисходит во ад» и «умершия от преисподних воскрешает», свт. Николай «является Константину царю со Евлавием во сне» и повелевает им «скоро отпустити связанных, яже имата мужа в темнице», глаголя: «…неповинни суть беззаконного заколения…» Образ темницы, напомним, символизирует в богословии врата адовы.

Единство трех стихир на уровне богословской идеи – воспевания спасительных деяний Христа – подтверждается еще и тем, что сложенные воедино первые слова этих стихир образуют осмысленную фразу. Она может послужить началом гимна спасению, совершенному Иисусом Христом:

В Мире(х)… Победа… Явися…

Особенно ясно эта собирательная фраза представлена в греческих списках, где начальные слова каждой стихиры отделены от последующего текста колоном (знаком разделения текста на строфы), то есть образуют отдельную строку распева. В русских списках такое разделение не зафиксировано в самом тексте, зато оно присутствует в распеве. Во всех трех стихирах (при любых вариантах их распевания) начальные слова выделены одной и той же интонационной формулой:

В Ми – ре – хо

Таким образом, выявляя подобие в содержании поэтического текста, мы пришли к теме о распеве. Она возникла сама собою, потому что именно распев зачастую помогает услышать в тексте то художественное слово или тот образ, которые связывают стихиру с ее образцом; иными словами, распев помогает услышать подобное в содержании стихир.

Происходит ли при этом уподобление распевов подобна и стихиры? Да, но основным критерием подобия распевов (так же как и поэтического текста) является отражение ими богословского смысла стихиры, почерпнутого в тексте – образце. Как это происходит практически – вопрос, требующий отдельного рассмотрения.

Подводя итог всему сказанному, мы еще раз подчеркнем, что русская гимнография свт. Николаю, до конца не собранная, не выявленная, – это богатейший кладезь русского духовнго творчества. Очень плодотворным может быть ее изучение. С одной стороны, оно позволит рассмотреть все основные пролемы и вопросы собственно русского церковного поэтического и певческого искусства от его истоков до наших времен. С другой стороны, на примере служб свт. Николаю мы можем рассмотреть в сравнении две важнейшие традиции православного церковного пения – греческую и русскую, выделить характерные особенности каждой из них и вместе с русскими гимнографами прославить Угодника Божия Николу: «…радуйся, российстеми людьми наипаче возлюбленный, радуйся, ими же наипаче усердно почитаемый».

---

Примечания

575

Сергий (Спасский), архим. Полный месяцеслов Востока. Т. II. М., 1997. С. 377.

576

Лосева О.В. Русские месяцесловы Х1-Х1V веков. М., 2001. С. 413.

577

Рукопись ф. 98, № 903 имеет надписание: «Рукопись сия писана в Великом Новгороде в 1657 году». Новгородская летопись под 1556 г. содержит сообщение о «поставлении монастыря на Розваже улице, Николая Чудотворца Рождение». Возможно, именно там была составлена служба Рождеству свт. Николая, дошедшая до нас в известной рукописи из Новгорода. Во всяком случае, в текстах службы неоднократно упоминается некий град, находящийся под покровительством свт. Николая. Например, в одной из стихир на литии поется: «…неподвижиму и необориму граду твоему быти сподоби…». Речь вполне может идти о Новгороде, история которого крепко связана с именем святого. Вспомним, например, что уже в XI в. там существовала церковь Николы Можайского. А в 1-й четв. XIII в. жители города видели множество чудес от Зарайского образа святителя – он гостил в Новгороде по пути из Корсуни в земли рязанские.

Из надписания к рукописи ф. 299, № 484 следует, что она принадлежала церкви «Николая Чудотворца доброго помощника», стоявшей на «погосте Рамушевом». Возможно, здесь имеется в виду местечко Рамешки Тверской губернии. Оно находится на полпути из Новгорода в Москву и расположено в кругу Бежецких монастырей, два из которых посвящены свт. Николаю. Уточнение названия церкви, «Николая Чудотворца доброго помощника», позволяет предположить конкретное место происхождения рукописи. В «Полном собрании исторических сведений о монастырях России» (сост. А. Ратшин. М., 2000. Репринт, изд. 1852 г.) упоминается Добрынская-Николаевская мужская пустынь, «что в Бежецком уезде на берегу реки Мологи». Указано, что она существовала с 1696 г. и «имела соборную церковь Николая Чудотворца».

578

ΓΕΟΡΓΙΥ Β. ΑΝΤΟΥΡΑΚΗ. Ο ΑΓΙΟΣ ΝΙΚΟΛΑΟΣ ΣΤΗ ΒΥΖΑΝΤΙΝΗ ΤΕΧΝΗ ΚΑΙ ΠΑΡΑΔΟΣΗ – ΕΚΔΟΣΙΣ, ΑΠΟΣΤΟΛΙΚΗΣ ΔΙΑΚΟΝΙΑΣ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΤΗΣ ΕΛΛΑΔΟΣ, 1988.

579

Гладышева Е.В. Иконографическая программа иконы «Никола» (XIII в.) // Искусствознание. 1998. № 1. С. 102–111.

580

Обращаясь к истории вопроса о системе пения на подобен, нужно сказать, что он так или иначе затрагивается во всех крупных трудах, связанных с изучением древнерусского церковного пения (Бражников М.В. Древнерусская теория музыки по рукописным материалам ХV-ХVШ вв. Л., 1972. С. 259; Металлов В.М. Очерк истории православного церковного пения в России. СПб., 1915. С. 24; Разумовский Д.В. Церковное пение в России. М., 1867. С. 52; Успенский Н.Д. Древнерусское певческое искусство. М., 1971. С. 70 и т. д.). Исследований же, специально посвященных изучению системы пения на подобен, – немного, половину из них составляют отдельные научные статьи (Артамонова Ю.В. Песнопения-модели в древнерусском певческом искусстве Х1-ХVШ вв. / Дисс. на соиск. …канд. иск. М., 1998; Владышевская Т.Ф. Ранние формы древнерусского певческого искусства / Дисс. на соиск. …канд. иск. М., 1975; Момина М.А. Самоподобные песнопения (αυτομελα) в церковнославянских богослужебных рукописях // Русь и южные славяне. СПб., 1998. С. 165–184; Морохова Л.Ф. Подобники как форма музыкально-теоретического руководства // Источниковедение литературы древней Руси. Л., 1981. С. 181–191).

Подход к изучению системы пения на подобен во всех известных нам работах – один. Внимание исследователей направлено главным образом на то, чтобы выявить соответствие подобна и стихиры, созданной по его образцу, в техническом устроении поэтического или музыкального текста. Например, М.А. Момина убедительно доказывает подобие текстов на уровне «ритмической структуры» (С. 167); Ю.В.Артамонова считает, что «при пении на подобен объектом моделирования является, прежде всего, композиция напева» С. 63), и т. п.

Что говорят исследователи о роли содержания богослужебных текстов в системе пения на подобен?

Т.Ф. Владышевская подчеркивает важное значение содержания текстов для церковного пения в целом: «…профессиональная музыка была вокальной, поэтому слова, текст, его содержание и поэтическая форма влияли на музыкальную форму и музыкальный язык песнопений» (С. 193). Ю.В. Артамонова предполагает, что «структурно-мелодическое подобие может быть следствием образно-тематического уподобления» (С. 64), и т. д. Таким образом, о значении содержания богослужебных текстов в организации законов церковного пения в целом и системы пения на подобен в частности говорится только в самом общем плане, как само собой разумеющееся, но к «техническому» уровню уподобления песнопений трудноприменимое.

По нашему представлению, первостепенное значение в организации системы пения на подобен имеет именно работа с содержанием текста. В чем состоит эта работа? Ответить на этот вопрос мы попытались в данном исследовании.

В. И. Легких. Некоторые особенности становления службы на перенесение мощей святителя Николая

В 1088 г. Западная Церковь установила праздник перенесения мощей (9 мая), который так и не был принят Греческой Православной Церковью. На Руси этот праздник был установлен в один из 1087 – 1090 гг., скорее всего, при посредстве дочери великого князя Всеволода Евпраксии – Адельгейды, супруги императора Генриха IV, которая присутствовала при этом событии.581 Вопрос об авторе службы до сих пор остается открытым.

Служба на перенесение мощей возникла на основе декабрьской службы и долго влияла на майскую на протяжении всего длительного этапа формирования. Однако практически с самого начала в майской службе присутствовали и оригинальные песнопения. из-за того что служба на перенесение мощей свт. Николая формировалась долго, даже в рамках одной редакции были возможны вариации и взаимозаменяемость некоторых песнопений. Так как рассматриваемая служба не является переводной с греческого, ее структура не столь стабильна, как в декабрьской службе, содержащейся в «иерусалимских» Минеях.582 Пожалуй, самыми стабильными являются две древние заимствованные декабрьские стихиры – славники 6-го гласа – «Наследниче Божий» и «Человече Божий», а также оригинальный кондак 3-го гласа, называемый иногда седальном, «Взыде звезда». Остальные песнопения варьируются, однако обязательно записываются 5 оригинальных подобных стихир («На небо текуще», «Молебными песньми», «Ангельское желание» или «Звезда незаходимая», «В мори святителю», «Дивным въсхожением») и оригинальный седален («Удивил еси владыко» или «Освящен себе житием»), а кроме того, один канон («Песнь устен» либо «Просвети душу»). По составу нами на данный момент выделено 8 редакций службы, что, конечно, не является окончательным решением вопроса. Однако уже на этом этапе можно выявить основную тенденцию в формировании службы на перенесение мощей свт. Николая – тенденцию к замене песнопений, заимствованных из декабрьской службы на оригинальные майские. Единственным исключением из этого правила является практически неизменное включение одной, а чаще всего, обеих древних декабрьских стихир – «Человече Божий» и «Наследниче Божий». Эти песнопения являются одними из самых стабильных элементов служб как на б декабря, так и на 9 мая. (Заметим в скобках, что стихира «Человече Божий» может встречаться как стихира – славник не только в службах свт. Николаю.) В связи с принятием Иерусалимского Устава песнопения подверглись незначительной текстовой правке и продолжали функционировать в таком виде.

Собственно текстологическое сравнение самих заимствованных песнопений показывает варьирование их разных редакций. Текст службы «мозаичен»:583 он состоит из песнопений разных редакций. Иногда даже служба в одном и том же списке может содержать одно песнопение в двух разных редакциях, что мы наблюдаем в списке Праздничной Минеи конца XVI в. Сол. 541/560: заимствованная из декабрьской службы самогласная стихира 6-го гласа, «Наследниче Божий», встречается в данном списке 2 раза – перед канонами и в качестве стихиры – славника «на хвалитех», завершающей службу. Первый раз текст стихиры представляет собой «студийский»584 перевод, второй раз – «иерусалимский».585 Заимствованные из декабрьской службы самогласные стихиры (например, «Наследниче Божий», «Человече Божий») могли записываться как в иерусалимской, так и в студийской редакции. Текст же заимствованных подобных стихир в майской службе представляет собой «иерусалимскую» редакцию. Видимо, данный парадокс объясняется тем, что самогласные стихиры могли переписываться как из Минеи, так и из Стихирарей. Так называемые «иерусалимские» Минеи, как и следовало ожидать, представляют «иерусалимскую» редакцию стихир, стихиры же в Стихирарях сохраняют традицию древнего, «студийского» перевода (исключение составляют стихиры на «Господи, воззвах», которые стали записываться в Стихирари довольно поздно и потому представляют собой иерусалимскую редакцию). Стихирари ХV – ХVII вв., тексты которых были любезно предоставлены нам Т.П. Карташовой (РНБ. Пог. 45, 1445 г.; БАН. Строг. 44, XVI в.; БАН. Устюж. 70, XVII в.), дают студийскую редакцию интересующих нас самогласных стихир.

Однако наиболее интересным для нас является вопрос, связанный с бытованием и редактированием канонов майской службы. Наиболее «стандартная» служба имеет два оригинальных канона: 8-го гласа («Песнь устен») и 4-го гласа («Просвети душу»).586 На основании просмотренных списков можно сделать вывод, что канон «Песнь устен» был более употребительным. При записывании только одного канона лишь два списка Кирилло – Белозерского монастыря дают канон «Просвети душу». Датировка списков (2-я пол. XV в.) указывает на практически одновременное использование этих канонов (XV в.), однако предпочтение второму канону отдает только небольшое количество из просмотренных списков Кирилло – Белозерского монастыря. Списки обнаруживают еще одну загадку – кондак 8-го гласа «Светлым житием облистав». Это переводной кондак, встречающийся в попразднестве свт. Николаю (7 декабря) в «студийской» редакции (самый ранний из его известных нам списков содержится в Благовещенском Кондакаре). Позже кондак перестал записываться в Минеи вместе со всем гимнографическим циклом, посвященным попразднеству (а «иерусалимские» списки демонстрируют полное забвение попразднества свт. Николаю). Снова мы видим это песнопение лишь в XV в. в майской службе, где оно встречается в очень ограниченном количестве списков как кондак ко второму канону. Причем, что интересно, этот кондак встретился нам только в майских (так называемых «месячных») Минеях:587 два раза в случае использования только одного канона («Просвети душу») и один раз при использовании обоих канонов. Кондак четко употребляется только как кондак канона «Песнь устен», и в том случае, когда, как в Минее К – Б 324/581, записываются оба канона и при этом используется кондак «Светлым житием», то записываются два кондака (в данном случае «Светлым житием» и «Взыде звезда»). Кроме того, необходимо отметить неизменность в структуре службы песнопения «Взыде звезда»: в тех случаях, когда в Минее записан только канон «Просвети душу» и после 6-й песни поется кондак «Светлым житием», то кондак «Взыде звезда» становится седальном, исполняющимся после 3-й песни (тогда его инципит звучит как «Изыде звезда»). Таким образом, появление нового кондака не влечет за собой исчезновения одного из самых стабильных элементов службы – кондака «Взыде звезда». Итак, забытый кондак 8-го гласа «Светлым житием» обретает «вторую жизнь» как песнопение майской службы. Однако заметим, что все известные нам списки принадлежат Кирилло – Белозерскому монастырю. Пока остается открытым и вопрос, когда, каким образом и, главное, зачем кондак включается в службу на перенесение мощей: ведь к этому времени уже существуют как кондак «Взыде звезда», так и два оригинальных седальна (седален 1-го гласа «Пренесение твоих» и седален 4-го гласа «Удивил еси»), так что мы имеем дело с довольно странной заменой оригинального песнопения на заимствованное. Кроме того, трудно пока сказать, был ли этот кондак распространен повсеместно.

Еще один интересный случай замены оригинального песнопения на заимствованное мы можем наблюдать в сер. XVI в. В это время канон «Просвети душу» в очень небольшом количестве списков заменяется на уже исчезнувший из декабрьской службы второй канон, «Пастырю Христов». Этот канон дает служебная майская Минея конца XVI – начала XVII в. (БАН. Арх. № 46), он выписан в Стихираре типа «Дьячее око» 1589 г. (БАН. Строг. № 44), упоминается в Стихираре типа «Дьячее око» конца XVI – начала XVII в. (РНБ. Кир. – Бел. 586/843), а также зафиксирован в двух Уставах посл, четверти XVI в. (БАН. 33.19.5.; БАН. Белокриницк. № 112). Как уже было сказано, списков, указывающих на этот канон, очень мало, к тому же он продержался совсем недолго – к сер. XVII в. исчез окончательно. Видимо, редакция, дававшая указание на этот канон, не была распространена, однако остается открытым вопрос, почему он выписан в Стихираре типа «Дьячее око», который являлся образцовым.588 Как можно видеть из других списков примерно этого же времени, канон «Пастырю Христов» как майский не был распространен повсеместно: Минеи XVI в. демонстрируют использование и первого, и второго майских канонов. Тем более непонятно, зачем в сер. XVI в., когда уже были созданы оба оригинальных майских канона, понадобилось заменять оригинальный канон заимствованным, к тому же прочно забытым, так как канон «Пастырю Христов» не встречается в «иерусалимской» редакции. Также не совсем понятно, каким образом эта не очень распространенная замена попадает в «Дьячее око». Кроме того, еще одна загадка, связанная с этим каноном, кроется в праздничной Минее XIV в. из Софийского собрания РНБ (Соф. 382), где помещен самый ранний из известных нам текстов майской службы Николе. Начало службы отсутствует, а сохранившаяся часть содержит некоторые песнопения из декабрьской службы – 2-й стихиры («Радуйся честный уме» и «Радуйся иже ревности божественыя исполнься»), канон «Пастырю Христов», после 3-й песни – седален «Вшед на высоту», после 6-й – кондак «В Мирех святых» и икос «Воспоим ныне», что, видимо, свидетельствует о том, что несмотря на установление праздника оригинальная майская служба пока неизвестна и на 9 мая исполняется декабрьская служба. Лингвотекстологическое сравнение песнопений из Соф. 382 с песнопениями декабрьской службы позволяет отнести их к древней, студийской редакции, представленной списками XII– XIV вв. (РГАДА. Ф. 381. № 96; РГАДА. Ф. 381. № 97; РНБ. Соф. 193; РНБ. FI. 70). Хотя данная служба в строгом смысле не относится к редактированию майской службы, нам представляется интересным то, что здесь использован именно второй канон. Песнопения в списке записаны, как и в большинстве «студийских» Миней, «по жанрам», поэтому можно, несмотря на отсутствие начала, говорить, что в службе использовался только один канон – «Пастырю Христов». Таким образом, остается также открытым и вопрос о связи позднего включения забытого канона в службу со случаем, который нам демонстрирует Минея XIV в.: при отсутствии оригинального текста майской службы используются некоторые песнопения из декабрьской, причем выбирается именно второй канон.

Возвращаясь к майским оригинальным канонам, необходимо сказать несколько слов об их правке. За исключением небольшого количества языковых разночтений, первый канон отличается относительной текстовой стабильностью. Списки из Соловецкого собрания ХV – ХVII вв. содержат правку второго канона, касающуюся замены отдельных тропарей. Рассмотрим эти замены подробнее. Переработка канона представлена в двух редакциях.

1. Эту редакцию дает один список XV в. – Сол. 1077/1186. В каноне полностью заменены тропари 6-й, 7-й, 8-й и 9-й песни с сохранением, впрочем, тех же ирмосов, что и в «основной» редакции. Причем каждый первый тропарь этих песен является третьим тропарем соответствующих песен предыдущего канона, которые в этом случае в первом каноне опущены. Происхождение остальных тропарей нам пока не известно, однако можно предположить, что здесь мы имеем дело с «мозаичным» текстом, т. е. тропари взяты из разных мест (на такую мысль нас наводит обращение «Аполинарие» вместо ожидаемого «Николае» во втором тропаре шестой песни.
2. Следующая редакция представлена тремя списками праздничных Миней из Соловецкого собрания – Сол. 541/560 (кон. XVI в.), Сол. 1083/1192 и Сол. 1084/1193 (XVII в.), а также в богослужебном сборнике 2-й пол. XVI в. из Софийского собрания (Соф. 416). Здесь изменения касаются не песен в целом, а отдельных тропарей: заменены второй тропарь 1-й песни, третий тропарь 3-й песни, второй тропарь 8-й песни и второй и третий тропари 9-й песни. Причем второй и третий тропари 9-й песни заменены на соответствующие из декабрьского канона «Венченосец престолу», остальные, видимо, представляют собой оригинальное творчество (на такую мысль наводит преимущественно содержание тропарей, связанное с перенесением мощей. Приведем в качестве примера второй тропарь 1-й песни (Сол. 541/560. Л. 68 об.), который, на наш взгляд, явно написан под влиянием кондака «Взыде звезда»:

Радостно повинуяся Божиим повелением,

Морю шественик бысть.

И яко солнце к западом твоя мощи со Востока, святителю, прешел еси посвещаем.589

Очень редкий случай замены ирмосов при сохранении тех же тропарей представлен в первом каноне в списке Кир. – Бел. 324/581: ирмос 5-й песни «Мрак душа» заменяется на «Въску – юмъ», а ирмос 7-й песни «На поле молебнем» – на «Иже от июдея», однако подобная замена единична, в целом же первый канон можно назвать более или менее стабильным.

Таким образом, налицо не только относительная стабильность в употреблении, но и текстовая стабильность первого канона наряду с правкой и редактированием второго канона.

Итак, на основе вышесказанного можно сделать следующие выводы.

Во-первых, заимствованные из декабрьской службы стихиры могли иметь как студийскую, так и иерусалимскую редакции. Это, по – видимому, связано с тем, что песнопения переписывались и из Минеи (тогда мы имеем иерусалимскую редакцию), и из Стихирарей (которые часто дают студийскую редакцию).

Во-вторых, стандартная служба включает два майских канона – 8-го гласа («Песнь устен») и 4-го гласа («Просвети душу»). Канон «Песнь устен» был более употребительным, и при записи только одного канона записывался именно этот канон, однако в двух списках Кирилло – Белозерского монастыря при записывании только одного канона помещен канон «Просвети душу». Датировка списков (2-я пол. XV в.) указывает на практически одновременное использование этих канонов (XV в.). Причем при записи только канона «Просвети душу» в качестве кондака записывался заимствованный из попразднества свт. Николаю кондак 8-го гласа «Светлым житием облистав», а кондак 3-го гласа «Выде днесь» становился седальном.

В-третьих, несколько списков XVI в. предлагают в качестве второго канона забытый второй канон из службы на преставление свт. Николая студийской редакции – канон 1-го гласа «Пастырю Христов». К сер. XVII в. этот канон окончательно исчезает, однако остается невыясненным, с какой целью оригинальный канон заменяется заимствованным при общей тенденции замены заимствованных песнопений на оригинальные. Также до сих пор не открыто, не использовался ли канон «Пастырю Христов» изначально как «майский» при составлении майской службы из элементов декабрьской.

В – четвертых, служба долго формировалась не только по составу: правке подвергался второй канон на перенесение мощей («Просвети душу»), который, как показывают списки, был не столь популярен, как первый. При записи только одного канона чаще записывался канон «Песнь устен». Если же один из них заменялся полностью, это был именно канон «Просвети душу». К тому же по составу тропарей этот канон не столь стабилен, как канон «Песнь устен»: он представлен в трех редакциях.

Список сокращений

БАН – Библиотека российской академии наук (Санкт-Петербург).

ПС – Предварительный список славяно – русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР. М., 1986.

РГАДА – Российский государственный архив древних актов (Москва).

РНБ – Российская национальная библиотека (Санкт-Петербург).

Рукописные источники590

1) Минея праздничная, ХIII – ХIVвв., древнерус., РНБ. Соф. 382, перг., уст.,114 л., 4 (ПС № 435).

2) Минея праздничная, 1-я пол. XV в., древнерус., РНБ. F. I. 170, п/уст., 280 л., I (ПС №810).

3) Минея праздничная, 1-я пол. XV в., древнерус., РНБ. F. I. 352, п/уст., 350 л., I (ПС №811).

4) Минея праздничная, XV в., древнерус., РНБ. Соф. 388, перг., уст., 186 л., 4.

5) Минея служебная на май, 1463 г., древнерус., РНБ. Соф. 205, перг. п/уст., 233 л., 4.

6) Минея служебная на май, 1463 г., древнерус., РНБ. Кир. – Бел. 295/552, п/уст., 299 л., 4.

7) Минея служебная на май, поcл. четв. XV в., древнерус., РНБ. Сол. 540/559, п/уст., 171 л., 4.

8) Минея служебная на май, кон. XV в., древнерус., РНБ. Соф. 339, п/уст., 268 л., 4.

9) Минея служебная на май, XV – XVI вв., древнерус., РНБ. Кир. – Бел. 336/593, п/уст., 275 л., 4.

10) Минея праздничная, XV – XV1 вв., древнерус., РНБ. Сол. 1077/1186, п/уст., 320 л.,4.

11) Минея служебная на май, 1-я пол. XVI в., древнерус., РНБ. Соф. 343, п/уст., 196 л., 4.

12) Минея служебная на май, 1-я пол. XVI в., древнерус., РНБ. Кир. – Бел. 361/618, п/уст., 249 л., 4.

13) Минея служебная на май – июнь, сер. XVI в., древнерус., РНБ. Соф. 237, п/уст., 390 л., I.

14) Минея праздничная на март – август, сер. XVI в., древнерус., РНБ. Соф. 395, п/уст., 233 л., 4.

15) Минея служебная на май, 2-я пол. XVI в., древнерус., РНБ. Кир. – Бел. 324/581, п/уст., 260 л., 4.

16) Сборник богослужебный, 2-я пол. XVI в., древнерус., РНБ. Соф. 416, п/уст., 126 л., 4.

17) Минея праздничная на май – август, кон. XVI в., древнерус., РНБ. Сол. 541/560, п/уст., 394 л., 4.

18) Минея служебная на май, XVII в., древнерус., РНБ. Кир. – Бел. 387/644, п/уст., 563 л., 4.

19) Минея праздничная, XVII в., древнерус., РНБ. Сол. 1083/1192, п/уст., 268 л., 4.

20) Минея праздничная, XVII в., древнерус., РНБ. Сол. 1084/1193, п/уст., 392 л.. 4.

---

Примечания

581

Машин В.А. О периодизации русско-южнославянских литературных связей // Русь и южные славяне. СПб., 1998. С. 77.

582

Имеются в виду Минеи, появившиеся после введения Иерусалимского Устава.

583

См.: Момина М. А. Вопросы классификации славянской Триоди // Труды отдела древнерусской литературы. Т. XXXVII. Л., 1983. С. 28.

584

Имеется в виду правка текста, связанная с введением Студийского Устава.

585

Имеется в виду правка текста, связанная с введением Иерусалимского Устава.

586

Каноны мы обозначаем по инципитам первого тропоря во избежание путаницы из-за ограниченного количества ирмосов.

587

Термин не очень удачен. Однако он является общепринятым и позволяет отграничить Минеи на 1 месяц от так называемых «праздничных» Миней.

588

Автор приносит благодарность Т.П.Карташовой за предоставленные материалы.

589

Цит. по: Сол. 541/560. Л. 68 об. По правилам современной орфографии (исключение составляет сохранение -Ь), титлы раскрыты.

590

В качестве источников нами использованы 8 праздничных Миней XIV- XVII вв. , 10 служебных Миней XV-XVII вв. и один богослужебный сборник2-ой половины XVI в. Все рукописи являются древнерусскими и находятся в Отделе рукописей РНБ (Софийское – Соф., Кирилло-Белозерское – Кир.-Бел., Соловецкое – Сол. и Основное собрание).

О.В. Мартынов. Свременная церковно – певческая традиция и подобны в службе святителю Николаю

Наше исследование посвящено как некоторым вопросам, связанным с употреблением подобное в современной клиросной практике, так и собственно подобнам, имеющимся в службе свт. Николаю, вошедшей в Минеи под 6 декабря. Мы попытаемся рассмотреть музыкальную сторону гимнографии, содержащейся в данной службе, в контексте современного церковно – певческого обихода, не касаясь при этом музыкально – исторического аспекта, т. е. разобрать те варианты напевов, которые сохранились в реальной обиходной практике или могут быть бесконфликтно в нее введены.

Естественно желание каждого регента выделить праздничное богослужение исполнением песнопений, музыкальный облик которых отличается от того, что звучит постоянно на прочих службах. К сожалению, многие в этом случае ограничиваются лишь исполнением технически усложненных композиций (часто, увы, более близких по своему характеру к светской музыке, чем к церковному пению) на тексты неизменяемых песнопений, как то: предначинательный псалом, «Свете тихий», «Ныне отпущаеши», великое славословие и подобные им, потому что тексты этих песнопений – непременная принадлежность каждой службы независимо от ее тематики и уровня праздничности.

Принципиально иной подход к праздничному богослужению – это стремление выделить музыкальными средствами те песнопения – стихиры, тропари, кондаки и проч., которые выражают суть конкретного праздника и звучат, как правило, лишь единожды в году именно на этой службе, создавая ее неповторимый настрой. Стоит вспомнить, что на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917 – 1918 гг. было высказано настойчивое пожелание развивать церковное пение именно в этом направлении.591 Обращал внимание на проблему музыкально – осмысленного и выразительного исполнения именно изменяемых песнопений и наш замечательный церковный композитор А.Д. Кастальский.592 Достичь же поставленной цели можно простыми с музыкально – технической точки зрения средствами за счет точного соблюдения указаний церковного Устава.

В Типиконе кроме обозначения того или иного гласа есть еще некоторые указания, касающиеся мелодики песнопений. К таким указаниям в первую очередь относится предписание пения определенного текста как «самогласен» или «подобен», что создает свой особый мелодический облик того или иного богослужения. Самогласен – это песнопение, имеющее свой особый напев и не служащее образцом для других песнопений. Подобен – песнопение, которое распевается по образцу соответствующего самоподобна, имеющего свой особый напев, который является образцом для других песнопений того же гласа и той же гимнографической группы.

Все песнопения, имеющие надписание «подобен», можно разделить на три группы: 1) стихиры; 2) тропари, куда входят собственно тропари, седальны и кондаки; 3) светильны. Особенностью последней группы является то, что светильны не имеют надписания гласа.

В современном обиходе наиболее распространены и устойчивы напевы некоторых (преимущественно наиболее простых) подобнов для стихир. Эти напевы применяются также и для распевания песнопений иных гимнографических жанров (например, песнопения «Достойно есть» на литургии, некоторых негласовых песнопений), что является признаком их употребительности.

Вторая группа практически совершенно исчезла из практики, так как ныне все тропари и кондаки поются на один и тот же общий гласовый напев, весьма редко – на особый, т. е. самогласный, напев. Седальны и вовсе читаются, а при попытке возродить их пение распеваются обычным стихирным или тропарным гласовым напевом.

Что же касается третьей группы – светильное (ексапостилариев), то они в современной практике также читаются, устойчивые исключения составляют только ексапостиларии Страстной седмицы («Чертог Твой», «Разбойника благоразумнаго»), Пасхи («Плотию уснув»), светильны Рождества Христова («Посетил ны») и Успения («Апостоли от конец»).

Тот, кто пожелает активно возрождать пение подобнов, на первое место должен поставить вопрос об источниках. Основными, содержащими версии подобное, которые могут быть более или менее легко и органично введены в современный обиход, можно считать следующие:

– Обиход Киево-Печерской Лавры (далее – № 1);

– Октоих, т. 3 (нотное приложение). Подобны напева Оптиной пустыни (№ 2);

– Сборник «Подобны старинных монастырских напевов», сост. игум. Никифор. ТСЛ, 1998 (№ 3);

– Сборник «Подобны старинных монастырских напевов», сост. архим. Матфей. М.: «Живоносный источник», 1999 (№ 4);

– Сборник «Стихиры самоподобны», сост. О. Ануфриева. на основе материалов № 2 – 4. Пермь, 2000 (№ 5);

– Церковно – певческий сборник, т. I. Подобны знаменного и киевского распевов в гармонизации Д. Соловьева (№ 6);

– Отдельные авторские переложения, в первую очередь А.Д. Кастальского: «Небесных чинов», «Прехвальнии мученицы», «Егда от древа», «Всю отложивше» (см.: Триодь / Сост. прот. Михаил Фортунато. ТСЛ, 1999), а также другие.

Вторая очень важная проблема – это стилистическое единство богослужения. Так, устойчивой особенностью современной певческой традиции является многоголосие вообще (преимущественно гомофонно – гармонического типа) и в том числе многоголосное исполнение уставных напевов. Во всех указанных источниках напевы изложены многоголосно, но при этом надо отметить стилистические отличия авторских гармонизаций (напр., Соловьева, Кастальского и др.) и друг от друга, и от так называемого «монастырского» многоголосия. Если и можно допустить сочетание различных стилей в одной службе в целом, то такая эклектичность внутри цельных, относительно замкнутых ее частей, как, например, блоки стихир (на «Господи, воззвах», стиховных или хвалитных) крайне нежелательна и даже неуместна. В связи с этим следует отметить, что наиболее легко сочетаются со стилем современного обихода (в первую очередь московского), главным образом благодаря идентичности фактуры, напевы, изложенные в «монастырском» стиле, где основная мелодия находится у 2-го тенора (или сопрано), 1-й тенор (или 1-е сопрано) дублирует ее в терцию, а два нижних голоса «достраивают» образовавшиеся терции до полных трезвучий. Так изложен весь Обиход Киево-Печерской Лавры, а также напевы Оптиной и Глинской пустынь (см. в нашем списке №1 – 5).

Кроме того, следует указать издания, содержащие одноголосные версии напевов, которые могут послужить материалом для многоголосной обработки и введения в практику тех подобное, напевы которых отсутствуют в указанных выше источниках:

– Октоих квадратнонотный, синодальный. Подобны знаменного и киевского распевов (№ 7);

– Спутник псаломщика (№ 8);

– Обиход Валаамского монастыря (№ 9);

– Октоих, серия «Знаменный распев». Новосибирск, 2000 (№ 10).

Следует отметить, что во всех указанных источниках содержатся только напевы подобнов стихир, за исключением обихода Киево-Печерской Лавры, где также имеются седальны и светильны.

Перейдем непосредственно к рассмотрению службы свт. Николаю. На день памяти свт. Николая б декабря Типикон предписывает совершать всенощное бдение, т. е. наиболее полный и торжественный из всех видов богослужения, совершаемый лишь на двунадесятые и великие праздники и памяти великих святых. Это тип богослужения, наиболее насыщенный певческим материалом.

В данной службе находятся следующие указания пения «на подобен»:

– «Яко добля», глас 4-й, – на малой вечерне на «Господи, воззвах»;

– «Тридневен», глас 6-й,– на малой вечерне на стиховне;

– «Егда от древа», глас 2-й, – на великой вечерне на «Господи, воззвах»;

– «Киими», глас 2-й, – там же;

– «Радуйся», глас 5-й, – на великой вечерне на стиховне;

– «Гроб Твой, Спасе», глас 1-й, – седален по 1-м стихословии;

– «Явился еси», глас 4-й, – седален по 2-м стихословии;

– «Премудрости», глас 8-й, – то же, славник † седален по 3-й песне;

– «Собезначальное Слово», глас 5-й, – седален по полиелее;

– «Скоро предвари», глас 4-й, – то же, славник;

– «Дева днесь», глас 3-й, – кондак;

– «Жены, услышите», внегласовый, – светилен;

– «Небесных чинов», глас 1-й, – стихиры на хвалитех.

Всего, таким образом, 13 подобнов. В современной практике не сохранились напевы для следующих подобное: «Премудрости» (глас 8-й), «Собезначальное Слово» (глас 5-й), «Скоро предвари» (глас 4-й), «Явился еси» (глас 4-й).

Достаточно распространенными в московском обиходе ныне являются подобны: «Небесных чинов» (глас 1-й), «Егда от древа» (глас 2-й), «Радуйся» (глас 5-й), «Тридневен» (глас 6-й), все – напева Оптиной пустыни, употребляемые для распевания стихир. Многие певчие могут распевать тексты на эти напевы без нот. В качестве источников для этих напевов можно указать № 2 – 5. В № 6 также находятся подобны «Небесных чинов», «Радуйся», «Тридневен» знаменного распева, «Егда от древа» – киевского. Кроме того, напевы этих подобнов находятся в № 710, за исключением подобна «Тридневен» в № 8.

Сохранившимися в нотированном виде, но весьма редкими в реальной клиросной практике являются подобны «Киими» для стихир, «Дева днесь» для кондаков и подобен «Жены, услышите» для светильнов. В связи с этим хочется уделить названным напевам особое внимание.

Напев стихирного подобна «Киими» (в рассматриваемой службе надписание «подобен: Киими» имеют три стихиры на «Господи, воззвах» на великой вечерне) сохранился в обиходе Киево-Печерской Лавры и находится в №3 – 5 в редакции Н.Г. Рожкова (в оригинальной версии готовится к публикации). Текст стихиры должен быть разделен на 11 строк, которые распеваются семью мелодическими строками в следующем порядке: 1 – 2 – 3 – 3 – 2а – 4 – 4 – 5 – 5 – 6 – 7 (закл.). При этом возникающие мелодические повторы выразительно подчеркивают соответствующие места в словесном тексте – перечисления, сравнения и т. п., например: «плотию в Мирех суща,/ и духовно всем достизающа» – обе фразы распеваются на 3 – ю мелодическую строку, «благочестия столпа,/ верных поборника» – на 5 – ю. Напев – смешанного, силлабико – невматического типа, с речитативными вставками (так наз. «читком»), что облегчает распевание на него различных текстов.

При исполнении предписанных Уставом подобное цикл стихир на «Господи, воззвах» в разбираемой службе приобретает особую динамичность: простой силлабический напев для псалмов «Господи, воззвах», более сложный, плавный напев подобна «Егда от древа» (четыре стихиры), затем значительно более мелодически развитый, энергичный напев «Киими похвальными» (три стихиры) и в завершение самогласная стихира предпразднства Рождества Христова на «и ныне» – «Вертепе благоукрасися», например напева Киево-Печерской Лавры в изложении архим. Матфея (Мормыля).593

Следует отметить, что при смене напева несколько меняется и характер текста стихир. Если в стихирах на подобен «Егда от древа» свт. Николай прославляется преимущественно как «велий заступник и теплый в бедах обретающимся», милостивый избавитель от различных скорбей, то в стихирах на подобен «Киими похвальными венцы» перед нами встает также образ ревностного защитника истин веры, «нечестия противоборца и благочестия поборника … потребителя Ариева» – мотив, отсутствующий в первых четырех стихирах. Смена напева очень выразительно подчеркивает смену характера текста. В случае же иной трактовки праздничного богослужения – о чем было сказано в самом начале – расцвечивания неизменяемых песнопений весь цикл стихир, воспевающих различные стороны в облике святого, будет спет на один и тот же простейший силлабический напев стихир 2-го гласа и рискует превратиться в однообразную «заставку» между двумя «номерами» – «Блажен муж» и «Свете тихий».

Подобен «Дева днесь», указанный в данной службе для кондака, известен ныне в трех мелодических версиях: знаменного, греческого и болгарского распевов. Надо отметить, что ни в одном сборнике подобнов этот напев не приводится. Напевы знаменного и греческого распевов в одноголосном изложении находятся в квадратнонотной книге «Праздники» синодального издания (переиздана в 2002 г.) в службе Рождеству Христову. Кондак «Дева днесь» знаменного распева существует в многоголосной обработке А.Д. Кастальского.

Существуют различные многоголосные версии этого подобна греческого распева: в обиходной гармонизации – в сборнике «Избранные песнопения рождественской службы» (сост. Е.С. Кустовский), а также в нашей редакции (опубликовано в Интернете, сайт «Библиотечка регента»: www. regentlib. Orthodoxy ru, кондаки Покрову и свт. Николаю). Тот же напев существует в гармонизации А. Лядова в сборнике «А. Лядов. 10 переложений из обихода» (репринт).

Напев состоит из 4 мелодических строк и строится следующим образом: 1 – 2 … 1 – 2 – 3 – 4 (закл.). Структура мелодии невматическая, с речитативной вставкой («читком») во 2-й строке и мелизматической в 4-й. Первое сильно облегчает приспособление текстов различного слогового состава к напеву, а второе создает яркую кульминацию в конце песнопения, в данном случае на словах «яко великий таинник Божия благодати».

Напев подобна «Дева днесь» болгарского распева находится в «Спутнике псаломщика» – в службе Рождеству Христову и в обиходе Киево-Печерской Лавры: как в службе Рождеству Христову, так и во всенощном бдении на этот подобен распеты седальны по кафизмах на воскресной утрене 3-го гласа. Кроме того, необходимо указать два авторских переложения этого напева, Д.С. Бортнянского и Г.Ф. Львовского.

Напев состоит из двух чередующихся мелодических строк (или из одной, делящейся на два элемента). Это мелодия также смешанного силлабико – невматического типа, но уже без речитативных вставок, что значительно усложняет распевание на нее различных текстов (распеть текст на этот напев «с листа» хором не представляется возможным). Сам по себе яркий, праздничный напев неизменно ассоциируется, благодаря весьма распространенному переложению Д.С. Бортнянского, с величайшим праздником Рождества Христова, и, таким образом, его включение создает особый праздничный настрой всего богослужения.

Певческое исполнение светильна – как уже было отмечено, исключительно редкое в современной практике – также значительно усиливает ощущение праздничности и значительности богослужения. В службе свт. Николаю для светильна указан подобен «Жены услышите». Мелодия, которую можно условно считать напевом данного подобна, знаменного распева, также отсутствует в указанных выше 10 источниках и зафиксирована в квадратнонотной Цветной Триоди синодального издания (в одноголосной записи), где на нее изложены все ексапостиларии Цветной Триоди, кроме ексапостилария Пасхи. Те же песнопения в обиходной гармонизации находятся в сборнике «Ексапостиларии и светильны» (М., 2002). Там помещена и гармонизация этого напева А.Третьякова (ексапостиларий в Неделю Фомину). Собственно приведенный напев является единственным в знаменном распеве для распевания всех светильнов. Это, возможно, связано с тем, что, как уже говорилось, светильны и ексапостиларии являются негласовыми песнопениями. В связи с этим можно лишь условно считать данную мелодию напевом подобна «Жены услышите», постольку поскольку текст распет именно на эту мелодию.

Напев невматической структуры состоит из трех чередующихся мелодических строк, причем вторая выполняет роль связки между первой и третьей и имеет большое количество вариантов, а иногда и вовсе отсутствует. Эта вариантность, обозначенная и в начале третьей строки, делает также невозможным исполнение на этот напев любого текста «с листа», тем более хором, требуя предшествующей работы по «распеванию» текста.

В заключение хочется отметить, что если принять во внимание распространенность в России престолов, освященных в честь свт. Николая Чудотворца, и особую любовь к этому святому, то станет очевидно, что эта служба становится в один ряд с наиболее значительными событиями годового богослужебного круга. В связи с этим представляется весьма оправданным стремление украсить это богослужение, в том числе со стороны певческой, музыкальной. Мы постарались показать, какие возможности для этого открываются при исполнении богослужебного Устава в рамках современной церковно – певческой традиции

---

Примечания

591

См., напр., проект постановлений Собора по вопросу «Об упорядочении церковного пения» в кн.: Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917–1918 гг. О церковном пении: Сб. протоколов и докладов / Сост. Е.В. Русол. М., 2002.

592

См. его работу «Практическое руководство к выразительному пению стихир». М., 1909.

593

См. сборники «Рождественский праздничный триптих» под ред. архим. Матфея и «Избранные песнопения рождественской службы», сост. Е.С. Кустовский.

ИКОНОГРАФИЯ. Н.Н. Никитенко. Образ святителя Николая в монументальной живописи Софии Киевской

В систему росписи Софии Киевской, сохранившей наиболее полный в мире ансамбль мозаик и фресок 1-й пол. XI в. (260 кв. м мозаик и около 3000 кв. м фресок), входит уникальный по количеству персонажей пантеон святых. Включая более 500 образов, этот пантеон отличается своеобразием в подборе и размещении святых, что указывает на особую роль данных сюжетов в реализации идейного замысла заказчика. Однако определение иконографической программы единоличных сюжетов – одна из сложнейших проблем исследования Киевской Софии. Ввиду того, что древние надписи сохранились только возле 10 фигур, крайне трудно определить принципы подбора и размещения святых, хотя такие попытки и предпринимались. Так, Д.В. Айналов и Е.К. Редин высказали мнение, что подбор святых в соборе «…обусловливается, с одной стороны, местным почитанием известных святых, с другой – почитанием их всею церковью».594 В.Н. Лазарев попытался сопоставить размещение персонажей с церковным календарем, но никакой связи здесь не оказалось. Это привело его к мысли, что в подборе единоличных сюжетов было немало случайного и произвольного.595 Затрагивал данный вопрос и В. Г. Пуцко. По его мнению, неоднократное повторение изображений некоторых святых в соборе свидетельствует об отсутствии единства в программе росписи.596 Важную мысль в этом отношении высказал Г.К. Вагнер, предположив, что пантеон святых Софийского собора зависел «от идеи храмовой росписи и посвящения самого храма» и содержал в себе «конкретно – исторические и догматические идеи».597 Фактически аналогичный вывод сделала И.А. Головань: «Философско – догматическая идея, лежащая в основе росписей Киевской Софии, – это прославление Софии, то есть премудрости христианского учения, политическая идея – прославление в ассоциативных образах власти князя, распространителя этого учения».598

Все это, разумеется, верно, но без конкретизации заложенной в роспись церковно – политической идеи невозможно осмыслить монументальный комплекс собора как феномен определенной исторической ситуации и, следовательно, решить вопрос датировки собора, а также атрибуции его сюжетов.

В этой связи особое внимание обращает на себя образ свт. Николая Мирликийского, который встречается в соборе в пяти местах: в «Святительском чине» главного алтаря, в центральном нефе, на хорах, в северной наружной и южной внутренней галереях. И это не просто дань популярности образу знаменитого во всем христианском мире чудотворца, здесь, безусловно, сказались какие-то местные запросы.

Итак, обратимся к настенной живописи Софии Киевской. Прежде всего остановимся на мозаичном изображении Мирликийского чудотворца в «Святительском чине». Здесь святой представлен в рост (фигура сохранилась в верхней части почти до пояса), возле него – сопроводительная надпись – имя на греческом языке. Правой рукой он благословляет, в левой держит Евангелие. В иконографии этого образа нет ничего такого, что выделялось бы из его многочисленных изображений. Но стоит обратить внимание на подбор персонажей в «Святительском чине» и на место в нем Николая Чудотворца. Ряд святителей здесь начинают святые Епифаний Кипрский и Климент Римский. Их фигуры довольно необычны для данного ряда. Отец и учитель Церкви свт. Епифаний был епископом Кипра († 403 г.) и прославился как борец за чистоту Православия, обличитель ересей. Многочисленные выписки из его книг, переведенных на Руси уже в XI в., встречаются в Изборнике князя Святослава Ярославича 1073 г. И все же изображение свт. Епифания в «Святительском чине» Софии, по нашему убеждению, прежде всего обусловлено тем, что его память приходится на 12 (25) мая – день освящения Десятинной церкви, который является первым праздником Русской Церкви, внесенным в святцы. Как известно, таким хронологическим совпадениям придавалось сакральное значение.

Не случайно рядом со свт. Епифанием изображен папа Римский Климент († 101 г.), автор «Послания к Коринфянам». Его мощи святитель равноап. князь Владимир Святославич перенес из Корсуня, где свт. Климент принял мученическую смерть. Положенные Владимиром в Десятинной церкви, они почитались как общенародная святыня.

С прославлением христианизатора Руси можно связать и параллельное размещение в центре данной композиции святых Василия Великого и Николая Чудотворца – эти образы соотносятся между собой по принципу симметрии, своеобразной смысловой рифмы в языке средневековой живописи. Свт. Василий Великий – личный патрон Владимира, его тезоименит: под именем Василий, как говорит первый Киевский митрополит из русских Иларион, Владимир «записан в книгу жизни в вышнем граде и нетленном Иерусалиме».599

Напротив свт. Василия Великого – свт. Николай, почитание которого на Руси обнаруживает очень давние корни: по крайней мере, ему были посвящены приделы Десятинной церкви и Софии Киевской, причем оба храма владели чудотворными иконами святого; древнее киевское предание связывало их со временем крещения Руси. Это обстоятельство заставляет вспомнить древнерусский обычай (известный и в других восточнохристианских странах) называть младенца двумя христианскими именами – одним крестильным, дававшимся на 40-й день после рождения, вторым тайным, молитвенным, нарекавшимся на 8-й день в честь ближайшего ко дню рождения календарного святого.600 Известно и то, что в соответствии с византийскими церемониально – дипломатическими нормами государи – неофиты при крещении получали имена правящих императоров Византии. В таком случае, если крестильное имя было дано Владимиру в честь его зятя – императора Василия II, то молитвенное (духовное) могло быть связано с Николаем II Хрисовергом, занимавшим тогда патриарший престол (984 – 995), ибо светский и духовный правители Византии считались восприемниками князя при святом крещении.

В целом алтарные мозаики св. Софии дают зримый образ Церкви – Царства Божия, в которое входит христианская Русь. Здесь выделены ключевые моменты Литургии, знаменующие рождение Церкви. Ее символическим образом является Богоматерь Оранта, которая молитвенно предстоит Церкви Небесной, возглавляемой Христом Пантократором, изображенным в зените центрального купола. Под Орантой размещена «Евхаристия», знаменующая ключевой момент Литургии верных – их причащение Тела и Крови Христовой. Под «Евхаристией» – «Святительский чин», иллюстрирующий вход с Евангелием (малый вход) и символизирующий Христа, вышедшего на проповедь. В древней Церкви малый вход был входом в храм процессии христиан, знаменуя собой вхождение их в Царство Божие. Эту процессию в стенописи св. Софии возглавляют патроны – прообразы князя Владимира святые Василий Великий и Николай Чудотворец.

В росписи собора есть еще один ряд свидетельств связи культа свт. Николая с деятельностью равноап. Владимира – крестителя Руси. В центральном нефе Николай Чудотворец написан напротив св. вмч. Пантелеймона, причем образы этих святых, фигурирующие на пилонах соседних крещатых столбов, разделяющих центральный неф и южный придел свв. прав. Иоакима и Анны (неф диаконника), как бы обращены друг к другу. Образ свт. Николая поражает мастерством исполнения, он отмечен чрезвычайной одухотворенностью и решительной силой несгибаемого ревнителя Православия. Его суровый тонкий лик выражает напряженную работу мысли христианского интеллектуала, свт. Николай явлен верным как податель святыни и проповедник истины. По нашему убеждению, этот образ – одно из лучших изображений свт. Николая во всем восточнохристианском искусстве.

Весьма показателен и образ св. целителя Пантелеймона, что наряду с изображением обоих святых на столь почетном месте, в центральном нефе, акцентирует их значимость в программе росписи. Пантелеймон, как повествует его житие, унаследовав богатое имение, помогал бедным, вдовам и сиротам и безвозмездно лечил больных. В древнерусской литературе при характеристике Крестителя Руси кроме темы крещения настойчиво звучит тема Владимира Милостивого, щедро одаривающего своих подданных и заботящегося о больных. У древнерусских книжников милостыня – главная или даже единственная из личных добродетелей равноап. Владимира, вводящая его в ранг небожителей.601 «Твоа бо щедроты и милостыня и ныне человецех поминаемы суть», – восклицает первый Киевский митрополит из русских Иларион в «Слове о Законе и Благодати».602 В «Памяти и похвале» Владимиру монах Иаков говорит: «Более всего бяше милостыню творя князь Володимер»,603 что утверждает и Нестор – агиограф в «Чтении» о князьях – страстотерпцах Борисе и Глебе: «Бе же муж правдив и милостив к нищим и к сиротам и ко вдовичам».604

Не случайно рядом с образами святых Николая и Пантелеймона на соседних столбах фигурируют не менее величественные ростовые изображения святых Константина Великого и Евстафия Плакиды. Хорошо известно, что в древнерусской книжности Владимир последовательно величается «вторым Константином». Владимир не был канонизирован в XI в., поэтому логично предположить, что Константин Великий, как и в литературе Руси, выступает здесь прообразом Владимира, повторившего его равноапостольский подвиг.

Прообразом Владимира предстает в книжности Древней Руси и св. вмч. Евстафий Плакида. В «Чтении» о Борисе и Глебе Нестор, воздавая хвалу Владимиру за личное крещение, сравнивает князя с Евстафием Плакидой.605 Нестор, вероятно, отразил древнюю традицию, восходящую ко временам крещения Руси; эта традиция сопоставляла Владимира со знатным римским военачальником Плакидой, который принял христианство под именем Евстафий и окрестил свою семью. То, что эта параллель не случайна, подтверждает сравнение Владимира с Евстафием Плакидой даже в памятнике кон. XIV в. «Сказании о Мамаевом побоище»: «Братие князи русские, гнездо есмя Владимира Святославича Киевського, ему же открыл Господь познати православную веру, яко же оному Еустафию Плакиде».606

В целом четыре крещатых столба с изображениями святых Николая, Пантелеймона, Константина и Евстафия Плакиды образуют восточный компартимент нефа диаконника, причем компартимент перекрыт купольным сводом, в зените которого изображен крест, ниже – архангелы и серафимы. Образован как бы «храм в храме» с главными «настолпными иконами» четырех святых, ассоциирующихся с образом Владимира крестителя: свт. Николая, целителя Пантелеймона, царя Константина и полководца Плакиды. И по месту расположения на подкупольном столбе собора, и в иерархическом плане ключевым здесь выступает образ свт. Николая – тезоименита Владимира, который олицетворяет собой главную заслугу князя – его Православие. Трое остальных святых акцентируют три ипостаси князя и три основных мотива его канонизации: личное крещение – св. Евстафий Плакида, обращение всей Руси – св. Константин и заботу о ближних – св. Пантелеймон.

Весьма знаменательно месторасположение этого своеобразного «пантеона Владимира» в восточном компартименте нефа диаконника. Уже само посвящение диаконника праведной чете Иоакиму и Анне, давшей миру Богородицу – Церковь, включение имени Анна в его название позволяет увидеть символическую связь росписи нефа диаконника с четой крестителей Руси Владимиром и Анной. Существует и обрядово – функциональная связь. Из византийских и древнерусских источников явствует, что именно в диаконнике правящая чета слушала Литургию. Так, Киевский митрополит Пимен, посетивший Царьград в кон. XIV в., в описании литургического чина Софии Константинопольской говорит: «И входит царица с великим страхом и трепетом, и умилением, и смирением южными дверями в крыло алтаря, и дают ей святое причастие. Царь же у патриарха со священниками причащается у престола Христова».607 Но хотя царь причащается в главном алтаре, место его пребывания – помещение у диаконника, Мутаторий.608 В рассказе Ипатьевской летописи под 1288 г. о владимиро – волынском князе Владимире Васильковиче читаем: «И вниде в цековь святаго и великаго мученика Христова Георгия, хотя взяти причастье у отца своего духовного; и вниде в олтарь малый, идеже ерей совлачаху ризы своа, ту бо бяшеть ему обычай всегда ставити».609 Примечательно, что автограф Владимира Мономаха обнаружен в Софии Киевской на столбе диаконника.610 Связь образа свт. Николая с именем князя Владимира, как нам представляется, прослеживается также в подборе святых арочного проема северной наружной галереи. На столбах галереи написаны «визави» ростовые фигуры святителей Николая и Епифания Кипрского, над ними на склонах арки – полуфигуры святых мучеников Адриана и Наталии. Поскольку галерея до кон. XVII в. была открытой, фрески здесь сильно повреждены, хотя у святых Адриана и Наталии сохранились надписи– имена. Живописная фактура изображений святых Николая и Епифания почти утрачена, но их иконография настолько типична, что персонификация не вызывает сомнений. Мы уже знаем, что культ свт. Епифания связан с Десятинной церковью, поэтому сочетание его изображения с фигурой свт. Николая вполне объяснимо. Что касается размещения здесь святых Адриана и Наталии, нужно обратить внимание на дни празднования их памяти, которые приходятся на 26 августа и 8 сентября. Обращает на себя внимание вторая дата, отмечавшаяся по случаю перенесения мощей Адриана в Рим, где в его честь была построена церковь.611 Так как эта дата заключает в себе идею храмоздательства, напомним, что 8 сентября – день Рождества Богородицы, которой посвятили Десятинную церковь, освященную в день памяти изображенного здесь же Епифания Кипрского. На фреске с образом свт. Николая хорошо прочитывается граффито XI в.: «Спаси, Господи, кагана нашего». Как известно, в древнерусской литературе титул «каган» соединяется с именами князей Владимира Святославича и Ярослава Мудрого: Владимира митр. Иларион называет в своем «Слове» «великим каганом нашей земли», а Ярослава – «благоверным каганом».612 Но к Ярославу надпись на фреске вряд ли имеет отношение, поскольку его небесным патроном был вмч. Георгий Победоносец. В то же время предполагаемая нами связь росписи арки с Десятинной церковью и вполне вероятное именование крестителя Руси Николаем не исключают возможности видеть в надписи молитву во спасение Владимира. Анализ большой дискуссионной проблемы датировки Софии Киевской остается за рамками данного исследования, упомянем лишь, что эта проблема детально рассмотрена нами в специальной монографии.613 Основным результатом нашего комплексного изучения письменных источников и живописи собора является положение, что основателями св. Софии были Владимир и Анна, а Ярослав завершил их начинание, что, кстати, утверждает современник возведения собора митр. Иларион: подобно тому, как Соломон завершил начинание Давида в создании Иерусалимского храма, Ярослав завершил дело Владимира в создании Софии Киевской.614

Наверное, поэтому с образом свт. Николая мы встречаемся в соборе еще дважды: на южных хорах над мужской половиной княжеского группового портрета, написанного на трех стенах центрального нефа, и в бывшей южной внутренней открытой галерее, перестроенной на рубеже ХVII – ХVIII вв. в придел святых Антония и Феодосия.

На хорах изображение свт. Николая также имеет признак патронального образа: фреска написана на северной лопатке западного столба южных хор и расположена над тем местом, где в древности находился князь, справа от него; таким образом, святитель словно непосредственно обращался к князю.

В древней южной внутренней открытой галерее (ныне придел святых Антония и Феодосия), как и в главном алтаре, прослеживается композиционно – смысловая связь образов святых Василия Великого и Николая Чудотворца, поскольку их фресковые изображения начинают собой сонм святых западного компартимента галереи. Этот компартимент, перекрытый купольным сводом, представляет собой как бы «храм в храме» и одновременно – своеобразную «паперть святителей». Здесь представлены образы восьми святителей, среди которых кроме Василия Великого и Николая Чудотворца можно определить Григория Богослова и Григория Двоеслова, Фоку и Игнатия Богоносца. Причем свт. Фока изображен с веслом в руке, что акцентирует идею святителей как кормчих Церкви. Такую мысль подтверждает граффито XI в. на изображении св. Фоки: «Святой Фока, порученный от Бога плавающим в море, правитель, направь меня, потопляемого волнами житейскими».

Покровителем мореплавателей почитается и свт. Николай, обладающий властью над морской стихией. Он – кормчий, т. е. «правитель» Ноева ковчега, Церкви, в которой верные получают спасение. Но весло в руке Фоки несет в себе также идею создания Церкви, ибо по древней традиции правитель намечал веслом фундамент будущего храма. Недаром в древнерусской книжности князья выступают великими храмоздателями. В сказании Киево-Печерского патерика об основании Успенского собора читаем о том, что Святослав Ярославич «своима рукама нача ров копати»,615 т. е. киевский князь лично закладывал фундамент собора.

Можно полагать, что сочетание в таком контексте изображений святителей Василия Великого и Николая Чудотворца в стенописи южной галереи Киевской Софии содержит в себе прозрачную аллюзию на образ Владимира крестителя, который, как мы стремились показать, является стержневым в идейно – политической программе росписи всего храма.

---

Примечания

594

Айналов Д., Редин Е. Киево-Софийский собор: Исследование древней мозаической и фресковой живописи. СПб., 1889. С. 100.

595

Лазарев В.Н. Византийское и древнерусское искусство: Статьи и материалы. М., 1978. С. 107–108.

596

Пуцко В. Литературные тексты и проблема реконструкции киевских стенописей Х-Х1 веков // Slavia Orientalis 1977. Vol. 26. № 2. Р. 200.

597

Вагнер Г.К. Проблема жанров в древнерусском искусстве. М., 1974. С. 82.

598

Головань И.А. Об атрибуции единоличных образов в Софии Киевской // Исторические традиции духовной культуры народов СССР и современность. Киев, 1987. С. 151, 154.

599

Молдован А.М. Слово о Законе и Благодати Илариона. Киев, 1984. С. 93.

600

Дмитриевский А. Богослужение в Русской церкви в XVI веке. Казань, 1884. Ч. 1. С. 262–263; Голубинский Е. История Русской Церкви. М., 1911. Т. 2. Ч. 2. С. 517.

601

Федотов Г.П. Канонизация святого Владимира // Владимирский сборник в память 950-летия крещения Руси. Белград, 1938. С. 196.

602

Молдован А.М. Указ. соч. С. 95.

603

Сборник в память 900-летия крещения Руси / Под ред. А.И. Соболевского. Киев, 1888. С. 22.

604

Памятники древнерусской литературы. Пг., 1916. Вып. 2. С. 4.

605

Там же.

606

Сказания и повести о Куликовской битве: Литературные памятники. Л., 1982. С. 30.

607

Пименово хожение в Царьград // Книга хожений: Записки русских путешественников Х1-ХV1 вв. М., 1984. С. 296.

608

Беляев Д.Ф. Ежедневные приемы Византийских царей и праздничные выходы их в храм св. Софии в 1Х-Х вв. // Записки имп. Русского археологического общества. СПб., 1892. Т. 6. Вып. 1 и 2. Нов. сер. С. 119–120, 164.

609

Полное собрание русских летописей. Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 2001. Стб. 916.

610

Рибаков Б.О. Iменнi написи XII столiття в Кiвському Софiйському соборi // Археолгiя. Киiв, 1947. Т. 1. С. 53–54.

611

Сергий, архиеп. Полный месяцеслов Востока. Владимир, 1901. Т. 2. С. 340.

612

Молдован А.М. Указ. соч. С. 91, 99.

613

Никитенко Н.Н. Русь и Византия в монументальном комплексе Софии Киевской: Историческая проблематика. Киев, 1999. С. 294.

614

Молдован А.М. Указ. соч. С. 97.

615

Киево-Печерський патерик (Вступ. текст. Примiтки) / Пiдгот. до видання проф. Д. Абрамович. Киiв, 1931. С. 8.

Н.В. Верещагина. Чудотворный образ Николы Мокрого в восточнославянской культурной традиции

Глубинные истоки почитания свт. Николая на Руси восходят к христианизаторской деятельности великого киевского князя Владимира Святославича. Центром формирования почитания святителя в Киеве стала Десятинная церковь, святая святых новообращенной Руси, один из приделов которой был посвящен свт. Николаю.616

Наивысшего подъема прославление чудотворца достигает в княжение великого киевского князя Всеволода Ярославича (1078–1093). Именно тогда случилось чудо о некоем детище,617 хронологически связанное с акцией перенесения мощей святителя из Мир Ликийских в Бар-град в 1087 г. и предшествовавшее установлению киевской Церковью общерусского праздника в честь свт. Николая 9 мая. Западные источники сообщают, что в связи с этим папой Урбаном II был направлен к Всеволоду Ярославичу епископ с мощами святого.618 Высказанные исследователями различные точки зрения относительно датировки чуда и установления праздника позволяют предположительно обозначить эти события 1090 – 1092 гг.

В 90-е годы почитание святителя приобретает широкомасштабный характер, свт. Николай осмысливается как небесный покровитель всего государства.619

Чудо о некоем детище, известное и под другими названиями, является замечательным памятником киевского духовного наследия. На протяжении столетий оно было одним из самых любимых и популярных на восточнославянских землях.

Чудо повествует о супругах – киевлянах, которые после паломничества к мощам Бориса и Глеба в Вышгород возвращались домой в ладье по Днепру. В дороге уставшая женщина задремала и уронила в воду младенца. Родители в отчаянии обратились к свт. Николаю, «великую веру в него имея», с мольбами о помощи. На следующее утро ребенок был найден невредимым на запертых снаружи полатях Софийского собора в Киеве: «Дитя лежаще мокро перед образом святого Николы».620 С тех пор софийская икона святителя стала именоваться Николой Мокрым.

Вскоре, в 1113 г., произошло еще одно чудо от Николы Мокрого: исцеление новгородского князя Мстислава Владимировича. По легенде, когда Мстислав тяжело заболел, во сне ему явился свт. Николай и пообещал вылечить князя по молитвам перед его киевским образом. Мстислав снарядил посольство в Киев, но икона была чудесно найдена плавающей в озере Ильмень недалеко от острова Липно. С этим чудом связаны две древние новгородские иконы – Николы Дворищенского и Николы Липного.

Чудо о детище открывает цикл киевских чудес свт. Николая, как известных в житийной литературе (чудо о половчине, чудо о сухорукой жене), так и зафиксированных только в местном предании. Популярность его в народе отразилась в многочисленных фольклорных пересказах и стихах.

В восточнославянской живописи это чудо было одним из любимейших. С древнерусских времен сюжет с киевским чудом входит в состав клейм житийных икон свт. Николая. Старейшей из таких икон, по нашему наблюдению, является икона Николы Зарайского, датированная 1-м десятилетием XI в. (Третьяковская галерея, прежний инв. № 21440). Исследовательница этого памятника В. Антонова полстолетия тому назад тщательно отследила историю образа и установила его киевскую генеалогию. Икона была доставлена в Москву в 1304 г. переселенцами из Киева и положена в церкви свт. Николая в Киевце – поселении киевлян в урочище р. Москвы. В XVIII в. она была перенесена в церковь Успения на Остоженке, в 1933 г. – в Третьяковскую галерею. Подробный искусствоведческий анализ произведения позволил исследовательнице сделать вывод: «Перед нами – единственный пока еще памятник позднего киевского искусства первого десятилетия XIV века, который начал свою историческую и художественную жизнь в Москве времен Ивана Калиты».621

Следующей по давности можно считать икону Николы Угрешского, датируемую началом XV в. (Третьяковская галерея, прежний инв. № 28745).

С сер. XVI в. житийный цикл киевских чудес вошел в энциклопедический житийный извод Макариевских Четий – Миней. Во 2-й пол. XVI в. мастерами Ивана Грозного создается знаменитое Лицевое житие («Книга царственная»), в котором житие свт. Николая проиллюстрировано более чем 400 миниатюрами. Среди них более двух десятков представляют тематику киевских чудес, в т. ч. и чуда о детище.622 Эти произведения стали литературными и иконографическими источниками ряда житийных икон свт. Николая с развернутой киевской сюжетикой. К ним в первую очередь можно отнести псковскую икону «Святой Николай с житием» 2-й пол. XVI в. (Псковский историко – художественный музей, инв. № 351) и уникальную икону из Тотьмы «Никола Зарайский с житием» кон. XVI в. (Тотемский краеведческий музей, инв. № 9605).

В Киеве хранятся три поздние иконы с чудом о детище, две из которых находятся в Национальном художественном музее (г. Киев). Это житийная икона свт. Николая XVIII в. (происходит из Сумщины, инв. № 382) и икона XIX в. (происхождение неизвестно, инв. № 0187), сюжет которой представляет сцену обретения ребенка родителями в Софийском соборе. Третья икона принадлежит кисти народного художника Украины Ивана Ижакевича (1864–1962) и была выполнена им в 50-е годы XX в. для Макариевской церкви г. Киева, где находится и сегодня. Ее сюжет – обретение младенца матерью и благодарственное ее обращение к иконе святителя.

Образ Николы Мокрого в течение столетий находился в иконостасе Николаевского придела на хорах Софии Киевской, выполняя функцию храмовой иконы. Видимо, этот образ стал одной из первых икон, прославившихся на землях Киевской Руси.

Итак, киевская икона Николы Мокрого не только занимает одно из центральных мест в становлении и развитии почитания чудотворца на восточнославянских землях, но и приобретает значение древнейшей национальной святыни.

Первые сколь-нибудь подробные известия об иконе относятся к последней четв. XIX в. и содержатся в основном в работах киевских церковных авторов.

Несмотря на выдающееся культурно – историческое значение памятника, утраченного в 1943 г., специальное исследование, посвященное ему, отсутствует. Нами по возможности собраны и обобщены сведения о древней киевской реликвии. Этот материал и предлагается вашему вниманию.

По иконографическому типу икона представляет собой поясное изображение благословляющего святителя без митры и панагии в ризах и омофоре, с закрытым Евангелием на руке. Верхнюю часть композиции составляет сюжет инвеституры (Никейское чудо). Общая иконографическая схема достаточно традиционна для византийского и древнерусского искусства X– ХШ вв. Однако распространение ее на Руси, безусловно, находилось в прямой связи с общерусским почитанием киевской святыни.623

Размер иконы: 1 аршин 8 3/4 вершка х 1 аршин 3 вершка (110,06 см х 84,47 см).

Вслед за первым исследователем иконы профессором А. Праховым историки кон. XIX в. полагали, что икона имела византийское происхождение и была современна крещению Руси князем Владимиром.624 В 1882 г. икона была поновлена А. Праховым, судя по всему, не особенно удачно, о чем можно судить по фотографиям памятника до и после записи. Н. Кондаков, видевший икону, видимо, в 80-е годы,625 полагал, что «она нуждается в расчистке».626

Исследования, проведенные в 20-е – 30-е годы прошлого века, позволили отнести датировку памятника не далее как к XIV в. Специалисты Всеукраинского музейного городка (в Лавре), реставрировавшие икону в 20-е годы, отмечали: «Стиль и техника живописи не подтвердили традиционной датировки (X в. – Н.В.) и приблизили дату создания этих образцов (речь идет также об иконе Игоревской Божией Матери. – Н.В.) значительно ближе к нам. Оба памятника своим артистическим совершенством дают прекрасный материал для изучения форм, художественных средств и культурного облика Киева на протяжении последних 500 лет его истории».627 После реставрации икона вновь была размещена в Софийском соборе (он был действующим храмом). Н. Макаренко назвал икону «чудесным художественным произведением» и датировал ее временем не позднее XIV в.628 Н. Кондаков относил памятник к XV в.,629 Н. Кожин и П. Жолтовский – к XVI в.630 Последний описывал икону следующим образом: «… Николай Мокрый имеет несколько асимметричное строение лица. Колорит глубокий, насыщенный, достаточно мягкий, с преобладанием голубого цвета фелони, написанного тонкой лессировкой».631

Обращает на себя внимание тот факт, что П. Жолтовский указывает на голубой цвет фелони, в то время как его предшественники – на зеленый.632 Возможно, эти расхождения возникли в результате реставрации памятника.

Отмеченные «стиль и техника исполнения» свидетельствуют о позднем (ХIV – ХVI вв.) происхождении данного памятника. Верным представляется мнение П. Жолтовского о том, что последний образец подменил собою «древний оригинал», но «сохранил в себе ряд его иконографических и художественных» особенностей.

Так как «древний оригинал» находился в митрополичьем храме, думается, он имел византийскую генеалогию и занял свое место в иконостасе Николаевского придела ко времени его освящения – 1-й четв. XI в., когда основные работы по оформлению интерьера должны были быть закончены.633 Икона святителя могла прибыть в Киев в числе первых сакральных реликвий как из самого Константинополя в составе приданого принцессы Анны, супруги Владимира: «И даста ему сестру свою и дары многы присласта к нему и мощи святых даста ему: положь и»,634 – так и из Корсуня: «Владимир… взял… утварь церковную и иконы на благословение себе».635

Итак, с Х1V – ХV1 вв. в соборе находился образ, заменивший утраченный византийский подлинник, но принявший на себя харизматическую функцию оригинала. По традиции копию чудотворной иконы почитали как сам оригинал, связывая с ним всю предыдущую историю. По определению Н. Кондакова, «благочестивый обычай старины позволяет считать список оригиналом при условии отдаленности или утраты последнего».636

Известно, что в киевских храмах находились копии икон Николы Мокрого, выполненные «в равную же чудотворного меру».637 Прославленный софийский образ был предметом особой заботы киевских митрополитов: Гедеон Четвертинский (кон. XVII в.) завещал на украшение иконы «португал в сто червоных по шесть золотых в каждом»; в 1761 г. по заказу Арсения Могилянского для образа выполнена новая серебряная риза.638 Об общенародном почитании святыни свидетельствует тот факт, что в 1840 г. «усердием московского купечества» икона была украшена серебряным вызолоченным окладом, который был на ней до момента утраты памятника.639

Глубокое почитание святыни нашло отражение в фольклоре, иконописи, посвящении храмов. Так, с иконой Николы Мокрого связано название новгородских храмов – Николы Дворищенского и Николы Липного. В Киеве, на Подоле, напротив того места Днепра, где некогда утонул младенец, чудесно спасенный затем свт. Николаем, уже в давние времена известна церковь, посвященная святителю. В XVIII в. на ее месте поставили каменный храм Николы Набережного.

В Москве с XV в. существовала каменная церковь Николы Мокрого, построенная по традиции, видимо, на месте более ранней одноименной (сегодня здесь отель «Россия»). Название этого храма объясняют тем, что он стоял на болоте.640 Однако есть основания полагать, что московская церковь получила свое название в связи с киевской святыней, поскольку киевское чудо и икона были хорошо известны в Москве, о чем свидетельствует дар московских купцов. Кроме того, недалеко от этого места находилось поселение киевских переселенцев – Киевец (1-я четв. XIV в.) с церковью свт. Николая и храмовой иконой, привезенной из Киева.641 В самой же церкви Николы Мокрого должен был находиться соответствующий храмовый образ, вероятно, список киевской иконы.

Где же ныне находиться икона св. Николая (Мокрого)?

Обязанности директора Софийского музея во время немецко – фашистской оккупации Киева в 1941–43 гг. исполнял О. Повстенко. Он оставил город вместе с немцами осенью 1943 г. и эмигрировал в США. В книге, изданной там же в 50-е годы, О. Повстенко лаконично сообщает, «…из икон древнего местного письма… сохранялась до 1943 г. …икона св. Николая (Мокрого), которая датируется не позднее XIV ст.». Существовало предположение, что О. Повстенко вывез реликвию в США, и она находится в одной из частных коллекций.

Однако, совсем недавно, в 2003 г. в Киеве была издана «Малая энциклопедия киевской старины», написанная журналистом – краеведом Анатолием Макаровым. В ней на с. 140 – 142 помещена статья «Икона Николы Мокрого», в которой А. Макаров приводит письмо священника Т. Миненко, опубликованного в 1973 г. в журнале “Новi днi” (Торонто). В этом письме сообщается, что после исчезновения из Киева, святыня какое-то время находилась в Варшаве, откуда была вывезена в Америку архиепископом Палладием (Ведибеда – Руденко). После реставрации в 1963 г. икону поместили в новообретенный храм Пресвятой Троицы в Бруклине (Нью – Йорк), где она находится и по сей день.

Литература

Антонова В.И. Московская икона начала XIV в. из Киева и «Повесть о Николае Зарайском» // ТОДРЛ. Т. XIII. М., 1957.

Богданов А., Питковский А. Житие Николы в лицевом летописном своде // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: Сб. ст. М„ 1985.

Верещагiна Н. Десятинна церква – сакральний осередок руського православ’я // Людина i свiт. 1996. № 5.

Верещагiна Н. Чи звався князь Володимир Миколаем? // Людина i СВ1Т. 1999. №2.

Верещагiна Н.В. Першi загальнодержавнi культи святих Климента i Миколая та iх вiдтворення у пам’ятках iсторп i культурi Киiвськоi Русi / Автореферат дис. на здобуття наукового ступеня канд. iсторичних наук. Киiв, 1999.

Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца архиепископа Мирликийского и слава их в России. СПб., 1899.

Жолтовсъкий П. Украiнський живопис XVII-XVIII ст. Киiв, 1978.

Закревский Н. Описание Киева. Т. 1. М., 1869.

Киево-Печерский патерик /Упорядк. Д. Абрамович. Киев, 1991.

Кожин Н. Украинское искусство XIV – нач. XX вв. Львов, 1958.

Кондаков Н.П. Русская икона. Т. 3. Ч. 1. Прага, 1931.

Кургiний П. Три роки працi реставрацiоноi майстернi лаврського музею культiв та побуту над консервацiею та реставрацiею музейних збiрок (1924–1927) //Украiнський музей. 36. I. Киiв, 1927.

Лебединцев П. Описание Киево – Софийского кафедрального собора. Киев, 1882.

Макаренко М. Киiв. Провiдник / Ред. Ф.К. Ернст. 1930.

Макарий, митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. Кн. 2. М., 1995.

Никитенко Н.Н. Русь и Византия в монументальном комплексе Софии Киевской. Киев, 1999.

Никольский А. А. Начало храмостроительства на Руси // Владимирский сборник в память 950 – летия крещения Руси. Белград, 1938.

Орловский П., прот. Святая София Киевская, ныне Киево – Софийский кафедральный собор. Киев, 1898.

Память и похвала Иакова Мниха и житие князя Владимира по древнейшему списку / Изд. подг. А.А. Зимин //Краткие сообщения Инта славяноведения АН СССР, 1963. Вып. 37.

Петров Н. Южно – русские иконы. Альбом достопримечательностей церковно – археологического музея при императорской Киевской Духовной Академии. Киев, б/г.

Повесть временных лет / Под ред. и с предисл. В.П. Адриановой – Перетц. Ч. 1. Текст и перевод. М. – Л., 1950.

Повстенко О. Катедра св. Софii у Киевi Видання украiнськоi вiльноi Академii наук у США. 1954.

Ромм Б.Я. Папство и Русь в X – XV веках. М. – Л., 1959.

Ремизов А. Образ Николая Чудотворца. Париж, 1931.

Святыни древней Москвы. М., 1993.

Сементовский Н. Киев, его святыни, древности, достопамятности. Киев, 1881.

Сказание о земной жизни Пресвятой Богородицы с изложением пророчеств и преобразований, относящихся к Ней, учения церкви о Ней, чудес и чудотворных икон Её. М., 1904.

ЦД1AК Украiни Ф. 128. Оп. 2 заг. Спр. 207, 26 арк.

Там же. Ст. 334, 144 арк.

Чудо о некоем детище // Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая. Памятник древней русской письменности. Труд Ефрема, епископа Переяславского. СПб., 1888.

---

Примечания

616

Верещаггна Н. Десятинна церква – сакральний осередок руського православ’я // Людина i свiт. 1996. № 5. С. 6–7; Верещагiна Н. Чи звався князь Володимир Миколаем? //Людина i свiт. 1999. № 2. С. 14–16.

617

Чудо о некоем детище И Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая. Памятник древней русской письменности. Труд Ефрема, епископа Переяславского. СПб., 1888. С. 90–93.

618

Ромм Б.Я. Папство и Русь в X – XV веках. М.-Л., 1959.

619

Верещагiна Н.В. Першi загальнодержавнi культи святих Климента i Миколая та iх вiдтворення у пам’ятках iсторii i культури Кiiськоi Русi / Автореферат дис. на здобуття наукового ступеня канд. кторичних наук. Киiв, 1999.

620

Чудо о некоем детище // Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая. Памятник древней русской письменности. Труд Ефрема, епископа Переяславского. СПб., 1888. С. 92.

621

Антонова В.И. Московская икона начала XIV в. из Киева и «Повесть о Николае Зарайском» // ТОДРЛ. Т. XIII. М„ 1957. С. 387.

622

Богданов А., Питковский А. Житие Николы в лицевом летописном своде // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: Сб. ст. М„ 1985. С. 92, 107.

623

Петров Н. Южнорусские иконы. Альбом достопримечательностей церковно-археологического музея при императорской Киевской Духовной академии. Киев, б/г. С. 26; Ремггзов А. Образ Николая Чудотворца. Париж, 1931. С. 51.

624

Вознеесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца архиепископа Мирликийского и слава их в России. СПб., 1899. С. 189, 190; Лебединцев П. Описание Киево-Софийского кафедрального собора. Киев, 1882. С. 18–20; Орловский П., прот. Святая София Киевская, ныне Киево-Софийский кафедральный собор. Киев, 1898. С. 38, 39.

625

Кондаков Н.П. О фресках лестницы Киево-Софийского собора // Записки императорского Русского археологического общества. Т. III. Вып. III и IV. СПб., 1888. С. 287–306.

626

Кондаков Н.П. Русская икона. Т. 3. Ч. 1. Прага. 1931. С. 110.

627

Кургiний П. Три роки працi реставрацiйноi майстернi лаврського музею культiв та побуту над консервацiею та реставрацiею музейних збiрок (1924–1927) //Украiнський музей. 36. 1. Киiв, 1927. С. 165.

628

Макаренко М. Киiв. Провiдник / Ред. Ф. К. Ернст. 1930. С. 308–309.

629

Кондаков Н.П. Указ. соч. С. 110.

630

Жолтовський П. Украiнський живопис XVII – XVIII ст. Киiв, 1978. С. 24; Кожин Н. Украинское искусство XIV – нач. XX вв. Львов, 1958. С. 23.

631

Жолтовський П. Указ. соч. С. 24.

632

Лебединцев П. Указ. соч. С. 19; Ремизов А. Указ. соч. С. 51.

633

Никитенко Н.Н. Русь и Византия в монументальном комплексе Софии Киевской. Киев, 1999. С. 253, 254.

634

Память и похвала Иакова Мниха и житие князя Владимира по древнейшему списку / Изд. подг. А.А. Зимин // Краткие сообщения Инта славяноведения АН СССР, 1963. Вып. 37. С. 71.

635

Повесть временных лет / Под ред. и с предисл. В.П. Адриановой-Перетц. Ч. 1. Текст и перевод. М.-Л., 1950. С. 85.

636

Кондаков Н.П. Указ. соч. С. 57.

637

ЦДIАК Украiни. Ф. 128. Оп. 2 заг. Спр. 207, 26 арк. л. 8; Там же. Спр. 334, 144 арк. л. 96.

638

Орловский П., прот. Указ. соч. С. 38.

639

Лебединцев П. Указ. соч. С. 46; Орловский П., прот. Указ. соч. С. 38.

640

Святыни древней Москвы. М., 1993. С. 46.

641

Антонова В. И. Указ. соч. С. 376.

И.А. Шалина. Образ святителя Николая в литургической, погребальной и иконографической традиции

Известно, что образ свт. Николая Мирликийского в русском средневековом искусстве получил особенно широкое распространение, не сравнимое ни с какой другой страной христианского мира. Об этом свидетельствуют как многообразные литературные памятники: жития, чудеса, сказания, повести, похвальные слова и службы, так и несчетное число русских храмов и икон, посвященных свт. Николаю, его чудотворные образы, уникальные деревянные скульптуры и подробные фресковые циклы. Поскольку символика образа, восходящая к византийской культуре, но имевшая на Руси особое развитие, пока не получила своего объяснения, а ее влияние на иконографию никогда не было предметом специального внимания,642 мы предлагаем рассмотреть эту тему в следующих взаимосвязанных аспектах – литургическом, экклесиологическом, эсхатологическом и поминальном.643 Как кажется, они позволяют приблизиться к природе этого уникального явления, и в первую очередь к пониманию причин столь широкого распространения на Руси образа Мирликийского святителя. Отправной точкой наших рассуждений будет иконография Николая, которая в отличие от традиционных форм литературных произведений обладает уникальным характером и предполагает существование в древности таких граней почитания святого, которые не нашли прямого отражения в посвященных ему письменных источниках.

Неожиданные результаты дает иконографический анализ одного из древних русских изображений Николая – новгородской иконы сер. XIII в. из Свято – Духова монастыря (ГРМ).644 Поскольку нам уже приходилось обращать внимание на необычный символический замысел ее композиции,645 повторим здесь лишь самое главное. Архитектоничность общего замысла и особая монументальность фигуры святого уподобляют его образу христианского храма, вызывая ассоциации со словами службы святому по Октоиху (канон, песнь на утрени в четверг, глас 4): «Законы божественныя соблюдъ прпдбне, явился еси Божий храм чстнейший, тем же ти вопиемъ…» (здесь и далее выделено мной. – И.Ш.).646 Окружающие средник святые, представленные в медальонах и на полях, уподобляются членам Церкви Земной и Небесной, собравшимся вокруг Тела Христова, что также соответствует богослужебным текстам: «собрал еси вкупе вся прибегающыя к тебе» (Акафист, икос 8). На иконах с образом святого верхнее поле обычно отводилось изображению Этимасии или сцене поклонения ей.647 В данном случае представлены лишь склоненные фигуры ангелов с покровенными руками, в то время как самого Престола Уготованного нет, а ангельские взгляды устремлены не к центру поля, где следовало бы ожидать его образ, а к голове Николы, которая выделена на иконе размером и чрезмерно вытянутой формой. Такая схема была бы допустима при изображении Христа и Богоматери, образы которых равнозначны символике Этимасии. Повторение иконографической формулы не позволяет сомневаться в сохранении традиционного символического смысла: литургическим престолом, алтарной трапезой является здесь сам свт. Николай. Что именно так издревле воспринимали святого, свидетельствуют посвященные ему богослужебные сочинения, приуроченные к дню памяти 6 декабря. Самыми ранними славянскими переводами следует считать тексты служебных Миней ХII – ХIII вв., опубликованные Г. Роте и А.М. Верещагиным,648 а также песнопения Октоиха649 и Похвальное слово на перенесение мощей,650 где святитель называется «храмом Божиим, высоким престолом, архангелам сопрестолниче, хлебом неснедаемым, ковчегом спасительным, новым Ноем».

Ясно, что эти представления, отраженные и в греческих служебных текстах, выразились в столь емком зримом образе под влиянием каких-то необычайных обстоятельств. Такое восприятие свт. Николая могло быть связано с особым почитанием на Руси нетленного тела чудотворца и его прославленной гробницы.

С 1087 г. мощи святителя находились в итальянском городе Бари,651 где спустя три года были положены в крипту новой городской базилики, задуманной и построенной в честь свт. Николая, – как реликварий для хранения его мироточивых мощей, – прямо под алтарным престолом, на котором ежедневно совершали Евхаристию.652 Таким образом, рака с погребенным под алтарем нетленным телом Николы служила гробницей и литургической трапезой одновременно. Традиционное значение церковного алтарного престола, который есть не только жертвенная трапеза, престол Бога и «селение славы Его», но и Гроб Христа,653 в данном случае лишь усиливало этот символизм. Факт погребения святого под алтарем, характерного для раннехристианской и западной Церкви, но не принятого православной традицией (и поэтому воспринимавшегося особенно остро654), видимо, неразрывно связал образ Николая и его нетленное тело с идеей храмового престола и евхаристической службой. Особое значение этот символизм должен был иметь в посвященных ему храмах, где евхаристическое жертвоприношение ежедневно соединялось с его именем, а литургия – с его поминальной службой.

Судя по всему, эти особенности почитания останков святого должны были получить особое развитие в Русской Церкви. В отличие от византийской она, как известно, не только приняла факт перенесения мощей Николая с православного Востока на латинский Запад, но и установила в честь этого события один из самых торжественных праздников.655 Русский литургический текст конца XI в. «Поучение на перенесение мощей» сохранил редкое свидетельство этому: «…совершим трапезу святому Николе и вкусим от нее и увидим яко благ Господь».656 Речь явно идет о евхаристическом приношении на один из центральных киевских престолов, посвященный Николаю, в день его памяти, что подтверждает, с одной стороны, раннее существование в Киеве литургии святому, а с другой – наличие под этим престолом частицы его мощей. Это мог быть придел на хорах Софийского собора, известный по чуду о детище и связанный с почитанием древней чудотворной иконы Николая Мокрого.657 Частица мощей в этом случае не была связана со временем их перенесения в Бари. Но возможно, эта реликвия была привезена уже из Италии послом папы Урбана II Феодором – греком, прибывшим на Русь в 1091 г.658

Этот символизм усиливался по мере распространения на Руси реликвии святого – его чудотворного мира, постоянно истекавшего от нетленных мощей Николы под престолом в Бари. Чудотворное миро святых обычно ассоциировалось с миром, возлитым грешницей на Тело Христа, которым она приготовила Его к погребению (Мф. 26:12), то есть с Его мертвым Телом. Миро, а не частицы мощей Николы могли использовать для освящения алтарей Никольских храмов, поскольку традиция разделения тела святого и распространения его останков в византийском мире (в отличие от латинского659) почти не известна. Соединение же с престолом, который, согласно Симеону Солунскому, помазуется миром, поскольку являет Христа погребенного на алтаре,660 лишь усиливало литургический характер восприятия святого. В этой связи стоит учесть еще один – символический – уровень соотнесения чудесного дара Николая с алтарным пространством храма. Ароматическая жидкость, постоянно источаемая его телом, напоминала о хранящемся на престоле церковном мире, которое используется в таинстве Миропомазания, сохраняя в Церкви непрерывность первоапостольской традиции.661 Этим объясняется установление обряда освящения церковного мира в Великий Четверг, день Тайной вечери, ставший началом Церкви и ее главного таинства – Евхаристии, а также богослужебного последования каждого четверга, приуроченного памяти апостолам. Седмичная служба Николаю в кругу недельного богослужения также приходится на четверг. В гласовом строе Октоиха она составляет единое последование с восхвалением мучеников, «напитавших землю своею кровию», чьи тела «приемлши храмы», апостолов, основавших и утвердивших церковь, и украсившего ее престол Николая – «столпа и утверждения церковного». Их соединение наводит на мысль, что образ Николая уже в древности рассматривался в экклесиологическом контексте.

Уместно напомнить, что в житии Николая Пинарского, видимо, как отражение истории сионской апостольской горницы, положившей начало Сионской церкви и прославляемой в последовании каждого четверга, говорится о возведении в его монастыре храма св. Сиона во образ Сиона Иерусалимского.662 Причем в тексте жития немало аллюзий на создание Христом Церкви, например история с камнем, который отвергли строители.663 Этот символизм объясняет, почему его имя столь настойчиво соединяли с чином апостолов, а жизнь уподобляли апостольской миссии, что отразилось в чтениях на дни его памяти – в Минеях,664 песнопениях Октоиха, паремиях, а в иконографии – в объединении его с ликами апостолов. Один из самых ранних и наиболее убедительных примеров – новгородская икона Алексы Петрова 1294 г. из Никольской церкви на Липне, где над фигурой святого на верхнем поле представлен апостольский деисусный чин.665 Судя по иконографической программе, для той же церкви была написана икона «Богоматерь на престоле» позднего XIII в. (ГРМ): в ней тема «апостольского равностояния» свт. Николая передана соотнесением его образа с фигурой ап. Климента.666 Примечательно, что ее иконография в точности воспроизведена на Вологодской иконе XIV в.667 Литургический смысл изображений здесь подчеркивается экклесиологическим содержанием.

Большой интерес представляют произведения мелкой каменной пластики с необычными и широко распространенными вариантами иконографии. На лицевой стороне иконки ХIII – ХIV вв. из собрания НГМ представлено «Распятие», а на оборотной – заключенные в арки поясные фигуры Николы, Давида и Соломона.668 Они напоминают о создании на Сионе иерусалимского храма, задуманного св. пророком Давидом и осуществленного царем Соломоном,669 при этом Никола знаменует строительство нового храма во имя Сиона, а «Распятие» – сотворение храма Небесного Иерусалима. На оборотах других иконок с образом Гроба Господня на лицевой стороне Никола предстает либо среди творцов литургии, либо в окружении евангелистов, напоминая крышку Евангелия и словно заменяя образ «Распятия» (ГИМ).670 Трехчастное построение сцены воплощает образ Церкви, причем изображенный в центре, как бы в «алтарной» части, св. Никола вновь уподобляется литургическому престолу.

Литургизация образа свт. Николая усилилась на Руси после 1087 г., а само перенесение мощей на Запад предопределило его особое по сравнению с Византией почитание. Важное значение придавалось русской службе на 9 мая, не имевшей греческого литургического источника. Поскольку среди стран византийской метрополии лишь Русская Церковь включила день 9 мая в свой богослужебный календарь и установила в честь перенесения мощей специальный литургический праздник, не исключено, что именно это событие и определило важнейшую черту русского почитания святого – его связь с воскресением мертвых. На эту мысль нас наводит ряд иконографических схем – некоторые из них уникальны, большинство же получили широкое распространение в русском искусстве.

К первым относится редчайший вариант сцены перенесения мощей свт. Николая, известный по трем памятникам XVI в.671 На псковских иконах «Никола Зарайский, с 12 клеймами жития» 1-й трети века (Псковский музей, № 2714) и «Никола Зарайский, с житием в 18 клеймах» середины столетия (Псковский музей, № 351)672 сцена перенесения мощей святителя нарушает привычное следование житийного рассказа: на первой иконе она занимает 7-е клеймо, на второй – 17-е, но в обоих случаях предшествует (!) сцене успения святого. В них, при сохранении общей традиционной схемы, появляется редкая деталь: на верхней крышке раки (как бы в гробу) изображен стоящим во весь рост свт. Николай в одеждах святителя с Евангелием и кадилом в руках. Иконный образ «живого» святого, представленного не только «в силе и плоти», но и в состоянии священнического служения, указывает на связь нетленных мощей Мирликийского архиепископа с чудотворной силой его цельбоносных останков. Появление объемного осязаемого образа легко объяснить желанием воочию увидеть святого, а не только ощутить и почувствовать его незримое присутствие рядом со смертным прахом. Нами было высказано предположение, что на появление этой иконографии оказала влияние знаменитая серебряная статуя свт. Николая, вложенная сербскими владыками в кон. XIII – нач. XIV в. в Барийскую базилику свт. Николая и установленная там прямо на церковном алтаре, над ракой с мироточивыми мощами святого.673 Мощи Николы, его рака – престол, на котором происходила ежедневная служба, и статуя святого, облаченного в священнические одежды, по – видимому, и предопределили соединение в псковской иконографии образа переносимого в Бари гроба, реликвии и литургической службы изображенного в рост святителя. На создание такой композиции могли повлиять непосредственные впечатления паломников, посещавших Бари и реликварий Николы, их обостренное восприятие погребения святого под храмовым престолом.

Другой пример – двусторонние каменные иконки, получившие небывалое по масштабу распространение в ХIII – ХV вв. и, вероятно, первоначально инспирированные паломническими реликвиями. На одной их стороне изображалась композиция «Жены Мироносицы у Гроба Господня», а на другой – «Распятие» или «Воскресение Христа», но эти сцены очень часто заменялись образом свт. Николая – одним (или попарно с мучениками Стефаном, Миной, Димитрием, Космой и Дамианом) или в окружении семи спящих Эфесских отроков.674 Какова взаимосвязь этих изображений?

Исследователи неоднократно отмечали, что Гроб Господень представлен на иконках вполне реалистично и мог возникнуть под живым впечатлением увиденной паломниками ротонды Воскресения.675 Появление таких иерусалимских евлогий в Новгороде, который в ХII – ХV вв. славился своими массовыми «хождениями» в Святую Землю,676 вполне понятно.

Сведений о времени и масштабах древних путешествий русских людей к гробнице святого Николы, к сожалению, не сохранилось. Однако в позднем средневековье и в новое время традиция посещения гроба святителя была достаточно устойчивой. В Бари приходили после святок, чтобы к концу Великого поста в день Воскресения попасть к Гробу Господню, а если Пасха оказывалась ранней, шли сначала в Иерусалим, на обратном же пути следовали в Бари, чтобы к 9 мая успеть на праздник перенесения мощей святого.677

Сопереживания смерти и Воскресения Христа, животворящей силы Его Гроба соединялись с чудесными исцелениями у раки с мощами свт. Николая. На Русь из Иерусалима привозили ампулы с миром и маслом от Крестного Древа и с изображенными на них сценами «Жены Мироносицы у Гроба Господня»678 (что напоминало об алебастровых сосудах, в которых жены принесли миро для умащения Тела Христа), из Бари – ампулы с живительной манной (миром) свт. Николая, украшенные его образом. Скорее всего эти евлогии, объединившие в себе память о важнейших святилищах, и легли в основу распространенных в Новгороде двусторонних каменных образков. Примечательно, что символический замысел их иконографических программ был основан на ассоциативной связи чудотворного мира Николы и евангельского мира, ставшего символом смерти и Воскресения Христа, святого как образа храма – и церкви Воскресения над Гробом Господним; Христа – победителя смерти и ада и Николая – «победы тезоименитого». С исчерпывающей полнотой идея грядущего Воскресения праведных и нетленности их плоти выражалась в композиции «Семь спящих отроков Эфесских»,679 окруживших нетленное тело Николы: именно эта сторона, как оборотная, при ношении соприкасалась с телом владельца.

Воскрешающая сила свт. Николая явлена прежде всего его житием, заполненным многочисленными исцелениями, событиями избавления невинных от смерти, воскрешения мертвых. Величайший дар Николы в воскресении мертвых подчеркивается песнопениями Октоиха: «иже от Христа приемше славнии благодать воскрешати мертвыя», оживлять «оумерщвленную окаянную душу» (песнь 6, глас 4). Лейтмотивом посвященного ему акафиста также является спасение праведных:

Радуйся, мертвецов оживление (икос 6),

Радуйся, яко тобою от вечныя смерти свобождаемся,

Радуйся, яко тобою бесконечныя жизни сподобляемся (икос 12).

В житии Николая Сионского немало эпизодов – аллюзий на текст Апокалипсиса, на наш взгляд, вообще определивший многие особенности в почитании святителя. Например, эпизод, повествующий о явлении ангела, сообщившего о конце мира и данном ему праве судить человеческие души, «чтобы его руками преданы были души человеческие». Открывая тайну, как « предаются души людей святым, а святые приносят их Богу», архангел Михаил вручает Николе острые серпы, которые в «великую жатву станут орудиями смерти».680 Это повлияло на формирование в русском средневековом сознании представления (на уровне обыденного, но, безусловно, отразившего древнюю церковную традицию), что святой мистическим образом связан с потусторонним миром. Ему приписывали функцию водителя христианских душ в загробной жизни, сопровождающего их по раю и аду, перевозчика праведников «через огненную реку», где он предварительно «учинял допрос и суд каждой».681 Насколько можно судить по иконографическим и литературным свидетельствам, эти представления были весьма устойчивыми и распространенными на протяжении долгого времени. Особенно ярко эта грань почитания святого передана в одном из эпизодов жития прп. Варлаама Хутынского, в рассказе Родиона Кожуха о чуде исцеления Григория Тумгана, постельничего московского князя Василия II, случившегося в 1460 г. и зафиксированного в редакции Пахомия Логофета.682 Согласно этому повествованию тяжелобольного Григория, который возлагал последние надежды на исцеление у раки почитаемого им прп. Варлаама, не успели довезти до новгородского Хутынского монастыря, и по дороге он умер. В видении царскому слуге является преподобный и советует молиться о своем спасении и воскрешении чудотворцу Николе. Святитель действительно посещает умершего Григория, причем отгоняет жезлом появившихся бесов, предъявивших длинный список греховных дел юноши и требующих себе его грешную душу. Указывая на ангела, держащего в руках свиток с добродетелями Григория, Никола взвешивает добрые и злые дела усопшего и воскрешает его. Иллюстрации этого «назидательного» эпизода, ставшего залогом веры в воскрешающие возможности «сверхсвятого», были широко распространены на Руси как в лицевых циклах жития,683 так и на житийных иконах Варлаама Хутынского. Подробно чудо с Григорием Тумганом представлено в клеймах московской иконы сер. XVI в. из собрания Государственного Русского музея.684

Вера, что святой связан с потусторонним миром, является стражем врат Царства Небесного и хранителем ключей от неба,685 породила своеобразный древнерусский обычай обращаться к Николе в тексте разрешительной молитвы, который влагался в руки умершего в виде свернутой хартии. По – видимому, это и имели в виду посещавшие Россию в ХVI – ХVII вв. иностранцы, свидетельствовавшие, что русские вкладывали в руки умершего «письмо к святому Николаю, в котором описывалась жизнь и поступки покойного».686

К этим представлениям примыкает важнейший аспект почитания святого, до сих пор не отмеченный в литературе, – его тесная связь с погребальными церковными обрядами. Как кажется, истоки их следует искать в знаменательном факте соединения чина отпевания усопшего и еженедельной службы Николаю в последовании Октоиха, отличающейся покаяннопоминальными молитвами и эсхатологизацией в них образа святого.

Здесь небезынтересным кажется напомнить, что в древних воззрениях славян четверг, совпадающий с днем памяти свт. Николая, был днем общения с душами умерших,687 что также могло отчасти предопределить характер его последующего почитания. Некоторые молитвы Октоиха прямо говорят о том, что они читались непосредственно перед иконой Николы, следовательно, его образ занимал важное место в поминальных обрядах и службах: «День и час страшный поминай, о душе моя! егда тя хощет привести на суд владыка и судити твоя дела тайная, и возопий ему: Спасе, спаси мя Николаа мольбами» (песнь 9, глас 4). Поэтому, размышляя о смерти, в молитвах обращались к святому, его икону приносили умирающим перед последним причастием. Так, по требованию митрополита Вассиана икону с образом Николая принесли к постели умирающего Василия III.688 Среди посмертных чудес святого немало упоминаний о поминальных службах, литиях и кутьях, творимых в Никольских храмах с надеждой на воскресение близких. В «Чуде с Агриковым сыном Василием» родители пропавшего сына в день свт. Николая ежегодно совершали в его честь две поминальные трапезы.689 В одном из апокрифических текстов царь Синагрипп творит в храме святого «канон и кутью, приносит свечи и елей», устраивает «поминальную трапезу».690 Повторяемость этих эпизодов, видимо, оказала влияние на содержание обращенных к Николе молитв, о которых упоминают греческие тексты. В древнейшей из них говорится: «весь род [людской] его одного… призывает на помощь… его имя записывают в поминание».691

По – видимому, традиция посвященных свт. Николаю надгробных памятников существовала на Руси издавна. Ее следует начать с известия Ипатьевской летописи о первом Никольском храме, поставленном в 882 г. над могилой князя Аскольда в Киеве.692 Небывалое в средневековом мире число посвященных Николаю монастырей, церквей, приделов, часовен недвусмысленно свидетельствует об особом отношении к святому как предстателю перед Богом на Страшном Суде. Думается, что некоторые из них возводились как обетные храмы, специально предназначенные для поминальных служб и литургий. Устойчивой эта традиция стала с ХV – ХVI вв., когда сформировалось представление о роли святого в деле поминовения мертвых. О ней недвусмысленно свидетельствует текст так называемого некнижного жития святого, или «Слова о хождении его и погребении», впервые изданного В.О. Ключевским.693 В предсмертной молитве святитель взывает: «А кто принесет свечю или просфуру или темъян или канун или кутью в церковь мою… помози им, Господи… и избави их от грех их и дай же им. Господи, во царствии небеснем водворитися… А кто напишет слово моего житиа или напишет кто образ моего подобиа, и уподоби их, Господи, во православней християньстей вере… и дай… пищу райскую на страшнем дни суда твоего праведного».694 Особый интерес вызывают посвящения свт. Николаю боковых – южных алтарей (так называемых диаконников).695 Мы уже отмечали, что к концу XIV в., когда за этими церковными компартиментами закрепляются новые литургические функции,696 пространство диаконника получает статус придела для проведения особых поминальных действ.697 Потребность в таких помещениях в это время стала необходимой в связи со сложением на Руси целой системы коммемораций и оформлением монастырского правила поминовения усопших.698 Поминальные богослужения, панихиды и литии, которые ранее происходили в нартексе и притворе, стали требовать в монастырских храмах – в силу большого числа обрядов, канонов и молитв по усопшим, часто связанных с литургией,699 – отдельного помещения для их проведения. Оформление богослужебных функций южной апсиды, таким образом, обязано отмеченным нововведениям. Самое раннее свидетельство об определенном ее назначении относится к деяниям Стоглавого Собора (1551), который называет южное отделение «кутейником», связывая с ним место проведения заупокойных служб, принесения кутии, чтения канонов за здравие и за упокой.700 Однако, на наш взгляд, в эпоху позднего средневековья эти функции были лишь закреплены канонически, связь же южной апсиды с поминальными обрядами кажется более древней. Сам факт возникновения в этом храмовом компартименте придельных алтарей мог вытекать из практики служения здесь заказных заупокойных литургий и проведения панихид, известных уже с XII в. из посланий митр. Никифора и архиеп. Нифонта.701

Ярким примером такого придела является южный Никольский придел собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре, который сразу задумывался и использовался как поминальная церковь, соединенная с усыпальницей св. Мартиниана, игумена и второго (после прп. Ферапонта) основателя монастыря, захороненного у южной стены диаконника. О первоначальности этого замысла свидетельствует наружная фреска южного фасада, выполненная иконником Дионисием одновременно с росписью храма в 1502 г. и представляющая собой надгробную композицию, по длине точно соответствующую раке святого.702 В центре ее был изображен тронный образ Богоматери с Младенцем (ныне утраченная часть), которой поклоняются архангелы, ошую предстоит свт. Николай, и по сторонам – коленопреклоненные Мартиниан и Ферапонт. Характерно, что Мартиниан (в миру и схиме Михаил) изображен одесную – справа от Богородицы, у ног своего небесного патрона, архангела Михаила, и напротив своего предстателя – свт. Николая, обращенного к образу преподобного и соответствующего посвящению находящегося прямо за ним престола. Состояние сохранности фрески южного фасада, как неоднократно отмечалось в литературе, указывает на то, что она находилась в закрытом помещении.703 Все это подтверждает не только существование над погребением Мартиниана палатки – усыпальницы (возможно, деревянной), но и непосредственную связь последней с расположенной за южной стеной собора поминальной церковью. Рака поставлена у стены Никольского придела и соотнесена с его фресковым декором: прямо за ней изображена сцена «Перенесение нетленных мощей святого», внушавшая лежащему под ней игумену Мартиниану надежду на будущее воскресение во плоти. Посвящение примыкавшей к захоронению придельной церкви свт. Николаю и иконографическая программа ее декора, исполненная самим Дионисием, говорят об особой важности этого маленького церковного помещения: как кажется, именно в нем творились поминальные службы по первым игуменам монастыря Ферапонту и Мартиниану, а также заказные службы по ктитору всей постройки ростовскому архиепископу Иоасафу. Выделенные в пространстве перед южным алтарем и помещенные в пандан друг другу сцены «Успение Николы» и «Перенесение его мощей» вторят словам «Повести о погребении Николы», один из списков которой соответствует времени создания росписи: «Иже напишеть глаголы моего успение или образъ испишешь моего окроплениа, утвръди его в православней твоей вере, даруй ему множество премудрости и разума Духа Святаго, даруй въсем пищу райскую на страшнемь дни въздааниа Твоего праведного» (выделено мною. – И.Ш.).704

Столь же прямым ответом на текст «Слова о хождении и погребении» («А кто напишет слово моего житиа или напишет кто образ моего подобий, уподоби их, Господи, во православней християньстей вере… и дай… пищу райскую на страшнем дни суда твоего праведного»705) выглядят многие изображения свт. Николая. Прежде всего это деисусные композиции с его образом. Например, фреска западного аркосолия южной стены церкви на Протоке в Смоленске (рубеж ХII – ХIII вв.), где святой изображен в пандан Богородице.706 По – видимому, надгробным был задуман образ Николая в росписи церкви Георгия в Старой Ладоге (посл. четв. XII в.), выделенный монументальным арочным сводом.707 Расположение фрески на северном склоне вблизи сцены Страшного Суда на западной стене позволяет рассматривать ее как своеобразное воспроизведение формы и декора аркосолия. (При археологических исследованиях под ней действительно были найдены остатки погребения).708 Следует обратить внимание, что образ написан над квадратной нишей, которая могла служить местом для поминальных евхаристических приношений, сопровождавших заупокойные литии. Обычно такие богослужения проводили в западных частях храма, отведенных в системе росписей для небесных патронов захороненных ктиторов и тех, чьи имена поминались в заказных службах.

Особое место в ряду подобных изображений принадлежит псковским иконам «Сошествие во ад», которые, по нашему убеждению, являлись надгробными памятниками, висевшими над захоронениями древних псковичей.709 На двух из них свт. Николай размещен в центре верхней деисусной композиции,710 заменяя собой традиционный образ Христа. Уникальная иконографическая деталь ясно передает смысл изображения: святитель здесь судия человеческих душ (аналогично функции Христа в каноническом Деисусе), ходатай за род человеческий. Он ассоциируется с образом небесных врат, через которые верные войдут в Царство Небесное. (Ср. со словами Октоиха: «Твоими молитвами внидем купно в животные врата»). Сродни росписям аркосолиев и упоминаемая вначале икона из новгородского Свято – Духова монастыря, которую мы также предлагаем рассматривать как поминальный образ.711 Не случайно в ее символическом замысле особое место отведено образам святых – патронов семьи заказчика, представленных в медальонах, как портреты умерших в «imagines clipeatae» в древних заупокойных капеллах. Их вертикальные композиции по сторонам святого напоминают церковные диптихи с именами живых и усопших, лежащих слева и справа от Св. Даров и поминаемых на литургии. Скорее всего икона и предназначалась для заказных евхаристических служб, творимых по обещанию ктитора в вечную память себе и своему роду.

Следует обратить внимание на еще один необычный пример почитания святителя. На вологодской иконе кон. XV – нач. XVI вв. «Св. Николай Зарайский» из собрания В.А. Бондаренко (Москва)712 одеяния епископа имеют уникальное решение. На его святительском омофоре помимо обычных для него крестов на плечах имеются три киноварных изображения Голгофы подобно тому, как они вышиваются на параманде или аналаве, возлагаемом на шею монаха, принимающего великую схиму. Возможно, необычно оформленный «Голгофами» омофор подчеркивал особую богоизбранность Николы, ставшую лейтмотивом всех церковных служб и литургической поэзии, его самое высокое положение среди архиереев христианской Церкви как «первосвятителей удобрения», «пастыря великого», «красоты первосвященников». Поза святителя, благословляющего предстоящих и держащего на плате закрытое Евангелие, точно повторяет выход епископа из алтаря в наос на малом входе, когда он изображает собой Христа, пришедшего в мир для благовестия. Тогда и омофор получает значение не только отличительного знака архиерея, но принимает на себя всю символику его облачения на малом входе, «изображая спасительное нисшествие Христа до земли и даже до ада, через которое избавил он и живых и умерших».713 При этом возлагаемые на него одежды означают Воплощение, смерть и Воскресение Господа.714 Традиционная интерпретация омофора «как обретение заблудшей овчи»715 становится здесь реальным литургическим символом спасения всего человечества.

Однако существует еще один уровень понимания Голгофских крестов на омофоре святителя. Как известно, на Руси, особенно в северных землях, где одну церковь отделяли от другой десятки верст, на развилках дорог ставили небольшие часовни для молитвы путника. Обычной принадлежностью этих часовен были не столько иконы, сколько деревянная скульптура, и в первую очередь статуи свт. Николая, представленного в той же позе, что и на рассматриваемом образе. Многие из них со временем прославлялись как чудотворные. Здесь же в киотах ставили резные поклонные Голгофские Кресты, напоминавшие о Жертве Христа и спасении праведных. Они отвечали обетному характеру возведения таких часовен, в которых часто творили поминальные службы. Поскольку и образ свт. Николая в русском религиозном сознании был тесно связан с поминальными традициями, объединению этих двух изображений придавалось вполне устойчивое значение. Рассматриваемая икона, происходящая из северных земель Вологодской обл., отразила этот комплекс христианских представлений. Св. Никола здесь и идеальный образ пастыря, и служащий на литургии епископ, ангельский образ жизни которого уравнял его с монашескими добродетелями, и отражение резной деревянной статуи, дарующей чудеса исцелений, и своеобразный надгробный памятник, связанный с поминальными приношениями и обрядами поминовения умерших, неотделимых от идеи Воскресения праведных. Не исключено, что икона из собрания В.А. Бондаренко была написана для одной из таких обетных часовен, поставленной в дальних вологодских землях.

Традиция возведения поминальных памятников, по – видимому, существовала на Руси издавна, но особое значение надгробные изображения и поминальные службы приобрели начиная с XIII в. в обетных храмах, построенных по личной инициативе заказчика над его будущим захоронением. Программа их живописного декора, и в первую очередь икон, включала образ свт. Николая, почитание которого на Руси, как мы пытались показать, было неразрывно связано с идеей Воскресения праведных. Эта особенная черта русского религиозного сознания и обусловила, на наш взгляд, своеобразие древнерусской иконографии святого.

---

Примечания

642

Исключением является ряд важнейших статей А.В. Рындиной, в которых исследовательница предпринимает попытку объяснить символическое содержание деревянной скульптуры с образом свт. Николая и причину ее широкого распространения на Руси. См.: Древнерусские паломнические реликвии (образ Небесного Иерусалима в каменных иконах ХIII-ХV вв.) // Иерусалим в русской культуре. М., 1994. С. 63–85; Иконный образ и русская пластика XIV- XV вв. //Древнерусская скульптура. Проблемы и атрибуции. М., 1991. С. 17–25; Балканские аспекты в исследовании статуи Николы Можайского XIV в. // Искусство Византии и Древней Руси. К 100-летию со дня рождения А.Н. Грабара: Тезисы докладов конференции. Москва, 24–26 сентября 1996 г. СПб., 1996. С. 53–54; Основы типологии русской деревянной скульптуры «Никола Можайский». Икона и святые мощи // Искусство христианского мира. Вып. VI. С. 99–114.

643

Впервые эта тема рассмотрена нами: Shalina I. The image of. St. Nicholas in the funeral, liturgical and iconografie tradition// Bizantium. Identity, Image, Influence. XIX International Congress of Byzantine Studies. Abstacts Copengagen, 1996.

644

Инв. ДРЖ 2778. 67,5452,842,4. Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV века. М., 1976. С. 23–32. Кат. 1. С. 150–156. С подробной библиографией.

645

Шалина И.А. Икона «Святой Никола» из Свято-Духова монастыря: Литургический смысл и экклесиологизация образа//ДРИ: Русь. Византия. Балканы. XIII век. СПб., 1997. С. 356–376.

646

Октоих, сиречь Осмогласник. Т. 1. Гласы 1–4. М., АЦПА. С. 605.

647

Эта сцена характерна для всех византийских икон, например мозаичной иконы XII в. из монастыря Иоанна Богослова на о. Патмос (Коllias Е. Раtmоs. Моsai-Wall-Paintings. Athens, 1986. Р1. 43) и почти всех памятников, связываемых происхождением с Новгородом. См. композицию иконы Алексы Петрова 1294 г.: Новгородская икона ХII-ХVII веков. Альбом. Л., 1983. Ил. 20.

648

Соttesdienstmenaum fur den monat Dezember nach den slavischen Handschriften der Rus des 12 und 13 Jahrhunderts. Teil 1: bis 8 Dezember. Herausgegeben von Hans Rothe und E. M. Verescagi. Dusseldorf 1996.

649

Для канона свт. Николаю характерно постоянное варьирование этой темы; см., напр.: Октоих. Т. 1, песнь 4, глас 2. С. 295. О предстоянии его Божественному престолу: С. 294 и след.

650

Похвала на перенесение мощей Св. Николы 9 мая, цит. по: Леонид, архим. Житие и чудеса Св. Николая Мирликийского и похвала ему. Исследование двух памятников древнерусской письменности XI века. СПб., 1881. С. 89, 107.

651

А.А. [Антонин (Капустин), архим]. Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Ликии в Италию // Тр. КДА. 1870. Т. 2. Май. С. 396–427; Дмитриевский А. А. Православное русское паломничество на Запад // Тр. КДА. 1897. Февраль. С. 212; Он же. Православное русское паломничество на запад (в Бар-град и Рим) и его насущные нужды. Киев, 1897. С. 10; Круглов А. В. Святитель Николай Чудотворец. 4-е изд. М., 1916. С. 28.

652

См. важнейшие работы на рассматриваемую тему: Sull antica Basilica di S Nicola in Bari nella Puglia / Osservation Storisce, artistisce ed archiologiche esposte alla pontificia Accademia romanadi Archeologia nelle giornate del 15 Marzo e 19 Aprilê1855 dal socio ordinarlio e censore Domenico Bartoline, oggi prete Gardinale di S. Chiesadel titule di S. Marco Roma, 1882; Nitti di Vito F.La leggenda della traslazione di S. Nicola di Bari i Marinai. Trani, 1902. Р. 6–9; Аnrich G. HagiosNikolaos. Der heilige Nicolaos in der griechischen Kirche: Texte und Untersuchungen . Bd. I. Leipzig-Berlin, 1913 S. 434–449; Leib B/ Rome, Kiev et Byzance a la fin du X’ siecle. Paris, 1924. Р. 69.

653

Сочинения блаженнаго Симеона архиеп. Фессалоникийского // Писания св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. СПб., 1856. С. 160.

654

Судя по описаниям паломников, сохранившимся, правда, лишь от позднего времени, русские люди обращали особое внимание на местоположение раки и обстоятельно описывали престол-гробницу: Записка путешествия генерал-фельдмаршала Российских войск тайного советника и кавалера орденов… графа Бориса Петровича Шереметева… в Европейские государства, изданная по подлинному описанию, находящемуся в библиотеке сына его… П. Б. Шереметева (1697 г.). М., 1773. С. 78–80; Пешехода Василия Григоровича-Барского, уроженца Киевского, монаха Антиохийскаго путешествие к Святым местам, в Европе, Азии и Африке находящимся, им самим писанное. СПб., 1778. С. 49–51, 76–77.

655

См.: Красовский А. Установление в Русской Церкви праздника 9 мая в память перенесения мощей святителя Николая из Мир Ливийских в г. Бари //Тр. КДА. 1874. Т. 4. Октябрь-декабрь. С. 521–585; Лебедев Л. Почитание святителя Николая в России (К 900-летию перенесения его мощей в Бар-град) // ЖМП. 1987. № 6. С. 73. Из последних работ см.: Хрусталев Д.Г. Учреждение на Руси праздника перенесения мощей Николая Мирликийского в Бари // Византийское богословие и традиции религиозно-философской мысли в России. Verbum, 3. СПб., 2000. С. 134–142.

656

Шляпкин И. Русское поучение XI века о перенесении мощей Николая чудотворца и его отношение к западным источникам (с факсимиле рукописи ХIII-ХIV века) // ПДП. 1881. Вып. 10 [19]. С. 3–4, 9.

657

Леонид, архим. Указ.соч. С. 90–93.

658

Никоновская летопись не указывает, мощи каких святых были привезены в Киев: «Того же лета (1091) прииде Феодоръ Грекъ митрополичъ отъ папы из Рима и припесе много мощей святыхъ» (ПСРЛ. IX. С. 116). О них свидетельствует статья Степенной книги: «Того же лета по повелению сего христолюбивого великого князя Всеволода Ярославича принесены быша и многочюдесныя мощи пресловущаго во святителехъ великого чюдотворца Николы отъ Миръ въ Баръградъ» (ПСРЛ. Т. XXI. С. 174). О возможных обстоятельствах появления частиц мощей св.Николая в Киеве см.: Шляпкин И. Указ. соч. С. 11, 22; Васильевский В.Г. Труды. СПб., 1908. Т. I. С. 92–93; Мurjonoff М. Zur Geschichte der Vtrihrung des H. Nicolaus // Archiv fur Liturgiewissenschaft. Bd. 10. Regensburg, 1967.S. 171–175; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 130–131; Муръянов М.Ф. Русско-византийские церковные противоречия в конце XI века // Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе / Сб. статей, посвящ. Л.В. Черепнину. М., 1972. С. 221. Историографический очерк полемики по этому вопросу сделан: Хрусталев Д. Г. Разыскания о Ефреме Переяславском. СПб., 2002. С. 229–254.

659

Наgenmeyer Н. Die Kreuzzugsbrife aus den Jahren 1088–1100. Innsbruck, 1901. S.251; Reau L.Iconographie de I Art Chretien . Т. III. Iconographie de Saints. Paris, 1958. Р. 978; Меisen К. Nikolauskult und Nikolausbrauch im Abendlande . Dusseldorf, 1931. S. 162.

660

Леонид, архим. Указ. соч. С. 159.

661

Леонид, архим. Указ. соч. С. 86–88, 92, 165.

662

Леонид, архим. Указ. соч. С. 32–33.

663

А.А. [Антонин (Капустин), архим]. Еще о святителе Николае Мирликийском // Тр. КДА. 1873. Декабрь. Разд. IV. Киев, 1873. С. 246.

664

См. примеч. 7.

665

Смирнова Э. С. Икона Николы 1294 года мастера Алексы Петрова // ДРИ: Зарубежные связи. М., 1975. С. 81–105; Гладышева Е.[В.] Иконографическая программа иконы «Никола» Алексы Петрова // Искусствознание: Журнал по истории и теории искусства. М., 1998. Вып. 1/98. С. 102–111.

666

Ананьева Т.А. Икона «Богоматерь на престоле» XIII века // ПКНО. 1975. М., 1976. С. 138–144. Подробнее о замысле иконы см.: Царевская Т.Ю. Образ св. Климента Римского в новгородском искусстве XIII в. // ДРИ: Византия и Древняя Русь. К 100-летию Андрея Николаевича Грабара (1896–1990). СПб., 1999. С. 265–270.

667

Рыбаков А. Вологодская икона. Центры художественной культуры земли Вологодской ХIII-ХVIII веков. М., 1995. Ил. 47.

668

Рындина А.В. Древнерусская мелкая пластика. М., 1978. Ил. 54–55.

669

Она же. Древнерусские паломнические реликвии. М., 1978. С. 70–71.

670

Она же. Древнерусская мелкая пластика. Ил. 59–60.

671

Подробно см.: Шалина И.А. Сцена перенесения мощей святого Николая в древнерусской иконографии // Искусство христианского мира. Вып. VI. М., 2002. С. 89–98.

672

Псковская икона ХIII-ХVI веков. Л., 1990. Ил. 47. Кат. С. 303; Ил. 137. Кат. С. 314.

673

D Elia M. Icone di Puglia e Basilikata dai Medioevo al Settecento. Bari, 1988. Gat., ill. 33. Р. 129–130; Ciofari G. Gli Zar di Serbia, la Puglia e S. Nicola. Una storia di santita e di violanza. Bari. 1989. Р. 35–41; Рындина А. В. Балканские аспекты в исследовании статуи Николы Можайского. С. 53–54; Она же. Основы типологии русской деревянной скульптуры «Никола Можайский». С. 99–114.

674

Николаева Т.В. Древнерусская мелкая пластика из камня ХI-ХV вв. М., 1983. № 134, 135, 140, 141, 143, 145, 147, 150, 164 и др.; Рындина А.В. Древнерусские паломнические реликвии. С. 68–69.

675

Беляев Л. А. Элемент романской иконографии XII в. в древнерусских изображениях Гроба Господня // Русь и страны византийского мира: XII век. СПб., 1999. С. 539–553.

676

Маджеска Дж. Русско-византийские отношения в 1240–1453 гт.: Паломники, дипломаты, купцы // Архив русской истории. М., 1994. Вып.4.

677

Дмитриевский А. Православное русское паломничество на запад (в Барград и Рим) и его насущные нужды. С. 3.

678

Аmoules DACL, I. S. 1722–1747; GrаЬаr А.Ampoules de Terre Sainte. Paris, 1968. Р. 58.

679

Царевская Т.Ю. «Семь спящих отроков Эфесских» в литургической программе церкви Благовещения на Мячине («в Аркажах») // Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. СПб., 1994. С. 172–178.

680

А.А. [Антонин (Капустин), архим]. Еще о святителе Николае Мирликий- ском. С. 276–277.

681

Афанасьев А.Н. Народные русские легенды. Казань, 1914. С. 67; Аничков Е.В. Микола Угодник и Св. Николай // Зап. Неофилологического общества (бывш. отделения филологического общества по романо-германской филологии) при Имп. СПб. университете. Вып. 2. № 2. СПб., 1892. С. 35.

682

Великие Минеи Четии, собранные всероссийским митрополитом Макарием. Ноябрь. Дни 1–12. СПб., 1897. Стб. 215–219.

683

Лицевое житие XVII века, Псковский музей. Инв. 291/49. Л. 97. Миниатюра опубл.: Рskov, L’architecture et les arts des ХII-ХVII siecles. Leningrad, 1978. Р1. 62.

684

ГРМ, инв. ДРЖ-2749. См. о ней: Шалина И.А. Икона «Варлаам Хутынский в житии» XVI века и ее литературная основа // Государственный Русский музей; Древнерусское искусство. Новые атрибуции: Сб. ст. СПб., 1994. С. 25–38.

685

Богатырев П.Г. Верования великорусов Шенкурского уезда [Архангельской губернии] // Этнографическое обозрение. Кн. 111–112. 1916. № 3–4 (изд. 1918). С. 63.

686

Флетчер Д. О государстве Русском. 2-е изд. СПб., 1905. С. 118. Подробно об этом см.: Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей (реликты язычества в восточнославянском культе Николая Мир- ликийского). М., 1982. С. 122–124.

687

Успенский Б.А. Указ. соч. С. 140–143.

688

ПЛДР. Середина XVI века. М., 1985. С. 40.

689

Леонид (Кавелин), архим. Посмертные чудеса святителя Николая. С. 1–73. Эта трапеза изображена на миниатюре царского лицевого жития Николая 1570–1580-х гг. (Больш., 15, ГИМ), где на представленном внизу престоле установлены икона с оплечным образом святителя, две зажженные свечи, литургическая утварь с поминальными приношениями (Л. 113). См.: Житие Николая чудотворца / Изд. по рукописи XVI века, принадлежащей Московскому публичному и Румянцевскому музею (Folio № 15). СПб., 1882.

690

Аничков Е.В. Указ. соч. С. 44.

691

Перевод Б.Л. Фонкича. Цит. по: Смирнова Э.С. Указ. соч. 1976. С. 245.

692

ПСРЛ. М., 1962. Т. I. Лаврентьевская летопись под 6390 г.; Каргер М.К. Древний Киев. Т. 1. М.-Л., 1958. С. 280.

693

Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. С. 218. Изд. текста там же. С. 453–459. См. также: Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. С. 100–112 (по списку середины XVI в.: РГБ. Унд. 563).

694

Ключевский В. О. Указ. соч. С. 458.

695

Таких посвящений сохранилось достаточно много, причем не только на Руси, но и в других странах византийского мира. Судя по изображениям святого или цикла его жития в диаконниках, там помещались придельные Никольские храмы. Такие образы сохранились в южных апсидах храма Успения Богоматери в Дафни (Diez E., Demus O. Byzantine Mosaics in Greece. Hosios Lucas and Daphni Cambridge (Маss.), 1931. Fig. 17); в церкви Аrioc Сотирас в Мегаре, 3-я четв. XIII в. (Kaljgeropoulos N. Buzantina mnhmeia //Nea . 1935. Т. 18. 5. 763); в южной апсидальной нише церкви Панагии Дамиотиссы на Наксосе (ХII-ХIII вв.) (Сhаtzidakis М. Аspekts dе lа реinture murale du XIII siecle en Grese // Studies in Bysantine Art and Archeology. London, 1972, Сh. XIII. Fig 1–2); в дьяконнике церкви Николы в д. Платса в Мани (1337– 1338) (Mouriki Тhе Frescoes of the Church of. St. Nicolas at Platsa in the Mani. Аthens, 1975). Много примеров приводит в своем исследовании Г. Бабич: Ваbic G Les Chapelles des Eglises Bysantines. Fonction Liturgique et Programme Iconographique. Paris; Bibliotheque des Cahiers Archeologiques, 1969. Р. 133–136, 138, 144, 157–158.

696

См. об этом: Мусин А.Е. К вопросу о литургической топографии древнерусского храма // Средневековая архитектура и монументальное искусство. Раппопортовские чтения. Тезисы докладов. СПб., 1999. С. 13–16.

697

См. об этом: Шалина И.А. Место погребения преподобного Сергия Радонежского и монастырские поминальные традиции на Руси // Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Тезисы докладов III Международной конференции, 25–27 сентября 2002 г. Сергиев Посад, 2002. С. 27–29; Шалина И.А. Летописная запись Дионисия и особенности росписей северовосточных компартиментов собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря // ДРИ: К 500-летию создания фресок Дионисия в Ферапонтовом монастыре. Русское и поствизантийское искусство рубежа ХV-ХVI вв. (в печати).

698

Штайндорф Л. Поминание усопших как общее наследие западного средневековья и Древней Руси // «Сих же память пребывает во веки» (Мемориальный аспект в культуре русского православия) // Материалы научной конференции, 29–30 ноября 1997 г. С. 39–45.

699

См. об этом: Алексеев А.И. Иосифлянство и нестяжательство в свете поминальной практики XV в. // Первые Димитриевские чтения. СПб., 1996. С. 78–92; Алексеев А.И. О складывании поминальной практики на Руси // «Сих же память пребывает во веки». С. 5–10; Шаблова Т.И. Практика поминовения в Кирилло-Белозерском монастыре во второй половине XVI – первой половине XVII веков (по материалам церковных и келарских обиходников) // Там же. С. 46–68; Штайндорф Л. Поминание усопших как религиозная и общественная должность монастырей в московской Руси (на основе материалов из Троице-Сергиева и Иосифо-Волоколамского монастырей) // Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России: Материалы Международной конференции 29 сентября – 1 октября 1998 г. М., 2000. С. 103–116.

700

Стоглав. М„ 1913. Л. 43 об.–44.

701

См. об этом: Мусин А.Е. Указ. соч. С. 16.

702

См. об этом: Малкин М.Г. Некоторые элементы наружной росписи Рождественского собора Ферапонтова монастыря и их связи с интерьером // Ферапонтовский сборник. Вып. I. М., 1985. С. 177; Стрельникова Е.Р. Рака Мартиниана (предварительные наблюдения) // Ферапонтовский сборник. Вып. II. М„ 1988. С. 126–144, особенно С. 136.

703

Это подтверждается мнением Н.В. Гусева, считавшего, что фреска писалась как интерьерная, а не наружная: Стрельникова Е.Р. Указ. соч. С. 135. См. также: Сарабъянов В.Д. История архитектурных и художественных памятников Ферапонтова монастыря // Ферапонтовский сборник. Вып. II. М., 1988. С. 78; Орлова М.А. Наружные росписи средневековых памятников архитектуры. М„ 1990. С. 223.

704

Повесть о погребении святого Николы // ОР РНБ. Погод, 669 Начало XVI в. Л. 92–92 об.

705

Ключевский В.О. Указ. соч. С. 458.

706

Воронин Смоленская живопись 12–13 веков. М., 1977. С. 69. Ил. 37.

707

Лазарев В.Н. Фрески Старой Ладоги. М., 1960. Рис. 6 на с. 30. Рис. 8 на с. 40. Табл. 60, 61 // Церковь св. Георгия в Старой Ладоге. История, архитектура, фрески. Монографическое исследование памятника XII в. / Автор-составитель В.Д. Сарабьянов. М., 2002. Цв. воспр. – левый нахзац.

708

Лалазаров С.В. Растворные полы церкви св. Георгия в Старой Ладоге // К 1200-летию Старой Ладоги. Тезисы конференции 2003 г. В печати. Сердечно благодарю С.В. Лалазарова, любезно указавшего мне на результаты этих археологических работ.

709

Шалина И.А. Псковские иконы «Сошествие во ад». О литургической интерпретации иконографических особенностей // Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. СПб., 1994. С. 248–250.

710

Псковская икона ХIII-ХVI веков. Ил. 14, 30

711

Шалина И.А. Икона «Святой Никола». С. 364 и след.

712

И по плодам узнается древо. Русская иконопись ХV-ХХ веков из собрания Виктора Бондаренко. М., 2003. С. 187–188; Шалина И.А. Икона «св. Николай архиепископ Мирликийский» («Зарайский») //Иконы из собрания Виктора Бондаренко. Книга-календарь на 2005 год. Милан, 2004 (в печати).

713

Сочинения блаженнаго Симеона архиепископа Фессалоникийского. С. 102.

714

Архиеп. Вениамин. Новая скрижаль. Т. 1. М., 1992. С. 167–168.

715

Сочинения блаженнаго Симеона архиепископа Фессалоникийского. С. 101; Исидор Пелусиотю Кн. 1 Посл 136.

Список иллюстраций к статье, помещенных на вклейке

Илл. 1. Икона «Свт. Николай». 1-я пол. XIII века. Из Свято – Духова монастыря в Новгороде (ГРМ).

Илл. 2. Икона «Свт. Николай с избранными святыми». Мастер Алекса Петров, 1294 г. Из церкви Николая на Липне, Новгород (Новгородский музей).

Илл. 3. Икона «Богоматерь на престоле с предстоящими свт. Николаем и апостолом Климентом». XIV в. Вологодский музей.

Илл. 4. «Перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Бар – град». Седьмое клеймо иконы «Свт. Николай Зарайский с житием», в 12 клеймах. Первая четверть XVI в. Псковский музей.

Илл. 5. «Успение свт. Николая». Фреска северной стены придела свт. Николая в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря (1502).

Илл. 6. «Перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Бари». Фреска южной стены придела свт. Николая в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря (1502 г.).

Илл. 7. «Святой Николай». Фреска из церкви Георгия в Старой Ладоге. Последняя четверть XII века.

Иля. 8. Икона «Сошествие во ад» XIV в. (с «реставрацией» XVI в.). Псков. Из собрания Н. П. Лихачева. ГРМ.

Илл. 9. Икона «Сошествие во ад». Конец XV в. Псков. Псковский музей

Т.Н. Нечаева. Иконография Великорецкого образа святителя Николая Чудотворца в русской иконописи XVI в.

Великорецкие иконы свт. Николая получают широкое распространение в русской иконописи с сер. XVI в., главным образом в северо – восточных регионах. Это связано с усилением почитания Великорецкого образа святителя после его переноса в Москву и с дальнейшими событиями. В разных собраниях страны находится много памятников данной иконографии. Нами было выявлено и описано 16 икон: Церковно – археологического кабинета Московской Духовной академии (ЦАК МДА), Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева (ЦМиАР), Государственной Третьяковской галереи (ГТГ), Костромского государственного историко – архитектурного музея – заповедника (КГИАМЗ), Архангельского областного музея изобразительных искусств (АОМИИ), Государственного исторического музея (ГИМ), Вологодского областного краеведческого музея (ВОКМ).

Великорецкий образ свт. Николая представляет собой житийную икону святителя. Средник с поясным изображением святого окружен рамой с восемью клеймами чудес, количество клейм и их состав достаточно устойчивы. Великорецкие образы свт. Николая имеют схожие размеры, вероятно, приближающиеся к размерам протографа.

По распространенному преданию, образ свт. Николая Чудотворца был обретен в вятских лесах на берегах реки Великой в 1383 г.716 Однако уже в трудах дореволюционных, а затем советских ученых столь ранняя дата обретения Великорецкого образа ставилась под сомнение.717 По мнению исследователей, события эти относятся к кон. XV – нач. XVI в., времени княжения Ивана III.718 Дальнейшая история образа служит подтверждением этому предположению. В 1489 г. Вятская земля после сокрушительного разгрома и «раздела» была окончательно присоединена к Московскому государству, семьи мятежных хлыновцев выводятся в центральные области России.719 На территории обширного края, входившего в юрисдикцию Московского митрополита, расселяются выходцы из Великого Устюга, потомки первых новгородских переселенцев, известные своей приверженностью к почитанию свт. Николая.720

Вскоре после обретения от иконы начинают происходить чудеса, в 1-й пол. XVI в. почитание Великорецкого образа распространяется достаточно широко и может быть прослежено по документам. В 1521 г. при великом князе Василии Ивановиче и митрополите Московском Варлааме образ был украшен, «обложена сия икона»,721 к святыне совершают паломничество жители соседних городов, «шестаковцы ездят к Николе к Великорецкому молитися».722 Около 1551 г. образ переносят из села Великорецкого, места его первоначального пребывания, в г. Хлынов,723 где помещают сначала в церкви святого Прокопия Устюжского,724 а затем, после пожара в храме в 1554 г., в городском Никольском соборе.725 Первое чудо от иконы, зафиксированное в Синодальном Сказании, произошло 1 июня 1551 г. во время ее пребывания в церкви святого Прокопия Устюжского.726 Вероятно, к этому же времени относится установление ежегодного крестного хода с Великорецким образом вокруг Хлынова и в село Великорецкое.727

Слава о чудотворном образе распространяется далеко за пределами реки Великой. Вероятно, еще до путешествия образа в Москву в 1555 г. и его всероссийского прославления с него делали копии и рассылали в разные весьма удаленные от Хлынова города. По рукописному Сказанию конца XVII в., в 1554 г. копию Великорецкого образа принесли из Вятки в Вологду. Икону поместили в храме на старом торгу у Ильинского монастыря, вскоре храм был перенесен внутрь крепости и поставлен около Софийского собора «на извести» у городской стены. Во времена польско – литовского нашествия на город в 1613 г. образ свт. Николая Великорецкого был спрятан местным монахом «в горе в извести» и после нашествия возвращен в храм.728 Очевидно, в Вологду была прислана именно копия, а не сам чудотворный образ, который в это время находился в Москве.729

В 1555 г. местно прославленный образ, о чудесах которого вятские клирики извещали свое столичное духовное начальство, был по приказу царя Ивана Грозного отправлен в Москву.730 В Никоновской летописи под 1555 г. записано: «…пришли с Вятки священники и лучшие земские люди государю бити челом и воспоминати, что на Вятке образ Николы чудотворца Великорецкого чудеса творит, да от многих лет не поделыван».731 В Синодальном Сказании сообщается, что «в лето 7063 (1555) февраля в 23 день прислана государева грамота на Вятку к Вяцкому наместнику к Борису Ивановичу Сукину, а велено тот чюдотворный образ Великорецкий взять к нему государю к Москве».732 Хорошо известно, что глава Русской Церкви митрополит Макарий в это время предпринимает шаги для выявления, сбора и систематизации сведений о русских святых и святынях. Неудивительно, что после получения известий вновь прославленный образ был сразу затребован в Москву. Новой святыне были оказаны особые почести. Далеко от Москвы, на реке Угреше, образ встречает брат государя князь Юрий Васильевич, а у Симонова монастыря – сам Иван Грозный; на Яузском мосту икону встречает московский клир, а у Фроловских ворот, около церкви Св. Троицы на Рву, митрополит Макарий. Икону помещают в Успенском соборе Кремля напротив митрополичьего места. После прибытия образа в Москву глава Русской Церкви митрополит Макарий молился перед ним, затем собственноручно обновил и сделал с него копии вместе с Благовещенским протопопом Андреем. В новопостроенном храме Живоначальной Троицы «о девяти верхах» у Фроловских ворот на рву, заложенном по приказу Ивана Грозного в память взятия Казани (освящен 29 июля 1555 г.), один из приделов посвящается св. Николе Вятскому (Великорецкому. – Ред.). В приделе находился один из списков святыни. Третьего августа 1556 г. образ был с почестями отпущен в Хлынов.733

Следование иконы в Москву и обратно проходило по разным маршрутам и охватывало множество городов и сел Поволжья и севера России, тем самым способствуя распространению этой иконографии, так как по пути шествия образа с него делали многочисленные копии «мерой и подобием». В Москву путь иконы проходил по рекам Вятке, Каме, Волге, через Казань, Нижний Новгород, по реке Оке до Коломны и по Москве – реке, обратный ее путь лежал в направлении на Вологду и Великий Устюг.734 Подтверждением этого рассказа Сказания являются иконы свт. Николая Великорецкого в собраниях Костромы, Вологды и других волжских и северных городов, которые относятся к сер. – 2-й пол. XVI в.735

Древний Великорецкий образ не сохранился. В письменных источниках не упоминается о том, как выглядел обретенный образ, была ли это небольшая поясная икона святителя или уже достаточно крупный житийный образ. Тем не менее некоторые предположения об иконе могут быть сделаны. При изучении наиболее точных копий древнего образа можно отметить ряд повторяющихся деталей. Например, часто средник имеет свой собственный ковчег, т. е. имитирует изображение иконы, вставленной в раму. Вероятно, желая в копиях подчеркнуть разновременность создания средника и клейм, иконописцы выделяют первый особым ковчегом. На одной из известных икон 1558 г. из Сольвычегодска (АОМИИ) образ свт. Николая написан на отдельной доске и затем вставлен в раму с клеймами.736 Можно предположить, что во время перенесения иконы свт. Николая из села Великорецкого в Хлынов она также была вставлена в раму с клеймами, и уже этот составной образ начинает повсеместно чтиться как чудотворный Великорецкий.

Обычай заключать древние образы в рамы с разнообразными сюжетными изображениями хорошо известен в русской иконописной практике XVI в. Часто новую раму образ получает при расширении границ его почитания, переносе в городской собор из сельской местности или по личному распоряжению царя или митрополита (как это произошло с образом Богоматери «Знамение» Курская Коренная, в 1596 г. украшенным рамой с изображениями пророков по указу царя Бориса Годунова при перенесении из Коренной пустыни в Курск).737

Возможно, в раму с клеймами чудотворный образ был заключен в 1521 г., когда он был «обложен» по распоряжению великого князя. Этот факт истолковывали как указание на то, что к иконе был сделан оклад, однако нам представляется вероятным рассматривать его и как сообщение об изготовлении рамы с клеймами.738 Косвенным указанием на то, что обретенный образ был без клейм, является рассказ из Сказания о пожаре 1554 г., в котором икона свт. Николая и рама с клеймами жития описываются как отдельные части чудотворного образа. В Хлынове соборная деревянная церковь «от огня воспламениша, с нею же и написания святого отца и чудотворца Николая преславная чудеса небрежением от пламени погореша. Чудотворный же образ великие чудотворцы Николая от великого онаго пламени волею Божией весьма цел и невредим обретеся».739

Еще одним подтверждением нашему предположению может служить весьма редкая и необычная икона свт. Николая Чудотворца (Великорецкого), которая хранится в собрании ЦАК МДА.740 Икона написана в 1-й пол. XVI в., т. е. в начальный период широкого прославления иконы. Ее особенностями являются отсутствие рамы с житийными клеймами и подпись на фоне: «Великорецкий». Учитывая время создания памятника, которое приходится на период пребывания образа в вятских лесах, в селе Великорецком, можно предположить, что икона повторяет древний образ, еще не заключенный в раму, и косвенно подтверждает мысль о том, что рама была сделана после его перенесения в г. Хлынов. Задача повторения образа была решена иконописцем достаточно свободно. Данный образ превышает по размеру чудотворный, не имеет характерных типологических черт в лике и фигуре свт. Николая и включает изображение Никейского чуда, которое, вероятно, отсутствовало на протографе. Самый большой интерес представляет восстановленная при реставрации древняя надпись: «ОА НИКО(…)– ЕЛЕКОРИЦКО(..)», – т. е. Великорецкий. Это говорит об интересе к святыне еще до ее широкого прославления и распространения списков чудотворного образа и о характере копирования, бытовавшем среди иконописцев, когда точность воспроизведения заменялась привычным каноном, а верность и подлинность копии подтверждалась надписью. Еще один поясной образ свт. Николая XVII в. без клейм с надписью на фоне «Великорецкий» хранится в Череповецком музее.741

Кроме уже приведенных особенностей необходимо отметить архаичность изображения в среднике, как в общем характере письма фигуры святого, так и в иконографии. Свт. Николай представлен по пояс, с крепко прижатыми к торсу руками, плечи узкие, чуть приподнятые, почти квадратные, голова крупная, с высоким лбом и близко посаженными глазами. Христос и Богоматерь в Никейском чуде не изображены. Типологически все эти копии XVI в. близки чудотворному образу вятского собора, каким его можно видеть на хромолитографии XIX в.742 Живопись приведенной иконы находится под поздней записью, и о времени ее создания судить нельзя, однако общий абрис фигуры и иконографические особенности (отсутствие Никейского чуда), вероятно, могут быть приняты и должны учитываться при рассуждениях о первоначальном виде иконы. Аналогичными чертами наделены иконы свт. Николая из вятского кафедрального собора, выполненные в более позднее время, в которых мастера точно воспроизводили характерный облик оригинала. Все это: и древняя типология, и отсутствие уже обязательного в XVI в. Никейского чуда в среднике – дает основание предполагать, что обретенная икона, т. е. средник, была древней и могла быть написана в XIV или XV в.

О широкой известности почитаемого образа и о желании мастеров как можно точнее воспроизвести его внешний вид можно судить по изображению на иконе из церкви Рождества Богородицы в д. Луды Приморского р – на Архангельской обл. (АОМИИ);743 аналогичное изображение находим на иконе из Воскресенского собора г. Вологды, ок. 1556 г. (ВОКМ).744 В них свт. Николай предстает облаченным в сияющие золотые ризы из листового золота, складки на которых процарапаны по левкасу, вместо обычных цветных одежд, темной или светлой фелони и белого омофора. Столь необычный его вид вызван, вероятно, попыткой воспроизвести в живописи золотой оклад иконы, выполненный в 1555 г. по заказу Ивана Грозного и его семьи.745

Средник Великорецкого образа окружают восемь клейм с эпизодами жития святого. Большая часть известных икон данной иконографии содержит следующие эпизоды жития: «Приведение во учение», «Явление во сне царю Константину или епарху Евлавию», «Спасение Дмитра», «Служба св. Николая в Сионе», «Спасение корабельщиков от потопа», «Спасение трех мужей от казни», «Возвращение Агрикова сына Василия», «Положение во гроб». Повторяется не только состав клейм, но и их последовательность, композиционное построение отдельных эпизодов жития, некоторые детали.

Состав клейм необычен: рассказ о жизни свт. Николая, вопреки установившимся канонам, начинается не с «Рождества» и «Крещения» святого, которые в данной житийной схеме отсутствуют, а с «Приведения во учение». Не входят в число житийных клейм сцены «Поставления в сан», весьма важные для характеристики образа великого святителя, нет сцены «Перенесение мощей святого Николая», которая считается обязательным житийным сюжетом в среднерусских памятниках начиная с XIV в.746 В сценах явлений свт. Николая художники допускают различные толкования, имеются два варианта одного сказания, иногда изображается явление епарху Евлавию, иногда – царю Константину. Нередко в текстах над епархом Евлавием, представленным без короны или венца, стоит надпись: «Константин».

Особенностью именно этой иконографии является наличие редкого сюжета «Служба святого Николая в Сионе». Сюжет практически отсутствует в житийных иконах этого и более раннего времени, позже он встречается крайне редко.747 В новгородской иконе представлен святитель с книгой в руках перед престолом, осененным киворием на колонках, за его спиной видна фигура молодого диакона. В надписи читаем: «Служба св. Николы». По мнению Э. С. Смирновой, это изображение иллюстрирует «чюдо св. Николы: бысть ему некое проявленье о поставленье епископства его».748 В иконе Рублевского музея, в надписи в аналогичном клейме, содержится уточнение: «Созда церковь с(в). Сион».749 В иконе 1558 г. в клейме имеется надпись: «Св. Никола созда храм себе». В отличие от древних изображений этого сюжета в иконах свт. Николая Великорецкого фигура молодого диакона не встречается. Возможно, здесь представлен один из начальных эпизодов жития свт. Николая (в иконе он помещен в начале житийного цикла), когда святой служил в Сионском монастыре, заменяя своего дядю – настоятеля, правда, еще не будучи епископом, – в этих сюжетах свт. Николай везде предстает в епископских одеждах. Аналогичный сюжет помещен в иконе 2-й пол. XVI в. из с. Верхняя Мудьюга Онежского р – на Архангельской обл. (АОМИИ),750 а также на иконах из Вятки, относящихся к более позднему времени, но, без всякого сомнения, копирующих древний чудотворный образ. Остальные эпизоды жития свт. Николая повествуют о его помощи невинно осужденным, попавшим в плен и терпящим бедствие на море; они хорошо известны в древних памятниках и входят в состав большинства житийных икон святителя.

Ряд икон данной иконографии известны под именем Бабаевских. По преданию, такая икона явилась в кон. XV в. недалеко от Костромы на «бабайках», веслах для плотов. На месте ее обретения был основан в 1500 г. Николо – Бабаевский монастырь.751 Древний явленный образ в настоящее время хранится в церкви Воскресения на Дебре в Костроме. Проведенные исследования показали, что живопись средника относится к XVII в., клейма еще более поздние.752 Иконография памятника полностью совпадает с Великорецкой иконой святителя. Аналогичные изображения имеются в костромской иконе XVI в., находившейся в Николо – Бабаевском монастыре.753 Вероятно, для Бабаевского образа была взята уже готовая иконография, и предание об иконе имеет позднее происхождение. Видимо, не случайно почитание Бабаевского образа не вышло за пределы Костромы. В Костроме XVI в. хорошо знали Великорецкий образ свт. Николая, в разных церквах города были его списки с надписанием названия образа, например, вклад Ивана Грозного в Ипатьевский монастырь (КГИАМЗ) в 1581 г. в память по убитому сыну.754

---

Примечания

716

Верещагин А. С. Почитание Николы Можайского на Вятке в XVII в. Вятка, 1902. С. 3.

717

Первое рукописное сказание об иконе «Повесть о явлении чудотворного образа Великорецкого иже во святых отца нашего Николы архиепископа Мирликийских и вселенского чудотворца» (Ркп. Синодальной б-ки в Москве, № 410, опубл. в: Повести о великорецкой иконе святителя Николая // Памятники вятской письменности ХVII-ХVIII веков / Изд. А.С. В-н. Вятка, 1905. С. 5–15) было создано вятскими книжниками между 1647 и 1654 гг. (см.: Эммаусский А.В. Исторический очерк Вятского края ХVII-ХVIII веков. Киров, 1956. С. 200–202; Кашменский Стефан, прот. О чудотворной Великорецкой иконе святителя и чудотворца Николая // Вятские епархиальные ведомости. 1875. № 9). Оно не содержит точной даты явления, так как, по словам автора, составлено по преданиям. Впервые дата обретения образа появляется в рукописном Сказании об иконе, созданном в Хлынове в 1695–1700 гг. (хранилось в Кафедральном соборе) по благословению Хлыновского архиеп. Ионы Баранова по образцу сказания о Тихвинской иконе Богоматери (опубл. в: Повести о великорецкой иконе святителя Николая // Памятники вятской письменности ХVII-ХVIII веков / Изд. А.С. В-н. Вятка, 1905. С. 16–20; изд. по рукописи, находящейся в Собрании Румянцевского музея в Москве. № 364. С. 283–287). Сказание вошло в историческое сочинение о вятском крае «Повесть о стране вятской», кон. XVII – нач. ХVIII в. (Верещагин А.С. Повесть о стране Вятской (Вятский летописец) // Памятники вятской письменности ХVII-ХVIII веков / Изд. А.С. В-н. Предисловие и послесловие издателя), и содержалось в двух рукописях, хранившихся в Вятском кафедральном соборе (Кашменский Стефан, прот. О чудотворной Великорецкой иконе святителя и чудотворца Николая // Вятские епархиальные ведомости. 1875. № 9, 10). Это Сказание в дальнейшем стало основным источником сведений об иконе и получило большое распространение в различных рукописных сборниках конца ХVII-ХVIII вв. и в церковной литературе Х1Х-ХХ вв. Также в нем содержатся не подтвержденные документально сообщения о событиях 1551 г. (июньских морозах, ставших наказанием горожанам за неисполнение обещания ежегодно переносить икону из Хлынова на реку Великую) и о принесении образа в Москву в 1552 г., а не в 1555 г., как следует из летописей (см. примеч. 15).

718

В древнейшем Синодальном Сказании имеется упоминание о том, что обретение образа произошло «во дни великих князей» (Повести о великорецкой иконе святителя Николая // Памятники вятской письменности ХVII-ХVIII веков / Изд. А.С. В-н. Вятка, 1905. С. 11), т. е., вероятно, во время совместного правления Ивана III с Дмитрием Ивановичем (1498–1502) и Василием Ивановичем (1502–1505) на рубеже ХV-ХVI вв. (см.: Эммаусский А.В. Исторический очерк Вятского края ХVII-ХVIII веков. Киров, 1956. С. 200; Он же. История вятского края в XII – середине XIX веков. Киров, 1976. С. 39–43).

719

Древний г. Хлынов переименован в Вятку в 1780 г., входил в Московскую епархию, в 1555 г. присоединен к новообразованной Казанской епархии.

720

Верещагин А.С. Повесть о стране Вятской (Вятский летописец). С. 96.

721

Повести о великорецкой иконе святителя Николая. С. 14; Эммаусский А.В. Исторический очерк Вятского края ХVII-ХVIII веков. С. 202.

722

Повести о великорецкой иконе святителя Николая. С. 1–2 (Древние вятские акты, 21–22); в 1546 г. в жалованной грамоте Ивана IV шестаковцам упоминается их паломничество к Николе Великорецкому (Жалованная грамота шестаковцам //ААЭ. Т. I. С. 199–200).

723

Дата переноса иконы в 1551 г. приводится в «Повести о стране Вятской», кроме того, имеется упоминание о том, что в 1546 г. икона еще находилась на реке Великой (Эммаусский А.В. Исторический очерк Вятского края XVII- XVIII веков. С. 202). Таким образом, перенос образа мог произойти в период между 1546 и 1555 гг., когда икона путешествовала в Москву. В «Сказании» конца XVII в. дата переноса иконы не приводится, позже церковные писатели отнесли это событие к 1391 г., к нашествию на вятские земли татарского князя Бектута (см.: Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца архиепископа Мирликийского и слава его в России. СПб., 1899. С. 301; Эммаусский А.В. Исторический очерк Вятского края ХVII-ХVIII веков. С. 202).

724

Повести о великорецкой иконе святителя Николая. С. 14.

725

Там же. С. 15.

726

Там же. С. 5–6.

727

Повесть о стране Вятской (Вятский летописец). С. 95–96.

728

См.: Сборник, кон. XVII в. (Ркп. РНБ. Строев. QI 365. Л. 140); Сборник. 1800 г. (Ркп. БАН); Рукописная книга в библиотеке Вологодского кафедрального собора // Вологодские епархиальные ведомости. 1867. № 20. С. 678, 679; Кашменский Стефан, прот. О чудотворной Великорецкой иконе святителя и чудотворца Николая // Вятские епархиальные ведомости. 1875. № 10; Суворов Н.И. Каким путем была препровождаема из Вятки в Москву Великорецкая чудотворная икона святителя Николая при царе Иоанне Васильевиче Грозном? // Вологодские епархиальные ведомости. Прибавление. 1886. № 8/9. С. 155–157.

729

В 1556 г. после пребывания в Москве чудотворный Великорецкий образ приносили в Вологду, где с него сделали список, который хранился в Воскресенском кафедральном соборе. Вероятно, в 1550-х годах в Вологде было два списка чудотворного образа, принесенных в 1554 и 1556 гг. (Вологодские епархиальные ведомости. 1867. № 20. С. 679).

730

Подробные рассказы о переносе Великорецкого образа в Москву находятся в Воскресенской, Никоновской, Львовской летописях, краткие сообщения – в Псковской и Архангелогородской (см.: Верещагин А.С. Сказания русских летописцев о Вятке. Вятка, 1905; Карамзин М.Н. История государства Российского. Т. VIII. Примечания. Дополнительные выписки из летописей сего времени. СПб., 1817. С. 396; Устюжский летописный свод (Архангелогородский летописец). М.-Л.,1950. С. 109).

731

Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. VIII. С. 396.

732

Повести о великорецкой иконе святителя Николая. С. 15.

733

Верещагин А С. Сказания русских летописцев о Вятке. С. 85–88.

734

Там же. С. 85, 88, 96, 118.

735

После построения Великорецкого храма в Москве храмы, посвященные Великорецкому образу свт. Николая, были воздвигнуты в Тотьме в Маркушенском монастыре, в Старице в 1558 г., а также в Вологде (Повести о великорецкой иконе святителя Николая. С. 3).

736

Белов С.П. Икона «Никола Великорецкий» 1558 г. из Сольвычегодска // Памятники культуры. Новые открытия. 1987. М., 1988. С. 202–206.

737

Повесть о явлении чудотворныя иконы Пречистыя Богородицы и славнаго ее знамения, еже нарицается Курския, и о зачале града Курска. В нея же явлено вкратце и о чюдесах от оныя, чюдеса точныя иконы Пречистой Богородицы, и о избавлении града Курска от нашествия Черкасов, от пленения, и иных чюдесах. XVII в. Скоропись, на 143 л. Собр. А.С. Уварова. РНБ.

738

См. примеч. 6.

739

Повесть о явлении отца нашего Николая Архиепископа Мир Ликийских, Чудотворнаго Его образа Великорецкаго. XIX в. Ркп. Колоб. 182. РНБ.

740

Святой Николай Чудотворец (Великорецкий). 1-я пол. XVI в. ЦАК МДА, 28×22,8. И-155.

741

Святой Николай Великорецкий Чудотворец. 1670 г. ЧерМО. Древние лики: Памятники православной культуры из Собрания Художественного музея Череповца. М., 2003. № 27. С. 65.

742

Вознесенский Л., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца архиепископа Мирликийского и слава его в России. С. 185.

743

Святой Николай Чудотворец (Великорецкий). 2-я половина XVI в. Из ц. Рождества Богородицы, д. Луды Приморского района Архангельской обл. (АОМИИ, 1275-држ, 58×46). Северные письма. Собрание Архангельского музея изобразительных искусств. Каталог / Сост. О.Н. Вешнякова, Т.М. Кольцова. Архангельск, 1999.

744

См.: святой Николай Чудотворец (Великорецкий). Около 1556 г. Из Воскресенского собора г. Вологды. ВОКМ, инв. 7868, 58×47,64; Рыбаков А.А. Вологодская икона. Центры художественной культуры земли вологодской ХIII-ХVIII веков. М„ 1995. № 65. С. б/п.

745

Верещагин А.С. Сказания русских летописцев о Вятке. С. 88.

746

Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV века. М., 1976. № 9. С. 187, примеч. 15. По наблюдениям Э.С. Смирновой, в новгородских памятниках XIV в. этот сюжет не встречается, а в среднерусских он довольно распространен. В псковских памятниках XV – XVI вв. этот сюжет также не встречается или имеет своеобразную интерпретацию, что указывает на его малую известность. Отсутствие сцены перенесения мощей Н. Шевченко наблюдает также в византийской традиции. Отсутствие сюжета поставления в иереи – большая редкость, известно по псковской иконе XVI в. из ЦМиАР архаизирующего направления (Иконы Твери, Новгорода, Пскова XV-XVI вв. / Ред.-сост. Л.М. Евсеева, В.М. Сорокатый. М., 2000. С. 218–221).

747

Нам известны три памятника с такими сюжетами в клеймах: «Святой Николай, с житием», Синай, 1-я пол. XIII в.; «Св. Никола, с житием» из Никольской церкви погоста Любони Боровичского р-на Новгородской обл. Новгород, 1-я пол. XIV в. (ГРМ); шитая икона «Св. Николай Можайский, с житием», XVI в. (ГРМ).

748

См.: Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV века. М.,1976; Леонид, архим. Житие и чудеса св. Николая Мирликийского и похвала ему. Исследование двух памятников древней русской письменности XI века («Памятники древней письменности и искусства». Вып. 34. СПб., 1881. С. 67–69).

749

Святой Николай Чудотворец (Великорецкий). Сер. – 2-я пол. XVI в. Из г. Александрова. ЦМиАР, КП 924, 57×47.

750

Святой Николай Чудотворец (Великорецкий). 2-я пол. XVI в. Из церкви д. Верхняя Мудьюга Онежского р-на Архангельской обл. АОМИИ, 983-држ, 60,5×49,2.

751

Зверинский В.В. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. СПб., 1892. Т. 2. № 630.

752

Реставрация и исследование памятника проводились в Костромском филиале Всесоюзного научно-реставрационного центра им. И.Э. Грабаря.

753

Святой Николай Чудотворец (Великорецкий). Кон. XVI в. Из Успенского собора в Костроме, поступила в собор из Николо-Бабаевского монастыря. ГТГ, 21377, 54×46 (Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи Государственной Третьяковской галереи. Опыт историко-художественной классификации. М., 1963. Т. 1. № 565).

754

Св. Николай Великорецкий, 1581 г. Вклад в Троицкий собор Ипатьевского монастыря под Костромой Ивана Грозного в память убитого сына Ивана. КИАМЗ, 6096, 57×47 (Разумовская И.М. Кострома. Л., 1990. С. 89).

Великорецкие иконы свт. Николая из собраний страны

1. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 1-я пол. XVI в. (ЦАКМДА, И – 155, 28×22,8). Икона без житийных клейм, в среднике надпись: «Св. Николай Великорецкий».
2. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 2-я пол. XVI в. (ЦАК МДА). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление во сне царю Константину; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Спасение трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Положение во гроб.

Изображение в среднике имеет собственный ковчег, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке. Никейское чудо не изображено. В иконе заметно знакомство с чудотворным образом, возможно, она относится к тем памятникам, которые выполнялись непосредственно со святыни во время ее путешествия. Центральный образ имеет отдельный ковчег, в клеймах выдерживается тематическое соответствие почитаемому образу, интересно отметить некоторую архаичность в живописи клейм, вероятно, продиктованную желанием как можно более точно скопировать образец.

3. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий) в басменной раме, 2-я пол. XVI в. (ЦАК МДА, И – 148, 56,8×46,5). Состав клейм: 1) Рождество; 2) Приведение во учение; 3) Спасение Дмитра; 4) Явление трем мужам в темнице; 5) Исцеление бесноватого; 6) Спасение трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Положение во гроб.

В среднике находится поясное изображение святого, который правой рукой двуперстно благословляет, в левой, прикровенной, держит Евангелие. Состав клейм хотя и не следует каноническому образцу, однако достаточно необычен и свидетельствует о желании мастера воспроизвести редкий и непривычный для него набор житийных сцен. Достоверность образа подтверждает надпись на фоне: «Св. Николай Чудотворец Великорецкий».

4. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), сер. – 2-я пол. XVI в. Хвалынск (ЦМиАР, КП 42, 62×53). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию (в поздней надписи – Константину); 3) Спасение Дмитра; 4) Явление трем мужам в темнице; 5) Исцеление бесноватого; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Изображение в среднике имеет собственный ковчег, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке, по сторонам от головы святителя в медальонах помещены полуфигуры Христа и Богоматери в Никейском чуде.

5. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), сер. – 2-я пол. XVI в. Александров (ЦМиАР, КП 924, 57×47). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе. Надпись: «созда церковь с[…] Сионъ»; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Изображение в среднике имеет собственный ковчег, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке. Никейское чудо отсутствует.

6. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 2-я пол. XVI в. (ЦМиАР, КП 4060, 30,2×25). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Изображение в среднике имеет собственный ковчег, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке. Никейское чудо отсутствует.

7. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 1558 г. Иконописец Андрей Васильев. Сольвычегодск (АОМИИ, 810 – држ, 55×49, средник – 22,5×17,8). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление царю Константину; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба в Сионе. Позднейшая запись на удаленном слое: «Святой Николае созда храм себе…»; 5) Спасение корабельщиков; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение из плена Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Средник написан на отдельной доске и вставлен в раму. Никейское чудо не изображено, имеется надпись: «св. Никола Великорецкий».

8. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 2-я пол. XVI в. Из церкви д. Верхняя Мудьюга Онежского района Архангельской обл. (АОМИИ, 983 – држ, 60,5×49,2). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Изображение в среднике не имеет ковчега, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке. Никейское чудо отсутствует.

9. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 2-я пол. XVI в. Из церкви Рождества Богородицы д. Луды Приморского р – на Архангельской обл. (АОМИИ, 1275 – држ, 58×46). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Изображение в среднике имеет собственный ковчег, свт. Николай представлен двуперстно благословляющим правой рукой и с закрытым Евангелием в левой руке. Никейское чудо отсутствует. Особенностью иконы является изображение святителя в золотых ризах вместо обычных цветных одежд, темной или светлой фелони и белого омофора. Свт. Николай предстает облаченным в сияющие золотые ризы, выполненные из листового золота, складки процарапаны по левкасу.

10. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 1581 г. Москва. Вклад в Троицкий собор Ипатьевского монастыря под Костромой Ивана Грозного в память убитого сына Ивана (КГИ– АМЗ, КОК 6096, 57×47). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Центральное изображение имеет ковчег, свт. Николай представлен без фигур Христа и Богоматери в Никейском чуде. Средник и поля обложены басменной рамкой. На иконе имеется надпись: «св. Никола Великорецкий».

11. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), около 1556 г. Вологда. Из Воскресенской церкви в Вологде (ВОКМ, инв.7868, 58×47,6). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба в Сионе; 5) Спасение корабельщиков; 6) Спасение трех мужей от казни; 7) Возвращение Василия; 8) Положение во гроб.

Свт. Николай представлен в золотых ризах.

12. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий), 2-я пол. XVI в. (ГИМ). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление царю Константину; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба в Сионе. Надпись: «Св. Николай созда храм св. Сион»; 5) Спасение корабельщиков; 6) Спасение трех мужей от казни; 7) Возвращение Василия; 8) Положение во гроб.
13. Свт. Николай Чудотворец (Великорецкий) с окладом на полях, сер. XVI в. Москва (ГИМ). Состав клейм: 1) Рождество; 2) Приведение во учение; 3) Явление царю Константину; 4) Спасение Дмитра; 5) Спасение корабельщиков; 6) Спасение трех мужей от казни; 7) Возвращение Василия; 8) Положение во гроб.

На фоне надпись: «Св. Никола Великорецкий».

14. Свт. Николай Чудотворец Бабаевский (Великорецкий), кон. XVI в. (ПТ, инв. 6158, №564, 33×27). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление царю Константину; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе. Надпись: «Никола созда храм святого Сиона»; 5) Спасение корабельщиков от потопа; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.
15. Свт. Николай Чудотворец Бабаевский (Великорецкий), кон. XVI в. Из Успенского собора в Костроме, поступила в собор из Николо – Бабаевского монастыря (ГТГ, №565, инв. 21377, 54×46). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление царю Константину; 3) Спасение Дмитра; 4) Служба свт. Николая в Сионе; 5) Исцеление бесноватого; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая. В этой иконе сюжет пятого клейма «Исцеление бесноватого» замещает каноническое изображение «Спасение корабельщиков от потопа».
16. Свт. Николай Чудотворец Бабаевский (Великорецкий), 1-я пол. XVI в. (ГТГ, № 561, инв. 24872, 27×22). Состав клейм: 1) Приведение во учение; 2) Явление епарху Евлавию; 3) Спасение корабельщиков от потопа; 4) Спасение Дмитра; 5) Служба свт. Николая в Сионе; 6) Избавление трех мужей от казни; 7) Возвращение Агрикова сына Василия; 8) Погребение свт. Николая.

Е. И. Серебрякова. Цикл миниатюр Лицевого летописного свода о принесении в Москву чудотворной великорецкой иконы святителя Николы Великорецкого

В последние десятилетия появился ряд работ, свидетельствующих о постоянном интересе исследователей к темам, связанным с почитанием образа св. Николы Великорецкого. Выявляются и изучаются многочисленные списки чудотворной иконы, их художественные особенности и варианты иконографии.755 Особо отмечается значение прибытия образа св. Николы из Вятки в Москву летом 1555 г. в контексте истории строительства девятипрестольного каменного храма Покрова Пресвятой Богродицы «о Казанской победе»;756 прослеживается связь этого события с установлением в Москве празднования Рождества свт. Николая.757 Много внимания уделено Великорецкой иконе в статье архим. Макария (Веретенникова) о почитании свт. Николая всероссийским митрополитом Макарием.758 В ряду других икон свт. Николая упомянут Великорецкий образ и в работе Э.С. Смирновой, посвященной теме собирания и прославления древних святынь в столице Русского государства в XVI в.759

Все вышеупомянутые работы так или иначе используют как непосредственный источник о событиях лета 1555 г. известный текст Никоновской летописи, процитированный в свое время еще Н.М. Карамзиным и давно опубликованный в ПСРЛ.760 Именно этот достаточно лаконичный, но информационно емкий летописный фрагмент позволяет судить о прибытии из Вятки в Москву чудотворного образа св. Николы как о давно ожидаемом и тщательно подготовленном торжественном празднестве, своеобразной кульминации текущего года. Такое впечатление поддерживает отмеченная историками концентрация других важных церковно – государственных мероприятий «вокруг» данного события. Как о самом главном из них летопись сообщает о соборном учреждении Казанской архиепископии и поставлении первого Казанского архиепископа Гурия.761

В последнем томе Лицевого летописного свода Ивана Грозного (далее – ЛЛС), т. н. «Никоновской летописи с рисунками», хранящейся в ОР ГИМ (Син. 962),762 рассматриваемый текст, который в издании ПСРЛ занимает всего около страницы, расположен на 19 страницах и проиллюстрирован 18 миниатюрами. Как убедительно доказано исследованиями А.А. Амосова, работу над заключительными частями ЛЛС следует датировать 2-й половиной 70 – х – началом 80 – х годов XVI в.763 Таким образом, рукопись Син. 962 – это один из самых ранних и, безусловно, самый полный изобразительный источник, наглядно воссоздающий весь «чин» встречи чудотворной иконы св. Николы Великорецкого. Миниатюры воспринимаются как впечатляющая пространственно – временная картина, «развернутая» художником из скупой словесной основы.

В «Никоновской летописи с рисунками» всего 626 листов и 1125 миниатюр (известно, что в XVII в. этот том находился в библиотеке московских государей и его рисунки были раскрашены тогда же).764 Повествование о Николе Великорецком занимает в общем объеме рукописи совсем небольшое место, но является самостоятельным «микроциклом», имеющим свое начало и завершение. Само количество миниатюр, иллюстрирующих небольшой летописный рассказ, как кажется, свидетельствует об определенных целях создателей этой части свода. По единодушному мнению всех исследователей ЛЛС, его миниатюры обладают огромным информационным потенциалом; наиболее полно эти свойства проанализированы в капитальном труде А.А. Амосова, где разработаны методы дешифровки символического языка графики и цвета иллюстраций ЛЛС и извлечения из его «кодов» материальных и духовных реалий.765 Для нас особенно важно последнее, поскольку именно этот условный язык, оперирующий емкими изобразительными формулами, выработанными богатейшей традицией восточнохристианской цивилизации, должен был донести до сознания читателя летописи (а именно – самого царя и его детей) и восстановить в нем, при лаконичности текста, определенное эмоциональное переживание прошлого, его возвышенно – идеальный образ. Весь художественный строй живописного рассказа о принесении в Москву летом 1555 г. иконы св. Николы Великорецкого живо передает атмосферу духовного ликования участников и свидетелей этого события.

Нам представляется важным дать описание миниатюр цикла о Николе Великорецком в ЛЛС во взаимосвязи с текстом, с анализом их композиций, способов раскрытия смысловых акцентов летописного рассказа и возможного отражения других повествовательных источников.766

Л. 174 об. Миниатюра размещена в верхней половине листа, над текстом в 11 строк (заглавие киноварью): «О приходе cвященников с Вяткы и лутчших людей. Того же году приходили священники с Вяткы и лутчие люди земские государю о том челом бити и вспоминати что на Вятке образ Николы чюдотворца велие чудеса творит да от многих лет не поделывай и горела многажды церковь, а образ невредимо пребысть, чтобы государь велел обновить. И государь велел священникам с Вяткы со образом в судех быти». «Чтение» миниатюры начинается с правого верхнего угла, где изображен наполовину скрытый «горкой» город (Вятка) – набор условных архитектурных форм: стена, островерхая башня, свод, луковичный церковный купол. Ниже на фоне той же «горки» – группа всадников, едущих налево, по направлению к Москве. Фигуры всадников наполовину скрыты расположенными ниже зданиями «града» Москвы, где разворачивается главный сюжет миниатюры: прием царем Иваном Васильевичем посланцев с Вятки. Действие происходит во дворце, интерьер которого обозначен открытым арочным проемом, двускатной кровлей, ступенями под островерхой башней. Знак того, что все это внутри Кремля, – стена с башнями, охватывающая композицию снизу. Царь Иван в зубчатом венце сидит на скамье с подушкой, жест его рук означает повеление. Рядом с ним – ближний боярин, его жест в точности повторяет жест царя. Перед троном – группа священников и «лучших людей» с жестами прошения и повиновения приказу.

Л. 175. Миниатюра занимает верхнюю половину листа, над текстом в 6 строк: «И шел Николин образ Вяткою и Камою вниз да Волгою вверх на Казань и на Свиязской город». Композиция миниатюры строится как панорама, разворачивающаяся сверху вниз, следуя течению трех рек, упомянутых в тексте, – Вятки, впадающей в Каму, и Камы, впадающей в Волгу. Судно с образом св. Николы Великорецкого и сопровождающими его священниками изображено трижды, в соответствии с названными городами: Вяткой, Казанью и Свияжском, которые также изображены в виде набора условных архитектурных форм – башен, стен, куполов, с условными «толпами» встречающего икону народа.

Л. 175 об. Миниатюра расположена в верхней части листа над текстом в 6 строк: «И на Нижний Новгород Окою вверх до Коломны, а от Коломны Москвою рекою вверх» (надо отметить, что здесь текст сведен колофоном, как бы заканчивая первый этап путешествия иконы). Композиция почти аналогична предыдущей. Ее панорамное построение также следует течению рек – Оки и Москвы; изображены два города: на устье Оки – Нижний Новгород, на устье Москвы – Коломна.

Кажется примечательным, что этот краткий текст о «ходе» св. Николы по рекам составители сочли нужным разбить на два отрезка – видимо, для того, чтобы зримо отразить обширность пространств, освящаемых шествием чудотворного образа. В двух миниатюрах, одинаковых по структуре композиции, можно отметить убедительность топографических реалий (местоположение городов у слияния рек).

Л. 176. Миниатюра занимает верхнюю половину листа над текстом в 8 строк (заглавие киноварью): «О принесении образа чюдотворца Николы Великорецкого. Того же лета июня в 29 [день], в субботу святых апостол Петра и Павла, принесен бысть образ святого великого чюдотворца Николы от Вятцких сел Великоречиа в царствующий град Москву. И царь великий государь послал брата своего князя Юрья Васильевича, а велел встретити (текст переходит на л. 176 об. – Е.С.) у монастыря святого Николы на Угреши у судна на реке на Москве образ святого чюдотворца Николы».

Возрастающая торжественность шествия иконы отмечена киноварным заглавием, возвещающим следующий этап повествования. Действие, запечатленное на миниатюре, читается с верхнего левого угла: 1) внутри «града» Кремля на фоне царских палат государь Иван Васильевич посылает своего брата великого князя Юрия Васильевича на встречу иконы; 2)Юрий Васильевич со свитой выезжает на конях из врат «града» Москвы. Эти две сцены в верхней части миниатюры отделены «горками» от главной, разворачивающейся ниже, на первом плане; 3) внизу река Москва, на ней пустой корабль, справа на берегу перед зданиями Угрешского монастыря (стены, башни, одноглавый собор, ворота) стоит группа вятских священников с образом Николы; слева навстречу им подходит пеший великий князь Юрий Васильевич со свитою.

Л. 176 об. Миниатюра расположена под концовкой предыдущего текста в 3 строки (см. выше) и перед началом следующего фрагмента в 7 строк: «Егда же принесен бысть образ святого чюдотворца Николы близ царствующего града Москвы на Симанове и встрете его великий самодержец Иван Васильевич с великою верою и со многим желанием (далее зачеркнуто. – Е.С.) за Новым городом». Текст сведен колофоном, что подчеркивает завершенность этого эпизода в возрастающей по важности иерархии встреч иконы (в данном случае – высшей светской властью в лице братьев, великого князя Юрия и царя Ивана Васильевичей). Композиция читается с верхнего левого угла: 1) царь Иван Васильевич выезжает со свитой на конях из «града»Кремля и из «града» Москвы (дважды повторен проем городских ворот); 2) внизу на первом плане происходит встреча образа: справа налево движется шествие, возглавляемое иконой св. Николы на руках вятских священников, за ними следует пеший великий князь Юрий со свитой; навстречу иконе слева подходит сам царь Иван Васильевич, пеший, протягивая руки в молении, за ним многочисленная группа бояр. Все происходит на фоне зданий Симонова монастыря – стен, башен, куполов.

В тексте прослеживается «столкновение» разных версий топографии этапов встречи иконы: первоначально бывшее в полууставном тексте «за Новым городом» – зачеркнуто, т. е. внесено уточнение редактора об «удлинении» пути царя навстречу иконе св. Николы.

Л. 177. Миниатюра расположена в верхней части листа над текстом в 6 строк: «А со кресты владыкы встретоша образ святого чюдотворца Николы у Яузского мосту». Текст сведен колофоном, отражая вновь законченный иерархически эпизод встречи – теперь уже высшим духовенством. Композиция содержит единственный сюжет. Внизу река Москва, в нее, деля композицию по вертикали, впадает узкая речка Яуза. Через Яузу перекинут дугой деревянный мост на обрешеченных устоях. Встреча происходит непосредственно на мосту: справа – шествие с иконой, несомой священниками, за ней следует царь Иван, за ним – Юрий, далее обширная свита. Слева навстречу идет многочисленная группа владык, как бы все еще тянущаяся из врат «града», впереди – духовное лицо в фелони, с непокрытой головой, за ним духовенство в митрах, над ними на древках – выносная оплечная икона Спаса, процессионный крест, хоругвь с Голгофским крестом. Стоящий впереди владыка касается руками иконы, как бы перенимая ее у вятских священников.

Л. 177 об. Миниатюра в верхней части листа, над текстом в 6 строк: «А митрополит встретил (далее зачеркнуто. – Е.С.) близ Флоровских врат у Троицы на рве со кресты ж (приписка. – Е.С.) за Новым городом». Текст так же сведен колофоном, знаменуя торжественный этап встречи. Изображен единственный сюжет – встреча иконы св. Николы Великорецкого митрополитом Макарием. Справа возглавляют шествие двое владык, поддерживающих икону; за ними следуют царь Иван, великий князь Юрий, свита светских и духовных лиц. Слева навстречу иконе шествует митрополит Макарий, в митре, саккосе и омофоре, с кадилом в руках. За ним следуют диакон – хоругвеносец и далее многочисленное духовенство. Интересно архитектурно-топографическое окружение сцены: внизу композицию охватывает городская стена с башнями, над ней, судя по всему, часть посада. Выше следует некая пространственная цезура в виде горки, и уже за ней в окружении нескольких зданий – «град Кремль» с мостом, ведущим в проем Фроловских врат. Возникает вопрос, что здесь проиллюстрировано: написанное первоначально полууставом «…близ Флоровских врат у Троицы на рве со кресты», впоследствии зачеркнутое, или приписанное скорописью редактора «за Новым городом». Т. е., по уточнениям редактора, который либо пользовался другим текстом, либо руководствовался воспоминаниями очевидцев и участников (возможно, собственными), вновь «удлинен» путь, который проходил из Кремля навстречу чудотворной иконе св. Николы московский первосвятитель Макарий, а затем сопровождал ее в Кремль. Это важно по отношению к маленькой одноглавой церкви, видной за группой духовенства, сопровождающего митрополита Макария: изобразил ли здесь художник, следуя первоначальному тексту, церковь Троицу «на рву», предшественницу Покровского собора, или ее можно трактовать как церковь Всех святых на Кулишках, что соответствовало бы другим известным версиям текста о принесении в Москву Великорецкой иконы св. Николы, а именно – из дополнения 3-й редакции Жития св. митрополита Московского Ионы, где говорится, что митрополит Макарий встретил икону св. Николы действительно «за Новым городом на Кулишках».767

Л. 178. Миниатюра в верхней половине листа над текстом в 7 строк: «И поиде митрополит со кресты и образ святого чудтворца Николы чудотворный понесоша в град» (текст сведен колофоном). В нижней части миниатюры – городские стены, обозначение того, что действие совершается уже внутри Нового города (Китая). Шествие движется справа налево, к проему Фроловских ворот в стене Кремля. Кремль показан укрупненно, приближенно, за его стенами главное место занимает пятикупольный Успенский собор, за ним – верхи царских палат. Начинает шествие стоящий в воротах обернувшийся юноша в стихаре – диакон, возможно, возглавляющий хор. За ним следует икона св. Николы на воздетых руках владык, далее – митрополит Макарий, духовенство, царь Иван и великий князь Юрий, свита. Над шествием – хоругвь с Голгофским крестом, выносная икона Спаса. Шествие как бы обретает полноту перед кульминацией.

Л. 178 об. Миниатюра в верхней половине листа над текстом в 8 строк: «И поставиша в соборной церкви Пречистыа Честнаго и славнаго Ея Успения царствующаго града Москвы против митрополичиа места.

Идущу же образу святого великого чудотворца Николы от Вятцких мест Камою и Волгою и Окою и Москвою многа исцеления быша с верою приходящим всякими (переход на л. 179. – Е.С.) болезньми одержимыя по обоим странам рек, верным и неверным, многа исцеления быша приходящим. И на посаде царствующаго града Москвы и в церкви бесчисленное исцеление приемлюще от образа святого чудотворца Николы, больнии, слепии и хромыи и всякими болезньми одержими». Изображена кульминация события – поставление иконы в Успенском соборе. Внизу композиция ограничена кремлевской стеной, за ней крупно – пятиглавый Успенский собор, но изображен уже его интерьер. Икона св. Николы помещена рядом с палладиумом Русского государства – иконой Владимирской Богоматери, их объединяет одна подвесная пелена. Напротив, на митрополичьем месте в виде килевидного портика на витых колонках, стоит митрополит Макарий, простирая руки в молении к иконам. За митрополичьим местом изображено царское место в виде теремка с тройным килевидным завершением, также на витых колонках, где стоят Иван и Юрий Васильевичи. Перед иконой св. Николы с двух сторон – толпы стоящего и коленопреклоненного народа, светских и духовных лиц. Здесь явно чувствуется знание художником дополнительных источников о происходящем: это относится к изображению царского места и иконы Владимирской Богоматери, которые упоминаются в 3-й редакции Жития митрополита Ионы. Возиожно, повтор в тексте формулировок об исцелениях указывает на механическое соединение двух версий.

Л. 179. Миниатюра расположена в середине листа, под концом предыдущего текста (8 строк, см. выше) и над текстом в 3 строки: «И во утрия день в неделю в церкви Пречистыа быша неоскудныя чюдеса от образа великого чюдотворца Николы, и от Петра (текст переходит на л. 179 об. – Е.С.) чюдотворца всея Русии и митрополита Ионы, и по вся дни быша исцелениа от образа великого чюдотворца Николы». На миниатюре показаны события, происходящие в Успенском соборе на следующий день, в воскресенье 30 июня в центре интерьера – икона свт. Николы под средней закомарой Успенского собора, над престолом. Перед ней, на первом плане миниатюры, крупно – раки московских первосвятителей, митрополитов Петра и Ионы (свт. Петр – в белом клобуке, свт. Иона – в митре). Перед иконой происходит служба – справа стоит священник с раскрытым Евангелием. По обеим сторонам иконы – толпы стоящих и коленопреклоненных молящихся, слева на заднем плане – женщины. Это похоже на намек о чуде со слепой женой, исцелившейся от гроба митрополита Ионы во время приноса Николы Великорецкого в Успенский собор, из Жития митрополита Ионы, которое помещено в Степенной книге в 14-й степени.768

Л. 179 об. Миниатюра расположена посреди листа, под концом предыдущего текста (3 строки, см. выше) и над текстом в 7 строк: «И обновлял образ Николы чюдотворца сам Макарей митрополит, бе бо иконному писанию навычен, а с ним Андрей протопоп Благовещенской, со многим желанием, и верою, и постом и молитвою. От образа ж его наипаче чюдотворение с верою просящим (переход текста нал. 180. – Е.С.) преизобилует. И много образов с него пишуще мерою и подобием и ото всех чудотворениа быша многым верным». На миниатюре изображены два сюжета: 1) на первом плане, крупно, показана работа митрополита Макария как иконописца, поновляющего чудотворную икону, – он находится слева, в клобуке и мантии, и касается иконы кистью. Справа – протопоп Андрей (будущий митрополит Афанасий) поддерживает икону, помогая митрополиту; 2) выше, за кровлями митрополичьих палат, изображена мастерская иконописца, пишущего копию иконы св. Николы «мерою и подобием».

Л. 180. Миниатюра в середине листа, между концом предыдущего текста (4 строки, см. выше) и над текстом в 5 строк(заглавие киноварью): «О заложении церкви каменной Покрова Пресвятей Богородицы. Того же месяца благоверный и христолюбивый царь и великий государь велел заложити церковь каменну Покров Пресвятыя Богородицы о девяти верхех который (переход текста на л. 180 об. – Е. С.) был прежде древян о Казанском взятии у Фроловских ворот надо рвом придел к той же церкви Живоначальной Троицы надо рвом Николу чудотворца Вятцкого. А преже сего за два годы заложена бысть едина Троица и царь велел прибавити к той же церкви Покров Пречистей и приделы». Вверху царь отдает приказ о построении церкви, ниже 10 мастеров со строительными мастерками, мерилами, связками кирпича на спине окружают гранные основания столпов – престолов. Это одна из двух знаменитых миниатюр с закладкой каменного девятипрестольного собора Покрова Богородицы на Рву (вторая находится в Син. 962 на л. 166, сразу после сообщения о поставлении Гурия в архиепископы Казанские. Там речь идет о поставлении именно деревянной церкви Покрова («…которой был прежде древян…»), но художники изобразили сцену закладки каменного многопрестольного собора).

Важность этого этапа в прославлении иконы свт. Николы Великорецкого подчеркнута киноварным заглавием. Не исключено существование какой-то тонкой умозрительной связи между 9 – частностью чудотворной иконы свт. Николы Великорецкого (центральный образ в окружении 8 равновеликих клейм) и центрической композицией 9 – престольного собора «о Казанской победе».

Л. 180 об. Миниатюра расположена посреди листа, под концом предыдущего текста (8 строк, см. выше) и перед текстом в 3 строки (заглавие киноварью): «О поставлении церкви древяной Николы Вятцкого. Того же месяца велел поставити благоверный царь великий (переход текста нал. 181. – Е. С.) государь Иван Васильевич всея Русии с великою верою и со многим желанием повеле поставити церковь древяну святого чудотворца Николы Вятцкого и с его образа таков же образ написати». На миниатюре изображены 3 сюжета: 1) слева царь Иван Васильевич, стоя перед царскими палатами, отдает приказ о поставлении церкви св. Николы; 2) справа мастера с топорами в руках «ставят» одноглавую «клетскую» церковь; 3) выше, в палатах, два иконника пишут новый образ св. Николы. Важность этапа подчеркнута киноварным заглавием.

Л. 181. Миниатюра расположена в середине листа, под концом предыдущего текста (6 строк, см. выше) и перед текстом в 4 строки: «И новонаписанный образ святого чудотворца Николы поставили в новопоставленном храме у Покрова Святей Богородицы надо рвом и свяща ю митрополит (переход на л. 181 об. – Е.С.) Макарий со всем собором русския митрополия месяца июлиа 29 в понедельник. Бе же на освящении том благоверный царь Иван Васильевич и с братом своим со князем Юрьем Васильевичем, и множество бояр, и народов. Милостивый Бог показует милость свою на людех чюдотворным образом святого Николы угодника своего, быша исцеления многа в той день, и последи великия чудеса, и от новонаписаннаго образа чудотворцева слепым прозрение даровася и хромым хождение и разлабленым устребление и всяким недугом исцеление быша неоскудно приходящим с верою». На миниатюре изображено заключительное событие повествования – освящение новопоставленного деревянного храма св. Николы Великорецкого в понедельник 29 июля – ровно через месяц после принесения в Москву чудотворного образа. Службу совершает митрополит Макарий, присутствуют царь Иван и великий князь Юрий. Интересно, что здесь Покровский собор изображен уже как завершенный каменный девятистолпный храм, а придельная церковь Николы Великорецкого (показанная топографически правильно, как южный престол собора) также изображена в форме увенчанной кокошниками одноглавой каменной церкви, а не «клетской» деревянной. Текст нал. 181 об. сведен колофоном.

Известно, что во ознаменование всех этих событий был установлен крестный ход из Успенского собора к Николе Вели корецкому «на рву», и приурочен он был именно к 29 июля – Рождеству свт. Николая Мирликийского.769 Установление в Москве празднования Рождества свт. Николая, которое восходит к традиции, существовавшей в XVI в. в Новгороде,770 очевидно, является инициативой митрополита Макария. Возможно, все литургические действа, запечатленные на миниатюре об освящении церкви Николы Великорецкого, также в какой-то степени отражают реалии уже ставшего привычным крестного хода 29 июля, по аналогии с тем, как Покровский собор на миниатюре дан в своем завершенном виде, т. е. таким, каким его видели художники ЛЛС, работавшие в 70-е годы XVI в. Отметим, что в Уставе московского Успенского собора, вложенном туда предшественником Макария митрополитом Иоасафом (рукопись нач. XVI в., ГИМ. Усп. 23 бум.771), на листе к службам 29 июля на нижнем поле имеется приписка скорописью 2-й пол. XVI в.: «В той же день уставися праздник Рождество святаго и великого чюдотворца Николы и хожение со кресты к Николе иже на рве».

Помимо миниатюр о принесении в Москву иконы св. Николы Великорецкого в Син. 962 как отдельный маленький цикл среди событий 1556 г. изображено и возвращение чудотворной иконы св. Николы Великорецкого обратно в Вятку.

Л. 258. Миниатюра занимает середину листа, под концовкой предыдущего текста (4 строки), над текстом (заглавие киноварью): «О отпущении образа Николы чудотворца Великорецкого. Того же месяца в 3 день. Отпущен образ на Вятку Николы Великорецкого обновлен, а обновлял его и починивал митрополит сам Макарей всея Русии да Ондрей протопоп Благовещенской. Иконному (переход текста нал. 258 об. – Е.С.) бо писанию митрополит и Андрей научени сей хитрости. И украсиша его златом и жемчюгом и камением многоценным, а провожал его царь и великий князь и со своею царицею и со своим сыном царевичем Иваном и митрополит и князь Юрьи Васильевич и со своею княгинею и бояре и вельможи и множество народа». На первом плане-торжественное шествие, идущее слева направо: впереди группа светской знати, за ними священник в мантии несет образ свт. Николы, обернувшись к следующему за ним митрополиту Макакию. За митрополитом следует духовенство, несущее хоругвь и прецессионный крест, далее группа царского семейства: царь Иван, царица Анастасия, царевич Иван Иванович – все в царских венцах. За Анастасией следуют боярыни. Процессия помещена на фоне «града Кремля», но справа – горка с кустом, а за нею – маленькая одноглавая церковь как обозначение дальней окраины Москвы, куда направляется шествие.

Л. 258 об. Миниатюра занимает нижнюю половину листа, под концом предыдущего текста (4 строки). Изображена обедня в церкви Пресвятой Богородицы в Ямах, на окраине Москвы (фон – горки с деревьями). Показан интерьер церкви: изображен престол, на нем образ св. Николы и сосуды. У престола действует митрополит Макарий в митре и крещатом омофоре, за ним – духовенство. Справа – коленопреклоненный народ, слева – царское семейство. На фоне слева – «град Москва», окруженный стенами, как бы в некотором отдалении.

Л. 259. Данная миниатюра отражает реалии текста на л. 259: «Царь и великий князь и царица его и царевич Иван проводили до Пречистые до Ям и тут обедни слушали. От светильника же Николы образа чюдеса безпрестани содеяшася, многими болезньми одержимых исцеляше. И оттуды государь отпустя образ светильника Николы чюдотворца с великой честию и любовию, и возвратися во двор свой царской». Миниатюра, расположенная в нижней половине листа, под большей частью приведенного выше текста и над его последней строкой «и возвратися во двор свой царской», иллюстрирует именно эти слова о возвращении царского семейства в Кремль. На первом плане шествие направляется справа налево: впереди маленький царевич Иван, за ним царь и царица, боярыни, свита. Перед шествием изображена стена Кремля с широким черным проемом ворот. Выше – второй сюжет: в лощине между двух горок икона св. Николы, несомая на покровенных руках священником, продолжает движение направо. За горкой видны кровли села Ростокина.

Л. 259 об. Миниатюра расположена в верхней половине листа над текстом: «А князь Юрий Васильевич провожал образ до Ростокина. И отпущен образ к Вятке на Устюг, и многая милость от образа Николина изливашеся по градом и по селом». На миниатюре внизу изображена река Москва, на ее берегу происходит окончательное прощание с образом св. Николы, который держат священники, а перед ним – великий князь Юрий Васильевич. И выше показано, как образ св. Николы удаляется в глубь русской земли: он дважды повторен, несомый священниками, между горками, «в градах и селах», упомянутых в тексте. В крайнем правом углу – главка церкви, возможно, как символ упомянутого в тексте Устюга либо конечного пункта возврата – Вятки.

События, происшедшие в Москве летом 1555 г., нашли отражение в новом золотом с чернью окладе, сделанном на чудотворную икону по повелению царя. В черневых клеймах вокруг центрального образа были изображены: в углах – 4 евангелиста, вверху – Св. Троица, внизу – три великих святителя, Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Богослов, на полях – прп. Макарий Египетский и московские святители – митрополиты Алексий, Петр и Иона.772

Обращает на себя внимание то, что чудотворная Великорецкая икона, представляющая собой образ свт. Николая в окружении восьми клейм Жития, в ЛЛС представлена только как поясное изображение, без клейм. Это может косвенно подтверждать версию об отдельно существующих центральном образе поясного Николы и раме с житийными клеймами.773 Но точно так же изображаются иконы Николы в знаменитом лицевом Житии из собрания Большакова (РГБ. Ф. 37. № 15), созданном, возможно, как часть ЛЛС и украшенном теми же художниками.774 Скорее всего, главным для составителей и иллюстраторов ЛЛС был образ самого чудотворца Николая, а все связанные с ним события лета 1555 г. могли восприниматься в определенном смысле как новые клейма к истории его неиссякающих чудотворений.

Необходимо напомнить, что помимо версии летописной, отраженной в ЛЛС, в 70-е годы XVI в. уже существовала пространная 3-я редакция Жития митрополита Ионы, в которой и находится знаменитое подробное повествование о построении Покровского собора с уникальным сообщением о двух зодчих – Барме и Постнике и с трактовкой обретения «лишнего» девятого престола как чуда от принесенной в Москву иконы св. Николы Великорецкого.775 В частности, она находится в мартовском томе Четьих Миней, переписанных в Александровской слободе тогда же, когда там шла работа над ЛЛС.776 Позднее эта часть Жития митрополита Ионы «оторвалась» от него и переписывалась в сборниках как самостоятельное произведение.777

Полнее и торжественнее всего Великорецкий образ был почтен, как нам представляется, именно в Лицевом летописном своде Ивана Грозного, в его миниатюрах, предназначенных царскому благочестивому роду на память о том, что «начало царства» было освящено великой милостью и чудотворениями от древней почитаемой иконы свт. Николая.

---

Примечания

755

См.: Белов С.П. Икона «Никола Великорецкий» 1558 г. из Сольвычегодска // Памятники культуры. Новые открытия (далее – ПКНО). 1987 год. М., 1988. С. 202–206; Белов С.П. Икона Николы Великорецкого середины XVI в. из собрания Вологодского музея // Историко-краеведческий альманах. Вологда, 1994; Маханько М.А. Икона св. Николы Великорецкого в коллекции Амброзиано Венето и почитание чудотворного образа в XVI в. // ПКНО. 1997. М„ 1998. С. 140–251

756

См.: Баталов А.Л. К интерпретации архитектуры собора Покрова на Рву (о границах иконографического метода) // Иконография архитектуры. М., 1990. С. 15–38; Он же. О ранней истории собора Покрова на Рву и обретении «лишнего» престола // Сакральная топография средневекового города. М., 1998. С. 51–64.

757

См.: Саенкова Е. М. Сцены детства в житийных иконах святителя Николая и праздник его рождества 29 июля // Искусство христианского мира. Вып. 6. М„ 2002. С. 81–88.

758

Макарий (Веретенников), архим. Всероссийский Митрополит Макарий – почитатель святителя Николая Мирликийского // Московский митрополит Макарий и его время. М., 1996. С. 165–174.

759

Смирнова Э. С. Культ икон св. Николая Мирликийского (соперничество Москвы и Новгорода) //Древнерусское искусство. Русское искусство позднего средневековья. XVI век.

760

См.: Карамзин Н.М. История государства Российского. СПб., 1817. Т. 8. С. 596, прим. 587; Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. XIII. СПб., 1904. С. 253–254.

761

ПСРЛ. Т. XIII. 1904. С. 250; Макарий (Веретенников), архим. Всероссийский митрополит Макарий и его время. М., 2002. С. 141–142, 147, 170–172.

762

См.: Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А.В. Горского и К.И. Невоструева) / Сост. Т.Н. Протасьева. М., 1970. Ч. I. С. 127–128.

763

См.: Амосов А.А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Комплексное кодикологическое исследование. М., 1998. С. 184–222.

764

См.: Протасьева. Указ. соч. С. 128; Амосов. Указ. соч. С. 15.

765

См.: Амосов. Указ. соч. С. 224–320; см. там же на с. 321–346 наиболее полную библиографию по ЛЛС.

766

Текст Син. 962 передается в транскрипции, титла раскрываются, выносные буквы вносятся в строку, конечный ъ опускается, ѣ передается как е, диграфы ᲂу, ꙋ, – как у, ї – как и, ѡ – как о, ѧ и ꙗ – как я. Вариативность написания подлинника сохраняется (например: Макарей – Макарий, Андрей – Ондрей, и др.)

767

См.: Кузнецов И.И. Еще новые данные о постройке Покровского (Василия Блаженного) собора // ЧОИДР. 1896. Кн. 2. С. 24–26; Белякова Е.В. Об одном источнике Жития митрополита Ионы (происхождение чуда о Пафнутии Боровском) //Архив русской истории. Вып. 2. М., 1992. С. 174: «3-я редакция – уникальный памятник, перерастающий рамки жития. Составитель начал ее с рассказа об «уложении празднества русским чудотворцам» и дополнил Похвальное слово пространным сообщением о важнейших событиях сер. XV в. – Флорентийском Соборе, борьбе за великое княжение, а закончил рассказом о строительстве Покровского собора и перенесении иконы Николы Великорецкого. Эта редакция могла быть составлена только при митрополичьей кафедре, при митрополите Макарии или его преемнике Афанасии». Рукописи, где находится Житие митрополита Ионы 3-й редакции: 1) БАН, собр. Арханг. Дух. Семинарии. Д. № 64. Сборник житийный 1589 г.; 2) РГАДА. Мазуринское собр. Ф. 196. № 521. Сборник 1596 г.; 3) РНБ. Соловецкое собр. 628/510. Минея-четья на март, XVI в.; 4) РНБ. Q. I. 603. В другом списке Никоновской летописи (Акад. IV) читается следующий вариант: «…митрополит встретил вышедши из града Китая против Всех Святых на Кулишке со кресты же». См.: ПСРЛ. Т. XIII. С. 254.

768

См.: Книга Степенная царского родословия. ПСРЛ. Т. 21, 1-я пол. СПб., 1908. С. 522.

769

См.: Саенкова. Указ. соч. С. 86; Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. С. 141, 165.

770

См.: Саенкова. Указ. соч. С. 83.

771

См.: Истомин Г.И., Сперанский М.Н. Описание рукописей Успенского кремлевского собора // Исследования по лингвистическому источниковедению. М„ 1963. С. 113.

772

См.: Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899. С. 687, примеч. 257.

773

См.: Маханъко. Указ. соч. С. 245, 250.

774

См.: Амосов А. А. Лицевой Летописный свод и библиотека Ивана Грозного // Библиотека Ивана Грозного. Реконструкция и библиографическое описание. Л., 1982. С. 103–104; Богданов А.П., Пентковский А.М. Житие Николы в Лицевом летописном своде // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: Сб. ст. М., 1985. С. 92–107; Серебрякова Е.И. Лицевое житие Николы Чудотворца XVII в. из Николо-Угрешского монастыря // Вопросы источниковедения и палеографии. Тр. ГИМ. Вып. 78. М., 1993. С. 165–176.

775

См.: Белякова. Указ. соч. С. 171; Кузнецов. Указ. соч. С. 25.

776

См.: Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской Духовной академии. Ч. II. Казань, 1885. С. 429–430; Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. С 240–242; Класс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. М., 1980. С. 177.

777

Именно как самостоятельное сказание о принесении в Москву образа Николы Великорецкого и об основании Покровского собора этот отрывок находится в сборнике ХVII-ХVIII вв. из собрания Румянцева (РГБ. Ф. 256. № 364), где он был обнаружен И.И. Кузнецовым и опубликован в 1896 г.; еще один список этого сказания обнаружен нами в сборнике 2-й пол. XVII в. в Научной библиотеке МГУ (№ 2 Ес87. Л. 92–99). См.: Славяно-русские рукописи ХIII-ХVII в в. Научной библиотеки МГУ. М., 1964. С. 70.

Панина Н. Л. Икона в миниатюрах «Жития Николая Чудотворца» XVI в.

Миниатюры «Жития Николая Чудотворца» XVI в. (РГБ, собрание Большаковых, № 15) – рукописи, над которой трудились создатели Лицевого летописного свода и которая, по предположению ряда исследователей, являлась его частью,778 принадлежат к шедеврам московского искусства времен Ивана Грозного. К ним неоднократно обращались исследователи. В 1882 г. было предпринято фототипическое издание рукописи.779 Внимание исследователей привлекли в первую очередь замечательные миниатюры иллюстратора первых 70 листов рукописи, в которых очень заметны заимствования из западноевропейской гравюры.780 Он был идентифицирован как новгородский мастер, которого митр. Макарий перевез в Москву.781 Атрибуция миниатюр рукописи пяти мастерам и нескольким их ученикам проведена Л.И. Антоновой.782 Место рукописи в общем ряду русских памятников, посвященных свт. Николаю, рассмотрено М.С. Крутовой.783

Несмотря на относительную изученность миниатюр «Жития», при знакомстве с ними возникает еще немало вопросов, которые хотелось бы «задать» авторам этих миниатюр. В рамках широкой проблемы мотивов, которыми руководствовался художник лицевой рукописи в своей интерпретации текста, затронем более частную проблему: место и значение иконы святого в изобразительном повествовании данной рукописи. Возможно, икона не выступает на первый план в общем массиве миниатюр (она встречается на 66 миниатюрах из 408), но все же появляется достаточно часто, и ей очевидно принадлежит некая особая роль в трактовке образа свт. Николая. Представляется интересным выяснить роль и место иконы в общем изобразительном строе миниатюр рукописи.

Исключительное положение, которое занимает свт. Николай в православной Церкви, различными способами подчеркивается во внутреннем строе икон и фресок с его изображением, а также в самом их расположении в храме. Иллюстраторы «Жития», в свою очередь, стараются показать значимость фигуры святого с помощью средств книжной миниатюры. Одним из приемов, призванных подчеркнуть его особое положение в небесной иерархии, представляется определенная «постановка» иконы в пространстве миниатюры, «постановка», далеко не всегда основанная на прямых указаниях текста.

На миниатюрах первого мастера784 нет икон свт. Николая. Их отсутствие определяется содержанием иллюстрируемого текста – биографическими событиями и прижизненными чудесами по так называемому «Иному Житию» святого. Однако художник внимателен к иконе вообще, он часто вводит ее в свои миниатюры при отсутствии каких бы то ни было указаний текста. Икона выступает как символ той или иной церкви, в которой молится свт. Николай (образ, возможно, св. Феодора Стратилата на л. 26 об., когда речь идет о церкви «святого Феодора», образ арх. Михаила на стене церкви в миниатюре на л. 45, когда свт. Николай направляется в церковь арх. Михаила). При упоминании в тексте мастеров, трудившихся в храме, художник изображает иконописца, работающего над иконой Спасителя (л. 39). В рассказе о чудесном обретении источника, скрытого в горе, говорится о «Евангелии и Честном Кресте», которые держат встречающие свт. Николая, а художник добавляет к ним иконы Христа и Богородицы (л. 17 об., 19 об., 20).

Введение художником икон Христа, Богородицы, святых в изобразительное повествование о свт. Николае представляется неслучайным. При общем взгляде на миниатюры первых 70 листов рукописи становится очевидным стремление различными художественными средствами показать значительность фигуры свт. Николая и его особое положение в небесной иерархии, постоянное Божественное внимание к нему. Всякий раз, когда есть малейшее упоминание в тексте о Святом Духе или о боговдохновленности действий свт. Николая, художник дает его символическое изображение и подчеркивает момент общения позой и направлением взгляда святого, лучами, исходящими от образа Святого Духа, и движением крыльев в сторону святого (л. 5 об., 44 об., 45, 45 об., 46, 51 об. (рис. 1), 52 (рис. 2), 53 об., 54 об., 55, 61, 61 об., 62 об.). Несколько раз появляется образ Троицы – Отечества, подчеркивающий небесную вдохновленность законов Константина (л. 59) и решений I Никейского Собора (л. 70); при этом показано и непосредственное участие свт. Николая в событиях, изображенных на миниатюре. На этом фоне введение иконы в пространство миниатюры может быть расценено как одно из средств демонстрации связи святого с Миром Небесным и символическое выражение Божественного одобрения его поступков.

Первый художник «Жития» с большим мастерством и последовательностью воплощал в миниатюрах образ святого, занимающего высокое положение в небесной иерархии и в то же время близкого помощника и заступника. Даже сам момент активной деятельности на благо людей показан предельно ясно с помощью мультипликации фигуры святого, системы жестов и поз, которые, оставаясь условными, тем не менее наглядно выражают смирение, доброту, готовность помочь ближнему. К сожалению, работа этого мастера была по неизвестным причинам прервана, после чего оформлением рукописи занялись сразу четыре мастера и несколько их учеников.785 Качество миниатюр снижается, но тем более интересны попытки художников воспользоваться некоторыми приемами их талантливого предшественника, а также их собственные поиски, стремление поддержать высоту планки, заданной первым мастером в трактовке образа святого.

Иллюстрируя повествование о кончине святого, третий и четвертый художники пользуются теми же приемами. На миниатюре л. 99 об. (рис.З) изображена «мультиплицированная» фигура святого, молящегося иконе Спаса и склоняющегося перед ангелами, явившимися принять его душу. Присутствие здесь образа Христа и ангелов, как и изображение на л. 100 (рис. 4) ангелов, принимающих душу из тела, и, вверху, видение алтаря и души святого в окружении ангелов – все это подчеркивает идею радостного и давно ожидаемого вступления души святого в Мир Небесный.

Продолжением этой линии изобразительного повествования служит миниатюра л. 106 об., где иллюстрируется явление святого паломникам во время их морского путешествия. Третий художник основывается на строках текста л. 106. Само явление святого мореплавателям обозначено присутствием его фигуры на корабле. Аллегорическое изображение ветра соответствует словам «и се хлад некий дохнув повея на них сладок же и благоуханен»; композиция же вверху миниатюры представляется навеянной двумя следующими пассажами текста. Слова в начале л. 106: «…таковыя тебе почести от Бога, Николае, таковыя трудом твоим воздаяния» и пять последних строчек: «…о Христе Исусе Господе нашем. С ним же отцу купно съ Святым Духомъ слава и держава, честь и покланяние ныне и присно и вовеки веком аминь» – находят воплощение в миниатюре в образе Троицы – Отечества, благословляющей святого, стоящего среди ангелов в окружении райских растений (рис. 5). Особое внимание к образам Ветхого Деньми и Святого Духа в миниатюрах новгородского художника (проявляющееся и в других оформленных им рукописях786) и его коллег представляется отдельной, очень интересной темой для изучения. В контексте же данного «Жития» оно становится одним из средств трактовки центрального образа, образа свт. Николая.

С течением повествования, переходящего от прижизненных чудес к чудесам посмертным, на первый план в характеристике образа выступает икона. Картины явлений святого, которые могли бы дать богатую пищу для интерпретаций его фигуры, не несут такой яркой трактовки образа, как иконы свт. Николая. Художники, продолжившие работу над рукописью, не смогли соперничать в этом с первым мастером, но они достигают необходимой выразительности образа своими средствами, и главным из них выступает икона.

Как правило, икона свт. Николая в миниатюрах рукописи представляет собой оплечное изображение, более или менее схематичное. Таковы иконы, встречающиеся в миниатюрах третьего художника (л. 112 об., 113, 116 об., 120 об., 134, 134 об., 139, 154, 154 об., 164 об., 172, 172 об., 173, 173 об., 175 об., 182, 182 об., 183 об., 184, 191, 191 об., 217, 218, 218 об., 219, 219 об.) и четвертого художника (л. 121 об., 122, 122 об., 123, 123 об., 133 об., 135, 137, 153 об., 174 об., 176, 177, 177 об., 181, 181 об., 189 об., 190 об., 199, 229, 231). Оплечный образ дает и пятый художник в цикле миниатюр, посвященных чуду о спасении утонувшего младенца в Киеве (л. 202, 202 об., 203, 203 об., 204). Есть и достаточно тонко детализированное поясное изображение святого, но оно встречается лишь в нескольких миниатюрах (л. 123 (рис. 6), 123 об., 133 об., 135, 137). Говоря об иконе в миниатюре как о средстве трактовки образа святого, мы имеем в виду не художественное качество исполнения этой маленькой иконы. Качество ее исполнения варьируется от миниатюры к миниатюре, и во всяком случае образ на маленькой иконе всегда очень лаконичен. В некоторых случаях большая экспрессия достигается подвижностью взгляда иконы, и об этом будет сказано ниже. Но даже при самом обобщенном и схематичном обозначении она играет отведенную ей роль в трактовке образа через само расположение свое в миниатюре, через взаимоотношения с персонажами миниатюры и, что представляется очень важным моментом, через свое соседство с другими иконами.

В большинстве случаев, когда иллюстраторы рукописи изображают икону свт. Николая, она соседствует с другими иконами, на которые далеко не всегда указывает текст. Впервые икона свт. Николая рядом с иконами Спаса и Богородицы встречается в цикле миниатюр, иллюстрирующих чудо о трех иконах. Здесь выбор икон определяется самим текстом, обосновывающим право образа святого находиться рядом с образами Христа и Богородицы. Однако композиционное решение миниатюры, «постановка» икон в ее пространстве и их взаимоотношения, в том числе эмоционального порядка, которые демонстрируют оба художника, иллюстрирующих чудо, не находят прямых аналогий в тексте.

Текст чуда о трех иконах отвечает тому особому отношению к свт. Николаю на Руси, когда место его оказывается рядом с Христом и Богородицей и вместе с Богородицей он становится заступником рода человеческого. Чудо о трех иконах устами самого святого провозглашает право его иконы находиться рядом с образами Христа и Богородицы. Начинается оно с явления свт. Николая во сне человеку по имени Феофан со словами: «Иди ко иконописцу Аггею и вели написати Спаса Человеколюбца Бога… и вели написати Пречистую Богоматерь Царицу наше Богородицу иже роди нам Спаса Человеколюбца Бога. И вели написати угодника Спасова и молебника о роду христианстем Николы архиерея Мирскаго. Подобает ми здесь быти. И яви писание патриарху и Вселенскому Собору». Патриарх отказывается поместить икону святого рядом с иконами Христа и Богородицы, но после чудесного избавления «от потопления» с помощью свт. Николая он убеждается в своей неправоте и строит храм специально для этой иконы.

На миниатюре л. 172 об. мы видим иконописца, пишущего образ свт. Николая, тогда как образы Христа и Богородицы уже написаны и помещены над столом художника: таким образом порядок создания икон, предписанный святым в его явлении Феофану, соблюдается. На л. 172 об. (рис. 7) изображены две сцены. Внизу иконописец передает иконы Феофану: «…и вземше Феофан иконы святыя и несе в обитель свою». Вверху Феофан и его жена стоят под иконами, помещенными в ряд в их доме: «И постави святыя иконы в честнем месте». Расположение икон в этих двух сценах меняется: внизу они составлены более компактно (возможно, чтобы выразить идею передачи их заказчику), но в то же время с соблюдением определенной иерархии: иконы свт. Николая и Богородицы изображены под иконой Спаса. Привлекает внимание живой взгляд святого, направленный на Богородицу и создающий впечатление «общения» икон. В верхней сцене иконы размещены в том порядке, в котором они должны находиться по воле святого и который отвечает православной традиции: икона Богородицы слева, икона свт. Николая – справа от иконы Христа.

Патриарх, приглашенный в дом Феофаном, возмущен самим фактом изображения свт. Николая «сим великым образом» и повелевает вынести икону вон. Миниатюра на л. 175 об. показывает явное прославление икон Спаса и Богородицы Патриархом и собором и тайное прославление иконы свт. Николая человеком по имени Каллист, которого Феофан специально просит воздать почести иконе: «…тако– же Калисту прославившю Спаса и Святую Богородицу, но после прославившю ему святого Николу тайно». В этой миниатюре третьего художника икона свт. Николая, помещенная отдельно, становится больше икон Спаса и Богородицы и как бы выдвигается вперед (рис. 8). Так же изображает ее и четвертый художник нал. 177 и 177 об (рис. 9 – 10). Его иконы более схематичны, чем у третьего мастера, но он также передает живую мимику: образ святого хмурится (рис. 9), и все его черты сдвигаются в сторону пирующих с явно неодобрительным выражением (рис. 10).

Четвертому художнику принадлежит и изображение торжества иконы: после своего чудесного спасения Патриарх помещает ее вначале в храм Святой Софии (л. 181 об., верх (рис. 11), а затем в специально возведенную церковь (л. 181 об., низ (рис. 11)). Торжественность момента в первой сцене подчеркивается архитектурным обрамлением иконы и почтительными позами персонажей, на втоой же миниатюре торжество иконы достигает высшей точки: она помещена в центре в храме, показаны служба и исцеление недужных, образующие трехстороннее композиционное обрамление иконы, подчеркнутое архитектурным обрамлением внизу миниатюры, а на заднем плане видны Крест и нерукотворный образ Спаса. В последнем можно усматривать указание на Константинополь как место действия, и в то же время это может быть расценено как указание на связь образов свт. Николая и Христа.

Выдвигая икону святого на первый план, увеличивая ее размеры, подчеркивая живую мимику лица, миниатюристы создают впечатление не только равенства иконы свт. Николая иконам Христа и Богородицы, но и ее особое положение.

Миниатюры, посвященные чуду о киевском отрочати, когда утопшее дитя было обнаружено в храме Святой Софии под образом свт. Николая, вновь изображают икону святого в ряду других икон. На л. 199 и 199 об. она соседствует с образами Бориса и Глеба (рис. 12, 13). Так художники (пятый мастер и его ученик) иллюстрируют слова «Николе приспевши памяти и страстотерпцу и мученику Бориса и Глеба». Когда речь заходит о чудесном обретении дитяти «на полатех у Святей Софии», художник изображает интерьер храма, подчеркивая с помощью архитектурных конструкций, что икона св. Николы расположена именно «на полатех», а внизу помещен Деисус из трех фигур (рис. 14). Симметрично расположенные группы персонажей, обращенные к образам, вместе с комплексом храма создают композицию, которая как будто сходится на иконе свт. Николая. Смещение к верхней части миниатюры только подчеркивает доминирующее положение иконы святого.

В сцене чествования иконы на л. 204 об. Деисус, который теперь состоит из пяти фигур (к образам Богородицы и Иоанна Крестителя добавляются образы архангелов), отодвигается на второй план, а икона святого увеличивается значительно в размере (рис. 15). Ее окружают фигуры поклоняющихся: «…слышав же се князи боляри приехаша видети дивное чюдо се, и весь град стечеся видети, славляху Бога и святого Николу. Митрополит же сотвори праздник светел аки на память святого Николы егда бывает память его. И мы прославим Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веком аминь». Подобная композиция миниатюр, воплощающих идею поклонения иконе, когда на заднем плане появляются иконы меньшего размера, уже встречалась у других мастеров рукописи (рис. 9, 11).

В изобразительном рассказе о возвращении свт. Николаем ения сербскому царю Стефану Дечанскому, ослепленному по навету собственным отцом, упоминание текста о молитве Стефана в большинстве случаев влечет за собой появление в миниатюре нескольких икон. Исключение составляет миниатюра на л. 216 об. (рис. 16). Текст говорит о молитве, которую ослепленный Стефан, страдая, возносит свт. Николаю. В интерпретации художника Стефан встает и обращается с молитвой к иконе святого, которая здесь выступает как символ этой молитвы. В следующих пяти миниатюрах (л. 217, 218, 218 об., 219, 219 об.), иллюстрирующих молитву слепого Стефана в церкви приютившего его монастыря, мы видим, как он обращается к образам Спаса и свт. Николая, расположенным рядом (рис. 17), тогда как текст не упоминает этих икон: «Честней памяти наставши чюдотвориваго отца Николы… стояше и Стефан ву наречением ему месте, из глубины душевныя воздыхая, и моления творя сердца сокрушением». Упоминание о дне памяти свт. Николая, общее содержание рассказа о чудесах именно этого святого, а также упоминание текста вскользь о том, что дело происходило «в монастыре Пантократорове», видимо, повлияли на изображение этих икон в данном случае.

Деисусная композиция из трех икон, где место Иоанна Предтечи занимает свт. Николай, появляется в двух других миниатюрах, иллюстрирующих упоминание о молитве Стефана. На л. 229 художник показывает, как Стефан «лице на землю положи со слезами моляшеся» накануне битвы с болгарами, а в миниатюре на л. 231 Стефан молится, «Бога благодаряше и доброму преселению вестника», узнав во сне от свт. Николая о своей близкой кончине (рис. 18). Здесь присутствие образа святителя в ряду икон может в некотором смысле рассматриваться как следование тексту, но в предыдущей миниатюре выбор икон для иллюстрации события текстом никак не определен.

Это чудо иллюстрируют те же художники, что и чудо о трех иконах, – третий и четвертый. Возможно, под впечатлением яркого обоснования места иконы святого рядом со Спасом и Богородицей они вводят этот деисусный ряд в миниатюры чуда о Стефане Дечанском. Однако представляется более вероятным, что частое соседство иконы святого с другими, по преимуществу иконами Христа и Богородицы, – одно из средств достижения той цели, которую обличает весь строй рукописи в единстве ее текста и миниатюр.

Само составление такой широкой компиляции, объединяющей тексты, обычно входящие в два разных типа жития святого,787 и подробная иллюстрация этих текстов на фоне процесса сосредоточения в Москве икон святого говорят о стремлении создать новый всеохватный памятник, соединяющий прославление свт. Николая с максимумом информации о нем. Возможно, если учесть факт создания рукописи в царской мастерской Ивана Грозного, рассматривавшего святого как своего небесного покровителя,788 «Житие» имело особенно важное значение. Стремление показать максимально полную картину жизни и чудес свт. Николая и воплотить идею его исключительной значимости, которое ярко проявляется в миниатюрах первого художника рукописи, представляется осознанным подходом создателей рукописи. Подробное раскрытие клейм житийных икон свт. Николая, насыщение их многочисленными деталями соединяется у первого художника с большой выразительностью образа святого. Изображение рядом со свт. Николаем Троицы, Святого Духа, ангелов, архангелов, Богородицы, а иногда Ее иконы и иконы Спаса во всех случаях, когда текст дает к тому малейший повод, а иногда и без него, может рассматриваться как желание показать связь святого с Миром Небесным и его особое положение в небесной иерархии, неослабевающее внимание к нему Божественных сил и постоянное общение святителя с ними.

Мастера, иллюстрирующие уже не прижизненные события, а чудеса иконы свт. Николая, пользуются тем же приемом, только изображают не самих небесных покровителей, а их писаные образы. Икона и ее расположение в миниатюре становятся для них основным средством трактовки образа святого, возможностью продолжить работу первого мастера в плане создания образа гораздо более значительного.

---

Примечания

778

Мнения о том, что рукопись являлась частью Лицевого свода, придерживаются А. А. Амосов, А.П. Богданов и. А.М. Пентковский. См.: Амосов А.А. Лицевой летописный свод и библиотека Ивана Грозного // Библиотека Ивана Грозного. Реконструкция и библиографическое описание. Л., 1982. С. 103, 104; Богданов А.П., Пентковский А.М. Житие Николы в Лицевом летописном своде // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1985. С. 102. Согласно другой точке зрения, «Житие» было создано в одной мастерской одними мастерами с Лицевым сводом, однако предназначалось именно как лицевое житие для какого-то храма. См.: Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи ХVI-ХV11 вв. М., 1980. С. 250–251; Серебрякова Е.И. Лицевое житие Николы Чудотворца XVII в. из Николо-Угрешского монастыря // Вопросы источниковедения и палеографии. Тр. Государственного Исторического музея. М., 1993. С. 175.

779

Житие Николая Чудотворца // ОЛДП XXVIII. СПб., 1882.

780

Султанов Н.В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях. Исследование по рукописи «Житие Николая Чудотворца» // Памятники древней письменности XIII в. СПб., 1881.

781

Щепкин В.Н. Новгородская школа иконописи по данным миниатюры // Тр. II Археологического съезда в Киеве. М., 1902. Т. 2. С. 206; Неволин Ю.А. Три лицевые рукописи XVI в., оформленные кремлевским мастером – знатоком и интерпретатором западноевропейской гравюры // Конференция по истории средневековой письменности и книги. Тезисы докладов. Ереван, 1977. С. 67–68; Антонова Л.И. Миниатюры рукописи «Житие Николая Чудотворца» XVI в. Индивидуальные манеры графики // Древнерусское искусство. Исследования и атрибуции. СПб., 1997. С. 355.

782

Антонова Л.И. Миниатюры рукописи «Житие Николая Чудотворца» XVI в. Индивидуальные манеры графики // Древнерусское искусство. Исследования и атрибуции. 1997. С. 342–356.

783

Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

784

Мы основываемся на атрибуции Л.И. Антоновой. См.: Антонова Л.И. Указ. соч. С. 342–356.

785

Антонова Л.И. Указ. соч. С. 343.

786

Список этих рукописей, начатый Ю.А. Неволиным (Неволин Ю.А. Указ, соч. С. 67–68), значительно расширен Л.И. Антоновой. См.: Антонова Л.И. Указ. соч. С. 355.

787

Крутова М.С. Указ. соч. С. 129–131.

788

Богданов А.П., Пентковский А.М. Указ. соч. С. 102.

А. А. Рыбаков. Иконография святителя Николая Чудотворца в иконописи Русского Севера ХVII – ХVIII вв.

Образ свт. Николая Чудотворца был на Русском Севере столь же любим и популярен, как и на всей территории России. Вместе с тем, хотя в современных курсах истории русского искусства стало общим местом утверждение о формировании общерусской художественной культуры с XVI столетия, оно справедливо лишь постольку, поскольку с этого времени прекращается политическая самостоятельность прежних княжеств и вечевых городов – государств Древней Руси и соответственно исчезает мотивация интенсивного развития их культур в существовавших ранее самобытных формах. При более внимательном же рассмотрении сохранившегося фонда произведений русского искусства последующих столетий можно заметить, что определенные приоритеты в тематическом, иконографическом и стилистическом планах, которыми и характеризуется художественная специфика наследия региональных центров и ареалов художественной культуры, существовали и позднее, вплоть до наших дней.

Данное положение в полной мере относится и к трактовке образа свт. Николая. Интересный и малоизученный материал представляет в этом отношении художественное наследие вологодского региона Русского Севера, протянувшегося ныне широким поясом от юго – восточного побережья Онежского озера до верхнего течения Северной Двины длиной около тысячи километров и составляющего южную зону северных территорий европейской части России, – в частности его памятники иконописи, открытые за последние три десятилетия.

Как известно, почитание свт. Николая Мирликийского и его иконография появляются на Руси сразу же с принятием христианства, поскольку к этому времени они уже в достаточно развитом виде существовали как в Византийской империи, так и на христианском Западе.789 Судя по сохранившимся памятникам, в Древнем Киеве ХI – ХII вв. свт. Николай преимущественно изображался в двух заимствованных из Византии иконографических вариантах: прямоличное изображение святого в рост с книгой в левой руке, прижатой к груди, благословляющего правой, и такое же прямоличное изображение с аналогичным положением рук, но в поясном изводе.790 Именно в этих двух вариантах появляется иконография свт. Николая не без влияния киевских образцов в начале XII в. и в Великом Новгороде, а затем распространяется и на подвластных ему северных территориях, простиравшихся до Белого моря на севере и до Урала на востоке.791

Изображение свт. Николая в изводе «Николы Зарайского» – с приподнятыми и разведенными в стороны руками – появляется на новгородском Севере позднее, не ранее 1-й пол. XIV в.792 Поскольку ранние памятники этой иконографии здесь происходят в основном с территорий восточных волостей Великого Новгорода, служивших своеобразной буферной зоной контактов с усиливающейся инновационной активностью культуры Руси Низовской в ее ростово – суздальских, а затем и московских формах, где особой популярностью пользовались иконографические варианты Николы Зарайского и Николы Можайского с признаками отдаленной семантической зависимости от древнехристианских орантов, то, по – видимому, правомерно рассматривать распространение здесь этого извода Никольской иконографии в ХV – ХVI вв. как следствие воздействий среднерусской художественной культуры.

С оформлением агиографического свода Метафраста византийскими живописцами к кон. ХI – ХII вв. разрабатывается иконография житийного цикла свт. Николая,793 которая затем варьируется в творчестве мастеров Западной Европы, а также на Балканах и в Древней Руси в соответствии с местными особенностями восприятия и интерпретации образа святого. В ранних сохранившихся русских житийных иконах свт. Николая, датируемых XIV– нач. XV вв., встречается от 12 до 16 клейм с изображением сцен его жизненного пути и чудес. Сюжетный состав этих клейм (Рождество, Стояние в купели, Исцеление жены сухорукой, Приведение во учение, Поставление в диаконы, Поставление в иереи, Поставление в епископы, Служба свт. Николая, Изгнание беса из древа и из кладезя, Спасение корабельников от бури, Избавление трех мужей от меча, Явление царю Константину, Явление епарху Авлавию, Явление трем мужам в темнице, Умножение хлебных укрух, Спасение Димитрия со дна моря, Избавление отрока Василия от сарацин, Преставление)794 указывает на то, что наряду с образцами византийской Никольской иконографии литературной основой творчества русских иконописцев служили уже на раннем этапе комплицированные рукописные списки Жития и чудес свт. Николая, в которых воедино слились предания о деяниях двух святых ликийских архиереев – Николая, архиепископа Мирликийского, жившего во 2-й пол. III – 1-й пол. IV вв., и Николая Пинарского, жившего в VI в.795 Возникавшие при этом хронологические несоответствия нимало не беспокоили ни самих изографов, ни их заказчиков, ни верующих как вследствие существовавших представлений о единстве сакрального пространства и времени, так и в силу распространенного тогда абсолютного пиетета к образу свт. Николая как скорого помощника в бедах и вселенского просветителя, когда всякое свидетельство о новых чудесах, связанных с его именем, лишь раскрывало ранее неизвестные грани его благодетельного могущества и увеличивало его притягательную силу и популярность святого.

В последней четв. XV – нач. XVI вв. в ходе грандиозных работ по строительству нового Московского Кремля и исполнению для вновь возведенных соборов, церквей и палат новых икон и росписей у русских иконников во главе с Дионисием, работавших здесь бок о бок с мастерами итальянского Возрождения, развивается интерес к развернутым иконографическим циклам с акцентированным нарративным содержанием, в котором рублевская идея Божественного совершенства горнего мира нисходит долу и очищающим царственным небесным светом заливает весь тварный мир, напоминая о его рождении по воле Творца, о гармоническом единстве человека и окружающего мира «по образу строения», об отражении в мире чувственном надмирного бытия.796 Художественные открытия Дионисия и мастеров его круга в трактовке света, пространства и времени, человеческой личности в системе христианского универсума варьировались и развивались позднее в творчестве русских иконописцев на протяжении двух столетий, вплоть до петровской эпохи. Особенно активно и плодотворно наследие Дионисия разрабатывалось в сер. 2-й пол. XVI в. мастерами, работавшими при дворе московского митр. Макария, где создавались роскошные лицевые кодексы исторических летописей и Четиих – Миней, возникали новые иконописные ансамбли и жанры, в частности жанр «притч»; вскоре примеру москвичей начинают следовать и мастера северных центров художественной культуры Ярославля, Вологды, Сольвычегодска, Тотьмы, Великого Устюга, в храмах которых появляются многочастные иконы евангельского, ветхозаветного и житийного содержания.797

Уже в начальной истории г. Сольвычегодска отмечается особое почитание его жителями свт. Николая. Одна из трех частей Сольвычегодского посада в ХVI – ХVIII вв. именовалась Никольской по находившейся здесь одноименной церкви. В 1558 г. местным иконописцем Андреем Васильевым был сделан список с чудотворной вятской иконы Николы Великорецкого, позднее попавший в строгановский Благовещенский собор. Еще более высокого уровня почитание свт. Николая в Сольвычегодске достигло в годы возвышения солепромышленников – именитых людей Строгановых. В построенном ими в 1560 – 1584 гг. Благовещенском соборе имелся Никольский придел, большие житийные иконы свт. Николая находились как в придельном, так и в главном иконостасе.798

В г. Тотьме в XVI – 1-й четв. XVII вв. солеварным промыслом занималась тотемская Афанасьевская ветвь Строгановых (Григорий Афанасьевич, Данила Григорьевич, Козьма Данилович и Ольга Гавриловна, жена Данилы Григорьевича). На Хорабардине горе, близ принадлежавших им соляных варниц, в нач. XVII в. ими выстроена Воскресенская церковь, здесь же располагалась старая приходская деревянная церковь свт. Николая, возведенная до 1567 г. Престолы еще трех церквей на Тотемском посаде были посвящены святому: одна из них, более древняя, была освящена в XVI в. во имя Николы Великорецкого, другая, двухпрестольная каменная, построена на средства богатых тотемских землепроходцев – мореходов Григория и Петра Пановых в 1774–1791 гг. (с нижним храмом в честь Входа Господня в Иерусалим) и третья в Ерзовском переулке, также двухпрестольная и каменная, построенная в 1746 – 1748 и в 1786 – 1793 гг. на месте двух деревянных церквей, существовавших здесь с кон. XVI в. В последней из них сохранилась храмовая местная икона свт. Николая кон. XVI – нач. XVII вв. с уникальной разработкой житийного иконографического цикла.799

В среднике этой иконы, обрамленном каймой с черневым узором по серебру, напоминающим обрамление текста в старопечатных книгах, представлен свт. Николай в рост в изводе Николы Зарайского – с руками, разведенными в стороны, с закрытой книгой в левой руке и благословляющим жестом правой. Фелонь с крестами в кругах, омофор, верхняя крышка книги и палица написаны в монохромной гамме черным колером по серебру. Этот цветовой аскетизм несколько смягчается введением темного голубца в письме подризника и красной охры на исподи. Тональность колорита деликатно повышается неяркой киноварью завернувшегося уголка палицы, плата в левой руке и обреза книги. Санкирь красноватого тона и слабое вохрение придают лику святителя теплый рыжеватый оттенок. Небесные сферы по сторонам Николы, где представлено «Никейское чудо» с изображением Христа и Богоматери в рост, подающих ему Евангелие и омофор, в окружении ангелов, энергично очерчены широкой голубой каймой небосвода со звездами, придавая верхней части средника волютообразную форму. В необычном пространственном решении выполнен позем средника: играющий роль первого плана темно – зеленый коврик под ногами Николы написан в прямой перспективе, а кирпично – красные «горки» под ним неожиданно завершаются сферическим сводом,800 тогда как санкирный дальний план позема незаметно растворяется в потускневшем золоте – двойнике «света». Благодаря такому решению позема фигура свт. Николая становится особенно монументальной и приобретает характер величественного воспарения над земной твердью, являя верующим образ подлинно вселенского учителя веры.

Вокруг средника на тотемской иконе размещены 84 равных по площади клейма, в которых проиллюстрированы тексты жития и чудес свт. Николая, имевшиеся в разных вариантах в книгохранительных палатках церквей и монастырей, а также в книжных собраниях книголюбов. Клейма расположены двумя регистрами по 12 ячеек на верхнем и нижнем полях и шестью регистрами по 3 клейма на боковых полях. Они плотно примыкают одно к другому и разделяются лишь тонкой белильной чертой. В каждой ячейке представлена только одна сцена сюжета.

Сюжетную канву иконографического цикла составляют следующие события жития и чудес свт. Николая: Рождество и Стояние в купели; Крещение; Исцеление жены сухорукой; Приведение во учение; Поставление в диаконы; Поставление в иереи; Поставление в епископы; Служба свт. Николая; Встреча с бесом на пути в Рим и Ввержение его под землю; Исцеление княжеского сына в земле Сирийской; Чудо о трех девицах; Плавание Николы в Палестину; Заточение Николы в темницу царем Диоклетианом; Разрушение храма Артемиды в Мирах Ликийских; I Вселенский Собор в Никее; Заушение Ария; Чудо о гладе, бывшем в Мирах Ликийских, и о явлении Николы купцу на корабле с зерном; Чудо о трех стратилатах; Чудо об Агрикове сыне Василии; Чудо о спасении трех мужей от казни; Чудо о сарацине, плененном греками, и о его спасении; Чудо об иконе Николы и о Патриархе Афанасии; Чудо о Петре Афонском; Спасение Димитрия со дна моря; Чудо о трех мужах, брошенных в море и спасшихся на плывшем камне; Чудо об изгнании беса из кладезя; Изгнание беса, вошедшего в девицу под яблоней; Чудо о киевском отрочати; Чудо о половчине в Киеве; Спасение корабельников от бури; Изгнание беса из древа; Избавление от казни попа Христофора; Чудо о сербском царе Стефане; Спасение мужа от потопления; Чудо о юноше, в татьбе неповинном; Чудо о спасении корабельников и слуги Симеона от бури; Исцеление расслабленного юноши; Чудо о ковре; Чудо о бедном монастыре; Преставление Николы; Перенесение мощей из Мир Ликийских в Бар – град; Служба у раки свт. Николая в Бар – граде.

Таким образом, тотемский изограф предпринял попытку представить своеобразное эпическое полотно жития и чудес свт. Николая, известных ему из разных сказаний и иконографических источников, увеличив количество иллюстрируемых сюжетов до 44 и наполнив сакральное пространство иконы множеством новых мотивов и персонажей.801 Но это полотно еще не образует временного и пространственного единства, хотя и стремится к нему. Оно состоит из композиционно самостоятельных, независимых миниатюрных сцен, объединенных лишь единым модулем ячеек да палитрой, которой располагал художник. В этом отношении тотемский мастер не выходит за рамки иконографической традиции, сформировавшейся в сер. – 2-й пол. XVI в. в творчестве псковских, московских и вологодских иконников. Вместе с тем от многочастных икон предшественников тотемский памятник отличается необыкновенной энергией и легкостью письма, стремительным полетом вдохновенной кисти мастера, запечатленной и в изящных линиях описей, и в ясной прозрачности чистых красок, положенных тонким слоем как будто на одном дыхании, в уверенном рисунке. Такой акварельный характер красочного слоя и рациональная умеренность в детализации изображаемых сцен дают основания предполагать, что тотемский иконник пользовался в своей работе каким-то иконографическим пособием – иконописным подлинником или же лицевым житием свт. Николая, которые к тому времени имелись уже в немалом количестве, и что сам он, вероятно, был опытным иллюминатором лицевых рукописей.802

В качестве сюжетных приоритетов в тотемской иконе с очевидностью выступают многочисленные эпизоды борьбы святого с нечистой силой, исцеления от болезней и спасения на водах – тематика, весьма актуальная для тотьмичей на пороге Смутного времени, для которых древняя река Сухона была и большой дорогой, доводившей до студеного моря, и матерью– кормилицей. Свт. Николай предстает на этой иконе как спокойный и мудрый, уверенный в неотразимой силе крестного знамения и имени Божьего духовный владыка, скорый предстатель и неутомимый в милосердной помощи нуждающимся и призывающим его заступник и спаситель.

Уникальным памятником разработки Никольской иконографии вологодскими мастерами в кон. XVII – нач. XVIII вв. является большой житийный образ свт. Николая из церкви Иоанна Богослова в Вологде, написанный в 1713 г. вологодскими иконописцами Иваном Григорьевым Марковым и Иваном Никифоровым.803 На иконе в среднике представлен свт. Николай в поясном изводе, с Христом и Богоматерью на облаках, вручающими ему книгу и омофор. По сторонам средника расположено тридцать одно клеймо, в котором проиллюстрированы сказания о его житии и чудесах.

Главный мастер этой иконы Иван Григорьев Марков, как и его отец Григорий Агеев, был потомственным иконописцем и входил в плеяду лучших изографов Вологды своего времени. Работая над иконографическим циклом свт. Николая, он с великим мастерством и тщанием воплотил идеальные представления своей эпохи как о личности великого чудотворца, так и о том мире, в котором он творил свои деяния и чудеса, стремясь при этом следовать основам иконописной традиции.

Так, изображая в среднике свт. Николая в виде старца в поясном прямоличном изводе, с предстоящими Богоматерью и Спасителем, он воспроизводит иконографическую схему, известную на Руси с кон. XIII в. Однако действо «Никейского чуда» происходит уже не в трансцендентном мире, залитом царственным сиянием золотого света – фона, но совершается в более близкой и знакомой молящимся верующим сфере земного бытия под светлым куполом санкирно – золотистого неба, покрытого легкими серебристыми облачками. В соответствии с практикой церковной жизни кон. ХVII – ХVIII вв. мирликийский владыка одет в парадные архиерейские одежды: на нем фелонь из дорогой малиновой ткани с растительным узором из крупных цветов, бутонов и листьев, вышитых серебром, а с плеч ниспускается омофор, на котором вместо обычных крестов вышиты сцены Благовещения и Вознесения. Золотой оклад книги с эмалевыми дробницами и с драгоценным каменьем по кайме в руке свт. Николая как будто писан с натуры по образу и подобию многих памятников книжного дела, поныне хранящихся в ризницах и музеях. И неожиданным контрастом к этому величию и великолепию святительского чина, в которых отражаются слава и блеск престола Вседержителя – Царя Царей, выступает бескровный и скорбный, изборожденный глубокими морщинами лик святителя с каким-то недоуменным взором устремленных на предстоящего глаз. Подобные печальные раздумья о превратностях земного бытия охватывали многих русских иерархов в период крутых секуляризационных реформ Петра I, когда создавался этот образ.

Еще более впечатляющую панораму единого пространства и времени, данного в мире человеческого опыта как гармонического «вертограда многоцветного», красно украшенного травами дивными и градами бесчисленными по Божьему премудрому произволению, развертывают вологодские изографы в клеймах на полях иконы. В горизонтальных регистрах сцен жития и чудес свт. Николая теперь уже отсутствуют всякие разделительные описи, и локальное пространство клейма определяется лишь композиционным соотношением персонажей и символически намечается иногда колонками нутровых палат. При этом два регистра на нижнем поле объединены в нераздельную сферу жития и деяний чудотворца приемом их изображения на общем фоне холмистой земной тверди и вод Средиземного моря, плавно перетекающих из одного регистра в другой. В пространственно – композиционном решении своего произведения вологодские мастера таким образом активно используют и развивают художественный опыт ярославских и ростовских иконников 2-й пол. XVII в., виртуозно применявших прием пространственно – временного единства в регистрах многочисленных создававшихся ими фресковых ансамблей, как и открытия знаменитого северного мастера Семена Спиридонова Холмогорца, много работавшего в Ярославле в 1670-е – 1680-е годы.804

В тридцати одном клейме вологодской иконы представлено свыше 110 сцен жития и чудес свт. Николая в следующем составе: Рождество Николы, Наречение имени и Стояние в купели; Крещение младенца Николы; Приведение во учение, Учение Николы, Вручение отрока Николы родителями стрыю епископу Николаю на служение Богу; Поставление в иереи; Епископ Николай поручает иерею Николе церковное строение, Отплытие епископа Николая в Палестину, Моление иерея Николая в храме, Раздаяние милостыни; Чудо о трех девицах; Обретение корабля, плывущего к святым местам, Изгнание беса с корабля, Усмирение бури и Исцеление упавшего с мачты юноши, Пристание к берегу Александрийскому, Исцеление больных и Поклонение святым местам; Обретение корабля, плывущего на возвратный путь в Ликию, Моление корабельникам направить корабль в Ликию, Глас в Сионском монастыре свт. Николаю о подвиге святительства, Приход свт. Николая во град Миры, Собор архиереев в Мирах Ликийских; Поставление свт. Николая во епископы и Видение ему Спаса и Богородицы, вручающих книгу и омофор; Приведение свт. Николая к царскому наместнику и Ввержение его с паствой в темницу, Освобождение свт. Николая и Разрушение храма Артемиды; Хожение свт. Николая на Никейский Собор, Заушение Ария, Снятие со свт. Николая архиерейских инсигний, Видение неким от святых отец Спаса и Богородицы, вручающих свт. Николаю книгу и омофор; Вручение свт. Николаем трех златников итальянскому купцу – хлеботорговцу в сонном видении, Приплытие корабля с зерном в Миры Ликийские и Избавление жителей Мир Ликийских от голода; Приплытие трех воевод в гавань Андриаку и Поклонение их свт. Николаю, Прибытие в Андриаку жителей Мир Ликийских с жалобой на мирского игемона, осудившего на смерть трех неповинных мужей, Отшествие свт. Николая с воеводами в Миры Ликийские; Встреча с мирскими жителями у стен Мир Ликийских, Избавление трех мужей от меча и Раскаяние игемона; Оговор клеветниками трех воевод перед Евлавием и Мздоимство Евлавия, Донос Евлавия царю на трех воевод, Ввержение трех воевод в темницу, Уведомление темничным стражем трех воевод о казни; Явление свт. Николая царю во сне, Явление свт. Николая епарху во сне, Беседа царя и епарха о сонном видении, Приведение трех воевод к царю, их освобождение и вручение им даров для свт. Николая, Отплытие трех воевод в Ликию, Вручение царских даров свт. Николаю; Спасение свт. Николаем корабельников от бури, Обретение ими свт. Николая в Мирском граде и поклонение ему; Преставление свт. Николая и Положение тела его в соборной церкви Мир Ликийских; Вручение сосуда корабельникам бесом, превратившимся в жену, Явление корабельникам свт. Николая в малой ладье во время бури, Повеление им выбросить сосуд в море и Усмирение бури, Поклонение мощам свт. Николая в Мирах Ликийских; Явление свт. Николая пресвитеру в Бар – граде с повелением взять мощи из Мир Ликийских, Извещение воли свт. Николая пресвитером жителям Бар – града, Снаряжение корабля за мощами свт. Николая, Перенесение мощей из Мирского собора на итальянский корабль, Встреча мощей свт. Николая в Бари; Моление Василия, Агрикова сына, в церкви на память свт. Николая, Пленение его сарацинскими воинами и приведение к сарацинскому князю, Поминальная трапеза в доме Агрика, Поставление Василия свт. Николаем во дворе Агрикова дома; Пленение иерея Христофора аравитянами и Избавление его свт. Николаем от усечения мечом; Пленение Петра сарацинами, Явление Петру свт. Николая и Симеона Богоприимца в темнице, Явление свт. Николая с Петром Патриарху во сне, Пострижение Петра в иноки Патриархом; Ослепление царя Стефана при храме свт. Николая, Явление ему свт. Николая с его глазами на длани, Возвращение свт. Николаем царю Стефану зрения на всенощном бдении, Благодарственная молитва царя Стефана свт. Николаю, Возвещение царю Стефану о скором преставлении; Пленение сарацина на море греками, Явление плененному сарацину свт. Николая в темнице, Перенесение свт. Николаем сарацина из темницы в сарацинский град; Явление свт. Николая мужу Феофану с повелением написать икону, Изнесение иконы свт. Николая из дома по велению Патриарха, Потопление корабля Патриарха во время бури, Избавление Патриарха от потопления свт. Николаем; Спасение младенца из Днепра свт. Николаем, Обретение живого младенца под иконой свт. Николая в Киевском Софийском соборе; Спасение Димитрия со дна моря и Поставление его в доме своем; Исцеление расслабленного юноши, Избавление корабельников от бури, Чудо о половчине в Киеве; Чудо о ковре и Чудо о бедном монастыре.

Икона свт. Николая из вологодской церкви Иоанна Богослова отличается обилием и пространностью надписей на полях. Они выполнены мелким полууставом, написанным черной краской по золотому фону, и представляют собой целые страницы из списков жития и чудес свт. Николая, ходивших среди книжных людей северных городов и посадов. Предварительное изучение этих надписей показывает, что в основе их находятся варианты житийных текстов, вошедших в состав Макариевских Четиих – Миней XVI в., дополненные текстами «Повести еже о пренесении честных мощей иже во стых отца нашего Николы архиепископа града Мира».805

Местный образ свт. Николая в житии, созданный Иваном Марковым и Иваном Никифоровым при всем обилии инноваций еще на основе традиции иконописных подлинников, явился впечатляющим заключительным аккордом периода высокого подъема в развитии вологодской иконописи 2-й пол. XVII в. Ориентация просвещенной публики и заказчиков из церковной среды петровского времени на украшение вновь возводившихся храмов иконами «живописного письма» не оставляла перспективы для востребованности труда иконников прежней формации, как и икон подобного повествовательно – назидательного жанра.

Однако освоение техники письма, приемов композиционного построения и художественного языка новой пространственной живописи русскими художниками в XVIII столетии за пределами столичных городов России совершилось далеко не сразу и проходило в трудных творческих поисках путей постепенной адаптации традиционного содержания и профессиональных навыков к новым укоренявшимся в разных слоях общества вкусам и представлениям о благолепии храмового интерьера, о содержании церковного искусства и выразительности его художественной формы. Примечательным памятником воплощения традиционной Никольской иконографии изобразительными средствами новой художественной системы в творчестве крестьянских иконописцев Русского Севера конца XVIII в. является местный житийный образ свт. Николая Чудотворца из Борисоглебской церкви в с. Ирма (Борисоглебское), находящемся в верхнем течении р. Шексны, написанный мастером поонежской художественной традиции из старинного историко – культурного ареала Каргополья Чекуевской волости на р. Онеге.806

В среднике иконы свт. Николай представлен в иконографическом изводе Николы Зарайского, в рост, на фоне темноголубого неба, алеющего у горизонта полосой розовой зари. Той же темной лазоревой краской в три плана написан позем, венчающийся на дальнем плане синеющими зубцами горной цепи. Это обилие голубого цвета в среднике иконы, с одной стороны, символизирует характерный пейзаж Ликии, прижатой высокой стеной горных хребтов к побережью Средиземного моря, с другой стороны, напоминает об утвердившейся особой славе свт. Николая как скорого избавителя от опасности на море. В верхних углах средника в розовом сиянии разверзшегося неба видны полуфигуры Христа и Богоматери, вручающих святителю по «Никейскому чуду» книгу и омофор. Сам святитель облачен в ярко – красную киноварную фелонь и синий подризник. На нем светлый сиреневого оттенка омофор с белыми крестами, на груди овальная панагия, у бедра золотая палица с киноварными кистями.

В подобном же колорите, построенном на сопоставлении открытых локальных колеров с преобладанием киновари, голубца и белил, написаны и житийные сцены в клеймах. При отборе иллюстрируемых сюжетов мастер возвращается к начальным вариантам их сокращенного состава из шестнадцати сцен, из которых пять посвящены тематике детства, три раскрывают повествование о спасении трех мужей от казни, в трех клеймах показано прохождение свт. Николаем степеней священства от диакона до епископа. Из других чудес и деяний святителя проиллюстрированы лишь «Чудо о трех девицах», «Изгнание бесов из колодца и древа» и «Избавление корабельников от бури». Завершается житийный иконографический цикл сценами преставления свт. Николая и перенесения мощей из Мир Ликийских в Бар – град.

Наряду с краткостью избранного житийного цикла на иконе обращает на себя внимание лаконизм используемых изобразительных средств, отказ мастера от всякой детализации представляемой сцены, сведение ее формы и содержания до значения иконографической формулы. Количество персонажей в рамках композиционного пространства строго ограничено непосредственно действующими лицами, при этом совершенно лишенными индивидуальных характеристик за пределами иконографических шаблонов «млад», «средовек», «стар». Все действующие персонажи – мужчины и женщины, архиереи и простолюдины, император и палач, в том числе и сам свт. Николай – представляют один и тот же простонародный типаж, варьируемый лишь по возрасту и по атрибутике одежд. Функция представленных лиц в повествовании изображаемой сцены раскрывается прежде всего через традиционную символику позы и жеста, благодаря чему резко повышается их семантическая роль в художественной структуре произведения. Если действие происходит в пейзаже, то кроме синего неба и коричневой тверди земли иные детали, конкретизирующие местность, совершенно отсутствуют. Архитектурный стаффаж интерьерных сцен ограничен гладью белой массивной стены, прорезанной условными проемами небольших окон и декорированной лишь горизонтальными тягами и плоскими каннелированными пилястрами, в которых угадывается рационализм архитектуры классицизма. Прежние пространные тексты надписей заменены титульными наименованиями клейм. И только пышное обрамление средника и клейм золочеными гризайльными гирляндами из дубовых листьев выступает здесь запоздалым отголоском барочной традиции изобилия декоративных форм. Все историческое богатство Никольского житийного цикла и его иконография синтезируются и обобщаются в произведении мастера череповецкой иконы до эпической емкости фольклорного образа, а лаконизм ее изобразительного языка и энергия колористического строя напоминают чеканную стилистику народных сказаний.807

Отразившееся в иконописной традиции Русского Севера приоритетное отношение к образу свт. Николая Чудотворца на протяжении веков в различных социальных слоях местного населения нашло свое выражение в многообразии памятников Никольской иконографии, запечатлевших путь исторической эволюции его восприятия и трактовки на разных этапах развития отечественной духовной культуры.

Примечания

См.: Falconius Carmininius Nic. Sancti Nicolai confessoris pontificis et celeberrimi thaumaturgi Nicolai Acta Primigenia. Neapole, 1751; Леонид (Кавелин), архим. Житие и чудеса святого Николая Мирликийского и похвала ему. Исследование двух памятников древней русской письменности XI в. // Памятники древней письменности и искусства. Вып. 34. СПб., 1881; Anrich G. Hagios Nicolaos. Der heilige Nikolaos in der griechischen Kirche. Texte und Undersuchungen. Bd. 1–2 Leipzig-Berlin, 1913–1917; Гусев Ф., Вознесенский А. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899 (Репринт. СПб., 1999); Вorsting H. Liudger – Trager des Nikolauskultes im Abendland // Westfalia sacra. Quellen und Forschungen zur Kirchengeschichte Westfalens. Bd. Liudger und sein Erde. Munster, 1948; Метафраст Симеон. Жизнь и деяния св. отца нашего Николая / Изд. С.В. Поляковой // Византийские легенды. Л., 1972. С. 140–155; Логвин Г.Н. София Киевская. Государственный архитектурно-исторический заповедник. Киев, 1971. С. 39, 50. Ил. 69, 73; Оzgur М.Е., Кuleli А.Е. La chiesa di san Nicola a Mira. Ancara, 1992; Mensing R. Nikolaus von Myra. Dusseldorf, 2001; Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Свт. Николай, архиепископ Мирликийский, Великий Чудотворец. Его жизнь, подвиги и чудотворения, изложенные по древним греческим, латинским и славянским рукописям. М., 2001; и др.

См.: Логвин Г.Н. Указ. соч. Ил. 69, 73; Антонова В.И. Станковая живопись средневековой России // Триста веков искусства. Искусство европейской части СССР. М„ 1976. С. 155–156.

Об этом свидетельствуют прежде всего каменные иконки ХIII-ХIV вв., найденные археологами в пределах Вологды и Белозерска, а также сохранившиеся памятники иконописи ХIV-ХVI вв. См.: Смирнова Э.С. Икона Николы 1294 года мастера Алексы Петрова // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М., 1975. С. 81–105; «Сказание о дивном обретении чудотворныя иконы святителя Николая архиепископа Мирликийского, о чудеси от нея совершившемся в Великом Новгороде и о создании церкви во имя сего чудотворца на Торговой стороне, на Ярославле дворище, взятое из летописца, хранящегося в той церкви»; публ.: Азбелев С.Н. Новгородские местные летописцы // ТОДРЛ. XV. М.-Л., 1958. С. 368–369; Рыбаков А. А. Художественные памятники Вологды XIII – начала XX века. Л., 1980. С. 26, 35. Ил. 21; 1000 Jahre Ortodoxe Kirche in der Rus? 988–1988. Russische Heilige in Ikonen, Recklinghausen, 1988. № 42. Nikolaus von Lipno. S. 41; Трифонова А.Н. Русская икона из собрания Новгородского музея. СПб., 1992. С. 9–10. Ил. 9, 10–15; Косцова А. С. Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа. СПб., 1992. Илл. 1, 53 и др.; Макаров Н.А., Суворов А.В. Новые находки каменных образков и матрицы прикладной печати из Вологды и Белоозера // Российская археология. 2001. № 3. С. 111–117.

См.: Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV века. М., 1976. С. 195–197, 199–203; Антонова В.И. Московская икона начала XIV в. из Киева и «Повесть о Николе Зарайском» // ТОДРЛ. Т. XIII. М.-Л., 1957. С. 378–380.

Об иконографии жития и чудес свт. Николая см.: Levuenko N.P. The life of Saint Nicholas in Byzantine Art. Torino, 1983; Сlare Е.С. St. Nicholas. His legends and iconographi Firenze, 1985; Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII – начало XV века. М., 1976; Смирнова Э.С., Лаурина В.К., Гордиенко Э.А. Живопись Великого Новгорода. XV век. М., 1982; Likchachov D., Laurina V., Puschcariov V. Novgorod Icons.12th – 17th century L., 1980; Тарасова Е.Н. Никольский придел в системе росписей собора Ферапонтова монастыря // Реставрация и исследование темперной живописи и деревянной скульптуры. Грабаревские чтения I. М., 1990. С. 35–48; Гусева Э.К. Роспись Никольского придела Рождественского собора Ферапонтова монастыря и житийные иконы Дионисия // Ферапонтовский сборник. V. М., 1999. С. 180–190; Рыбаков А.А. Отражение культа святителя Николая Чудотворца в иконографии Востока и Запада // Русская культура на пороге третьего тысячелетия: Христианство и культура. Вологда, 2001. С. 107–116; и др.

Клеймо с изображением сцены «Перенесение мощей Николы из Мир Ликийских в Бари» появляется несколько позднее, в первую очередь на памятниках иконописи среднерусского происхождения. См.: Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи [ГТГ]. I. М., 1963. № 211; Искусство Рязанских земель / Составители Н.В. Дмитриева, Г.С. Клокова, А.В. Силкин. М„ 1993. № 2.

Из новейших исследований о списках Жития и чудес свт. Николая и о слиянии в них сведений о двух предстоятелях Ликийской церкви см.: Крутова М.С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997; Бугаевский А.В., Владимир (Зорин), архим. Указ. соч. С. 7; и др.

О влиянии идей неоплатоников в интерпретации представителей исихазма на древнерусское искусство писали многие исследователи византийской и древнерусской эстетики. Так, В.В.Бычков замечает: «Творчество ряда поколений очень разных древнерусских иконописцев от новгородского грека Феофана до Дионисия Ферапонтовского в глубинных своих основаниях питалось исихастской эстетикой света – красоты – славы». См.: Бычков В.В. Малая история византийской эстетики. Киев, 1991. С. 370–389.

См.: Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-х – 70-х годов XVI в. М., 1972, С. 59–188; Салтыков Александр, прот. Вопросы церковного искусства на Стоглавом соборе 1551 года //Искусство христианского мира: Сб. ст. Вып. 3. [Православный Свято-Тихоновский Богословский институт]. М., 1999. С. 32–51; Масленицын С.И. Ярославская иконопись. М., 1973. Ил. 27, 33, 35; Рыбаков А.А. Вологодская икона. Центры художественной культуры земли Вологодской ХIII-ХVIII веков. М., 1995. Ил. 62, 68, 239, 241, 266, 280, 284.

О сольвычегодских памятниках Никольской иконографии см.: Белов С.П. Икона «Никола Великорецкий» 1558 г. из Сольвычегодска // Памятники культуры. Новые открытия. 1987. М., 1988. С. 202–206; Логвинов Е.В. Иконы «строения именитых людей» Строгановых // Искусство строгановских мастеров. Реставрация. Исследования. Проблемы: Каталог выставки. М., 1991. № 19. С. 12–13, 53–54; Овсянников О.В. Средневековые города Архангельского Севера. Архангельск, 1992. С. 318; Рыбаков А.А. Вологодская икона… С. 359. Ил. 278.

Исторические сведения о Никольских храмах г. Тотьмы см. в кн.: Григоров Д.А. Тотьма и ее окрестности // Тотьма: Историко-литературный альманах. Вып. 1. Вологда, 1995. С. 148, 156–170, 212. Реставрацию и описание иконы «Св. Николай, в житии» выполнил С.П. Белов. См.: Белов С.П. Литературные источники житийных клейм иконы «Никола Зарайский, в житии» из Тотемского краеведческого музея // Литература и искусство в системе культуры. М„ 1988. С. 330–342.

В последствии подобный прием использовал К. Петров-Водкин при разработке «круговой перспективы», опираясь на собственный опыт изучения памятников иконописи

Как было установлено С.П. Беловым, большая часть клейм тотемской иконы соответствует тексту жития и чудес свт. Николая, соотносящихся с текстом Макариевских Четьих Миней (в частности, Царского списка), а также опубликованной В.О. Ключевским в 1871 г. «некнижной редакции» жития, определяемой М.С. Крутовой как «так называемый III тип жития св. Николая, обнаруженный С.П. Беловым в составе рукописного «Жития и подвигов св. Николая Чудотворца» кон. XVI – 1-й пол. XVII вв., хранящегося в научном архиве Вологодского музея -заповедника и происходящего с территории Тотемского уезда (ВОКМ, № 26865). См.: Белов С.П. Литературные источники житийных клейм иконы «Никола Зарайский, в житии»… С. 335–342; Крутова М.С. Указ. соч. С. 131–133.

Как известно, в книжном собрании Строгановых в Сольвычегодске имелось роскошное лицевое житие с чудесами свт. Николая, входившее, по мнению исследователей, в состав Лицевого летописного свода, создававшегося в патриарших Макариевских мастерских в сер. XVI в. (Зарубин Н.Н. Библиотека Ивана Грозного. Реконструкция и библиографическое описание / Примеч. и дополн. А.А. Амосова. Л., 1982. С. 102–104). Однако в иконографии житийного цикла тотемской иконы миниатюры строгановской лицевой книги не нашли отражения, поскольку Данила Иванович Строганов купил эту книгу в Москве лишь в сер. XVII в.

Ныне в собрании Вологодского музея-заповедника (ВОКМ 6046, 159×130,5, пост, в 1930 г. Реставрация: реставратор А.А Рыбаков, 1973–1974 гг.). См.: Рыбаков А.А. Художественные памятники Вологды XIII – начала XX века… С. 14, кат. и ил. 195–196; Он же. Вологодская икона. Центры художественной культуры земли Вологодской… С. 110. Кат. и ил. 100–102.

Аналогии в творчестве ярославцев и Семена Спиридонова Холмогорца см.: Масленицын С.И. Ярославская иконопись. М., 1973. С. 36–41. Ил. 46–48, 51–60; Воейкова И.Н., Митрофанов В.П. Ярославль-Л., 1973. С. 130–143.

Так, надпись к первому житийному клейму с изображением Рождества Николы и Стояния в купели гласит: «Чюдотворца великаго, помощника скораго и ходателя к Богу изряднаго святителя Христова Николая возрасти Ливийская страна во граде Патара нарицаемомъ, от честныхъ благородныхъ правоверныхъ и богатыхъ родителей. Отецъ его бе именемъ Феофанъ, мати же Нона. Та благословенная двойца в законном супружестве благочестно пребывающе благоугоднаго ради жития своего сподобистася произвести святую ветвь, родивши божественного сего отрока, нарекоша имя ему Николай еже сказуется Победа. Вправду бе той на злобу явися, Богу тако благоволившу на общую мира пользу, ибо по рождестве своемъ в купеле сый три часа стоялъ на ногу своею сам о себе, никому же тоя поддержащу, честь воздал стояниемъ темъ Святей Троице, ей же послежде имея быти великий служитель и предстатель. Но и постникъ изряден быти начинаше, в среду бо и пя- токъ единою деснаго сосца млеко вкушаше и то во время вечернее по соверьшении обычнаго христианомъ правила». В пояснительной же подписи к клеймам 20 и 21 со сценами перенесения мощей из Мир Ликийских в Бар-град повествуется: «Святый Николае явися в Баре граде презвитеру, глаголя: рцы людемъ симъ, да шедше возмуть мощи мои от Мира града. Слышавше людие устроивше корабль и поидоша и мощи святаго с радостию прияша и в Бар градъ возвратишася и несоша майя в 9 день. Люди же барстии с радостию сретоша честныя мощи».

Ныне в собрании Череповецкого музейного объединения (ЧКМ 636/5, 141,5×122,5×3,6). Икона раскрыта автором в 1999–2001 гг. О работах этого мастера в Череповецком и Кирилловском уездах Новгородской губернии (ныне в составе Вологодской обл.) см.: Рыбаков A. A. Произведения онежской иконописной традиции XVIII века в Пошехонье и Белозерье // Святые и святыни северорусских земель. Каргополь, 2002. С. 230–239.

См., напр., легенду о Касьяне и Николае Чудотворце в кн.: Традиционный фольклор Новгородской области. Сказки. Легенды. Предания. Былички. Заговоры (по записям 1963–1999 гг.) / Сост. М.Н. Власова, В.И. Жекулина. СПб., 2001. № 141. С. 198.

Список иллюстраций к статье, помещенных на вклейке

Илл. 11. «Свт. Николай Чудотворец в житии». Конец XVI – начало XVII в. Из Никольской церкви г.Тотьмы Вологодской обл. Тотемское музейное объединение.

Илл. 12. Средник иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии», из Никольской церкви г. Тотьмы.

Илл. 13. «Моление корабельников свт. Николаю о спасении», «Чудо о спасении корабельников от бури», «Перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Бари», «Служба у раки свт. Николая в Бари». Клейма иконы «Св. Николай Чудотворец, в житии», из Никольской церкви г. Тотьмы.

Илл. 14. «Свт. Николай Чудотворец в житии». Иван Марков и Иван Никифоров. 1713 г. Из церкви Иоанна Богослова г. Вологды. Вологодский музейзаповедник.

Илл. 15. «Лик свт. Николая Чудотворца». Деталь иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии» работы Ивана Маркова и Ивана Никифорова из церкви Иоанна Богослова в г. Вологде.

Илл. 16. «Чудо о Василии сыне Агрикове», «Чудо о Петре Афонском», «Чудо об исцелении расслабленного; чудо о половчине в Киеве». Клейма иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии» работы Ивана Маркова и Ивана Никифорова из церкви Иоанна Богослова в г. Вологде.

Илл. 17. «Первый Вселенский собор в Никее». Клеймо иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии» работы Ивана Маркова и Ивана Никифорова из церкви Иоанна Богослова в г. Вологде.

Илл. 18. «Чудо о спасении корабельников от бури». Клеймо иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии», из церкви Иоанна Богослова в г. Вологде.

Илл. 19. «Свт. Николай Чудотворец в житии». Конец XVIII в. Из церкви Бориса и Глеба в с. Ирма (Борисоглебское), Шекснинского р – на Вологодской обл. Череповецкое музейной объединение.

Илл. 20. «Рождество свт. Николая», «Крещение свт. Николая». Клейма иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии» из церкви Бориса и Глеба в с. Ирма (Борисоглебское).

Илл. 21. «Спасение корабельников от бури», «Преставление свт. Николая». Клейма иконы «Свт. Николай Чудотворец в житии» из церкви Бориса и Глеба в с. Ирма (Борисоглебское).

Краткие сведения об авторах

Александров Александр Васильевич, заведующий кафедрой Одесского государственного университета, профессор, доктор филологических наук. Одесса.

Бугаевский Александр Владимирович, писатель – агиограф, член Союза писателей России, председатель правления Православного общества «Скиния». Москва.

Василик Владимир Владимирович, преподаватель Санкт-Петербургской Духовной академии и семинарии, кандидат филологических наук. Санкт-Петербург.

Верещагина Надежда Вячеславовна, доцент Одесского государственного университета, кандидат филологических наук. Одесса.

Виноградов Андрей Юрьевич, научный сотрудник Института всемирной истории Российской академии наук, кандидат исторических наук. Москва.

Владимир (Зорин), архимандрит, настоятель Спасо – Преображенского Патриаршего подворья в Переделкине при Резиденции Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Москва.

Воропаев Владимир Алексеевич, профессор Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и Православного Свято – Тихоновского Богословского института, доктор филологических наук, член Союза писателей России. Москва.

Гадалова Галина Сергеевна, главный библиотекарь Научной библиотеки Тверского государственного университета. Тверь.

Деопик Дмитрий Витальевич, заведующий кафедрой Института стран Азии и Африки Московского государственного университета, преподаватель Православного Свято – Тихоновского Богословского института, профессор, доктор исторических наук. Москва.

Добродомов Игорь Георгиевич, заведующий кафедрой общего языкознания и истории языка филологического факультета Московского педагогического государственного университета, профессор, доктор филологических наук. Москва.

Желтов Михаил Сергеевич, заместитель заведующего кафедрой литургики богословского факультета Православного Свято – Тихоновского Богословского института. Москва.

Иникова Светлана Александровна, ведущий научный сотрудник Института этнографии и антропологии Российской академии наук, кандидат исторических наук. Москва.

Легких Виктория Игоревна, аспирантка Пушкинского Дома Российской академии наук. Санкт-Петербург.

Макарий (Веретенников), архимандрит, профессор Московской духовной академии, доктор богословских наук. Сергиев Посад.

Макеева Ирина Ивановна, старший научный сотрудник сектора истории русского литературного языка при отделе лингвистического источниковедения Института русского языка Российской академии наук, кандидат филологических наук. Москва.

Мартынов Олег Вячеславович, регент храма Рождества Иоанна Предтечи в Ивановском. Москва.

Нечаева Татьяна Никитична, старший научный сотрудник Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Москва.

Никитенко Надежда Николаевна, заведующая научно – исследовательским отделом национального заповедника «София Киевская», доктор исторических наук. Киев.

Панин Леонид Григорьевич, заведующий кафедрой древних языков филологического факультета Новосибирского государственного университета, профессор, доктор филологических наук. Новосибирск.

Панина Нина Леонидовна, аспирантка Государственного Новосибирского университета. Новосибирск.

Рыбаков Александр Александрович, главный научный сотрудник Всероссийского научно – реставрационного центра им. академика И. Э. Грабаря, профессор, доктор искусствоведения. Вологда.

Серебрякова Елена Ивановна, научный сотрудник отдела рукописей Государственного исторического музея, кандидат исторических наук. Москва.

Серегина Наталья Семеновна, ведущий научный сотрудник Российского института истории искусств, доктор искусствоведения. Санкт-Петербург.

Черкасова Светлана Анатольевна, аспирантка Российской академии музыки им. Гнесиных. Москва.

Чоффари Джерардо, священник, клирик базилики Святителя Николая в Бари, профессор, доктор богословских наук. Бари.

Шалина Ирина Александровна, старший научный сотрудник Государственного Русского музея, кандидат искусствоведения. Санкт-Петербург.

Источник:

Правило веры и образ кротости… : Образ свт. Николая, архиеп. Мирликийского, в византийс. и славян. агиографии, гимнографии и иконографии / [Сост. и общ. ред.: А.В. Бугаевский]. — Москва : Изд-во Правосл. Св.-Тихонов. богосл. ин-та, 2004. — 517, [1] с., [12] л. ил.